Никто не вспомнит

Сидеть на подоконнике в 5 утра и курить, что может быть лучше? На самом деле всё. Но для Бан Чана это единственная радость. На дворе июнь, лето только началось, а мысли заполнены лишь непоколебимым фактом скорой смерти. Сердечная недостаточность. Была она вызвана образом жизни парня или это так судьба решила пошутить — неизвестно. Чан мечтал стать известным продюсером и работал не покладая рук, но жизнь настолько же непредсказуема как игра в лотерею. Мечты рухнули неделю назад, когда врач мрачно объявил в стерильном кабинете диагноз, смотря из под очков-стекляшек мёртвым взглядом, таким же как и Чан вскоре. —Пол года. Если не начать лечение сейчас, то новый год вы можете не застать. И он отказался. Чан задавался вопросом "зачем?". Зачем пытаться что-то исправить, зачем метушиться и стараться что-то сделать, если в конечном итоге со своим хроническим недосыпом, недоеданием и прочим он вернёт всё на круги своя? Может сердце и будет бороться до конца, но будет ли бороться Чан? Нет. Парень сидит на окне первого этажа,свесив ноги на улицу. 5 утра, восход солнца, город оживает. Мысли поглащают, а влажный утренний воздух обеспечивает перенасыщение кислородом. Смотря в даль, погрязнув в мыслях Бан Чан даже не заметил мальчишку. Тот стоял в 2 метрах от его окна и молча смотрел на парня. Они оба смотрели друг на друга. –Что-то надо? — первым тишину нарушил Чан. –Ты выглядишь полумёртвым. — отчеканил незнакомец прямо и по факту. По Бану так видно что он умирает? –Что-то случилось? — продолжает парень, будто слыша мысли Чана. –Я скоро умру.— произнести это оказалось проще, чем он думал. Почему-то незнакомцу хотелось это сказать. Незнакомец сам хотел знать. –Я Феликс. Прогуляемся? Не долго думая, а точнее не думая совсем, Крис спрыгнул на землю. В его голове пустота, а в жизни её ещё больше. Бан Чан хороший друг, именно так о нём говорили всегда, но на деле парень никогда не ощущал тех дружеских чувств. И он не думал, что его одноклассники, а следом и одногруппники, что называли себя его друзьями таковыми были на самом деле. Их общение начиналось и заканчивалось в учебном заведении. Никто не хотел его узнать лучше, никто не хотел его слушать, все лишь ждали когда можно будет нажаловаться ему на жизнь. Парень никогда не перебивал и внимательно слушал, наверное поэтому они оставались подле него, нутром ощущая безопасность, но приобретённый,а может и врождённый, эгоизм не давал всем его "друзьям" смотреть дальше своего носа. За секунду Чан оказался рядом со своим новым знакомым. Он был уверен, что так званый Феликс станет очередным его "другом", но покорно шёл дальше, понимая что помочь и дать выговориться другим вошло в привычку. Но этот парень молчал и просто шёл бок об бок с Чаном. –Что ты делаешь на улице в 5 утра? — спросил тихо Чан. –То же, что и ты — Феликс широко улыбнулся — умираю. У меня сердечная недостаточность. А ты как умираешь? –Тоже сердечная недостаточность. Молчание. Сам того не осознавая Бан Чан улыбался. Он улыбался впервые за неделю. Впервые прозрачно кристальная тишина была не в тягость. –Меня зовут Чан. Бан Чан. – запоздало представился старший, на что Феликс лишь безшумно хихикнул, выпуская резко воздух из носа. –Когда был поставлен диагноз? – аккуратно и почти шёпотом спрашивает младший. –Неделю назад. Я думал об этом очень много, говорить и не собирался. –Нет кому? Чан смотрел на Ликса непоколебимым взглядом, который второй успешно выдержал. Почему-то в глазах младшего читалось похожая история. –Тебе тоже? –так же аккуратно спросил Чан. И попал в точку. Насыпал соль