Призрак и Тьма. #2 Фоллокост

      Сжатыми кулаками, горячими и потными от напряжения, я комкал простыни под собой. Крик от головокружительной смеси чистого экстаза и невообразимой боли потонул в измятой подушке.       Я прикусил наволочку, подавляя очередной стон, но мужчина позади меня продолжал безжалостно вбиваться: обжигающее давление внутри грозило разорвать меня на части. Но вдруг оно исчезло, и Илиш, разделив наши слитые тела, издевательски усмехнулся:       — А что мы сегодня такие тихие? Боишься, что мистер Мэсси тебя услышит? Ты же знаешь, что эти стены звуконепроницаемы?       — Нет, — с трудом произнес я, оторвавшись от истерзанной подушки и повернув голову, чтобы немного отдышаться. Колено соскользнуло по луже спермы, которая натекла подо мной на простыни. Я давно потерял счет тому, сколько раз он уже довел меня до оргазма.       Илиш снова безжалостно вонзился в меня до упора, но на этот раз я не зарылся лицом в подушку. Я закричал для него громко и пронзительно, а затем стиснул зубы и оскалился.       — А вот это уже больше похоже на тебя, — он схватил меня за волосы и потянул голову назад. Я задыхался и стонал, с каждым толчком ощущая звон в ушах. В этой позе всегда казалось, что он достает членом мне до позвоночника.       От следующего оргазма у меня подкосились ноги, колени бессильно разъехались, и я распластался на кровати с поднятой вверх задницей. Я снова уткнулся в подушку, тяжело дыша, и резко вдохнул, почувствовав, как он навалился на меня всем телом.       — Может, нам позвать сюда Периша? — промурлыкал холодный голос мне на ухо.       Я сжался, почувствовав палец в моей заполненной им до отказа заднице. Илиш начал целовать и посасывать мою шею, а затем вонзил в нее зубы. Я вскрикнул и почувствовал, как кожа запылала там, где язык собирал выступившую кровь, которую он так жаждал.       — Или Киллиана? Уверен, он никогда не был активом. Я могу позвать его прямо сейчас.       Я извернулся, отрываясь от его рта, и попытался развернуться.       — Ты не позовешь его. Ривер даже слушать тебя не станет, если узнает, что ты заставил Киллиана меня трахнуть.       Последовал холодный смешок. Илиш продолжил целовать мою шею, толчки замедлились до неспешного покачивания бедрами.       — Допустим. Но, не думай, что я не заметил, насколько ты сегодня тугой. Неужели ни одной даже крошечной оргии не было в моем доме? Трое привлекательных, половозрелых парней, каждый изголодавшийся по сексу, и ты не сорвался даже самую малость? Ни одного минета под покровом ночи?       — Даже не думал об этом! — огрызнулся я.       Он обхватил мою руку своими холодными ладонями, но я стряхнул их и продолжил избегать его рта.       — Я бы ни за что не переспал ни с одним из них, ты же знаешь! — припечатал я ледяным тоном, раздраженный тем, что он вообще может так обо мне думать.       Раздался еще один смешок.       — А я вот с нетерпением жду возможности отведать плод Серой Пустоши. Подозреваю, Ривер будет сопротивляться сильнее, чем ты когда-то. Взобраться на дикого пустынника после гребаного отброса из трущеб будет явным шагом вперед.       В глотке зародился неудержимый рык, прорвавшийся даже сквозь плотно сомкнутые губы. Илиша это, разумеется, позабавило. Он сдавил мой подбородок и начал наращивать скорость толчков. Я окончательно взбесился, не знаю даже от чего больше: образов, как он трахает Ривера и Киллиана, или же от того, что они касаются его, моего хозяина и господина. Я зашипел, и когда его палец скользнул по моим губам, будто хотел физически нащупать бурлившую во мне злость, ярость перевесила в буквальном смысле вбитую в меня покорность, — я укусил его. Илиш усмехнулся, но палец не убрал, а добавил к нему еще один и разжал мне стиснутые зубы.       — Тебя это злит, не так ли? — спросил он с иронией. — Что ты сделаешь, когда малыш Киллиан будет извиваться подо мной?       Хоти и не хотелось прерывать наслаждение от волшебного вкуса его крови, я рванул головой в сторону, чтобы избавиться от его пальцев, и оскалился.       — Я убью его! Ты м-м-мой! — зарычал я, разрывая простыни. В ответ он просунул руку мне между ног и сжал яички.       — Надо будет спросить Силаса, как он в постели по сравнению с тобой.       — Эй, это уже перебор! — рявкнул я, задыхаясь, и попытался вывернуться, но цепи кожаных браслетов ограничивали движение.       Илиш сильнее вдавил меня в матрас, пока после нескольких особо сильных толчков я не кончил всухую. Хотя оргазм был не более чем жгучим покалывающим удовольствием от продолжительной стимуляции, но я все равно кайфовал от каждого его мгновения.       Со вздохом облегчения Илиш замедлился. Я чувствовал, как его аура разгорается все ярче — мой хозяин наслаждался каждой секундой происходящего. Я в ярости вцепился зубами в подушку, пока он продолжал входить в меня.       — Скажи мне, maritus*, Киллиан будет так же кричать, когда я заставлю его кончить?

