Осенний дождь

Вечерний ветер гулял по улицам города. Темнееющее небо последними лучами освещало улицы, парки. Лучи солнца заглядывали в окна жителям, просвещали и провожали уходящий день. Темные серые тучи в скором времени накроют город. Ярко алый закат краснел на горизонте. Бан Чан шагал по парку с множеством деревьев рябины, что были с краю тратуара. Парню 21, осенняя тоска настигла и его – настроение ухудшилось, дома стало пасмурно, как и на улице. "Скоро будет дождь… надо пошевелиться…" Подумал быстро Чан, и затопал чуть быстрее к своему дому. Он решил прогуляться пешком по парку, как делал это раньше. Но сейчас времени на это осталось очень мало, ведь он поступил в художественную школу, решив возобновить уроки рисования. Прямо как в детстве, хаха. Проходя мимо одной скамьи, он замедлился. Неприметно подсев к парню, что там сидел, он повернулся к пацану. – ты что здесь без курточки то? На, держи. Проговорил Чан, протягивая парню Куртку. Подросток был одет в простые брюки, белую футболку, бейсболку и белые кеды. Сам же Чан был одет во все чёрное и теплое, в отличие от этого парня – а… нет… не нужно, спасибо… Парень передал ее обратно. Но Чан был настойчивым. – не нет, а одевайся. Красноволосый, да, Чан красноволосый, сам накинул на парня куртку, закутав того в вещь. – а… спасибо, но… – давай без но. На улице -2 градуса, а ты тут в простом примере ходишь. БЧ протянул парню руку со словами: – я Бан Чан, а ты?... Ну, для тебя просто Чан) – я Чонин. Ян Чонин. Отчеканил Чон пожимая руку новому знакомому. Выпускать свою ладонь из теплой ладони Чана не хотелось, ведь она была такая тёплая. Красноволосый был сам по себе теплым, поэтому, Чонин невольно прижался к новому другу – приятно познакомиться, Чонни) – хех, взаимно, Чан. Бан взглянул на прижавшегося к нему подростка, и не возражая приобнял его, прижимая его к себе ближе. – дак, чего ты здесь да и ещё и в таком виде. Не заметил, что на улице "шикарная" погодка? — а… а меня из комнаты в общежитии выгнали… –пробурчал Чонин – я сидел спокойной у себя в комнате, как ко мне ворвались пятеро, взяли за шкирку и выбросили за дверь со словами "пойди прогуляйся, утырышный" Они закрыли дверь, и я ушел сюда. Больше мне не к кому идти. Отец умер три года назад от рака лёгких, или что то такого, а мать… а матери до меня дела нет. Выпивает все время…черт бы ее побрал… – Чонин рассказал Чану все как есть, врать подросток не привык. – эх… мда, не сладко тебе пришлось… помочь с теми ребятами? – не стоит, у них какие то связи есть в органах, настучат и я попаду под их контроль, и ты… что не желательно… Пропыхтел подросток из под воротника пуховика. Закапали первые капли шторма. Они с шумом падали на окружающее пространство ребят – на дорожку, на листья рябин, даже попало на нос кудрявого Чана, который от этого поежился, уткнувшись в воротник своей худи – ух, ну и погодка… Так, Чонни, давай вставай, пойдешь ко мне. Красноволосый встал с лавки, потянув за собой уже чуть чуть отогревшегося подростка. – ну нет. Я никуда не пой… Но договорить не довольному не дал Чан, который подхватил парня и поднял его на руки. – ЭЙ! ХОРОШО ХОРОШО, Я САМ МОГУ ИДТИ! ЧАН! ОТПУСТИ! Начал кричать подросток на весь парк, так, что отдыхавшие там другие люди оборачивались и кидали косые взгляды на ребят. Но Чан не собирался отпускать парня, и так же не изменно понес его в сторону дома, пока тот продолжал кричать. *** Все таки, Чан так и донес Чонина до дома, но начался дождь, пока что дождь. 20:38 Чан валяется на диване, а Чонин, укутавшись в одеяло, сидит на кресле, что стоит рядом с диваном, на котором лежит кудрявый. – ну-с, Чонни, расскажи хоть о себе по подробнее… Прокряхтел Красноволосый, садясь на диване, выключив телевизор и пристально смотря и ожидая ответа от Чона. – ну, что тут рассказывать-то… Я Ян Чонин, 17 лет, отец умер три года назад от рака, мать долгая пьяница, не обращает на меня внимания. Никакого вообще. За мной никто не следит, я сам по себе. Учусь на архитектора…. И бла бла бла. Ничего интересного!... Но Бан слушал все с особым вниманием. Он жил один, так же ни с кем не контактировал до последнего времени. Все сходится, получается. Судьба свела, говорил. – ну, Чан, теперь ты. Чонин вывел замечтавшегося Парня, и взглянул на него, ожидая своей истории. – а?... А! Это я щас расскажу! Чан потёр руки, прокашлялся и начал свой рассказик. – в общем, я Бан Чан, мне 21, да, я до сих пор на курсах Художественной культуры. Я художник. Ты можешь заметить это поглядев на мои стены. И в правду, на стенах висели разные картины– от маленького портретика яблока – до большого размера работы алого заката. – Вау… а я думал,это твои дети нарисовали… – нет, детей у меня нет, так же как и родителей, они скончались в аварии, несколько лет назад… мда… Чан устало вздохнув, потупил взгляд. Заметив пригрустившего друга, Чонин встал со своего места и подсел к Чану с краю, приобнимая рукой его сильную и широкую спину, прошептав: – ну, не грусти… у меня не лучше ситуация… у меня вообще пьяница мать, будь она проклята… Чан взглянул из под лобья на Чона Тот смотрел на него так мило и иронично, что Чан чуть было не пролил слезку, которую он моментально смахнул, уткнувшись в худую грудь парня перед собой. Все таки, ткань белой футболки Чонина впитала в себя пару капель слез Чана. Он редко когда плакал у кого то на виду. Обычно плакал ночью, в подушку, если можно так сказать. Но тут он не сдержался, вспомнив, как стоял на похоронах родителей, и плакал, уткнувшись в свой рукав пиджака. Чонину очень,на удивление, понравились красноречивые и сладкие речи Старшего. О, как он говорил! Прямо как Оратор какой то, что давал спектакли в древней Греции. Таких ещё поискать нужно было. Дав Чану проплакаться, Чонин, посмотрел на красное от слез лицо старшего. Ему стало так жалко его, но… но ему нужно было идти. Встав, и подняв Чана с дивана сначала, он произнёс: – э… Чан, мне нужно идти. В общежитие, хочу посмотреть, как там обстановка. Чан вытер испарину и посмотрел сначала на время, потом в окно, а затем и на Мордочку Чонина напротив. – нет, там дождь, ты не куда не пойдешь. – нет, я пойду… Чан… мне надо!... Чан только устало вздохнул, и ушел в коридор. Вернулся он оттуда с черной курткой в руках и зонтиком. Передав все Чонину, Бан отпустил его в общежитие, на прощание обняв. Как сына собственного обняв. *** На улице уже разыгрался сильный ветер, дождь бил в глаза, но не смотря на это Чонин двигался уверенно. Подходя к зданию общежития, парень перекрестился, и вошел в здание. Тетка, что сидела у входа, не узнала его сразу и начала расспрашивать кто он, к кому он, откуда он и ТД Все таки, она его пропустила, и парень стал подниматься на 3 этаж, переступая сразу через две ступеньки. Подходя к двери своей комнаты, Чонин снова перекрестился, а затем постучал в дверь. Из которой шла громкая музыка, маты и голоса нежданных гостей. В руках он держал куртку, которую ему дал Чан, а на полу лежал свёрнутый зонтик. Постучав не менее 7 раз, ему не открыли. На 10 раз ему открыл какой то огромный парень с шрамом на щеке. – эй, ты чё тут забыл, а? Я тебе сказал пиздуй отсюда! – я… я… я хочу чтобы вы ушли! Сначала робким голосом, но затем окрепши проговорил подросток, но все же его колени дрожали. – ага, ещё чего!... Проваливай отсюда, Утырышный… Прошипел хулиган и толкнул Яна с такой силой, что он