Глава 1 «Забывчивость»
26 июня 2025 г., 12:14
«Вам нечего бояться, если вам нечего скрывать»
***
— … вставай! Уже конечная. — С усталостью в голосе произнёс омега, трясся парня за плечо. — Парень, вста-авай! Дернувшись и нахмурившись, подросток открыл карие глаза. Перед ним, склонившись, стоял мужчина преклонных лет, с очень живыми, но усталыми, глазами темно-зеленого цвета. Мэлори, проморгавшись, начал осматриваться. В автобусе кроме него и кондуктора никого не было. Спокойно вздохнув, Линдгрен перекинул сумку через плечо и встал с предпоследнего места у окна. Кондуктор хмыкнул, и уперев руки в бока, отошел на некоторое расстояние, уступая парню дорогу. — Спасибо что обратили внимание и разбудил. — Поправив толстые очки, проговорил Мэлори, — Сильно извиняюсь за то, что отнял у вас время. — Да что такого-то? Бывает. — Улыбнулся старичок в цветастом вязанном свитере. — Но в следующий раз лучше не засыпай так. А то ограбят еще, не дай боже. — Благодарю за ваш совет. Постараюсь не повторять этот опыт вновь. — На лице Мэлори наметилась еле-заметная улыбка в ответ на улыбку кондуктора, но быстро исчезла с лица юноши. Посмотрев на наручные часы, подросток недовольно цокнул и направился к выходу. Но, остановившись в нескольких метрах от дверей, он внимательно начал осматривать остановку и окружающий её пейзаж. Слега нахмурившись и поджав губы, омега резко повернул голову и быстро задал вопрос: — Простите… за странный вопрос… Но какой это автобус? Когда заходил, не обратил особого внимания… — 367. А что такое? — Н-ничего. Спасибо. — Резко повернув голову, Мэлори потер точку между бровей, и, еле-слышно проговорив: «До свидания», быстрым шагом вышел из черного автобуса. Хотя садился он вроде как в синий. Старик закатил глаза, и усевшись на заднее сидение, начал пересчитывать выручку и просматривать записи проездных. Заметив странность, мужчина нахмурился, и заново занялся подсчётом и пересмотром. Да, так и есть. В группе с попуском не хватает одного. Того самого мальчика, что недавно вышел из автобуса. Почесав затылок, кондуктор округлил глаза и ошарашено роговорил: — Таки да. Вроде и не видел я, как он садился… — Пробормотал омега, смотря на удаляющуюся фигурку странного пассажира.***
Мэлори, отойдя на приличное расстояние от остановки, повернул голову и еще раз посмотрел на номерной знак автобуса. Этот точно не ходит в направлении школы. Он ходит в 5 кварталах от пришкольной остановки. Как он мог на него сесть вообще?! Как у него это вообще получиось?! Сделав глубокий вдох, стараясь успокоиться, Линдгрен начал в мыслях считать до ста. Не помогло. Сердце отбивало безумный ритм, перед глазами плыли разноцветные круги, а в голове стучала лишь одна мысль: «Опять?!». Рвано выдохнув, омега мотнул головой, сжал зубы и побежал в сторону оживлённой улицы. Пробираясь сквозь толпы людей, Мэлори перебирал в голове события прошедших 5 месяцев. Возможно именно тогда, в конце декабря, что-то произошло. Что-то, что стала спусковым механизмом, из-за которого начались эти пробелы в памяти, постоянный недосып из которого вытекала его вечная сонливость, перемещение из одного места в совершенно другое и жуткие кошмары, с одним и тем же сюжетом каждый раз. Что вообще могло стать триггером к такому?! Добежав до пустого переулка, и пройдясь по нему, омега остановился у стены, стараясь стабилизировать дыхание и упорядочить свои мысли. Не с его физической подготовкой бежать такой марафон. Отдышавшись, Мэлори поправил очки и быстро направился к другому концу переулка. Но выглянув из-за стены, глаза парня округлились, а рот непроизвольно открылся. В конце улицы, на которую выходил переулок, стоял крупный супермаркет, заманивая людей яркой вывеской. Омега, с полнейшим непониманием смотря на здание, медленно поднял руку, и, сняв очки, протер глаза. Проморгавшись, парень вернул очки на места и снова посмотрел на магазин. Он стоял на прежнем месте, своей