*maritus (лат.) — муж

      От его холодных насмешек во мне восстали остатки непокорности, ярость смела страх неизбежного наказания.       — Ривер убьет тебя! Да я сам убью тебя раньше. Ты МОЙ!       Я замер в ожидании неминуемого удара, но вместо этого толчки участились. Теплая, наэлектризованная рука коснулась моего напряженного члена, вырывая из меня удивленный и жаждущий большего стон, и бедра непроизвольно толкнулись навстречу его прикосновениям.       Сбитый с толку тем, что меня еще не избили до звезд перед глазами, я позволил перевернуть себя на спину и развести мне колени. Лишь немного поморщился, когда он снова вошел в меня.       — Мне очень нравятся твои попытки быть непослушным. Давненько ты так не огрызался.       Я мысленно выругался. Конечно, Илиш не тронул бы ни Ривера, ни Киллиана. Они оба нужны ему, а разозлив Ривера, он только усложнит себе задачу. Он просто заводил меня и, если бы я понял это раньше, мог бы избежать унижения.       В лубом случае, я всегда велся на его провокации.       Я впился ногтями в его лопатки, зазвенев цепями.       — Посмотри на меня, — приказал Илиш.       Я подчинился, не переставая поскуливать. Мы приближались к финалу — той части, где я полностью растворялся в нем. Одной рукой Илиш ласкал мой член, а второй упирался в матрас рядом с моей головой. Длинные золотистые волосы щекотали мне лицо и уши и словно пологом закрывали нас от внешнего мира. Его поцелуй запустил табун мурашек по затылку. Как же я изголодался по этому вкусу, по амброзии, которую дарили только его губы.       С тихим, едва слышным стоном, он кончил в меня. Холодная статуя сбросила свою каменную кожу на мгновение, такое мимолетное, что оно казалось наваждением. На долю секунды он тоже растворился во мне, и наши ауры слились в один яркий ослепительный свет вокруг. Моя пурпурная и серебристо-черная рябь переплелась с белыми отблесками его серебра. Мы стали одиным целым.       А потом он вышел из меня, и кровать рядом со мной прогнулась под весом его тела. Я терпеливо ждал пока он восстановит дыхание и снова прижмет меня к себе. Лежа на спине, закинул руки за голову, зазвенев цепями, и наслаждался расслабленно-усталым состоянием, которое появлялось только после многочасового секса и бесчисленных оргазмов. Измотанный, мокрый от пота и липкий от спермы, которая пропитала простыни и еще вытекала из моей задницы. Но вдоволь затраханный и довольный тем, что снова нахожусь рядом с ним.       Спустя несколько минут тишины, я почувствовал, как с меня сняли цепи, и прохладная рука притянула меня к охлажденному телу. Его прикосновения словно кубики льда охлаждали мою пылающую кожу. Я улыбнулся и подставил шею, Илиш, потакая мне, провел пальцами по затылку.       — Мм, люблю тебя. — Я развернулся и поцеловал его. Илиш в ответ крепче прижал меня к себе.       — Все еще ищешь заверений? Я думал, мы оставили это в прошлом?       Ожидаемо, он опять надо мной насмехался.       — Просто ты, кажется, очень хорошо относишься к Киллиану: подарки на день рождения, забота… Ты всегда был мягок с ним, даже при первой встрече.       Вместо язвительного ответа последовала напряженная тишина, соответствующая атмосфере в комнате, насыщенной ароматами секса.       — У Киллиана очень хрупкий разум, к нему требуется иной подход, чем к тебе.       — Ну конечно, — буркнул я.       — Кикаро, ты должен понимать: когда Ривер проснется, Киллиан будет единственным, кто убедит его не убивать нас. Киллиан — наш ключ к контролю над зверем, не забывай этого.       В этом был смысл, но ревность все равно прожигала мне сердце. Я привык, что Илиш властный и жестокий со всеми, кто не входил в узкий круг семьи, и меня задевало, как терпеливо он возился с Киллианом.       — Ладно, — вздохнул я и придвинулся к нему ближе, в ответ он обнял меня второй рукой. — Только не будь слишком милым. Помни, что я говорил: я убью любого нового питомца, которого ты приведешь в наш дом.       