отлетел назад, в стену. Больно ударившись головой, Чонин почти ничего не слышал, все плыло перед глазами. Оклемавшись, Светловолосый поднялся, осмотрелся. Потер затылок. Почувствовав что то мокрое на затылке, он медленно преподнес руку к лицу, и ужаснулся. На руке была кровь, небольшом и не в малом количестве. Посмотрев на что он наткнулся, он прошипел. Чонин ударился об угол стены, тем самым, поранившись. Оглядевшись, он не обнаружил куртки с зонтом ни на полу, ни где либо ещё. Утащили, пиздюки… С кряхтением поднявшись, Чонин прикрывая рану ладонью, стал спускаться вниз, чтобы выйти на улицу. К счастью, тетка куда то ушла, и он смог спокойно пройти через ее пост. Выйдя на улицу, подросток сел на лестничных ступеньках, которые вели ко входу в здание. Они были потрескавшиеся, старые и будто обгрызенные зубами учеников, из за чего подросток чуть не упал. Звонить Чану не хотелось от слова совсем. Хоть он его и спас от обморожения и дождч тогда в парке, но… но, на это есть его личные веские причины. Дождь барабанил по поверхности навеса над головой замёрзшего Чонина, дробил по ушам своим шумом. Все таки, Чон уже решился, и он уже слышал гудки у уха. Один… два… три… четыре… пять…шесть… Седьмой гудок на половине оборвался и в трубке послышался старческий голос, что сначала начался с кашля. – да, Чан слушает. – Чанни, забери меня п-пожалауста… я у общежития… – Чонин? Уже еду. *** Спустя 15 минут к чонину подъехал черный автомобиль. Он чуть не забрызгал водой с луж Чонина, который сидел на грязном полу, оперевшись на стену столба. Он лежал свернувшись в комочек, замёрзший, мокрый и холодный, будто маленький брошенный котенок. Из машины вышел человек, при свете фар авто было трудно разглядеть его лицо, поэтому, Чонин просто отдался тому человеку. Тень подняла его на руки, и , открыв заднюю дверь машины, аккуратно положил парня на мягкую обивку кресел. Чонин моментально вырубился, укутавшись в какое то одеяло, найденое у себя под головой. "Надеюсь, Чан был не против, что я укрылся чем то" – последнее о чем подумал Чон, прежде тем как попасть в бесконечное царство Морфея. Чан, уложив мокрого подростка в машину позади себя, ещё немного постоял у машины, докурил, и сел за руль автомобиля. Оглянувшись назад, он увидел, как подросток уже укутался в теплое покрывало, которое Чан иногда возит с собой в машине. *** Светловолосый проснулся в теплой, мягкой постели, укутанный в одеяло. Заметив, что на нём больше нет сырой одежды, а только большая, в два раза, черная футболка и такие же большие серые шорты. Рядом было, а именно слева, было взъерошенная часть кровати. " Видимо, тут спал Чан… " Привстав на локти, Парнишка огляделся. Это была простая небольшая спальня, с серыми обоями, прикрытым шторами окном, и компьютерным столом. Ничего необычного. Сев, и уже чуть отойдя от сна, Ян учуял вкусный и знакомый запах, от чего тот приоткрыл рот, чтобы почувствовать запах лучше. Встав с кровати, Чонин подтянул спадающие с его худого тела шорты, и затопал в сторону откуда шел запах. Пройдя, видимо, в кухню, Чонин увидел широченную спину, ярко красные волосы, и высокую фигуру вместе со всем этим, стоящую у плиты Тихонько и бесшумно сев за стол за фигурой, Чонин стал наблюдать за действиями хозяина хаты. Он ходил, что то делал, напевал какую то песенку себе под нос, тарахтел какие то фразы, не замечая светловолосого чуда за его спиной. Чонин сложил руки на столе, и уткнулся в пол пристальным немигающим взором карих глаз. Чан напевая песенку развернулся к столу и чуть припугнулся, увидев взъерошенного парня за своей спиной. – ух, ну и напугал ты меня Чонни… Пропыхтел старший, ставя перед лицом парня тарелку с омлетом. А как он пахнет, ~ах… Чонин оживился, увидев и учуяв завтрак. Ведь он уже несколько дней нормально не завтракал и ел вообще. – о… спасибо, Чан… Прошептал Подросток, принимаясь за божественный завтрак. Чан только потрепал парня по голове усаживаясь напротив него со своей долей завтрака. – приятно аппетита, Чонни – взаимно, Чанни) *** Закончив с завтраком, Чонин, как благодарный мальчик, помыл всю посуду после себя и Хёна. Чан стоял у выхода с сумкой на плече. Закончив с посудой Чонин вышел с кухни, как заметил в коридоре Чана. – ты куда? – я на работу, оставайся тут сколько душе угодно, но отпускать я тебя не хочу в общежитие теперь, там ужасно. Проговорил Хён, обняв младшего и вышел из дома. А Чонн пошел в спальню, чтобы ещё немного отлежаться. Хоть, затылок больше не кровоточил благодаря заботе Чана, голова все ещё зверски болела. *** Так прошел месяц. День за днём летели быстро и просто. Чан каждый день отвозил Чона в училище, сам уезжал на работу, и приезжал домой вместе с Чонинкой, захватив с собой что нибудь вкусненького на вечер. Жизнь Чонина стала потихоньку налаживаться. *** Понедельник. Вторник. Среда – Чонин обзавелся новыми друзьями, это Ли Феликс и Хван Хёнджин. Два таких же простых подростка, но Хван из той самой компании что, выгнала Чонина из общежития. Поэтому, они в тайне друзья так сказать. А Феликс просто однокурсник Чонина, они познакомились не так уж давно, на паре, когда Яна из-за баловства посадили к тихому и спокойному с виду Ли. Но он был ещё тем пошляком и хулиганом) *** – ну что, сегодня снова на том же месте? Спросил в трубку Чонин, говоря по телефону с хенджином. – да, в 6 вечера, не забудь. – хорошо, помню, а Фел будет? – будет. – ладно, давай Джин. – пока Чон. Подросток закончил разговор с другом, и присел на диван. Недалеко от дома Чана была заброшенная, недостроенная девятиэтажка. Ребята собирались там чуть ли не каждый вечер. Они общались, смеялись, делились историями, прикалывались друг над другом. Для Хвана это было что то типа маленького штабика, где он мог встречаться с друзьями. Главарь его банды, тот самый с шрамом на щеке, не отпускал его гулять, но Джин отмазывался тем, что ему нужно к больной матери. Хотя она уже давно скончалась. Рядом сидел Чан, он смотрел телевизор и все что в нем творилось – авария, драка, наркотики и убийства. Кризис страны.. Ничего интересного. Чонин положил голову старшему на плечо, на что тот обнял его левой рукой, так как правая была занята тем, что она подпирала челюсть Чана. – Чанни? – да Чон? – можно я снова сегодня пойду погуляю? – с кем? – ну, с Хваном и Ли. Чонин смотрел умолительным взглядом на старшего. – ах, ладно, но не долго только, хорошо? – я понял, хорошо. Чонин улыбнулся, положив голову Чану на колени, и смотря темными глазами на милое личико старшего Чан зарылся длинными пальцами в светлые пряди Чонина, поглаживая его голову, и улыбаясь в ответ. Бан прошептал, опустившись чуть ниже, к милой физиономии Яна: – какой ты милашка конечно… Чан стал водить подушечками пальцев по щекам и лбу Чонина, обводя круг и завершая его на подбородке. – Хён… Чан подумал сейчас он попросит сделать ему что нибудь такое… типо.. поцелуя(?). – да? – я есть хочу. Пробурчал подросток, смотря на Бана голодными глазами. Старший улыбнулся, поднял голову и сказал: – пойди поешь, раз хочется. – ну Чан!... – что? С усмешкой произнес Хён делая невинное личико. – м… Промычал Чонин, начиная вставать, но тут же опустился обратно, так как Чан тихонько толкнул его голову обратно на его колени. – я вообще то есть пошёл. Обиженно произнес Подросток, поднимаясь во второй раз. На это раз Чан просто его отпустил, и встав, потопал за обиженным