Перерыв

      В кабинете Небесного Императора царил полумрак. Время было поздним, но и Цзюнь У задержался далеко не из-за работы. Если бы хоть кто-то подумал сейчас отправиться в кабинет Владыки, то он обнаружил бы непотребную картину. Но эта картина была именно сейчас из-за того, что как раз никого не было в огромном дворце, кроме двух душ.       Репутация Се Ляня, позорища трёх миров, совершенно не была на высоте, хотя глубины Диюэ тоже не покоряла. Но если хоть одна живая душа узнает о том, что сейчас делает бывший принц, то он в тот же миг прослывёт богохульником, каким бы странным этот титул не был для небожителя, пусть даже дважды низверженного.       Но сейчас не было никого лишнего. Свечи догорали, но никто не придёт заменить их, позволяя полумраку медленно завоёвывать власть. Неровные и пляшущие тени окутывали мягко, не отвлекая пару от поцелуй, но позволяя на секунду забыть о горе документов и других мелочах рутины. Истощённый разум наконец-то мог остановиться на секунду и почувствовать вес собственной усталости, сравнимый, пожалуй, лишь с весом всех звёзд на небосводе. Под такой тяжестью ни люди, ни небожители не живут. Они ломаются, словно раскалённое стекло брошенное в снег. Мог ли на самом деле Его Величество тоже быть сломан глубоко внутри своей души? Быть может.       Но нет на свете ни одной безвозвратно сломанной вещи, Се Лянь смог выучить это за свои 800 лет скитаний. И пусть он был далеко не лучшим в реставрации, пусть Владыка не был просто безвольной вещью, но мусорный бог был готов исцелить этим вечером хотя бы одну трещинку в душе Цзюнь У.       Поцелуй был медленным и нежным, едва ли не простое соприкосновение губ. Но большего сейчас и не нужно. Именно эта нежность, проистекающая из желания то ли действительно позаботиться, то ли ещё чего, и нужна была. Она действовала словно лучшее из лекарств аптекаря, снимая хотя бы часть тяжкой ноши и позволяя почувствовать болезненное облегчение.       Владыка почти не отвечал и в его ответе не было той же нежности, той же безмолвной энергии, но мог ли требовать Се Лянь должного ответа? Едва ли, да и ему это вовсе не требовалось. Бывшему принцу хватало и той крохи, что он получал в ответ, тех мельчайших деталей, что кто-то другой мог бы легко пропустить.       Но именно поэтому здесь и был именно Се Лянь, не так ли?       Не разрывая поцелуя, принц потянулся к императорскому убору и аккуратно снял его, вслепую откладывая мешающийся сейчас аксессуар.       Но вот столь мягкий, почти что уязвимый, поцелуй заканчивается. Се Лянь обнимает Цзюнь У легко-легко, касания его едва ли тяжелее перышков. Он ласково гладит другого по щеке и продолжает смотреть в глаза, даже когда взгляд Владыки тяжёл. Император словно ищет что-то в медных глазах и через долгую минуту, словно найдя требуемое, выдыхает также тяжко, прикрывая глаза.       Цзюнь У устал. Он так устал за эту бесконечную вереницу годов. Сколько же за его жизнь успело пройти лет? Сколько же было в этих годах месяцев, а в месяцах дней? И сколь же было среди этих дней тех, когда идеальный Небесный Император мог позволить себе быть собой?       Недостаточно. Этих дней было недостаточно.       Цзюнь У устал. Он наконец-то может признать то, что он изнурён. Он наконец-то может позволить себе небольшую передышку. Владыка заторможено кладёт голову на плечо Се Ляня, позволяя себе расслабиться.       Он не обнимает в ответ, застывая будто статуя, что по какой-то странной причине дышит. Но Се Ляня это не задевает. Се Лянь знает, что такое положение непривычно для Его Величества, что давать свободу и своей ранимой стороне сложно. Бывший принц лишь на миг сжимает объятия крепче и начинает перебирать пряди чужих волос, не нарушая тишину.       Конечно же столь тихий момент совсем скоро прекратится. Проблемы, работа и глупые боги все ещё существуют и пройдёт менее часа, как Небесный Владыка снова станет идеалом выше, чем кто-либо прочий, снова будет молча нести свою ношу. Но пока что, прямо в этот самый миг, можно позволить себе забыть обо всем этом.       Объятия Се Ляня не обещали, что все будет хорошо. Они не обещали безусловной заботы или полного понимания. Они лишь были готовы дать капельку освобождения прямо сейчас. Но Цзюнь У и не требовалось ничего больше. Слова непрочны и имеют малую цену, таков урок двухтысячелетней жизни, а потому он и желал именно этих объятий. Его Величество был Небесным Императором, он мог легко получить поддержку, пусть даже с весьма различающейся степенью искренности, но она... Она была бы просто не тем самым. Не тем тихим мимолётным перерывом, что был нужен.       Владыка взрослая и самостоятельная личность, величайший небожитель, которому никто не смеет перечить, ему не нужно, что бы кто-то забирал всё, что давит на него, он вполне способен справиться со всем нужным и без малейшей помощи со стороны, он... Он просто хочет провести вот так ещё немного.       Время продолжает течь, как полноводная река, но это не волновало сейчас ни Се Ляня, ни Цзюнь У. Они были сильнейшими и они были вместе. Если они не могли оставить этот момент единственным на всю ближайшую вечность, то они уж точно могут растянуть его, не так ли?       И потому, мир, остановись на минутку. Ты продолжишь бежать по своим делам, но чуть позже.       А сейчас пусть две несчастных души отдохнут ещё немного.