Он усмехнулся и замолчал. Но мне не хотелось, чтобы он так быстро уснул, потому что я еще не получил от него того, что приглушило бы мою неуверенность. Я хлопнул его по руке. Илиш вздохнул: он понял, чего я хочу.       — Хорошо, maritus. Я люблю тебя. А теперь спи. Нам нужно хорошо отдохнуть перед хаосом, который начнется после пробуждения Ривера.       Он положил подбородок мне на макушку, и я улыбнулся своей маленькой победе. Я просит его говорить мне это почаще, но за последний год мне удалось только три раза вытянуть из него признание в любви. Я чмокнул его в руку и закрыл глаза.       В его объятиях я мог спать вечно, но не всегда сон был безмятежным. Обычно, когда я со стоном распахивал глаза от ночных кошмаров, Илиш уже не спал и гладил меня по волосам, успокаивая мои метания.       Но сегодня… Сегодня это был не ночной кошмар.       Не понимая, что со мной происходит, я вдруг поднялся с кровати и вышел за двери спальни. Хотя мог бы догадаться, в чем дело, но в последний раз такое случалось больше года назад. В висках стучало, по позвоночнику пробежал электрический разряд.       Из спальни Киллиана раздался душераздирающий вопль, потонувший в более высоком звоне, пронзившем мне сознание. После пары нерешительных шагов я сорвался на бег. Неужели Периш подобрал код к двери и снова пытается трахнуть мальчишку.       Ворвавшись в комнату, я потрясенно застыл в темноте — ментально наткнулся на глухую стену эмоций. Аура Киллиана, густая, как трясина, цвета гниющего трупа, вынудила мою собственную дрогнуть и свернуться внутри забитым зверьком. Такой реакции у меня не было с тех пор, как я впервые почувствовал ауру Ривера, а до него — Силаса. Но те были наполнены тьмой, а эта…       Нужно подойти поближе.       Дверь за мной закрылась, но химерье ночное зрение окрасило все вокруг сине-серебристой рябью. На кровати лежала скрученная фигура — глаза полузакрыты, по щекам текут слезы. Рот открылся, но крика не последовало, только его руки напряглись сильнее, а ноги задергались в душевной агонии.       Нет… Я развернулся и пошел к выходу, пытаясь спасти перегруженный и выведенный из строя разум. Эта аура слишком разрушительна для меня, я не справлюсь с ней.       За два с половиной года яркий лучик солнца превратился в… это? От него исходило больше невыносимого страдания, чем от самого Фоллокоста.       — Ривер? — внезапно прохрипел Киллиан.       Меня окутали нити всепоглощающего ужаса и печали. Я зажмурился и стиснул зубы, с досады врезал кулаком по стене, но в итоге повернулся и на ватных ногах подошел к кровати. Там я решительно выудил свою пурпурную ауру и направил ее навстречу тьме.       Такого я еще не испытывал.       Для меня цвета аур были такими же осязаемыми, как для других — краски предметов в реальности. Никто, кроме меня, их не видел. Только Илиш и некоторые другие химеры могли разглядеть отражение своих аур в моих глазах. Илишу особенно нравилось наблюдать за изменением моего сияния, иногда чтобы оценить, насколько я становлюсь похожим на него, а иногда просто любуясь слияниям пурпурных и серебристых нитей во время наших занятий любовью.

      — В твоей ауре появляется больше серебристых искр, твои глаза сейчас как маленькие галактики.       Я застенчиво улыбнулся и провел ладонью по его руке.       — Ты такой всесильный, а этого не умеешь… смотри, стоит чуть сосредоточится, и ты увидишь, как они искрятся в своих кровеносных сосудах.       Мы снова лежали в постели и я водил пальцем по перламутровой ряби, пробегающей над грудью Илиша вверх, исчезая в горле. В повседневной жизни я не смотрел на ауры людей, но сейчас разглядывал отчетливое сияние, для этого просто нужно было сконцентрироваться.       — Я вижу их только в твоих золотых глазах. Я не эмпат, в отличие от тебя. — Илиш улыбнулся и провел по моей щеке рукой, ставшей за считанные мгновения из невыносимо горячей обжигающе ледяной. — Ты знаешь, с какими способностями я родился, и некоторые из них даже сам разработал.