малым. *** "Время уже подошло, пора идти…" Мысль молниеносно пронеслась в разуме подростка. Встав из за стола, подросток направился в коридор, чтобы собраться и выйти на встречу. Разбитый телефон загудел пришедшей SMS-кой в кармане новой куртки, которую купил ему Чан, чтобы тот не мёрз. Вынув телефон из кармана, и чуть в сотый раз его не уронив, Ян глянул от кого была SMS-ка. А она была от Феликса "Ну что, Чон, ты где еп твою мать, мы уже замёрзли тут ждать тебя, побыстрее там а" *** Услышав шуршание с коридора, Бан чан вышел из гостиной, и остановился позади Чонина, который сидел на корточках, завязывая шнурки на его черных кроссовках. – кхм кхм) – а? Ой, Чан, ты меня напугал. – куда намылился? – я же тебе говорил, гулять я, гулять. – ах, да, забыл. Прости Чонинка) Чан опять потрепал парня по голове и улыбнулся. Чонин лишь дернул уголком губ и прижался к груди старшего, обхватив спину последнего руками. Бан тоже обнял Чонина, и, поцеловав его в макушку светлых прядей, произнес: – так, тебе же вроде идти надо было? – а, бля, точно… – а я что тебе говорил? – что? – не материться при разговоре со мной – бля, забыл (.... Ой… Чонин покраснел, надел черную кепку на голову, накинул на голову капюшон куртки и схватился за ручку двери. Но помедлил открывать дверь. Он резко развернулся, и сломя голову бросился в объятия уже уходившего Чана. Старший все равно принял его действия, почти повторив их. Он лишь ещё раз чмокнул “сына” в лоб. – пока Чанни) – пока Чонни) – наши имена так похожи… Прошептал напоследок подросток и помахав старшему, вышел наконец то из домика. Мимо подростка проходили толпы людей не замечая его, неслись по своим делам. А Чонин просто шел гулять со своими лучшими друзьями (нет) Придя к той самой высокой, недостроенной, серой, массивной и в тоже время хрупкой девятиэтажки, Чонин влетел в здание, и стал быстро быстро подниматься по ступеням на 5 этаж – на их любимое место. Поднимаясь по этажам на нужный, в его голове играла одна мелодия, но вспомнить названия он не сумел. Что то типо ты “ты самая красивая, ты самая желанная..”.. Добравшись до этажа, он вошёл в одну из недо-квартир и остолбенел от увиденного. Хван, сидел в проеме окна, а в ногах его лежал Ли, дак ещё при этом они целовались. Наблюдая за тем, как Хван жадно облизывает губы Феликса, как последнему это нравится и как они оба плывут в бесконечном потоке любви. – Сука… Шумно выдохнув, вслух произнес Подросток чтобы хоть как привлечь к себе внимание. Хёнджин поднял голову, резко разорвав поцелуй. – Чон?! Ч-что ты здесь делаешь? Внутри Яна все начало закипать. – Что я здесь делаю? Может, я пришел на встречу с вами? Как вы оба меня просили и напоминали? А сейчас, когда я пришел по просьбе Ли поторопится, я вижу как вы СОСЁТЕСЬ СУКА! Уже крича начал разъяснять Чонин в ярости и агонии. – тише, Чон, ты чего разорался?Бомжей сюда хочешь натравить? – нет, я ничего уже не хочу! Развернувшись, яростный подросток затопал к выходу из недо-квартиры, как вдруг кто то сзади схватил его за рукав куртки, и бросил парня на холодный бетон. Это оказался Феликс. Позади него стоял Хёнджин, скрестив руки на груди, и пристально смотря на ошарашенную морду "наглого" Чонина. – э, ребят, вы че? Феликс ответил первым на этот вопрос, присев к Яну. – а ни че. А хули ты орёшь на Него? В скулу пришел удар. Чонин зажмурился от мелькнувшей боли, но не издал ни звука – да что я блять сделал ему? – а то. Следующий удар пришел уже в нос, реакции также ноль. Чонин схватил Ли за воротник и перевалил его на бок, прижав того к холодному бетону и нависая сверху – хули ты меня бьешь? Я тебе че то сделал? Чонин встал с Феликса, отряхнулся, и помог "противнику" встать, подав ему руку. Тот благополучно поднялся и встал рядом с Джином. Из носа Яна текла тонкая струйка крови. Он это понял, когда облизал пересохшие губы, и почувствовал соленый привкус. – бля буду, брат, не хотел. Пробурчал Ли, подходя к Чонину, и вытирая кровь с лица друга. – ага, не хотел говоришь, а сам мне нос разхуярил, дибил… – ладно… прости а? Феликс выудил из кармана знакомую белую пачку сигарет Бонд. Чонин уже давно позабыл о своем разбитом носе, увидев желанную пачку сигарет. Он протянул руку в сторону одной штуки, и сунул ее себе в рот. – мм, спасибо) – на жигу, а то так и будешь жевать фильтр? – ага, спс. Хван подошёл к Чонину, отчеканил зажигалкой и поджег сигарету друга. Все затянулись дешманским Бондом из пятерочки👍 *** – ну, рассказывайте, голубки, как так произошло? Просипел Чонин, сидя на обломке бетона и туша сигарету о тот же обломок, смотря на Феликса который сидел на коленках Хёнджина. – это все он. Подал голос хёнджин, и указывая на Феликса. – а чё я сразу? – а кто меня соблазнить решил? – действительно, кто? Оба начали друг на друга дерзить и что то доказывать. – так, угомонитесь. Я все понял. Спасибо. *** Ещё чуть чуть поболтав о жизни и о том о сем, ребята не заметили как стукнуло 23:00 ночи. Выудив телефон из кармана штанов, Чонин посмотрел на время, и вскочил. Хван что то там медленно объяснял и рассказывал Чонину и Феликсу. Но его почти никто не слушал – Феликс храпел на коленях хёнджина, а Чонин уже стал собираться домой Заметив это, Хёнджин посмотрел на Чонина. – а куда это ты? – я домой. – а , ну давай. Пожав руки и постучав друг друга по спине, как они всегда это делали, Чонин стал спускаться с Здания. Выбежав на землю, он в темноте сориентировал маршрут до дома, и побежал со слабым фонариком вперед. *** 22:00 В дверь постучали. Чан встал с кровати, и в пижаме направился в коридор, что бы посмотреть что пришел. Он хотел что бы это был Чонин. Но это оказался простой доставщик. Он передал хену посылку и смотался побыстрее, испугавшись страшного красноволосого сонного чудища. Вздохнув, Чан оставил посылку в коридоре и ушел обратно в постель, дожидаться своё маленькое чудо. *** А это маленькое Чудо приперлось только ближе к часу ночи. Пропустив в дом это чудо, чудо сразу рухнуло на пол, задыхаясь в отдышке. – где ты был так долго? – гулял… Чан только вздохнул, поднял Чонина, и стал снимать с него почему то грязные вещи. – где ты был? – гулял, я же говорю. – а почему табаком несёт? – я чуть чуть покурил… Бан отвел Чонина в спальню, раздел его, переодел в пижаму и уложил спать. Ложась рядом со своим чудом, Чан заметил, что оно сопит уже во всю. Улыбнувшись и прижав к себе худое тельце подростка, старший пожелал ему хороших сновидений, и сам вскоре забылся сном. *** На телефон Чонина пришло странное SMS… Открыв его, он увидел контакт, что прислаему это СМС. Это была его мать. "Сына, загляни сегодня ко мне, познакомлю тебя с твоим новым папой" Что? Папа? К ней? Чонин медленно поднял голову, непонимающе смотря на мордочку Чана напротив. Подросток нахмурился. Чан оторвался от обеда и также непонимающе взглянул на друга – Чонин? Что случилось? Он положил руку на ладонь младшего, смотря в глаза Чонину. – мама написала… Мать Чонина не писала уже как два месяца с момента его встречи с Бан Чаном. – что пишет? – зовёт в гости вечером… с новым "отцом" познакомить хочет… Прошептал Подросток, сжимая ладонь старшего в своей. – а… и ты пойдешь?... Аккуратно спросил Чан, все так же смотря на парня и обдумывая сказанное подростком. – да, но только с тобой. Решительно поднял голову Чонин, и смотря на Чана. Чан подумал пару минут прежде чем ответил: – точно? А что скажет