рекламой создавая себе судебные иски от эпелепсиков. Мэлори, нервно выдохнув, оперся спиной о стену, сжимая кулаки. Этот новенький торговый центр стоял в одном квартале от его дома. Вот только это его и напугало. Не мог он из одного конца города, где была конечная 367 автобуса, в другой, где стояла его многоэтажка, добежать за 15 минут, лишь немного запыхавшись! — Это какой-то бред… Обман разума… Галлюцинация… — Прошептал себе под нос подросток, хватаясь за волосы. Стараясь не впадать в панику, парень поднял голову, считая про себя до ста и медленно дыша. В этот раз способ помог. Через некотрое время, более-менее придя в себя, омега, отстранившись от стены и решив отставив панику и размышления на момент пока не вернется домой, парень поправил цветастый жилет и сползшую с плеча сумку, спокойным, но быстрым шагом направился в сторону своего дома.***
Коробки многоэтажек не радавали разнообразием и оригинальностью, сливаясь между собой в одну серую массу. Пройдя переулок мужду двумя коробочками в 15 этажей, Мэлори шагал в сторону своего дома, засунув в одно ухо наушник и слушая музыку, а в голове прокручивая произошедшее, накапливая в себе панику и нервы в голове. Пройдя три подъезда и подходя к своему, парень почуствовал руку на своём плече и вздрогнул. Вынув наушник парень повернул голову, вопросительно вскинув бровь. — Мэлори, привет! Ты чего это меня игнорируешь? Я тебя зову-зову, а ты молчишь. Обидно как-то… — С улыбкой прознес высокий мужчина, убрав с плеча руку и слегка склониив голову. — У тебя что-то случилось? А то как-то ты рановато сегодня… Папа забрал, да? Али в школе опять что-то случилось? — Добрый вечер мистер Джеймсон. Я ни в коем случае не игнорировал вас, просто не услышал, слегка задумался. — Омега полность повернулся к своему собеседнику, про себя облегченно выдохнув. Мистер Джеймсон — сосед из 3-тьего подъезда, переехавший пару лет назад. И каким-то невообразимым образом заведший дружиские отношения с мальчиком-подростком в лице Мэлори. Тот сам этого не понял. Просто в один момент заметил что спокойно рассказывает соседу про свой день и спрашивант про день самого Джеймсона. — Как у вас день сегодня прошёл? — Дык это, как обычно, в целом… Что у меня может быть интересного? Скучно я живу, скучно… Эх… — Мужчина в притворной печали приложил руку к груди и покачал опущенной головой. Но через некторой время, устав от роли страдальца, поднял голову и улыбнулся. Мистер Джеймсон был высоким худощавым альфой средних лет, с квадратным подбородком, острым носом, тонкими губами и смугловатой кожей. Гардероб мужчины был настолько однообразен, что если быть с ним знакомым лишь мельком или совсем не знать его, то казалось будто у него лиш одна рубашка и брюки на каждый день. Хотя нет, в зависимости от сезона у него то исчезало, то появлялось пальто, а кросовки и шлепанцы сменяли валенки (Да-да, настояшие валенки из валянной шерсти). Единственной неизменной чертой Мистера Джеймсона были солнцезашитные очки, что скрывали его глаза. Даже вечером и ночью, когда Мэлори изредка встречал соседа, на нем красовались очки. Зачем? Почему? Линдгрен задавался этими вопросами, но предпочетал их не спрашивать. У каждого свои тараканы в голове, не его это дело. — А у тебя как? Как учёба? Ничего не происходило? А то слышал, что у вас там кто-то головой окно разбил. — Кхм. Мистер Джеймсон это всего лищь порочущие школу слухи, не более. Не надо воспринимать их как истину. А с учебой все как всегда, ничег сверхестественного. — Поправив непослушные волосы заметил Мэлори, слегка сжав свободную руку в кулак. — С делами тоже все стабильно. — Правда? А чтож ты тогда сегодня так рано домой пришел? Обычно ж позднее… — Мужчина потер совй подбородок и вскинул брови, так что их стало видно из-под очков. — Что то все же приключилось? Не бойся, говори, может даже помогу чем смогу. — Нет, что вы. Просто сегодня мне захотелось вызвать такси. — Растянув