      Я направил свою растущую ауру дальше на Киллиана и почувствовал первый разрыв в густом потоке. Следуя необъяснимому порыву, протянул руку и коснулся лица парня.       Мое сознание озарилось, как под дозой ЛСД. Это была вспышка, поток образов, как будто я разархивировал папку с короткими видеоклипами. Все они пронеслись в моей голове и каждый оставил после себя мимолетное впечатление.       Я уже чувствовал это раньше… почти два года назад.       Так много ужасных образов, ни один не задерживался надолго, но я увидел то, от чего скрутило живот. Я увидел Джеффа Мэсси, кишащего личинками и все еще живого, бедняга. Увидел, как у меня на глазах вскрывается горло Периша, и кровь брызжет во все стороны, и я увидел…       Я нахмурился. Я увидел как Ривер, рычащий монстр с перекошенным лицом, преследует Киллиана, осознающего, что если он его поймает, то изнасилует. Они были в Арасе, причем совсем недавно — я узнавал здания вокруг.       От видения событий на фабрике задрожали колени. Страх и отчаяние впились под ребра и разъедали внутренности кислотой. Это было до того, как его нашел Ривер и до того, как Киллиан хоть немного закалил свой рассудок.       Но почему я вижу это…? Мне только раз удавалось заглянуть в воспоминания Илиша, и тогда я чуть не умер. Мне сделали операцию, чтобы я не мог больше использовать эту способность, потому что Гаррет сказал Илишу, что в итоге это перегрузит мне мозг и убьет меня.       Я должен рассказать своему хозяину…       Тихий вздох остановил поток видений, а прикосновение руки вернуло к реальности. Моргнув, я посмотрел вниз в полуоткрытые глаза Киллиана.       — Ривер? — умоляюще захныкал он.       Бедный сломленный птенец, они тебя уничтожат. Посмотри на себя… Ты, маленькое беспомощное создание, корчащееся в собственном внутреннем безумии. Маленькая певчая птичка, случайно попавшая в лапы ястреба, который не убьет тебя, нет, тебе не позволят так легко отделаться. Твои крылья заживут, и он будет ломать их снова и снова, пока ты не превратишься в искалеченную груду косточек, или ему не наскучит такой ущербный экземпляр. Силас будет мучить тебя, пока солнце не уничтожит землю.       Когда я встретил тебя, ты был маленьким маяком света в бесконечной серости. С неутолимой жаждой жизни и знаний. Ты и выглядел намного моложе. Сейчас я смотрю на тебя, и, клянусь, ты постарел минимум лет на десять, а не на два с половиной года. Постарело не мягкое долговязое тело, за прикосновение к которому любой гей убил бы родную мать, и не твое лицо все еще юного подростка… но твои глаза. Эти огромные сферы такого глубокого синего цвета, что в них можно утонуть.       'Джейд?       Что ты делаешь? '       Беззаботная искра наивной невинности погасла в этих потерянных глазах, но я не понял в какой момент это случилось. Я просто знал, что все были слишком заняты, чтобы оплакивать ее смерть. Теперь та детская радужная безмятежность превратилась в пустую оболочку, обреченную в оцепении бродить по бесцветной пустыне в поисках красок, но все, что она даст — это красный и серый.       Теперь всегда только красный и серый.       Какая жестокая судьба. Не прошло и двух лет после того, как Джефф забрал тебя из Тамерлана, как ты обернулся тенью самого себя. Фантомом, развевающимся на ветру. Когда-то полный невинности, теперь ты — пустой фантик с потускневшей улыбкой.       Нет… Не пустой, ты полон коричневых и серых оттенков гнилой трухи, кишащей червями и насекомыми. Они впиваются своими маленькими извивающимися тельцами в кожу и сводят с ума. Твоя аура покрыта слоем разложившейся плоти, такой же, в которую ты рухнул с осознанием, что Эшер не мертв.       'Джейд, отпусти его.'       А что король сделал со мной? В темноте, пока переплетались наши с Киллианом ауры, я мысленно вернулся в Зал Совета в Алегрии. Все вокруг пропитала смесь запахов крови, пота и стали металлических стержней, торчавших из моей головы. Силас вытягивал из по одному, пока я кричал, чувствуя, как мои мозги внутри превращаются в перемолотую кашу, а тело разваливается. Меня избивали, распинали, били электрическим током, вскрыли череп и разрезали мозг на кусочки.       Я вздохнул и почувствовал, как щека Киллиана согрелась под моей рукой. Я был достаточно сильным, чтобы выдержать безумие Короля-Призрака. Я — химера из Мороса, рожденная и воспитанная, чтобы вынести что угодно.       Но Киллиан не был химерой, ему предстояло пройти через гораздо более страшные страдания. Хрупкий, как щепка, очаровательный, милый и беззащитный — идеальный кусок мяса, чтобы бросить его на растерзание семейке осатанелых монстров, питающихся болью и разрушениями.       