на рану. Этого не было видно на целой картине. Россыпь веснушек, аккуратный нос и пухлые губы старательно скрывали глаза. Тот самый атрибут внешности по которому видно всё. Глаза Феликса были отстранёнными, усталыми, полумёртвыми. Прям как их хозяин. –Прости... –Ничего, всё равно ты прав. У меня больше никого нет, как и у тебя. –Больше? –Я рос в приюте и мы все там были больны. Я остался последним,все остальные уже мертвы. Я похоронил каждого. Тишина. После стольких откровений хотелось плакать. Пока они шли, Бан Чан даже не смотрел куда они держат путь. И вот они под ивой на берегу озера не далеко за городом. –Последний умер здесь. — продолжал Ликс свой рассказ. Видимо длительная пауза послужила ему возможностью набраться сил. — Ему было 17, а лёгкие были непригодны для жизни уже более года. Болезнь съела его на этом месте, а нашли его спустя неделю. Повсюду были разбросаны краски и кисти, видимо птицы в поисках крошки перевернули всё верх дном. А тебе почему нет кому рассказать про трагедию жизни? –У меня никогда не было настоящих друзей, а родителей я похоронил несколько лет назад. Больше у меня никого нет. Никто не поднимал вопроса о том, почему каждый из них отказался бороться за жизнь. Они прекрасно понимали, что попали в одну ловушку жизни — остаться в одиночестве и умереть тихой безликой смертью. Так прошло лето. Каждый день Бан Чан сидел рано утром у окна с сигаретой в руке и практически каждый день Феликс проходил мимо, и словно как в детстве звал его гулять. Так они и умирали вместе. И вот снова утро, снова они под ивой у озера. Это была середина августа, когда Феликс полюбил. Они достаточно много времени проводили вместе ибо в целом мире у них были только они сами. –Спасибо— начал Ликс— благодаря тебе я снова почувствовал что такое жить. Я снова смог говорить каждый день, смотреть на солнце, отражающееся на водной глади. Я хочу запомнить этот летний воздух раннего утра на века, и я так не хочу умирать. Я не искал родственную душу после смерти последнего друга. Я боялся привязаться и оставить шрам после своей смерти, но, хён, как же я ошибался. В попытках избежать чувст, я встретил тебя и именно ты стал моим солнцем. Бан Чан удивлённо смотрел на друга. Он впервые услышал такое искреннее, такое настоящее признание. Он впервые мог ответить тем же, вот только жизнь их не любит. Феликс не смотрел на Чана, он продолжал наблюдать за птицами и солнцем. Парень прикрыл глаза, что бы насладиться возможно последним вздохом,ведь сердце так бешено бьётся об рёбра. А затем почувствовал тёплое дыхание у своего лица. Бан Чан неумело, нежно и совсем по детски припал к его губам. –А я так хочу дожить до мая — пробормотал старший в губы. Они делили одну болезнь на двоих. Они смогли полюбить друг друга, но жизнь не полюбила их. В первый день осени Феликс как обычно проходил любимой тропинкой через уже родной дом. Но там никого не было. Весь дом спал. Окно Чана было открыто,а самого Чана не было видно. Ликс тихо, почти бесшумно подошёл к окну. Тот, благодаря кому он смог снова полюбить, сидел на полу облокотившись об кровать, а рядом лежала пачка сигарет. Ликс ловко пролез внутрь квартиры. Парень сел рядом с полу живым Бан Чаном, положив свою голову ему на плечо попутно сплетая их ладони в замок. Привычка. –Прости, солнце, мне обещали пол года,но...— пробормотал Чан. На что Ликс лишь ярко улыбнулся. Повисла тишина. Мёртвая, вечная тишина. Они вместе ходили умирать по утрам и наконец умерли. Их вынесут из комнаты с настежь открытым окном. Из комнаты, которая пропахла болью и смертью. Их никто не вспомнит.