губы в улыбке подросток крепче сжал руку в кулак. Переведя взгляд вниз и зацепившись взглядом за циферблат своих часов, парень шыре улыбнулся и заговорил: — Я бы с радостью продолжил наш диалог мистер Джеймсон, но я уже опаздываю на испанский. Был рад с вами поговорить, хорошего дня. — И тебе Мэлори! Удачи! — Мужчина искрене улыбнулся парню, похлопав того по плечу. Улыбнувшись в ответ, подросток повернулся и вошел в подъезд. Постояв пару минут и посмотрев на закрываюшююся дверь, альфа почесал щеку, снял очки и повернувшись на 180 градусов направился в сторону супермаркета.***
Быстрые и частые шаги раздались со стороны лестницы, мгновение, и в замочную скважену железной двери торопливо, но не с первой попытке, всунули ключ и открыли дверь. Резке движение, на весь дом раздаёться громкий удар от удара двери о стену, секунда, и удар металла о металл от закрытия несчастной двери. На пороге стоял тощий подросток дрожаший толи от напряжения, толи от страха. В попытке отдышаться он опёрся на косяк дверь и неустояв на ногах начал медленно сползать по ней вниз. Осев на пол, он прикрыл глаза, вцепился в свои волосы и начиная раскачиваться из стороны в сторону, медленно впадая в панику. Ужас и страх накатывали волнами, поглащая разум подростка и полностью отрезая его от реальности. Дыхание сбилось, конечности и губы задрожали, а в глазах появились слёзы. Вопросы от соседа окончательно довели его. Накопленный за год стресс, провалы в памяти, вечный недосып и двухнедельное разбирательство по поводу сошедшего с ума препоователя, все это навалилась на плечи Мэлори неподъёмным грузом вгоняя его в панику и ужас. Пальцы вцепившиеся в волосы (и выдравшие не один волос) резко разжались и опустились. Глубоко вдохнув и выдохнув омега снял с переносицы очки и протёр глаза. Опустив руки на пол, парень неосознанно начал барабанить по полу. — …Ничего у меня не в порядке… Я схожу с ума… — Через пару секунд тишины прошептал Линдгрен, страясь звуком совего голоса немного подовить приступы паники, — Я даже вспомнить не могу как туда мог попасть… Я перепутал автобусы… Перемистился из одного конца города в другой… И это уже не впервый раз… И как понимаю — не в последний… — Снова подняв руки парень закрыл глаза тихо просипев: — За что мне все это?! Ещё раз тяжело вздохнув от всей ситуации в целом, Мэлори с закрытыми глазами потянулся к своим кроссовкам, но испуганно вздрогнул и резко посмотрел вниз через мгновение. Под ладонью был холодный кафель кухни, сам омега воссидал на коврике возле плиты. —…Как?.. — Оперевшись о пол, омега медленно стал подниматься на дрожаших ногах, — Я схожу к врачу, у меня либо большие проблемы с памятью и оринтацией в пространстве, либо я схожу с ума… А может и все сразу… Подросток вышел из кухни и с осторожностью осмотрел квартиру. Его. Не перепутал хотя бы. Немного вымученно улыбнувшись и облегченно выдохнув, он снял обувь и пошёл в свою комнату, не сильно обращая внимание ни на что, кроме свего состояния. А иначе он бы заметил и следы что тянулись лишь от кухни в коридор, и забытые в двери ключи от квартиры на обеденном столе, и собственную сумку на диване.***
— Ало. Доброго Вечера. Это Мэлори Линдгрен? — уточнил человек, звонивший с неопределившегося номера. — Доброго. Да. Что-то случилось? — уточнил подросток выключая источник шума в виде крана, что включил ранее, чтобы вымыть посуду. — Да. Ты же давал показания следователи не так давно, не так ли? — Дождавшись тихого «Да», звонивший продолжил: — Ранее мы надеялись что всё утихнет. Но скрывать эту информацию от очевидцев по понятным причинам не получиться. — Хмуро проговорил человек по ту сторону трубки, — Я хочу настоятельно тебя попросить не распрастроняться о том, что ты видел и о том, что я сечас скажу. — А что-то произошло? — уточнил брюнет, нервно стуча пальцами о стол, ему не нравился ни тон говорившего, ни причина разговора. Интуиция подсказывала своему