твоя мать? Чон был уверен в своих действиях и мыслях как никто раньше. – да. – как скажешь, я сам в принципе не против. Вдруг твой этот типо отец что нибудь с тобой сделает? Твой нос и так не зажил ещё полностью. Чонин рассказал Чану не всю правду о его кровоточащие носе: сказал, что поднимался на заброшку, а он не боялся руганий по этому поводу, и упал на гнилых досках, провалившись вниз. Чан тоже нахмурился, посмотрел на часы и спросил не глядя на Чона – дак, когда поедем? И вообще, где она живёт? Чонин начал припоминать маршрут до дома, мысленно обходя знакомые переулки и магазины недалеко от бывшего дома. – а… да недалеко, в часе езды отсюда. Выезжаем я думаю в … – он глянул на время на телефоне: сейчас 14:28 – в 18:00. Да. Пробурчал подросток доедая свою порцию обеда, и отодвигая ее от себя. – спасибо, Чанни. Я помою посуду. – пожалуйста, Чонни. Чан вышел из за стола, и направился в комнату. А Чонин приступил к уборке в кухне, включив на колонке музыку. Негромко, чтобы Чан опять не дал пиздюлей как в прошлый раз. *** Зайдя в свою рабочую комнату, Чан сел на стул, смотря на большой холст, стоящий перед ним. Вся комната была заставлена и увешана разными картинами, плакатами и ТД. Везде лежали кисти, краски, фломастеры. В комнате было темно и мрачно, поэтому старший включил настольную лампу. Она мигом осветила холст перед лицом парня. Чонин ещё не знал, что находиться в этой комнате, и говорит ему Чан так и не собирался. Ведь он готовит ему подарок к новому году – это их портрет. Большой, и очень красивый, как представлял себе Чан. За стеной слышалась приглушенная музыка, видимо Чонин опять включил ее на всю мощь. Встать бы щас ему пиздюлей на поддавать, да не охота. – ладно, не хочу ниче делать сегодня. На выходных сделаю… Прошептал Чан, и встав со своего места, выключил лампу, и вышел из комнаты. *** "Уже 17:30, пора напомнить Чанни, что нужно собираться.." Мысль мелькнула с разуме подростка, и он обратил свой взгляд в сторону Чана. Они лежали на диване, смотря какой то скучный сериал. Конечно, а что ещё делать в скучную среду. Чонин лежал в ногах Чана, голова его лежала на животе страшного. Последний в свою очередь поглаживал младшего по голове, одновременно смотря фильм. – Чонни, нам там не пора собираться? – ну вообще то, уже пора. – а сколько время? – без 20 минут 6. – ну малыш, вставай значит с меня… Чонин встал с Чана, подал ему руку и старший вынырнул из тепла одеяла и теплого тельца подростка. Парень еле вытянул мужчину из дивана, о боже, какой тяжёлый, пожаловался Бану Ян. Собравшись, Чан выключил в доме свет, и взглянув на Чонина, спросил: – ну что малыш, идём? – идём. Оба вышли из домика, и направились к Черному пикапу Чана. Отперев переднюю пассажирскую дверь, Чан пропустил Чонина вперёд. – спасибо. Лишь пробубнил Подросток в воротник куртки, и сам запер дверь авто. Чан лишь хмыкнул, улыбнулся и сел на водительское сиденье, завел автомобиль, дал ему прогреться в холодную погоду, и они стартанули к дому Матери Чонина. – ну показывай, куда ехать? Попросил Ча повернув голову в сторону Чонина. – а… улице я не помню, но там рядом есть магазин такой, вроде Бампим называется, знаешь такой? Спросил Подросток, так же пристально вглядываясь в темноту, чтобы поймать блеск карих глаз старшего – а, конечно знаю. Кивнул Чан, и повернул вправо, настраиваясь на дорогу. Чонин спал весь этот битый час, оперев голову на плечо Хёна. Чан положил свою большую ладонь на колено мальца,пока тот не видел. Подъехав, вроде к тому дому, Чан стал будить младшего. –ммм...Чан...дай ещё пять минут пожалуйста… Промычал подросток, протирая глаза и отворачиваясь к окну. – нет, Чон, мы уже приехали… – м… куда? Я вроде дома…ах… Рыкнул Чонин, раскрывая глаза. Увидев за окном тот самый подъезд, знакомый с детства, Чон открыл дверь авто, и выбрался на улицу. Чан последовал его примеру, и так же рядом оказался с подростком. – ну что, какой нам нужен подъезд из этих 5? Спросил чан, указывая вытянутой рукой в сторону пяти входов в пятиэтажку. Чонин только нахмурился, и стал на память обходить все подъезды, пока не добрался до нужного. Набирая на домофоне подъезда 47 квартиру, ему открыли не сразу. На второй Чонину ответил какой то грубый мужской голос: – кем представишься? – я к матери. – а, ты… Мать, там твой пиздюк пришел – прокричал видимо матери тот мужик – пускать? Из далека звука послышался голос старой женщины: – да. Домофон знакомо запищал, а железная дверь отворилась. Чан и Чонин вошли в дом, поднимаясь на пятый этаж. Проходя по лестничной площадке на 2 этаже, Чонин вдруг остановился – ты чего? Спросил Чан, стоя чуть выше подростка. – понеси меня. Пробурчал парень, смотря на старшего, и убрав руки за спину. Чан лишь дёрнул плечами, подошёл к Чону, и присел перед ним спиной, со словами: – ну залазь… Чон еле залес на широкоплечую спину старшего, и погладив того по голове, с гордостью произнес: – ну, пойдем) Чан стал медленно подниматься дальше, только уже с ношей на плечах. Подросток тем временем кайфовал, пока его несли на пятый этаж. Все что он делал, это гладил Чана по голове, и нагибался, когда нужно было, пройдя лестничные клетки. Спустя 15 минут, все таки добравшись до пятого этажа, Бан отдышавшись, просипел. – все, малыш, слазь.. Он опустился на корточки, и Чонин слез с плеч старшего. – спасибо, Чанни) – ага… обращайся, Чонни.. Чан выпрямился в полный рост, и стал почти на две головы выше подростка, что стоял рядом. – Чан, ты чё такой высокий? Как я если что дотянусь до тебя? Он хотел сказать до твоих губ, но боясь смутить тем 21 летнего мужика. Чонин поглядел снизу вверх Чана и подошёл к двери. К двери своего бывшего дома… Чонин постучался в первый раз. Никто не ответил. Постучал второй – тоже тихо. Ожидая ответа на третий раз, Чонин схватился за ладонь Чана, от чего старший, не ожидав маневра младшего, вздрогнул, но сжал ладонь младшего в своей. Все таки, на 5 раз им открыли. Открыл толстый, обритый мужик лет 40. Видимо это тот, что говорил с ними по домофоны. – а… как тебя там?... А! Чанин! Ну здравствуй! Сначала грубо, а затем радостно отчеканил мужик, бросаясь в объятия к парню. Но завершить его действия ему не дал Чан, который загородил своим высоким и широким телом Чонина. – не смей трогать его, а то сам без ног валяться будешь. Прошипел Чан, яростно озираясь на Мужика. – ах так… да я тебе покажу сейчас, кто будет валяться тута… Мужик демонстративно закатал рукав своей фуфайки, и вставая, хоть и в неправильную, но все же боевую стойку. Чан остался непреклонен, и просто прошел в квартиру, отодвигая мужика в сторону, и все так же держа за руку Чонина, ведя его за собой как хвостик. Двухкомнатная квартира была в ужасном состоянии – обои в углах оторваны, линолеум протопан и так же ободран, стоял скользкий и неприятный запах, от чего оба смутились. Дверь за из спинами захлопнулась от рук мужика. – ну что, гости… пройдемте на кухню… – Просипел мужик – Сара! Накрывай на стол, гости пожаловали… Проходя в кухню, Чонин все же обогнал Чана, идя впереди. Кухня была максимально маленькой – так же ободраны обои, расшатанный стол еле стоял, на нем стояли пустые и полные банки водки и пива, разного типа пачки сигарет. В основном дешевые и плохо пахнущие. Пара табуреток стояли рядом со столом, грязный белый холодильник возвышался к углу комнаты… Оперевшись на стол, их встретила пожилая