Тайна Ледяного Джека

      Хотя, конечно же, у каждого Хранителя свой спектр обязанностей, однако, как показал опыт, поддержка друзей актуальна и для Духов. И пусть его никто не просил, но Кролик когда-то посчитал, что с его стороны будет вежливо предложить свою помощь Нику перед Рождеством. Впрочем, так думал не он один, поэтому внеплановые встречи в замке Северянина в декабре стали своеобразной доброй традицией… Пока к ним не присоединился еще кое-кто.       Откровенно говоря, пользы от гостей и так было не сказать что много. Песочник, налетавшись за ночь, постоянно норовил задремать, Тусиана вечно отвлекалась на своих верных курьеров-крох, а Северянин гремел чем-то у себя в мастерской и отвлекать его было себе дороже, потому что для Ника весь декабрь проходил под знаком «Тревога! Дедлайн!». Так что в основном только Кролик, вооружившись кисточкой и красками, помогал йети раскрашивать роботов, самолеты и Рождественские поезда, придирчиво проверял на мягкость мех мягких игрушек (особое внимание уделяя, конечно, длинноухим), вставлял батарейки в машинки и учил эльфов готовить морковный пирог. Ближе к ночи суматоха постепенно сходила на нет, Северянин добрел и приглашал всех к камину, где было очень уютно пить какао с зефирками и играть в шарады (неизменно выигрывала команда Песочника).       Однако, с тех пор как Ледяной Джек тоже получил доступ в Замок Льда, в список негласных обязанностей Кролика добавилась еще одна. Дело в том, что у Джека была одна характерная ему черта: он не мог долго усидеть на одном месте и при этом ничего не сломать, не испортить или где-нибудь не напроказить. Нет, Кролик верил, что в глубине души мальчишка вовсе не ставил себе цель пакостить или шалить, но видно уж такова была природа Хранителя Веселья. Потому что вот, казалось бы, только что Джек помогал эльфам сортировать конструктор по коробкам, а потом с хохотом убегает от йети, наступившего на рассыпанное лего. Или вот он вполне невинно таскает подарочную упаковку, а потом неожиданно производство стопорится, потому что Джеку пришло в голову организовать ледяной конвейер, чтобы ускорить процесс, и эльфы с визгом катаются с ледяных горок вместо того, чтобы работать. А так как Северянин был вечно занят, Песочник — излишне деликатен и тих, а Тусиана в принципе не была объективной, если дело касалось Ледяного Джека, то именно Кролику приходилось приглядывать за мальчишкой, отвлекать его от очередной пакости и вовремя купировать неприятности, оберегая последнего от гнева взмыленного предновогодней спешкой Ника. Вообще, безопаснее всего было, конечно, не пускать Джека в Замок Льда в принципе, однако даже по мнению весьма предвзятого Кролика, это было слишком жестоко. Тем более, что при Нике, с чашкой какао и зефиркой на палочке, Хранитель Веселья вел себя прилично и по-взрослому. Пока не начинал шутить в духе «Кролик, а в этом году твои яйца все еще такие же мелкие, как и в прошлом?»       Спохватившись, что как-то слишком тихо, Кролик отвлекся от разукрашивания стеклянного витражного фонарика и поспешно нашел глазами Джека. Это был тот редкий момент, когда мальчишка был поглощен работой и не затевал какой-либо каверзы: сосредоточенно прикусив кончик языка, Джек монтировал разнокалиберные лампочки на гирлянду. Сразу четыре взмыленных эльфа, деловито звеня колокольчиками на колпачках, раскладывали перед ним в четком порядке звездочки, треугольные ели, шарики и непонятные продолговатые штуки, призванные, вероятно, играть роль сосулек. Каждые несколько метров гирлянду зажигали и проверяли, чтобы звезды светились желтым, ёлки — зеленым, шарики — красным, а сосульки — синим. Затем йети отмеряли нужный метраж, щелкали ледяными ножницами, монтировали вилку и бережно свернутая гирлянда занимала свое место в подарочной коробке.       «Хороший ребенок — это ребенок, который занят делом!» — подумал Кролик, с облегчением отмечая, что волшебный посох Джека небрежно прислонен к стене, а его хозяин с деловым видом прикручивает очередную звезду. Даже стало немного завидно. Может позвать мальчишку к себе ближе к Пасхе? Пусть поработает не только на благо Рождества… С другой стороны, в Замке Льда были йети и Северянин, которых Джек уважал и немного опасался. К Кролику юный Хранитель относился с куда меньшим пиететом. Опять же не факт, что каменные шалтаи-болтаи смогут, если что, избавиться от Джека, если последнему взбредет в голову начать озорничать.       Неожиданно все помещение резко залило ярким светом, что-то громко треснуло, звонко осыпались лопающиеся лампочки, запищали эльфы, запахло пластиком и жженой резиной, а затем все также резко стихло, и зала погрузилась в полутьму. С легким гудением затихали останавливающиеся конвейеры и механические станки, замолчала музыка, и только огромный сияющий Шар Веры под потолком, да негаснущие волшебные свечи и фонарики игрушек на батарейках продолжали жить и работать.       — Ой… А я думал тут все на волшебстве работает, — сконфуженно сказал Джек, отодвигаясь от розетки подальше. Его и без того растрепанная шевелюра чуток дымилась, а края рукавов синей пайты слегка обуглились. Кролик с трудом сдержался, чтобы не треснуть себя лапой по лбу. Ну на минуту же отвернулся!       — Джек! — беспокойно воскликнула Тусиана, отодвигая в сторону куклу, которой плела замысловатые косички, — ты в порядке?       — Что ему сделается! — сердито отозвался Кролик, решительно откладывая в сторону кисточку. Мальчишка бочком, по стеночке, двигался в сторону своего посоха. Державшие гирлянду эльфы, которым тоже досталось от перепада напряжения, сердито трясли головами, приходя в себя, — он же у нас бессмертный! Ни мозгов, ни соображения, да?       Зубная фея бросила на Кролика печальный взгляд, но возражать и заступаться за Джека не стала. Даже Песочник выдал очередную непонятную шараду, сердито вытряхивая стеклянную крошку из густой шевелюры.       — Я не специально! — попытался оправдаться Джек, виновато косясь в сторону йети, который отрезал гирлянду с противоположного конца. Глаза у снежного человека были ошарашенно выпучены, шерсть встопорщилась, искрила и потрескивала, отчего чудом уцелевшая лампочка на том кусочке гирлянды, которую он держал в лапе, мигала и вспыхивала.       — Конечно не специально! — ядовито ответил Кролик, помогая подняться одному из эльфов и сдувая с него осколки лопнувшей лампочки, — ты как всегда хотел позабавиться!       — Дже-е-ек! — внезапно раздался яростный рык Ника из мастерской. — Ты что опять устроил, несносный мальчишка, Прокофьев меня задери?!       — Ой! — Джек в мгновение ока взмыл в воздух почти под самый потолок. — Кажется, мне уже пора домой! Всем пока, извини, Песочник, играйте сегодня без меня!       Деревянная дверь мастерской оглушительно громко врезалась в стену, выпуская рассерженного Северянина с по-рабочему заплетенной в косички бородой и манюпусенькой крестовой отверточкой в огромных пальцах. Однако, прежде чем тот добрался до залы, Ледяного Джека и след простыл.       Сердитый Ник, шагающий под «Танец рыцарей», действительно выглядел очень грозно и внушительно, если бы не комичная стайка эльфов позади, организовывающая это самое музыкальное сопровождение. Поэтому эпично-торжественного зрелища, какие очень любил Северянин, не вышло. Тусиана умиленно вздыхала, глядя на надувающего щеки смешного эльфа с тубой, а Песочник мелко захихикал, испортив момент. Кролик же вообще пытался поспешно запихнуть лапой осколки под стол (кажется вместе с кем-то), однако место преступления было слишком большим, чтобы можно было так легко скрыть улики.       — Ну что за мальчишка! — прогудел Ник, отмахиваясь от подскочившего к нему секретаря с какой-то бумажкой. Хекнув, он крепко стукнул кулаком по одному из кирпичей в стене, который оказался с секретом. Скрипнула тайная дверца, скрывающая щиток с путаницей проводов и парочку эльфов-электриков, обмотанных синей изолентой, — опять совершенно не думает головой! Даже малые дети знают, что с электричеством играть опасно!       — Ох, Ник, — примирительно заметила Тусиана, — когда Джек был маленьким, про электричество еще не знали. Не переживай за него, он же дух, он, наверное, даже ничего не почувствовал!       — Кто сказал, что я переживаю за него? — абсолютно ненатурально возразил Северянин, решительно поднимая рубильник вверх. Вновь зашумели конвейеры, засветились лампочки на гирляндах, зазвенели колокольчики и где-то снова загудел игрушечный поезд, — у меня тут Рождество на носу! А потом Новый год! А потом снова Рождество! А тут еще Джек со своими проказами!       Ник сердито почесал правое предплечье, поймал скептический взгляд Песочника и, решительно направился назад в мастерскую, скрывая неловкость за деловыми командами эльфу-секретарю:       — Оленей подковали? Сани отполировали? Наклейки «Осторожно, стекло!» и «Открывать здесь» на подарки готовы? Как не готовы? И проверьте мешки, в прошлый раз у меня над Южной Африкой порвался мешок! Местные племена только наскальную живопись освоили, а у них уже тетрисы и барби есть! Вон, Хагги Вагги уже в местный божественный пантеон записали!       Дверь мастерской снова грохнула о косяк. Кролик скептически хмыкнул и вернулся к своему фонарику.       — А знаешь, Тусиана, тебе это не кажется странным? — спросил он, неожиданно подумав, что текущий Сочельник чем-то неуловимо напоминает ему предыдущие.       — Не забудьте отсортировать резцы от клыков, ой, ну какой хорошенький… А? Прости, Кролик, что ты сказал?       — Я говорю, что есть в этом что-то очень странное, — продолжил развивать мысль Кролик, машинально вырисовывая на стекле пасхальные полоски, вместо рождественских конфетных тросточек, — Джек, конечно, всегда безобразничает, но с тех пор, как он стал Хранителем, он каждый Сочельник устраивает какую-нибудь масштабную пакость! В прошлом году он угнал сани Северянина, в этот раз — устроил короткое замыкание, кажется в позапрошлом году тоже что-то было… Ах, да, спасибо, Песочник, поджег ящик с хлопушками под мастерской Ника! А ведь ему ли не знать, как важно Рождество!       Тусиана задумчиво встопорщила перышки и взяла у эльфа следующую куклу. Песочник вскинул палец, привлекая к себе внимание, и выдал на первый взгляд хаотичную последовательность картинок.       — Кстати, да! — согласился с ним Кролик, — он никогда не остается с нами на игру в Сочельник, да и Ник тоже… Подожди, ты думаешь, что Ник уходит к Джеку? Да нет, Песочник, Сочельник же! Он всегда перед Рождеством куда-то уходит. Наверняка у Северянина какие-то свои дела. Может он с Луноликим секретничает! Или проверяет готовность в последний момент! Мало ли где Джек напакостил снова? Думаешь случайно в прошлом году у него мешки над Африкой порвались? Ха, это явно Джек постарался, точно тебе говорю!       — А ведь верно! — неожиданно тихо сказала зубная фея, — И как же я раньше не замечала… Ох, бедный Джек!       — Чего это? — не понял Кролик.       Тусиана вздохнула, отмахиваясь от очередной зубной крохи, и печально пояснила:       — Мы с вами постоянно забываем о том, что хоть Джек и стал Хранителем, но он-то в отличие от нас еще ребенок.       — Ха! — фыркнул Кролик, а Песочник озадаченно вывесил вопросительный знак.       — Это важно, Кролик, — мягко заметила зубная фея, — он вечный подросток. И никогда не вырастет. А представь, каково это, наблюдать за всем этим, — тут Тусиана широким жестом обвела эльфийскую суету: йети как раз заканчивали вязать последние банты на коробки, а маленькие помощники ловко перекидывали подарки по цепочке, укладывая их в мешки, стоявшие вдоль стены, — и понимать, что ему это никогда уже не будет доступным. Он завидует, Кролик, вот и шалит… Наверное, Джек не хочет портить себе и нам настроение, поэтому придумывает шалость и, использовав это как повод, уходит. К тому же, после Рождества Джек всегда возвращается и ведет себя идеально.       — Хм! — озадаченно буркнул в ответ Кролик, почесал себе подбородок и замолчал. С этой точки зрения он поведение Ледяного Джека никогда не рассматривал.