хозяину, что произошедшее в разы хуже, чем он изначально опасался. В большинстве случаев как раз она, интуиция, и оказывалась права, поэтому Мэлори привык ей доверять. — Да, ты правильно понял. Ваш учитель по литературе недавно был помещен в больницу для душевнобольных в другом штате. Как нам сообщили его родственники, у него были выявлены паранойя и обострённая фаза шизофрении, по этой причине он и отстранён от процесса обучения. Так что у вас будет новый преподаватель. — Голос в трубке замолчал, но через пару минут продолжил, — Пожалуйста не упоминай данную ситуацию ни в школе, ни при друзьях, ни уж тем более в сети. Это трагедия для семьи Алексиса Смита, и мы не хотим с ними конфликтовать. А так же это может сильно повлиять на репутацию школы. — Хорошо, я понял. Такого не будет. До свидания. — Произнёс парень, стараясь переварить услышанное. — Надеемся на твоё благоразумие. Хорошего вечера. — Быстро произнёс голос и отключился. Мэлори присел на стул, положив телефон на стол. Информация о том что их учитель литературы сошёл с ума была ему известна. Ведь он один из первых это узнал и даже давал показания следователю. На следуюший день после того как он проспал до вечера и мистер Смит его разбудил, девятый класс явился на первый урок, который проходил на том же этаже, где и находиться кабинет литературы. Поднявшись на него многие подростки почувствовали металлический запах крови, а идя за усилившимся запахом увидели и сами следы крови, что тянулись от окна и до злощасного кабинета литературы. Некотрые омеги из класа сразу побежали вниз за преподователями, в то время как их однакласники-альфы решали кто должен открыть окрававленную дверь. Решился на это только Нейт, но даже у него, альфы под два метра в росте, дрожали руки и ноги. Когда Майерс открыл дверь, а после все любопытные и не очень заглянули внутрь, на весь пустуюший этаж и, возможно, школу раздался многоголосый вопль подростков. В кабинете сидел вполне живой Мистер Смит. Вот только вменяемым его было назвать сложно. Молодой преподователь воссидал на одном из подокоников и с широченной улыбкой бился головой о уже потрескавшееся стекло. Его внешний вид ужасал: на голове, от явно не первого удара головой, образовалась жуткая кровоточащая гематома, осветленные волосы были жутко спутанны, покрыты вытекающей из нее кровью, а также наполовину выдернуты из черепа целыми клоками, что валялись возле входной двери; лицо омеги было исполосованно его собствеными ногтями, а одежда была покрыта и свежей, и засохшей кровью. Но Алекс был не самым пугающим элементов в этой жуткой компазиции. Все стены кабинеты были изрисованны кровавыми записями, в котрых Алекс каялся за то, что творил в своей жизни; доска была выдранна с законного места и валялась на полу собираясь в какое-то не разборчивое слово; учтельский стол как-то засунули в разбитое окно(Потом оказалось что все стулья из кабинеты очутились не улице под тем самым выбитым окном), а на одном из ученических столов лежал труп распотрашеного мужчины. Позже выяснилось что это был из уборщик школы, омега средних лет, который пошел узнать кто воет на последнем этаже школы так поздно ночью. Когда один из альф решился и окликнул преподавателя, тот повернулся, и что-то увидив, испуганно распахнул глаза и начал усерднее биться головой о стекло, громко верещя на весь этаж не своим голосом: «Демон я все сделал! Молю тебя, прекрати следить за мной своими зелеными глазами! Я все понял, я искуплю свою вину! Я искуплю!!!» Через пару секунд на этаж вбежал деректор и преподователь по единоборствам, а через 20 минут приехала и полиция со скорой, что и забрала Алекса. Следователи сначала огородили весь третий этаж (Алекс со своими художествами добрался до всех кабинетов, сотворив в них тоже самое, что в своём основном), потом допросили всех сведетелей в лице класса Мэлори и ночного охраника, а потом всех пороспускали по домам на сутки. Это