женщина, лет 49. – сына! Или к мамочке, я тебя обниму! Она полезла в обнимашки, как и ее мужик при встречи с ним. Чан уже было вытянул руку, но Чонин медленно опустил его руку, кивая, якобы сам справиться. Пока сам. Мать начала расцеловывать сыночка, от чего Чонин медленно отодвинулся, давая понять, что не желает этого. – мам, зачем ты меня звала? Проговорил подросток обращаясь к матери. – как зачем? Познакомить тебя с твоим новым отцом! Мать подошла к Чану, отодвинула его рукой в сторону, проходя мимо него, и выводя из за их спин того мужика. – это Вон. Твоя, Чонин, новый папа. – Воння, это твой сына) Она подвинула мужика в сторону подростка, давая им ознакомиться. Вон протянул руку в знак знакомства, но Чонин лишь хмурым взглядом осмотрел мужика сверху вниз, и отошёл на шаг назад, давая понять, что не хочет знакомится. – ну ладно… Просипел старик, усаживаясь на табуретку рядом. Ещё чуть чуть постояв и поглазев в тишине друг на друга, мать подростка, встала и поглядела на сына – сына, можно тебя на пару слов? Не ожидая ответа она схватила парня за руку, и потащила его в соседних комнату. Чонин нехотя отпустил ладонь из руки Бана, что была спрятана за спиной старшего, он пошел за матерью, освободившись из морщинистой ладони матери. *** Чан так же нехотя отпустил горячую от стресса ладонь Чонин, и лишь проводил его взглядом карих глаз, не шевельнувшись. Обратив свой взгляд на мужика перед собой, он вывел руки из за спины, и схватил мужика за шиворот. – если ты хоть раз притронешься к Чонину, я к тебе так притронусь ,что на твои похороны никто не придет, ведь твои остатки достанутся голодным псам с улицы, уяснил? Прошипел Бан прямо в лицо Вона, и вжимая его голову в поверхность стола. – д-да… но ещё никто не останавливал меня делать то что я захочу, особенно какой то крашенный ублюдок стоящий передо мной… Закряхтел мужик "опасно" скалясь на Чан. БЧ это взбесило, и он, собрав силу в кулак, ебнул того по челюсти. Голова мужика дернулась, послышался стон боли со его стороны. Отойдя от Вона, Чан ещё раз удрал того в живот и посмотрел на толстое тело обмякшего мужика на табуретке. Он лишь яростно смотрел на обидчика и закидывая с стопками водяры. *** – сына… Позвала Чонина женщина усаживаясь на кровать. – что? – что это за крашенное чмо ты сюда привел? Я таких в доме не потерплю! Начала причитать мать на сына. – я не буду говорить кто он. Это в твоих же интересах оставаться в нормальном состоянии. Как я слышал, твой мужик уже выбесил моего "крашенного чмыря", он уже в ярости пиздить его в кухне, поэтому я поспешу в кухню, остановить его и оставить мужика в живых. Чонин сделал акцент на слове "моего", и вышел из комнаты, оставив мать одну. Вернувшись в кухню, Чонин подошел к Чану, взглянул на него, и прошептал, потягивая с на носочках до лица высоченного старшего. Дак прошептал еще и так, чтобы мужик сидящий в двух шагах от них услышал его Речи. – как я вижу, ты его уже отпиздил Чанни?... – да малыш, он уже в стельку пьян из за ярости)... С улыбкой прошептал Чан, косо смотря на мужика который вливал в себя залпом уже наверное 10 стопку. На кухню вернулась Мать Чонина. Она уселась рядом с Мужиком, и приобняла его, смотря на Чонина. – ну что, Чон, рассказывай, как ты там живёшь, как друзья твои?... На последнем она сделала акцент, и косо взглянула на все так же неподвижного Чана, который так же с презрением глядел на двух пьяниц и держал за руку Чонин, крепко сжимая ее у себя за спиной. – … Но Чонин молчал. Он не хотел чтобы эти уроды, как он считал, знали о нем больше чем было им положено. Чонин тупо смотрел на мать с этим мужиком. Боже, какие они страшные… – ну, быстрее малой! Мы вообще то как бы ждём, ик, тебя… ик… Просипел обритый и стукнул кулаком по столу. Чан грозно посмотрел на него, отчего то вжался в свой жир, боясь опять быть побитым. – Чон, если ты не хочешь, не рассказывай. Проговорил старший, глядя на Чонина, который стоял рядом, и положив свою ладонь ему на плечо. Чонин лишь, поднял голову, и кивнул в знак согласия, что он все же расскажет. – Я… я живу в общежитии… э…. Это мой новый знакомый… его зовут Бан Чан… он .. э…. Но договорить и додумать ему не дал Чан, который продолжил за него. – я Бан Чан, новый знакомый вашего сына, я художник. Отчеканил старший, глядя то на Чонина, то на Мать Подростка. Старуха хмыкнула, и отвернулась от Чана. Он ей не понравился. Вдруг, мужик встал со своего места и встал притык впритык к лицу Чана, хоть он ростом меньше. Но он смотрел на красноволосого яростным взглядом. – ты, конченный ублюдок, убирайся из моего дома! На каждое слово он тыкал пальцем в грудь Чана, и пытаясь выговорить каждое слово внятно, но у него это плохо получалось, поэтому он просто что то невнятно бормотал, но Час сумел расслышать его речи. Бан спокойно оттолкнул мужика от себя так, что он полетел прямо в стол. Рухнув на покоцанный стол, он со скрипом развалился под жирной тугой пьяницы. Мать сидевшая неподалеку, вскочила и стала помогать мужику подняться с обломков стола, матом ругаясь на Чана: – ах тыж блядина крашенная … ну я тебе… ну я тебе задам… Тарахтела она без умолку. Когда мужик встал с обломков он прорычал Толи от боли, Толи от чего то ещё, и заметив на рабочем столе кухонный нож с облезлой рукоятью, мужик схватил его, и стал наступать на Чана, который моментально закрыл своим телом Чонин, дабы защитить его. Чонин спрятался за мощной спиной старшего, и стал выглядывать из за старшего. Все же он выскользнул из под защиты Чана, кивнув ему, и скрывшись в коридоре. Чан улыбнулся и повернулся к мужики со словами: – ну, что стоишь? Испугался Меня? Того самого крашенного чмыря! Хаха! Чан посмеялся и сжал кулаки. Удар пришелся оттуда, откуда Бан не ожидал. Мужик все же сделал быстрый рывок, и оттолкнув Чана, выпорол ему в бок тот самый нож. Чан зашипел, и собрав всю силу в кулак, ебнул по челюсти мужика, отчего тот жалобно заскулил, и вдруг повалился обмякшей тушей на уже окровавленный живот Чана. Закрыв глаза, Чан вздохнул. Снова открыв их, перед ним сидел на корточках Чонин, стуча правой ладонью по груди Бана, а левой зажимал кровоточащую рану на боку Громадины. Чан попытался встать, сжимая левую руку Чонина в своей и ещё сильнее зажимая ранение. Чонин помог встать Чану, последний опирался на угол стены, тяжело дыша. Чон посмотрел на мать которая стояла в углу и испуганно смотрел то на мужика, который валялся на полу, то на Бан Чана, который еле дышал. – блять, быстрее сюда бинт ёбаный в рот! Закричал подросток на мать, от чего та вздрогнула и поспешила найти его в шкафчиках. – Чонин… Услышав голос Чана, подросток повернулся к нему: – да Чанни? – я… – нет, нет, нет… БЫСТРЕЕ СУКА ТАМ! Провизжал Чонин в след убегающей матери. – всё будет хорошо, Чанни… я не хочу что бы я остался один… Чанни, прошу… Прошептал он обнимая Бана. Скинув с себя худи, он стянул с себя белую футболку, и стал зажимать ей рану Чана, оставшись с голым торсом перед ним. Мать вбежала в кухню с какой то белой тряпкой в руках, и застыла в проходе. Чонин взглянул на нее, и выхватил из ее рук тряпку. Откинув мокрую от крови свою футболку с раны, он накрыл ее той тряпкой. *** Чан открыл глаза. Рядом сидел Чонин. Боль уже не так сильно ощущалась в распоротом боку, он приподнялся, оглядывая свою голую грудь. Заметив пробуждение Чана, Чонин, примкнул ладонями к горячим ладоням Чана. – Чонни?... Где