blow smoke

      феликс в курсе. обо всем. он пьяный возвращается домой, потому что осточертело настолько, что терпеть уже нет сил.       заходя в темную квартиру, он скидывает обувь и шумно идет на кухню, уваливаясь на диван. чует запах стаффа и поворачивает голову направо, в сторону окна, замечая силуэт. взгляд помутненный, голова не соображает, но ясно одно – это хенджин. хенджин, который делает вид, что ничего не произошло.       феликс выдыхает громко и трет руками лицо. хван тушит сплиф и идет в сторону мягкой софы, усаживается рядом и смотрит. смотрит долго и томно, касаясь чужого бедра своей ладонью.       – нагулялся?       феликс хмыкает и больше ничего не выдает. он так устал. устал от этой бляди в их квартире, устал от постоянных звонков и сообщений на чужой телефон, но не может. не может ничего сделать. он слаб и боится. терпит.       – мерзость. ты мерзость, хенджин, — он еле собирает слова в предложения. — я считал, что отличаюсь от других. являюсь чем-то особенным. для тебя. оказалось иначе.       точка невозврата. он не выдерживает.       слезы быстрыми ручьями начинают течь по щекам, собираются слюни во рту и ужасное ощущение в груди. боль. невыносимо больно.       хван кусает губу и тянется ближе, прижимая чужую голову к груди, не заботясь о том, что футболка может намокнуть.       феликс упирается, не дает себя обнять, но сдается и плачет сильнее. навзрыд. юноша гладит по волосам, спине, плечам, не ощущая даже толику вины.       тот успокаивается через время и просто сидит. сидит, уткнувшись в шею. дышит. хван тянет его за затылок к себе и смотрит в заплаканные, немного опухшие глаза. в них все отражается. все чувства и эмоции, вся ненависть и любовь, боль и радость. хенджин приближается и выжидает, словно спрашивая разрешения.       ответом служит кивок. неуверенный в себе кивок и снова набегающие слезы.       они целуются сначала медленно, смакуя губы, будто это их первый поцелуй. затем все переходит к более развязным и мокрым манипуляциям. хван проникает в чужой рот языком, высасывая душу, жмется сильнее, хотя ближе и некуда. хочет раствориться в нем. пальцами же другой руки забирается под разрез на джинсах.       феликс понимает. но смиряться не хочет.        он лезет к старшему на бедра, а пока тот исследует ладонями стройное тело, выгибается, как кошка, и грубо тянет волосы на затылке, пытаясь причинить ту же боль, что и он ему. но это не сравнить. просто невозможно.       хван кусается и отстраняется, прилипая к шее. присасывается губами к самому видному месту, показывая, что он его. его собственность. собственность, которую он не ценит и в который раз предает.       младший выдыхает, облизывает губы и чувствует, что уже на пределе. почти сорвался.       – ненавижу тебя. и ненавижу признавать, что люблю.       хвану плевать. пропускает мимо ушей и продолжает начатое. тянет руки под футболку и сжимает бока до побеления кожи под пальцами, поднимается ладонями выше и затрагивает ребра, царапая ненароком. феликс мнется и тихо дышит, пытаясь абстрагироваться.       выходит довольно плохо.       он негодует. в голове все также пусто, он ничего не замечает и закрывает глаза. это последний раз. он себе обещает. клянется сердцем и душой.       хван же, не теряя времени, кусает ключицу для привлечения внимания, ныряет пальцами под шорты и касается мягких половинок.       младший шипит и впивается ногтями в широкие плечи. бросает яростный взгляд в бесстыжие глаза и целует сам. целует, выливая весь негатив. терзает, кусает, ощущая еле заметный привкус крови, жмется ближе и царапает шею.       хенджину забавно. но он не отстает.       за окном слышится дождь. в подъезде чьи-то разговоры. в душе успокоение. у второго кошки скребут.       феликс отстраняется, растягивая ниточку слюны меж губ, и усмехается. встает с насиженного места, наклоняется к юноше, ударяя по щеке. глаза, привыкшие к темноте, замечают удивленное лицо напротив. заслужил.       идет к столу, забирает второй косяк и поджигает, впуская дым в легкие.       уже плевать. все неоднозначно.