было две недели назад, за это время часть учителей поувольнялась, часть учеников перевелась в другие учебные заведения, а их класс стал в принудительном порядке ходить к нанятому психологу, а уроки и дополнителтьные занятия сократили вдвое, из-за чего Линдгрен и стал приходить домой раньше чем обычно. Но не смотря на всю эту неразбериху в учебном плане, вечных полицейских в школе и её окресностях, а также травмы у тех, кто этот ужас наблюдал, подростки остаються подростками, и поэтому на всю паралель всё же разнеслись разные слухи, которые разнились от совершенно безумных до более менее адекватных, но похожая черты была лишь одна. Зеленоглазый демон. И несмотря на то, что это была трагедия и чистой воды сценарий фильма удасов (Не шутка ли? Преподователь по литературе ночью сошел с ума и прибил уборшика), подростки решили построить кансперологические теории и напридумывать всякого бреда. Многие даже спорили, кто же мог оказаться тем самым демоном. Одна из популярнейших «теорий» была та, где зеленоглазый был реальным демоном, а Алекс, желая получить вечную молодость или что то подобное, призвал его, принеся в жертву Филипа Ченса. Вторая была более адекватной, если можно так сказать. В ней «демон» был условным названием. Это был сбежавший из колонии психих-маньяк по кличке Мозголом (Который на самом деле был, но был пойман ещё 10 лет назад, и из тюрьмы вроде-как не сбегал), что по тихому забрался в школу ночью через окно к Алексу (Наверное с ним в колонии лежал и крюк-кошка, раз он умеет забираться по стене на третий этаж), а так как Смит задержался, маньяк свёл его с ума пытками и заставил убить человека, а потом сбежал и вернулся в свою камеру без какого либо шума (Ведь тюрьма для серийных маньяков охраняеться как песочница на площадке). Осведомлены о состоянии Смита были и родители сведетелей. Многие из них даже выражали сочувствие молодому преподавателю что всем нравился. Но не все. Некотрые писали многостраничные иски на школу и в частности нв Алекса чтобы его без суда посадили в тюрьму на пожизненное (Многие даже жалели что смертную казнь отменили), а школу и всех за неё отвечающих засудили и заставили выплатить штраф всем пострадавшим. А малочисленная групка родителей даже не знала о случившемся. И в число этой группки входил и папа Мэлори. Он сам не рассказал своему единственному родителю об этом. Почему? Причин было на деле много. Во первых Мириам Линдгрен самым первым перевёл сына в другую школу, и настрочил бы больше всех исков на имя школы и семейства Смитов. Но так как он являлся простым бугалтером в небольшом офисе, а не милиардером, то это сильно ударило по его работе (Семья Смитов владела тем самым злосчастным офисом и могла подпортить ему репутацию). Во вторых Мэлори не хотел нервировать своего родителя. На работе Мириама и так начались сокращения и Линдгрен-старший по иронии судьбы был в том списке, из-за чего был на сильнейшем стрессе. А информация о том, что его сына учил неуравовешенный маньяк, который в любой момент мог его зарезать, явно не добавила в его жизнь роз. Ну и в третьих: причиной был сам Мириам, а если коректнее его страх. По какой-то непонятной причине он ужасно боялся зеленоглазых людей и любые упоминания о них. Просто до панических атак. Все знакомые, что Мэлори упоминал в разговорах со своим папой, и по неосторожности были описаны с упоминанием зелёных глаз, были кроме того что проверены (Настолько въедливо и тщательно, что Мириам выкапвал даже и х родословную чуть ли не до основателей), а потом вообще оказывались под запретом. И не желая нервировать своего папу даже маленьким фактом о упоминаемм Алексом «демоне», Мэлори не рассказал своему папе о произошедшем. Теливизор Мириам не смотрел, новостями города не интересовался, а семья Смитов так тщательно подтерала любую «неравильную» информацию, что ни на работе, ни от знакомых Линдгрен об этом узнать не смог бы. Ещё раз тяжело вздохнув, Мэлори поднялся со стула, и пошёл дальше убирать квартиру. Ему нужно было успокоить нервы. И причём как можно быстрее.***