я твою мать… – Чанни!... Вскрикнул Чон, и начал объяснять как всё было, ведь Чан почти ничего не помнил. – в общем, после того как тот Мужик пырнул тебя ножом, я подбежал к вам и ударил его какой до доской по голове. Затем, я стал забинтовывать тебе рану своей футболкой. Позже я вызвал скорую, и она забрала тебя и меня. Санитары уже с силой выпихивали меня из кареты скорой помощи, но все же сдались, и я уехал с тобой. Всю дорогу я держал тебя за руку не отпускал ни на секунду. Чанни… я… – да, Чонни?... – аргх, ладно, забудь… Чан вздохнул, и сказал. – а что с тем мужиком? – я его вырубил, и больше я его не видел. – а… ублюдок… Чонин встал со своего места и нагнулся над мордочкой Чана, не решаясь сделать задуманное. Но Бан все сам понял,и первым примкнул к желанным губам Подростка. На столько желанным, что Чан уже забыл о своем ранении. Он обхватил шею парня своей горячей ладонью, и улыбнулся в поцелуй. Чонин же просто наслаждался мгновением, медленно обшаривая голую грудь Чана ладонями. В углу комнаты послышался щелчок двери, и в палату вошла мать Чонина. Увидев, чем занимается ее сын сейчас, он ужаснулась, и раскрыв рот, продолжала смотреть на происходящее. – я так тебя люблю, Чонни… – а я то как тебя люблю, Чанни… Подняв голову, Чонин посмотрел на мать которая в ужасе подошла к нему и ударила его по щеке со словами: – ты мне больше не сын! Пидор! Чонин, отвернулся, но все же удар застал его. – такой как и твой отец! Выродок! А твой этот крашенный ещё уродливей тебя! Фу! Накричав на Чонина и Чана, она удалилась вся в ярости, и хлопнув дверью. – надеюсь, она больше не вернётся… Прошептал Чонин, снова нагибаясь над мордочкой Чана. – да… я тоже на это надеюсь… В ответ прошептал Бан, и улыбнулся. – надеюсь, ты убил того выродка… – конечно, я тоже надеюсь…он мне сразу не понравился… да он ещё и страшный такой… Чан только улыбнулся, и прикрыл глаза. Вскоре, Бан заснул под красноречивые речи Чонина, которые его и убаюкали. *** Чан пролежал в больнице пол месяца. Чонин не отпускал его ни на секунду, не спал ночами и сидел рядом все это время, веселя и развлекая Бана. Слава богу, что рана оказалась поверхностной, то есть не такой уж и опасной для жизни. Вскоре, отмучившись в четырех стенах палаты, Чан вышел на улицу. *** Стоя у входа в здание, Чан вдыхал свежий морозный воздух. Чонин стоял рядом, держал его за руку. – как скоро подъедет такси? Прервал тишину Чон, и посмотрел на кайфующего Чана, который прикрыл глаза, наслаждаясь ветром. – через 5 минут… Чан вздохнул, и приоткрыл глаз. В его голове появилась ахуительная идея. Он вдруг скорчил мордашку, издал протяжный жалобный стон и схватившись за бок, ссутулился, все так же болезненно постанывая. – ах … Чон молниеносно посмотрел на Чана и так быстро поднял его, смотря на него горящими ужасом глазами. – Чан? Что случилось? Болит? – а… Чонин… – сначала жалобным голосом прохрипел БЧ – ахахахахахаха повелся! – а затем уже смеясь на всю улицу разговорился Чан. – ЧАН ЁП ТВОЮ МАТЬ! Заорал Чонин, начиная поддавать старшему подзатыльников, не сильных, конечно. – АЙ АЙ АЙ ЛАДНО ВСЕ УГОМОНИСЬ Я ПОШУТИЛ! АААА! СПАСИТЕ ЛЮДИ, НАСИЛУЮТ! Начал кричать Чан прохожим, все так же смеясь. – ага ага, посмотрим кто кого ещё насиловать будет…хаха… Прошипел Чонин, догоняя Чана, который уже задыхаясь убегал куда то. – стой же ты! Чан! Чон преследовал черную куртку уже более двух минут. Наконец, она остановилась. Чан обернулся на Чонина – что? Я бегу до такси, она не там остановилось где нужно было. Чонин не успев остановиться вовремя, влетел в Чана, и сбил его с ног. Чонин навис над лежащим старшим, который лежал на сыром асфальте. – Чонин!... Чон сел на бедра Старшего под ним и сказал. – где оно остановилось? Но Чан ответил не сразу, и грозно смотря на парня, что сидел на его бёдрах, произнес: – … Может слезешь с меня? Что, потерпеть до дома уже не можешь? Но Чонин не двинулся. Он благополучно ушел в свои мысли, представляя как он… а, ладно, не важно. – Чон! – Чан постучал друга по плечу, пытаясь встать. Люди проходящие рядом косо смотрели на валяющихся на грязном асфальте парней. Чан задвигал бедрами, перемещая Чонина туда сюда, и тогда подросток вышел из своих мыслях. – э, Чан! – что? Давай слезай, мы уже все общество напугали здесь. Чонин слез с Чана, и подав ему руку, помог встать старшему. – дак, где все таки такси то? – да хер его знает уже… Прошептал Чан, пытаясь отряхнуться, в чем Чонин ему добросовестно помог) – пошли значит пешком. Проговорил Чонин, хватая за руку старшего и уводя его в сторону дома Чан только хмыкнул, и потопал за другом. *** По приходу домой, Чан, как больной, ложился на кровать в спальне. Естественно, не раздеваясь. Чонин встал рядом. – Чонни… – да Чанни? – залась ко мне, малыш. Чон немного смутился, опустив взгляд в пол и немного покраснев. Его светлые пряди волос мило свисали с его головы, немного закрывая ярко алое личико. Чан поднялся на локти и взял парня за запястье, не ожидая его ответа, утянул его на себя. Чонин вздрогнул, поднял голову, но повиновался. Он опустился с Чаном на кровать, оказавшись нависшим над старшим. Чонин заглянул в светлые карие глаза Чана под ним, всматриваясь, и будто утопая в них. Бан посмотрел на немного красное личико младшего, и подняв ладонь, провел по щекам парня. Не выдержав, Чонин первый втянул их обоих в водоворот любви. Чон соприкоснулся своими сухими губами к мокрым губам старшего, который частенько из облизывал. Чан быстро прикоснулся к губам парня, будто это его первый и последний раз, когда он целует эти желанные губы. Чон, рискнув, стал углублять поцелуй, пропуская язык в рот старшего. Чан же принял это "предложение" и так же проникнув своим языком в рот Чона, стал вытворять в нем страшные вещи. Чан, решив, что ему пора включить себя в роли актива, не разрывая поцелуй между ними, пропустил свои ладони в футболку младшего, щупая его немного выпирающие ребра и мягкие соски. Чонин, от таких действий старшего, томно простонал в поцелуй, не прерывая удовольствия. На секунду оторвав свои губы от чужих, Чан рывком стянул с Чонина футболку, и откинул ее куда на пол. Позже, рядом с ней оказалась и футболка Чана, которую Чонин так же снял и откинул. Перевернувшись, уже Чан нависал над Чоном, снова вливаясь в длительный и горячий поцелуй. Чон уже во всю обшарил пресс Чана, поглаживая и пощипывая его, трогая ключицы старшего, и пытаясь дотянуться до ширинки на брюках старшего. Но Чан играясь и дразня младшего, не давал ему этого сделать, по жымая его руки к кровати и вжимая его ладони в кровать. Чонин стал выгибаться в спине под Чаном, когда последний стал медленно расстёгивать ширинку его джинс,И медленно стягивая их с худых бёдер. Чан специально коснулся ладонью до уже немного пульсирующему от возбуждения члену Чона,От чего младший тихонько заскулил. Чонин снова сделал попытку дотянуться до брюк Чана, и ему это удалось. Он стал быстро и резко расстёгивать ширинку его брюк, его Руки дрожали. Тогда Бан решил помочь ему, положив свои огромные ладони поверх его не больших, и стал помогать ему в деле. Брюки старшего, как и остальные предметы одежды, теперь тоже валялись где то в пределах комнаты. Чан принялся расцеловывать грудную клетку подростка, покусывать ее и трогать где ему вздумается. Но целовать получилось смазано и резко, будто он куда то спешил. Чон тем времен тихонько