Сочувствие и печаль накрыли меня лавиной. Я доказал, что могу вынести оскорбления, но этот ребенок? Блядь. У этого парня нет ни единого шанса. Лучше бы он стал питомцем Гаррета. По крайней мере, если бы Силас решил приревновать кикаро к своему второму любимому сыну, он был бы уже мертв, как и его родители.       — ДЖЕЙД!       Холодная рука резко вывернула мне предплечье. От силы рывка призрачные видения вылетели из головы, и я снова ощутил себя в синеватой темноте спальни перед спящим телом. Я…       Что за херня?       Я опустил взгляд и понял, что держу подушку всего в нескольких сантиметрах над лицом Киллиана.       Мгновение спустя к холодной руке присоединилась другая, и меня оттащили от парня.       — Какого хрена ты творишь? — прошипел Илиш.       Я моргнул, растерянно глядя на подушку, и не смог ответить на его вопрос. Сцена говорила сама за себя — я пытался задушить Киллиана.       — Я не знаю! — вскрикнул я, но мгновение спустя его рука зажала мне рот.       Илиш отвел меня обратно в нашу спальню. Пока он закрывал за нами дверь, я воспользовался тем, что меня сдерживает только одна рука, и вырвался из его хватки. Предполагая, что меня сейчас изобьют до кровавых соплей, я метнулся к ванную, чтобы запереться в ней. Но Илишу не было дела до моего побега, его мысли занимало другое.       — Я не сержусь, кикаро, и не удивлен. Хотя я ожидал, что все произойдет иначе.       — Мне сделали операцию, чтобы это дерьмо прекратилось! — заорал я, развернувшись к нему. — С тех пор я не мог делать ничего, кроме как читать ауры. Что за хуйня?!       Илиш, к моему удивлению, взял цепи, которыми обычно связывал меня во время наших более грубых сеансов, и приковал меня к кровати. Я догадался к чему это, поэтому не протестовал.       — Большинство имплантов, которые Сид и Периш установили тебе в мозг, я деактивировал, как только услышал, что Силас знает о Ривере, — ответил он, возвращаясь в постель.       Я в шоке смотрел на него: он не говорил мне этого. Возможно, и не сказал бы, не случись этот эпизод.       — Тебе скоро исполнится девятнадцать. Ты достаточно взрослый, чтобы стать бессмертным, если возникнет необходимость. Ущерб, который ты нанесешь своему разуму, будет устранен с первым воскрешением, — сказала Илиш. — Я хочу, чтобы ты начал развивать способности, и твоей целью будет Периш.       — Что? — я откинулся на спинку кровати и бросил на него растерянный вклад. — Ты хочешь, чтобы я и дальше позволял этому происходить? Что, если я причиню вред Киллиану?       — Он будет спать рядом с Ривером, — Илиш покачал головой, — а Ривер не подпустит тебя к нему.       — Но почему именно Периш?       Последовала пауза, и я решил, что он не хочет делиться подробностями и подбирает слова.       — В его голове есть кое-что, что мне нужно. Это задача, которую я подготовил для тебя много лет назад, поэтому просто делай, что я говорю.       Я нахмурился, но кивнул, решив подчиниться, — выбора не было.       — Но я даже не знаю, как это включается. И как я вообще пойму, что искать?       — Я уверен, что ты найдешь способ. Ты поймешь, когда найдешь то, что мне нужно.       Всегда такой загадочный… Хотел бы я знать, что творится у него в голове и какие у него планы относительно меня и остальных троих. Илиш не мог прятать Ривера, Киллиана и Периша здесь вечно, и мне, в конце концов, тоже придется вернуться в Скайфолл, где мое место.       Но все же мое сердце наполнилось радостью, что я наконец-то смогу помочь Илишу в его давно спланированной миссии. Пусть это рискованно для моего смертного мозга, но у меня есть способности, которые ему полезны. Если мне нужно покопаться в сознании Периша в поисках информации для Илиша, я сделаю это. Я — единственная химера-эмпат, единственный, кто обладает этими странными способностями, и я не могу подвести своего хозяина, своего мужа.       — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, ты это знаешь, — я накрутил пальцем прядь его блестящих светлых волос. — Раньше уже создавали химер-эмпатов, подобных мне?       — Ты второй, первый давно умер… И ты точно будешь последним. От них слишком много проблем.       Я поморщился в притворном гневе, и потянул его за волосы. В ответ он одарил меня улыбкой, от которой мое сердце растеклось ванильной лужей. Редкая улыбка, которая затрагивала не только губы, но и отражалась в глазах. Не удержавшись, я наклонился вперед и поцеловал его. Я радовался, что он не сердится на меня, и не хотел портить нашу первую совместную за последний месяц ночь.       — Мой parvulus maritus*, такой послушный малыш, — голос Илиша опустился до мурлыканья, запуская дрожь по моему позвоночнику. — Приятно быть здесь с тобой после столь трудных месяцев.