Щелчок. Дверь с тихим скрипом отворилась, а в квартиру ступил темный силуэт, что тихо шёл к обеденному столу, шурша чем то громоздким. Когда силуэт почти приблизился, резко включился свет и тот, кто включил его тихо проговорил: — Куда на ковёр? Обувь снимай, а потом проходи. — Сладкий, как ты себе это представляешь? У меня руки заняты, а шнурки силой мысли я не умею развязывать, — Слабо улыбнулся немолодой мужчина, с чёрными волосами и бледной кожей, на фоне которой сильно выделялись черные круги под глазами и некрасивые родинкой под губой — Давай я сначала пакетики на стол поставлю, а потом обувь сниму? — Нет. Пакеты заберу, а обувь снимешь спокойно в коридоре. Не надо лишних телодвижений. — Произнёс парень забирая вышеупомянутые пакеты, — Я сегодня тчательно убрался, так что даже не думай заходить на ковёр. — Хорошо, хорошо злюка, — улыбчиво произнёс мужчина, поднимая руки вверх в примирительном жесте. На правой руке была татуировка изображающая клыкастое чудовище с сердцем в руке, — Вот скажи мне пожалуйста, кто из нас старше и кто из нас родитель, а кто ребёнок? — Это глупый вопрос, Мириам. — произнёс Мэлори, шурша упаковками продуктов, — Это ты мой родитель, и ты старше меня. Этот глупый вопрос ты задаёшь почти каждый вечер. — Ты на мой вопрс даже не ответил… Вот в кого ты такой? — полушёпотом произнёс Мириам, слегка надув губы, снимая обувь. — Я в твои годы таким не был… — Возможно я пошёл в отца своим характером? — спросил Мэлори, открывая холодильник, и продолжил: — Ну или в дедушек? — Да, наверное всё-таки в кого-то них… — Мириам слабо улыбнулся, и полняв взгляд удивлённо и округлив глаза, воскликнул: — Мэлли, боже, куда ты это ставишь?! Ну что за ребенок?! А ну дай сюд! Мужчина быстро подошёл к сыну и выхватив банку кофе, понёс её к другому концу кухни где обычно его и хранил. Мэлори лишь закатил глаза, продолжая сортировку продуктов на своё усмотрение.***
Маленькая гостиная была погружена в темноту. Зловещий голубой свет слабо подсвечивал диван и сидящих на нём людей. Ярко-розовый плед на фоне бежевого дивана сильно контрастировал, но каким-то невообразимым образом сочетался. Пару упаковок еды из магазина, коробка от пиццы, и две чашки с крепким кофе. На столе кроме еды стоит ноутбук, на котросм идет недавно вышедший фильм ужасов, за стенкой выясняет отношения парочка молодых студентов. Так обычно и проходили их вечера перед выходным. Мэлори всегда нравились такие вот посиделки с его папой, хоть вслух он этого не говорил, но Мириам прекрасно об этом знал. Мириам Линдгрен был омегой 40 лет, с довольно неприметной внешностью: чёрные, сильно побитые сединой волосы, с едва завиваюшимися концами, очень худое и угловатое лицо, с хитрыми ореховыми глазами, болезненно-бледная кожа и множество моршин, блеклые тонкие губы, худая длинноватая шей, оттопыренные уши и некрасивая родинка под губой справо. Он не был особор красивым или даже милым, но недостаток внешности сполна перекрывался характером и умом, которым не многие могли похвастаться. В одиночку воспитывая сына, он к слову, на фоне большинства пап-одиночек, сильно выделялся хотя бы тем, что не старался всеми силами найти нового мужа, одновременно с этим пытаясь скрыть своего сына и убавить себе лет. У него был довольно боевой характер и полное несоответствие глупым стереотипам, что пришли ещё из средних веков. Но не всегда Мириам соответсвовал своему обычному образу и характеру. Вот и сейчас он нервно отстукивал что-то на чехле своего телефона, и через довольно долгий отрезое времени (4/5 фильма прошло) наконец тихо выдохнул и повернувшись к сыну слабо улыбаясь, и спросил: — Мэлори, милый, я давно б этом с тобой не говрил… Понимаешь, работа там и… Так вот, что у тебя там с твоим классом? Ты с кем нибудь общаешься или… может