постанывая, зарылся в красные волосы ЧБ пальцами, немного сжимая их. Тогда руки Чана дошли и до боксеров, от которых он прилично отказался, стянув их с себя. Перед глазами младшего показался член страшного, от чего подросток раскрыл рот. Но Чан преуспел прикрыть его своими пальцами,и стал стягивать боксеры с парня, в чем Чонин ему добросовестно помог. — Ты такой красивый, — прошептал Чпн, вызывая у парня мелкую дрожь. — Чанни, — тот подался навстречу насколько мог. — Пожалуйста… Он снова поцеловал Чонина, на этот раз более влажно и развязно, в то время как его рука легко прошлась по возбужденному члену парня под ним, вызывая прерывистый вздох. Бан слегка сжал кулак, опуская руку до самого основания и глядя на гладкую розовую головку. Бросив быстрый взгляд в затуманенные желанием глаза, он вдруг оказался внизу и сделал то, чего так хотел — провел языком, обильно смачивая слюной, и сомкнул губы вокруг такого аппетитного члена. Чон от удивления приподнялся, чтобы увидеть, что творит парень, но как только тот начал двигаться, рухнул обратно на подушки. Для него это было слишком. А чан все продолжал и продолжал двигаться, иногда покусывая член парня. – Чанни… Чанни… я скоро… Но этого было достаточно, что бы Чан смог понять о чем говорил подросток. Как только Подросток излился в пасть Чана, и немного попав себе на живот, Бан последовал следующим, кто кончил. – Чанни… я хочу ещё… Прошептал Чон, хватая Бана за руку и прижимая его горячую ладонь к своей груди. – я… прости Чонни… я не уверен что смогу сделать это сейчас… Прошептал Чан нагибаясь к красной мордашке младшего и целуя его в лоб. Старший потянулся за салфетками, что были где то на тумбе, он стал вытирать всю пакость с живота и бедер парня под ним. А Чонн просто лежал и кайфовал от полученных ощущений, которые были оказаны ему несколько минут назад. Перед глазами всё ещё стоял горячий облик Чана. Чан убрал все что было лишним, откинул одеяло, и ложась рядом со своим чудом, накрыл одеялом их обоих Бан положил ладонь на вспотевшие и сырые волосы младшего, начиная их гладить и зарываясь в них – ну что, угодил я тебе, Чонни?... Прошептал старший обняв младшего и прижав его к себе. – да… спасибо Чанни… Младший поднял голову и поцеловал старшего в подбородок, улыбнувшись и закрывая глаза. Чан тоже улыбнулся и закрыл глаза приготовившись спать. *** Чонин жмуриться из за яркого света, который бьёт сквозь щель между шторами и попадает в лицо парню. Поднявшись он оглянулся. Рядом никого не было. Только немного помятое место сна Чана, которого рядом не было. Тогда он ещё две минуты отлежался, потянулся, хрустнул костяшками и встал с кровати. Обнаружив,что тот совершенно голый, он стал взглядом искать свои боксеры на полу. Заметив их на тумбе рядом с кроватью, он стащил их и быстро одевшись, затопал в одеяле на поиски старшего. Но нигде его дома не оказалось. Тогда он решил выйти на крыльцо, может он там? Не одеваясь, накинув только тапочки, Чон Вышел из дома, и только открыв дверь как увидел…. Увидел как Чан укутавшись во все теплое метёт лопатой снег в разные стороны. С сигаретой во рту, Он усердно трудился, расчищая автомобиль от залежей снега. Заметив на пороге дома Чонина, он бросил лопату, отряхнулся и ринулся к нему. – ЧОН! Иди оденься нормально, а то письку простудишь! Грозно заговорил Хён, уводя Чонина обратно в дом – да Чан! Не простужу! Промычал Чонин и нехотя вернулся в дом. Чан зашёл за ним. Чонин прошел в комнату, скинул одеяло и остался в одних боксерах. Он вернулся к Чану в таком виде, на что Чан сказал: – ещё лучше. А если к нам кто нибудь придет? Я ты тут в трусах ходишь, всем хуй свой показываешь. Не, ну нормально да? Начал причитать Бан, раздеваясь и снимая верхнюю одежду. Старший прошел в кухню, поставил чайник, достал банку с кофе, банку с сахаром и две кружки, и поставил все это дело на стол. Тогда Чонин вернулся в спальню, одел одежду Чана,и вернулся в кухню во второй раз. – афигеть… это там за ночь столько выпало?... Прошептал младший усаживаясь за стол, и смотря в широкую спину старшего, стоящую почти перед ним. – ага, сам в ахуе… Прошептал Чан, стоя у чайника и ожидая когда он уже закипит. – а… Чанни… Позвал медленно Чонин старшего, и тихонько подходя к нему сзади. Он обнял того, скрестив руки на твердом прессе Бан, и уткнувшись в его спину. – что мы сегодня делать будем?... Спросил Чонин в спину старшего, и улыбнувшись. Бан положил свои ладони руки подростка и развернувшись , принял его в свои объятия. – я думал сегодня по магазинам поездить… а ты как хочешь?.. Спросил Чан, снова зарываясь в пряди Чонина, и поглаживая их. – нет Чанни… меня все устраивает… Проговорил чон, прижимаясь ближе к ЧБ, и утыкаясь в живот старшему. – ну пойдем тогда позавтракаем и будем собираться. Хорошо? Спросил Чан опуская взгляд в карие глаза Чонина. – угу Чон отлип от старшего и оба принялись за завтрак. *** Сегодня весь день ребята катались по магазинам, закупались одеждой, едой и так далее. *** Входя в дом, Чан со своими огромными пакетами с продуктами в руках, чуть не запнулся за косяк входа и чуть не упал. Чонин мигом его поймал за руки и сам аккуратно повел его в кухню, не закрыв дверь. Входя в кухню, Чан почувствовал холод по ногам и выглянул из кухни в коридор. Там естественно была открыта дверь. А Чонин себе спокойно сидел за столом, наблюдая как старший разбирал пакеты. Тогда Чан решил немного наказать подростка. Он хитро улыбнулся, и вернувшись в кухню встал перед Чоном, скрестив руки на груди. – м? Промычал чон, заметив друга стоящего перед ним. Бан нагнулся над Яном, уставив свой карий взор в непонимающим ничего глаза подростка под ним. Он расставил руки по бокам, одну на стол, другую на спинку стула. Нагнувшись еще ниже, Чон почувствовал горячие дыхание на ухе, и такое же горячее шептание: – малыш… втоптал закрывать входную дверь… Чан улыбнулся, отошел и шлёпнул того по жопе. Чонин тихонько пискнул,и поднявшись, подросток в ответ ударил Чана по жопе. Но реакции старшего не последовало. Тогда Чонин пошел закрывать входную дверь. А чан тем временем стал разбирать пакеты. *** Ночь. Яркая зимняя луна светит белым светом в окно. На улице идёт сильный снег. Чану плохо спалось. Ему снился какой то страшный, о чем то предупреждающий сон. Всю ночь он ворочался, и все никак не мог поспать нормально. Под утро, а именно уже в 5 утра, он проснулся. Старший лежал на кровати, глупо смотря в потолок комнаты, обнимая крепко спящего Чонина. Последний обнимал одной рукой живот Чана, положив голову ему на плечо, и закинув ногу на старшего. Бан тихонько убрал все конечности парня со своего тела, медленно встал с кровати, и затопал в трусах на кухню. Заварив себе кофе, Чан сел за стол, и смотря в окно у стола, стал вспоминать свой кошмар. Но вспомнить его не удалось, так как он напрочь забылся. Но то, что он был плохим и страшным, это было точно, как убеждал мед Чан. На голые плечи Бана опустились чьи то ладони, и они проползли от плеч до груди старшего. С боку выглянула мордашка Чонина, который посмотрел в глаза Чану и улыбнулся. Он обошел старшего, отодвинул стол чуть дальше и сел Бану на колени, раздвинув ноги по бокам. Он примкнул своими губами к губам старшего, облизывая их языком. Оторвавшись от поцелуя, Чон посмотрел на старшего. – как спалось, малыш? Спросил Чан, уложив свободные ладони на бока младшего, поглаживая их, проходя