***

      Уже через пару часов Песочник засобирался на очередную ночную смену, зубная фея, скормив крохам зефирки, пожелала Нику удачи и тоже умчалась. Кролик же надолго завис в размышлениях перед Шаром Веры так, что упустил момент, когда Северянин закончил свои дела и опять таинственно исчез. Из головы все никак не уходили слова Тусианы про то, что Джеку обидно наблюдать за Рождественской суетой (а ведь он еще и помогает!), но самому оставаться без праздника.       «А ведь действительно!» — думал Кролик, — «Мы же никогда не дарим друг другу подарки. Но нам-то все равно, мы же Хранители и не дети, а вот Джек…»       Почему-то вспомнился запасной бумеранг, который он недавно вырезал со скуки. В конце концов, у Кролика уже было основное оружие, зачем ему запасное? Мальчишка, конечно, его сломает или потеряет в первую же неделю, но надо же хоть иногда расхламляться? А тут и повод такой удачный…       Кролик мгновенно нашел на шаре нужную светящуюся точку и снова убедился в правдивости слов Тусианы. Шар Веры продолжал воспринимать Джека как ребенка и, хотя это было совершенно не удивительно, но Ледяной Джек был одним из тех, кто питал своей надеждой Пасхального Кролика.       Решившись, Кролик топнул по земле лапой, открывая кроличью нору, и уверенно запрыгнул внутрь. Выкинуло его почему-то в зимнем лесу. Очень странное место для Джека. Хранитель Веселья предпочитал толпу, поэтому обычно Кролик находил его в городах возле площадей, где всегда, даже ночью, шумно и весело. Здесь же было темно, пустынно и как-то… заброшенно. Старые, обветшалые, еле угадывающиеся под снегом, полуразрушенные дома, тишина и ни огонечка вокруг. Кролик навострил уши, прислушиваясь к зову надежды, который здесь звучал особенно ясно и четко, а затем решительно двинулся к его источнику. И все-таки, что Джек здесь забыл? Похоже, эта деревенька заброшена уже как пару столетий.       Увязая в глубоком снегу, Кролик мысленно костерил на все лады Ледяного Джека, Тусиану и собственную мягкотелость. И чего этого мальчишку сюда занесло? Изба в зимнем лесу — нашел, где прятаться!       Стараясь не шуметь, Кролик заглянул в маленькое оконце, и увидел полутемную, частично засыпанную снегом из-за давно провалившейся крыши, комнатку с остатками прогнившей мебели. Прямо на грязном полу, прислонившись спиной к потемневшим от времени и копоти камням камина, сидел Джек, гоняя пальцем снежинки в воздухе. Чуткому к эмоциональным перепадам Кролику, было ясно, что Джек тоскует и чего-то ждет: с беспокойством, но и при этом, почему-то, с нетерпением.       «Тусиана была права!» — жалостливо подумал Кролик и уже собрался было аккуратно постучать, сообщая о себе, когда Джек неожиданно громко спросил:       — Все еще на первом месте? — горечь в его голосе причудливо мешалась с ревностью.       — Ха! — Кролик испуганно прижал уши к голове от неожиданности. В избушку бочком залезал Ник, — Ты всегда на первом месте! И совершенно не обязательно было саботировать рабочий процесс и лезть в розетку!       — Я нечаянно, — угрюмо проворчал Джек, даже не делая попытки встать. Ник в этой маленькой комнатенке смотрелся несуразно огромным и, казалось, занимал все пространство. Он вытянул свою огромную лапищу и за капюшон поднял Джека с пола.       — Знаю я твое нечаянно, Джек! — неожиданно сердито сказал Северянин, — хоть бы раз я увидел твое имя на левой руке! А ведь, когда ты стал Хранителем, я надеялся, что ты возьмешься за ум!       Было довольно непривычно видеть Северянина в таком странном амплуа. Кролик знал, что Ник может становиться грозным и, если нужно, внушающим страх, но никогда еще Хранитель Надежды не видел, чтобы Северянин кого-то отчитывал или ругал. Джек висел в его руке как нашкодивший котенок, даже ноги подобрал. Кролик был уверен, что будь у Ледяного Джека хвост, он бы его поджал. За отсутствием хвоста, мальчишка прижимал к груди свой посох, как будто боялся, что его отберут.       — Это вообще никак не связано! — обиженно заявил Джек, — в конце концов, я не могу допустить, чтобы кто-то другой возглавлял твой список Проказников!       — Не нужно казаться хуже, чем ты есть, Джек, — строго заметил Ник, опуская подростка и разворачивая лицом в сторону ближайшего угла, — ох, Римский-Корсаков, Луноликий мне свидетель, как же я хочу, чтобы однажды первым на правой руке оказалось не твое имя! Иди-ка подумай о своем поведении, а я приведу пока тут все в порядок…       — Между прочим, именно благодаря мне у Ника Северянина такая хорошая репутация! — уязвленно отозвался из угла Ледяной Джек, и Кролик озадаченно приподнял правое ухо. Это что же такое паршивец имеет в виду?       Хранитель Чудес на это только насмешливо хмыкнул.       — Ты не болтай, а думай! И снег убери! Натрусил! — ворчливо отозвался Ник. Джек на это только вызывающе дернул плечом и чуть повел ладонью, отчего весь снег собрался в небольшую метелицу и вылетел в окно. К счастью, не в то, у которого притаился Кролик. Северянин тем временем скинул свою огромную шубу, повел плечами, словно заполняя собой комнатушку, а затем оглушительно топнул ногой. Избушка задрожала от пробежавшей по ней волне волшебства: почти прогнившее дерево засияло как новенькое, крыша снова была на месте, откуда-то появились лавки, пара старинных ларей, стол и даже полки на стенах. Комната неуловимо расширилась, в камине весело заплясал огонь и в окна дохнуло домашне-уютным теплом. Джек обернулся, впитывая в себя преобразившееся помещение, но Ник строго погрозил ему пальцем:       — Джек!       На полу снова радовал глаз цветными нитками давно истлевший ковер, посудный шкаф заполнился глиняной, с маслянистым блеском, посудой, а сбоку каминной трубы повисли связки лука и чеснока. Кролик почувствовал, как зачесалось в носу: над окном свернулись в венок ветви остролиста, несколько зеленых веток с алыми ягодами украсили стены, а над дверью притаился букетик омелы. Последней возле камина появилась уже украшенная рождественская ель, из-за современных игрушек и гирлянд смотревшаяся в этой лачуге слегка нелепо. Под ней уже лежал небольшой сверток в подарочной бумаге и… Кролик не поверил своим глазам и даже завел лапу за спину, чтобы проверить. Так и есть. Запасной бумеранг исчез, и это именно он, украшенный пышным алым бантом, угадывался по характерной форме коробки рядом с первым подарком.       Ник осмотрелся, довольно хмыкнул, и сел на появившуюся у огня низенькую скамеечку из грубого дерева. И только тогда Кролик понял, почему Ледяной Джек пришел именно в эту избушку.       — Иди-ка сюда, проказник, — позвал Джека Ник, закатывая рукава. Мальчишка робко обернулся, бросил взгляд на свой посох и бережно отставил его в сторонку. Медленно прошел вдоль стены, ведя хрупкими, почти прозрачными от мороза, кончиками пальцев по живому дереву стен, по лавке, подоконнику. Остановился у большого ларя, погладил крышку, печально царапнул торчащий в стене колышек. Что на нем висело? Коньки? Северянин не торопил, позволяя Джеку снова окунуться в прошлое. Кролик даже забеспокоился — до Рождества оставалось чуть меньше двух часов. Наконец, Джек остановился возле камина, глядя на весело пляшущий огонь.       — Как жаль, — грустно вздохнул он, протягивая руку к пламени, как будто бы надеясь его поймать, — я совсем не чувствую тепла.       — Сейчас почувствуешь, Джек, — сказал Северянин, и в его голосе укор причудливо смешивался с сожалением. Ледяной Джек в ответ печально улыбнулся, погладил напоследок грубовато отесанные камни камина, и со вздохом подошел к Нику.       — Я готов, — сказал он и, неожиданно, его вечно бледные щеки немного порозовели.       Ник укоризненно покачал головой, а затем бережно подтянул к себе мальчишку.       — Ты снова первый в списке Проказников, Джек, — ловко укладывая подростка к себе на колено и зажимая его под мышкой, вздохнул Северянин, — а ты сам знаешь, что непослушные дети получают от Санты крепкую порку.       Ох, так это все-таки не страшилка и не легенда! И вот куда Северянин уходит каждый Сочельник! Сначала он навещает непослушных детей, а уже потом разносит подарки!       «А вообще-то давно пора! Джек уж точно заслуживает хорошей трепки!» — подумал Кролик, но как-то неуверенно, без ожидаемого для самого себя торжества. Огромная, широкая ладонь Северянина выглядела немного пугающе, особенно, если для сравнения посмотреть на узкую, бледную задницу Джека. И опять эта неуместная жалость!       — Ты Хранитель Веселья, Джек, но порой ты совсем не думаешь об опасности и последствиях своих шалостей, — даже голос у Ника изменился, теряя привычные поддразнивающие добродушные нотки. Он сурово нахмурился, сдвинул брови и звонко шлепнул парнишку сначала по правой ягодице, а затем по левой, — зачем ты запорошиваешь детям глаза по дороге в школу?       — Ай! Потому что играть в снежки веселее, чем сидеть на скучных уроках!       — Веселье — неотъемлемая часть детства, но и не основополагающая! — сурово свел кустистые брови Ник, — еще ты выталкиваешь салазки и санки на проезжую часть, покрываешь льдом ступеньки, щипаешь за носы младенцев, сыпешь за шиворот снег…       Джек забавно задергал ногами, но Северянин последовательно и неотвратимо продолжал подкреплять каждый свой аргумент звонкими шлепками, окрашивая светло-прозрачную кожу Ледяного Джека в розовый. Видимо, волшебство Хранителя Чудес перед Рождеством было сильнее Зимнего Духа, который, как известно, обычно, как сам не чувствовал тепла, так и не мог никого согреть. Сейчас же, Кролик готов был поклясться собственными ушами, Джек должен был очень явно ощущать жар. Во всяком случае, обычно бледные его щеки сейчас горели, наливаясь цветом и становясь практически одного цвета с его задницей.       — Путаешь прохожих внезапными метелями, сбрасываешь с крыш сосульки, ставишь подножки, подбиваешь детей лизнуть железные качели в мороз… Да ладно, детей! Зачем ты приморозил к люку кота, который присел сделать свои дела? Тоже скажешь весело? — сердито спросил Ник, и у Кролика вытянулась мордочка, когда он сообразил, что именно Джек приморозил к люку. Остатки жалости к парнишке мгновенно испарились. Вдобавок ко всему, погода неуловимо портилась: становилось все неуютнее и холоднее, а жестокий ветер, пусть пока еще и не оформившийся в серьезную вьюгу, пронизывал до костей.       — Ну все же… смеялись… — всхлипнул Джек, постоянно шмыргая носом.       — Такие же жестокие мальчишки! К коту-то никто не прибежит с чайником теплой воды! А утки! Зачем ты сковал озеро льдом, когда они в нем плавали?       — Ай! Я же потом… Ох, ну больно же! Я же потом все разморозил!       — Зато как они забавно махали крыльями, пытаясь взлететь, да? — передразнил Джека Северянин, тяжело раз за разом опуская ладонь на зад Хранителя Веселья.       — Нет! Пожалуйста, Ник! — Джек всхлипнул один раз, другой, и крепко зажмурился, пытаясь удержать слезы, но они уже неудержимо побежали по его щекам — не остановить.       — А сбивать людей вьюгой с ног весело? Обстреливать кусочками льда? — продолжал Ник, явно не собираясь останавливаться, — Разбивать стекла? А, может, весело воровать ветром шляпы и вырывать из рук зонтики? А? Забираться детям в рукава и за шиворот?       — Они с-сами… Ай! — Джек коротко вскрикнул от очередного особо жалящего шлепка, — сами хотели заболеть!       — А ты и рад стараться! А весело ли им теперь глотать микстуры и терпеть уколы?       — Нет! Нет, Ник, совсем не весело! — Джек дернулся в тщетной попытке уползти, но Северянин, видимо, за столько-то лет уже наловчился удерживать Зимнего Духа. Удобно прижатый к его левому боку Джек мог трепыхаться сколько угодно, — пожалуйста, Ник, хватит!       — Ха! — привычно гаркнул Хранитель Чудес, и его ладонь заработала еще интенсивнее, — а ты прекращал, когда тебя просили прекратить снегопад? Сколько детей будет отмечать Рождество в аэропортах, потому что так и не успели домой?       — Я хотел их пор… А-а!.. довать! Там было так серо! И… и… и… уже не м-могу ос-ос-остан… — Джек не договорил, потому что сил сдерживаться, видимо, не осталось.       Кролик не выдержал и отвернулся, поймав себя на том, что в смятении машинально пытается связать уши под подбородком в узелок. Конечно, Джек — бестолковый мальчишка, и ставит во главу угла сиюминутную забаву, не учитывая последствия, но ведь он Хранитель Веселья! И понятно, почему именно его Луноликий назначил на эту должность. Взрослые слишком серьезны и ответственны, а еще скучны и занудны (это Кролик знал по себе, Тусиане и Песочнику). Так что это вполне могло послужить для него каким-никаким, а оправданием перед Ником.       — Я знаю, Джек, — коротко вздохнул Северянин. И Кролик подумал, что, возможно, он тоже не сможет остановить уже начатое наказание, как и сам Ледяной Джек не обратит вспять снегопад. И слезы Зимнего Духа вовсе не были основанием, чтобы прекратить порку.       «Раскаяние!» — догадался Кролик, глядя как уже зримо и явно меняется погода: поземкой вихрился снег, то взмывая в небо, то опадая острыми льдинками. Пронзительно-тонко где-то свистел ветер, трещали деревья от усиливающего мороза, где-то вдали безнадежно-отчаянно завыли не то волки, не то бродячие псы, осознавшие, что им не пережить эту ночь. Кролик с беспокойством подумал, что пора бы уже делать ноги, потому что чихающий и простуженный Пасхальный Кролик — безнадежное зрелище, когда неожиданно все стихло. Только что остро жалящие ледяные колючки опадали пушистыми, похожими на перья, хлопьями снега, сползала ледяная изморозь с деревянных стен избушки, Кролику даже показалось, что где-то зазвенела капель, вторя жалобно-обиженным рыданиям Ледяного Джека.       — Ну все-все, прекращай рыдать! А то промочишь мне насквозь свитер, застужу себе поясницу. А я уже не в том возрасте, ложки-матрешки!       Уловив в голосе Северянина знакомое благодушие, Кролик рискнул снова украдкой заглянуть в окно. Хранитель Веселья стоял, опустив голову, перед Ником спиной к окну и пытался прекратить плакать.       — П…прости м-меня, Н-ник! — заикался и всхлипывал Джек, абсолютно по-детски вытирая кулачками слезы, — прости пожалуйста! За гир…гирлянды, сне-снегопад и и… испорченное Рождество!       — Тебе ли не знать, что Рождество невозможно испортить даже такому проказнику, как ты… Нет-нет, не тяни свои ледышки к заднице! — Северянин ловко перехватил Джека за запястья, не давая ему приложить холодные пальцы к пылающим ягодицам, — ну все, не реви… Конечно, я прощаю тебя, Джек. Ты тот еще пройдоха, но на тебя невозможно долго сердиться.       Тут Кролик, хотя ему этого и не хотелось, был вынужден мысленно согласиться. Ледяной Джек был той еще занозой в лапе, но какой-то уже своей, родной что ли…       — И невозможно не любить, — закончил Северянин, сам возвращая штаны Джека на законное место. Затем он утешающе взлохматил ему волосы и легонько пимкнул его пальцем в нос, — хочешь помочь мне сегодня с подарками?       Мальчишка в ответ только обиженно шмыргнул носом, демонстративно отвернулся и независимо дернул плечом, как бы говоря: «Тоже мне, развлечение!». Но Кролик уже ощутил его заинтересованность. Джек просто ждал, пока ставки немного поднимутся. И угадал.       — Я разрешу тебе править санями, — тоном змея-искусителя предложил Ник, дождался, пока Хранитель Веселья заинтересованно повернет к нему лицо, и коварно продолжил, — все равно на месте кучера только стоять можно.       — Ну, эй!       — Что? О тебе же беспокоюсь! — гоготнул Ник и решительно развернул Джека в сторону елки. Кролик еле успел поджать уши, чтобы не выдать свое присутствие, — Не дуйся, Джек, тебе это не идет. Ты прощен, а значит как всякий послушный ребенок, можешь претендовать на подарки. Поспеши, потому что мне уже пора.       Джек не заставил себя долго упрашивать, и, стараясь не делать резких движений, полез под елку.       — Все равно его можно открыть только завт… Ой! — Кролику была видна только его торчащая из-под пушистых ветвей задница, которая неожиданно вскинулась и замерла. Если бы Хранитель Надежды рисовал комиксы, он бы к этой картинке обязательно пририсовал бы восклицательный знак, — их тут два!       Поднявшийся, было, со скамеечки Ник, удивленно вскинул брови, когда Ледяной Джек вытащил из-под ели оба свертка. Глаза Хранителя Веселья, все еще красные и немного опухшие от слез, восторженно сверкали.       — Хм! — многозначительно громыхнул Северянин, но ничего про это не сказал, из чего Кролик заключил, что произошедшее и для него стало сюрпризом.       — Я думал, что только ты даришь мне подарки, — смущенно сказал Джек, трепетно прижимая к себе коробки, будто там было по меньшей мере сокровище.       — Ну, судя по всему, теперь не только я, — добродушно хохотнул Ник и бросил лукавый взгляд на окно, под которым прятался Кролик.