быть, подружился? — Если разрешение на списывание домашней работы или самостоятельной считается за «общение», то да. Мириам, сколько раз мне надо это вопторить? Мне не нужны друзья, я себя прекрасно чувствую и без них. И социальные навыки у меня имеются. — Списывание не считается за общение, знаешь ли… — Если для тебя это так важно, то я общаюсь с библиотекарем в нашей школе. Он умный человек и у нас с ним много тем для разговоров. — Ебать мою кочерыжку… — Выдохнул Мириам опираясь на спинку дивана. Уловив удивлённо-возмущенный взгляд сына тот пояснил, — Мэлори, не смотри на меня так. Просто твои слова открыли во мне дар предсказателя. — Мужчина по-актёрски закрыл глаза одной рукой и направив на сына другую заговорил жутковато-наигранным голосом: — Я вижу… Тебе уже 45 лет… Ты работаешь в городской библиотеке… На тебе шаль что срослась с твоими плечами и спиной, очки, чьи диоптрии толщиной с два пальца, и волосы что собраны в мышиный хвостик на затылке. Живёшь ты в однокомнатной квартире поблизости с работой, с 150 кошками. А приходя на работу, пьёшь сладкий чай и орёшь на всех, кто просто начал дышать… А также… — Ты утрируешь. — нахмурившись, перебил родителя Мэлори, еле сдерживая смех от представленя описаваемого отцом образа, — То что я люблю книги и ношу очки, не делает меня библиотекарем. — Да кем угодно, кто представляет собой серую мышь! Хоть регистратором, хоть учителем! — не выдержав, Мириам вскочив с дивана и начал ходить по комнате и начиная высказываться на удивление спокойному подростку, что выключил ноутбук и услеся поудобнее вслушиваясь в речь своего папы, — Ты сам спустишь свою жизнь в канаву если не прекратишь отдаляться от реальности! Я бы и закрыл глаза на это, но в последние полгода ты отдаляешься и от меня! Мэлори, что вообще происходит?! Старший омега посмотрел на младшего огромными красными и опухшими от недосыпа и слёз глазами. Мэлори заглянув в них, закусил губу и опустил глаза в пол. Папу ему расстраивать не хотелось, а понимание, что пытаясь не втягивать того в свою проблему, он неосознанно сделал ему больно, съедало изнутри. Мэлори, взвесив за и против, решился. Тяжело вздохнув, он начал говорить: — Извини… Я не хотел тебя втягивать. Просто последние полгода у меня проблемы с памятью и сном. Я постоянно путаю остановки и улицы, станции в метро и заведения. Из-за этого, я стал выходить в школу на два часа раньше, так как боюсь не успеть… — Парень сжал край покрывала и не отрывая глаза от пола, продолжил, — Со сном у меня ещё больше проблем. Я постоянно уставший, хотя не менял свой режим. Могу уснуть за пару минут и очень крепко, а сняться мне одни кошмары. Ты можешь меня записать к врачу по окочанию этого учебного года? Мне это правдо надо… Парень замолчал когда почувствовал как его обнимают и гладят по голове. Подняв покрасневшие от накативших слез глаза, он посмотрел на своего папу, что пытался его успокоить как в детстве. Мужчина слабо улыбнулся, и, прижав голову сына к себе, проговорил: — Боже… Ну почему ты не сказал мне раньше? Ты понимаешь что мог перепутать квартиру или ещё хуже автобус, и уехать в неизвестном направлении? А ещё и твоя сонливость! Вдруг бы ты уснул прямо во время ходьбы? — Мириам тихо отчитывал сына, поглаживая того по спине, — Ты главное не волнуйся так… Мы всё решим и исправим. Подожди немного и мы всё решим! Хорошо? — Хорошо… — Тихо прошептал Мэлори, коря себя за то, что раньше об этом не рассказал. Мириам успокаивая сына, про себя состовляя план действий. Это ненормально. То что происходило с его мальчиком нормальным назвать уже нельзя. Вот только эти синдромы кроме того что были омеге знакомы, их вообще не должно было быть! Конечно у этого всего было решение, но… Вот только это «решение» Мириаму совершенно не нравилось… Вот только жизнь и безопасность Мэлори была выше, чем его нежелание это делать. И нужно это решить как можно скорее. Пока не стало слишкои поздно…***