по спине. – лучше чем до нашей с тобой встречи… – прошептал Ян, поставив подбородок на плечо Хёна. Чан прижал его к себе и прошептал: – я люблю тебя, солнце) – мгм… Только промычал подросток вдыхая сладкий запах, которым пахнет только Чан. Только его Чан. Он прижался ещё ближе к старшему, обнимая его. Чан отодвинулся на стуле, тихонько подбросив на руки Чона, он усадил его край стола, и придвинулся притык впритык к его лицу. Чон улыбнулся и хмыкнув, прошептал на ухо старшему: – утро только началось, а ты уже весь горишь и так сильно хочешь меня как я вижу)... Бан улыбнулся и прошептал в ответ другу: – ах какой ты догадливый… сучонок… Старший отпрянул от младшего, оставляя его сидеть на столе с раздвинутыми ногами и открытым ртом, и сам утопал в комнату. Чонин прошипел что то нечленораздельное, и слевши со стола, потопал в комнату за старшим. *** 17:30. Парни валялись на диване в гостиной, обнимая друг друга и тиская за волосы. Тут на телефон Чонина пришло новое СМС. От Фела. – че брат, встретимся сегодня снова? – не думаю, я не хочу. – а чем ты там занят что не хочешь? А? – с Чаном на диване валяюсь, а что? – аа… а кто это твою мать? – не важно. – ага, дак ты придёшь? Ян взглянул на Бана. Последний поглаживал голову младшего и смотря телевизор. Заметив горящие глаза что уставились на него, он повернулся к Чону и спросил: – Чон? Что случилось? – меня гулять зовут. – когда? Чонин уткнулся в телефон, и задав тот же вопрос Феликсу, сказал Чану то, что получил от друга. – через пол часа. – ну… я думал через полчаса в магазин съездить, ну раз ты гулять просишься… хорошо, иди, но не надолго. Не как в прошлый раз, хорошо Чонни? Спросил наконец старший нагибаясь над мордочкой Чонина и заглядывая в полные решимости и веры глаза. – угу, конечно Чанни) Чонин быстрым движением коснулся губами кончика носа старшего и сорвавшись с месте, побежал одеваться. Ведь до девятиэтажки нужно было еще дойти. Нет, добежать. Долететь просто. Собравшись и попрощавшись с Чаном, Чон вышел из дома, и пиная сугробы снега на его пути, пошел до брошенной однажды строителями девятиэтажке. Дойдя до здания, все как обычно. Он поднялся на пятый этаж, встретил сосущихся друзей в проеме окна, и заговорив о жизни, опустился на кусок бетона. Ребята решили по предложению Хёнджина подняться на крышу здания. Выходя на крышу, им в лицо задул сильный ветер и снег. Но парни не остановились. Прошастая каждый миллиметр, ребята уселись почти у края объекта. Снова поболтав о какой то зерне, ребята стали собираться. Напоследок, при прощании Чонина с Феликсом и Хёнджином, последний передал ему целую пачку Бонд, со словами: – вчера у бомжа спёр штук 5. Возьми, как брату даю, от всего сердца отрываю. Хён постучал Чона по плечу, и развернувшись, направился к выходу за ручку с уже озябшим Феликсом. А Чонин так и остался стоять, любуясь темным городом. Подходя к краю он заглянул вниз. В глубокую пропасть пространства, в которой очень просто утонуть, сделав последние несколько шагов. В кармане парня раздаётся звонок. Он останавливается на месте, отойдя на два шага от края, лезет в карман, вынимает гаджет. Чан, видимо, уже его потерял. — Чонни, ты там скоро? — спрашивает он без предисловий. — Уже лечу, Чанни, — с улыбкой отозвался младший. -Давай, жду. Тебя может на машине забрать? Ты где сейчас? — Да не парься, уже подхожу к дому, — немножко сочиняет на ходу мальчишка. Ему идти минут 20, если перейдёт на бег — и того быстрее. Чонин Убирает телефон в карман. Сильный поток ветра вырывает из его руки пачку сигарет, которую он едва ли сжимал в пальцах, и парень раздраженно оборачивается через плечо, замечая её в шаге от края крыши. Досадливая мысль о том, что за новой к ликсу он уже не успеет, заставляет недовольно насупиться и, недолго помявшись на месте, развернуться, чтоб забрать её. — Дебил криворукий, — шепчет он себе под нос беззлобно. Чонин Уже был решительно настроен уходить. Ещё и этот раздражающий моросящий снегопад… этот город словно пытается поскорее избавиться от него и посылает плохую погоду. Пацан делает пару быстрых шагов, останавливается у края, придерживается за ржавый металлический прут, потому что размокшая кирпичная крошка в выбоинах на полу у края крыши не внушает чувство безопасности, наклоняется, резко подхватывает картонный коробок с сигаретами и, развернувшись, заносит ногу для шага, желая как можно скорее уйти. Резкий громкий звук рассекает воздух. Земля под ногами по ощущениям содрогнулась вместе с ним. Чонин, не ожидавший его, рефлекторно дёргается всем телом, испугавшись. Он резко поворачивается на то ли взрыв, то ли сильный удар и неловко оступается. Нога скользит по влажной крошке, потому что бетон под ногами неровный, весь в выбоинах и заполненный этой размокшей кашей. Он хаотично машет свободной рукой, стараясь найти опору, и, бросив сигареты, хватается второй рукой за торчащий в бетоне прут, делает попытку подтянуть свое тело ближе к нему, подальше от края, но сырая крошка скользит под ногами, и он с замиранием сердца ощущает, как близко оказался рядом с краем. Старый ржавый металлический прут в руках гнется и с треском ломается ещё до того, как парень успевает предпринять хоть какое-то действие. Он теряет опору, а самый край крыши, на котором он стоял опорной правой ногой, рассыпается, будто кусок прогнившего дерева. Старые низкие ненадежные камни, кое-где всё ещё ограждающие край крыши, высохли за годы и превратились в пыль и требуху. Это всё происходит за каких-то пару секунд, словно прошёл лишь один миг, но для Чона как будто прошла целая вечность между этим ужасно громким хлопком и ощущением падения. — Нет! — кричит он не своим голосом. Чонин Не чувствует под ногами твердый бетон, и это ощущение пугает его так сильно, что тело словно покрывается холодом изнутри и снаружи, и крик замирает в грудной клетке, не в силах прорваться сквозь вставший поперек горла не проглатываемый ком. Руками он всё ещё пытается найти опору, но её уже нет. Он лишь царапает воздух. Чонин Думает, что совершил ужасную ошибку. Чонину страшно так, что дыхание спирает, и он не может сделать даже крошечный вдох. Чонин Падает. Он открывает глаза на одну крошечную секунду, и изображение всё размытое, словно погруженное в водоворот, и расплывшееся от слёз в глазах, которые появились из-за слишком быстрой скорости падения. Белые от снега кусты смешались с серым бетоном, землёй… Чонин Закрывает глаза. Единственное, чего он хочет — не видеть, как быстро приблизится к концу своего падения. Потому что в голове пульсирует одно сплошное: ты сейчас умрёшь. Ян боится боли так сильно, что разрыдался бы в голос прямо сейчас, если бы у него было время, чтоб поставить эту секунду на паузу, взять хоть короткую передышку перед тем, как всё закончится. Его последняя мысль, за которую он цепляется: Чан. Имя пульсирует на задворках сознания, электрическим разрядом бежит под кожей. ЧАН — единственный, о ком вспоминает Чонин за секунду до финала своей истории. Остальное в его жизни не имело никакого смысла. Его спаситель в тот день в парке — единственное, в чём был смысл существования. Один миг — и удар всем телом о твёрдую землю. Чонин больше не о чем не думает. Чонин больше ничего не чувствует. Чонину больше не страшно. Чонину не больно. Чонина больше не существует… Лишь его бездыханное тельце, на. мокрой бетонной крошке и в липкой грязи.