***

      — Будешь морковный кекс? — Северянин ловко цапнул с блюдечка надкусанный кекс и сунул под нос Кролику. Тот аккуратно принюхался, но в основном чувствовался ванилин, а не морковь.       — Нет уж, спасибо, — отказался Хранитель Надежды (Глупые эльфы! Ничего не понимают в выпечке!), бочком обходя макет ледяного динозаврика, которого Ник еще не отдал йети на изготовление. Рождество прошло, у Северянина появилась короткая передышка перед Новым Годом, поэтому последний был в прекрасном расположении духа.       — И правильно, сам съем! — с довольным видом ответил Хранитель Чудес и сунул в рот кекс, облизывая пальцы, — ты знаешь… Кролик… Не хочу показаться занудой, но маргаритки, одиноко торчащие из сугроба посреди заснеженного леса, тебя выдают.       — Ох…       — Не переживай, Джек не заметил. Я и сам нашел только потому, что искал. После того, как увидел твой подарок под елкой.       — Это все Тусиана! Я просто решил, что пора куда-то девать этот хлам! — проворчал Кролик, — Она сказала, что Джек еще ребенок и ему обидно помогать тебе на Рождество, а самому оставаться без подарка. Поэтому он и безобразничает каждый раз… Вот я и решил совместить приятное с полезным!       — Безобразничает он, предположим, не поэтому, — серьезно ответил Северянин, — но да. Пусть он и стал Хранителем и Зимним духом, но Джек остался подростком и так и не вырос. У нас с Луноликим даже как-то возникла дискуссия на этот счет. Ведь с одной стороны, Джек уже мертв, а с другой — он ребенок и верит в нас. А мы поклялись приходить к каждому ребенку, который в нас верит.       Кролик кивнул, озадаченно пытаясь сообразить, как Северянин умудряется «дискутировать» с Луноликим.       — А Джек — тот еще ревнивый мальчишка! Ему так хочется быть любимым, нужным, быть первым для кого-то! — в сердцах громыхнул Ник по столу, отчего его инструменты подскочили на добрых полметра, — Вот он и задумывает всегда что-то масштабное на Рождество. В этот раз гирлянды полопал, в следующем году придумает что-то другое…       — Пусть я буду первым в списке Проказников, чем где-то в середине списка Хороших? — понятливо спросил Кролик, догадываясь, что должность Хранителя Веселья никогда не позволит Джеку занять лидирующее место среди имен на левой руке Северянина.       — Ага, как-то так, ложки-матрешки! А первому среди Проказников, знаешь ли, Санта не приносит подарки, — как-то сдуваясь, и становясь неуловимо меньше, вздохнул Ник, — вот и приходится сначала отшлепать и возвращать его в число хороших детей, а уже потом дарить подарок. Причем от себя, от Ника. Потому что до этого Рождества у Джека не было никого, кто бы захотел порадовать его подарком. Однако, благодаря тебе, в этом году я наконец-то и для него поработал Сантой.       Северянин снова повеселел и дружески хлопнул Кролика по плечу, отчего тот чуть не улетел носом в стену.       — А та заброшенная избушка в лесу? — потирая ушибленное плечо, спросил Хранитель Надежды, — его бывший дом?       — Так и есть, — кивнул Ник, — увы, преобразить его я могу только раз в году. Время неподвластно даже нам, Хранителям.       — Мог бы и раньше сказать, — ворчливо заметил Кролик, — про подарки.       Джек не видел снов и больше не терял молочные зубки, да и самому Кролику никогда не приходило в голову подкладывать для него пасхальные яйца, хотя Ледяной Джек всегда активно помогал их искать другим детям. Хранители думали, что он просто забавляется, а он просто был таким же ребенком, как и все остальные. Вот только в отличие от остальных детей, ему было доступно куда меньше, чем им.       — Не мог, — возразил Северянин, поочередно открывая всякие шкафчики и роясь на полках, — порыв должен идти от души. Рождественское чудо не возникает на обязательствах… О! А вот и зефирки! Идем, скорее, а то нас там уже заждались!       Они вышли из мастерской в залу, где у камина уже трепетала крылышками зубная фея, шуршал золотым песком Хранитель снов и небрежно поигрывал разукрашенным бумерангом Ледяной Джек в новенькой синей пайте с ледяным узором на капюшоне.       — Так, я принес зефирки! — торжественно заявил Ник, — как там какао? Сварилось? А вы знаете, что если размешивать какао леденцовыми палочками, оно станет еще вкуснее?       Кролик прошел на свое место к огню и с удобством устроился на подушке, вытягивая лапы. Джек стоял рядом, как будто бы случайно прислонившись плечом к стене.       — Новая игрушка? — не выдержал Кролик, когда Джек подбросил и снова поймал бумеранг.       — Подарок, — улыбнулся тот, отслеживая кончиками пальцев узор из снежинок на тщательно отполированной поверхности. Джек бросил на Кролика короткий взгляд, немного порозовел, и почти шепотом сказал, — спасибо!       Кролику почему-то стало неловко и приятно одновременно. Чтобы скрыть смущение он подвинулся и постучал лапой по подушке:       — Да ладно тебе, парень! Садись давай, что ты там стоишь?       Взгляд Джека заполошно перебежал с подушки на Ника, Кролика и обратно.       — Да нет, ничего страшного! Я лучше постою! — сказал он и с независимым видом засунул руки в карманы.