*parvulus maritus (лат.) — маленький муж

      Я прильнул к нему и притерся щекой к голой груди, в ответ он принялся поглаживать меня по спине.       — Да, я тоже по тебе скучал, — вздохнул я и потерся о его ключицу. — Я надеюсь, Киллиану станет лучше, когда Ривер очнется. Силас практически уничтожил его… его аура, она была похожа на токсичную слизь. А раньше он был таким ярким.       — Да, все кристально чистое в конечном итоге будет испорчено Королем-Призраком, но его светлая аура в любом случае изменилась бы в Серой Пустоши. Киллиан станет сильнее, и со временем он будет достаточно силен, чтобы выполнить возложенные на него задачи.       — Ты действительно думаешь, что этот парнишка сильный? — Сам я очень сомневался в этом.       — Да, — без раздумий ответил Илиш. — Он сильнее, чем ты можешь себе представить. Я отправила его в Арас не только потому, что у него красивая мордашка.       — А почему ты его отправил? — я нахмурил брови. Я действительно полагал, что он отправил его в Арас только потому, что тот был милым и невинным. Чтобы увезти его от Гаррета и принести в жертву Тьме имени Ривер, которая поглотит его.       — Потому что он и Ривер созданы друг для друга.       — Как Силас и Скай?       Ривер был клоном Силаса, а Скай был его парнем до того, как покончил с собой, вторым бессмертнорожденым и, по словам Илиша… немного подонком.       — Да.       Я вспомнил, как впервые услышал о Скае. Я находился в полубессознательном состоянии, но все равно помнил весь разговор Силаса и Илиша. Силас говорил, как сильно скучает по нему, как сильно он любил Ская. Он даже заставил Илиша пообещать, что они найдут способ его клонировать.       — Тогда Силас был нормальным? Когда у него был Скай?       Я немного отстранился, чтобы посмотреть на мужа. Илиш лежал на боку и водил рукой по моему телу, а я наслаждался нашей близостью, пусть даже она продлилась только потому, что я пытался задушить Киллиана.       — Это было очень давно, меня тогда еще даже в проекте не было.       — И с тех пор у него больше никого не было?       — Нет, мы его слоны, его пешки, его кони и ладьи… мы не его короли. — Моя химера покачала головой. — Он сказал, что если и заменить кем-то Ская, то этот человек не должен быть похож ни на кого другого.       И Илиш создал такого человека только для того, чтобы выкрасть вместе с Лайкосом прежде, чем Силас узнает о его существовании.       — Да уж, — выдохнул я, — вот почему он в бешенстве. Его идеальный партнер любит кого-то другого, а его самого ненавидит и даже может убить. Теперь понимаю, почему он так взбесился.       — Мгм, а ты умнее, чем кажешься.       Я улыбнулся и поцеловал его в грудь, а он притянул меня ближе к себе.       — Напоминаю, я уезжаю через несколько часов. Рено достаточно поправился, чтобы я мог передать его новому хозяину. Я не задержусь надолго, жди меня вечером.       Подавить зевок не удалось, но я все же кивнул. До Скайфолла на самолете отсюда лететь примерно четыре часа, и Илиш все еще формально был королем, пока Силас воскресает.       Я устроился поудобнее, закрыл глаза, и, убаюканный его заигрываниями с моей челкой, продолжил спать.