Потухнет свеча, но зажгутся надежды

— Ребята, давайте скажем Шань Дань Лаожену спасибо! — в большой комнате светло-голубых оттенков среди оленей из белой железной вязальной проволоки, на которых были навешены белые гирлянды, над очарованными сказочными мигами малышами возвышалась не слишком высокая зелёная ёлка. Она была в свою очередь украшена в гирлянду с разноцветными лампочками. Малыши были поражены этой ёлочкой. Мало того, что она была супер- пупер красивой, она была очень мягкой! Почти как игрушки, с которыми многие из детишек засыпали, только мягче, больше и смешнее! А снег здесь был такой мягкий и совсем не мокрый! — Хо-хо-хо, ну что дети, нравится вам моя ёлочка-метёлочка? — Шань Дань Лаожен с гордой ухмылкой на лице рассказывал о том, какая у него прекрасная ель, от которой пользы даже больше, чем от моего ездового осла. Шань Дань Лаожен стоял руки в боки, с козлиной пепельной бородкой и золотым головным убором. Наконец удовлетворив себя и других своими неостановимыми речами, он достал из мешка золотые шоколадные слитки. У детей засветились звёздочки в глазах. Они приняли дары: — Спасибо, Шань Дань Лаожен, — громко выкрикнули дети, развернулись к ёлке. Обняли её, — Спасибочки, чудесная ёлочка! Детишки схватили подарки и выбежали в коридор. Там их ждали родители, совсем недавно пришедшие. Дед мороз снял весь свой «головной накид». Он повернулся к ёлочке. — Ну и скромная же ты, Ёлочка-метёлочка, всё молчишь и молчишь, — ель осталась на том же месте, не проронив ни единого слова. Гау Синь, ранее изображавший весёлого новогоднего волшебника, невзначай отвёл взгляд в сторону и посерьезнел, — Ладно, я понимаю, ты достаточно устал сегодня. Думаю, ты тоже заслужил добротный новогодний ужин, раз провёл семь праздников за день. «Елочка» наконец-то сняла свой костюм. Теперь перед Гау Синем стоял двадцатипятилетний мужчина строго, но непринужденного вида. На нём была белая толстовка с синей елью. Он надел очки. Гау Синь опять глупо улыбнулся. — Вот, держи, мой подарок — мужчина протянул парню красный конверт. Елка вопросительно глянул на ненормального, а тот, словно кот, наевшийся сметаны и колбасы, довольно ухмылялся. С каких пор зарплата ещё и подарком считается? — Не надо на меня так смотреть, Шэнь Юань. Это твоя зарплата плюс моя личная добавка. Понятно тебе? -Ага, — Шэнь принял скромный подарок в виде конверта без лишней благодарности и недовольств, просто с нейтрально-важным видом. Он накинул пальто и вышел за порог, — До свидания. . — И тебе прощай, — Гау Синь выглянул из входной двери на пропадающего в метели Юаня и томно вздохнул, — Отдохни, Сяо-Юань. Шэнь Юань зашёл в магазин игрушек. Он мимоходом поздоровался, прошёлся меж рядов магазинчика. В итоге он взял веер синего цвета. Расплатился и вышел на улицу. «Чёрт, точно, я опять забыл варежки…» — на улице редко бывало так холодно. Видать, Новый год даёт о себе знать. Шэнь Юань зашёл в занесенный снегом дворик, а там и нажал на звоночек около двери. Послышался глухой топот, а затем звуки более громкие, словно от того, что кто-то тащит стул. Глазок моргнул Шэнь Юаню и за дверью послышался радостный вдох. Щелчок и дверь отворилась, впуская Шэнь Юаня в теплые светлые домашние края. Помимо тепла, приятно окутавшего окоченевшие конечности, глазами Юань встретился ещё и со светом теплых оттенков домашнего очага. — Гэгэ, ты вернулся! — мальчик, совсем непохожий на Шэнь Юаня спрыгнул со стула на деревянный пол. — Будь аккуратен, Чжоу Гуэй, — Шэнь Юань вздохнул. — Хорошо-хорошо! Братец, так… — глаза маленькой корицы забегали из стороны в сторону. Мальчик, кажется, решался, спрашивать или нет, — Ты ведь… хочешь поужинать? Шэнь Юань уселся за столик. На ужин его младший брат приготовил рис и жареную фасоль. Мальчику всего девять лет, а он готовит человеку лет двадцати с половиной… Странно, да? Дело в том, что Шэнь Юань совсем не умеет готовить нормальную пищу. — Юань-гэ мне что-нибудь купил? — неспособность Шэнь Юаня готовить было одной из причин, почему малышу нельзя оставаться в одном жилище с ним и почему его родители тоже против этой затеи. Они позволили А-Гуэю остаться лишь потому, что тот умолял их со слезами и уверял, что это в последний раз. Сейчас же этот малютка смотрел немного виноватыми, невинными, грустноватыми глазами. Наверное, он не хотел, чтобы Шэнь Юань считал его глупым ребёнком, что ждёт лишь подарков. — Спасибо моему диди за такой замечательный ужин. Конечно этот брат подготовил кое-что для А-Гуэя, — проговорил Шэнь Юань со слабо приподнятыми уголками губ. Чжоу Гуэй засветился от счастья, словно звёздочка на небе, когда Шэнь Юань приподнёс ему синий, словно ночное небо, раскладной веер, расписанный облаками. — Спасибо, спасибо и ещё раз спасибо тебе братец, я так тебя люблю! — Чжоу Гуэй налетел на Шэнь Юаня с благодарными объятиями. Шэнь Юань похлопал мальчишку по спине и сказал: — Ну будет тебе, будет, слезай. — Сяо-Гуэй, ты ещё здесь с этим неудачником? — на кухне появилась девушка, чуть младше Шэнь Юаня. Она со смешинками в глазах уставилась на Шэнь Юаня. — Сестрица Цзяо… — мальчишка не был слишком удивлён, но не знал, что за ним придут так скоро. — Пошли, малыш, наша семья ждёт тебя. Чжоу Гуэй глянул на Шэнь Юаня с отчаянием и волнением, который в свою очередь смотрел с пустотой и глухой тоской, и пошёл к сестрице. — Чао-какао, неудачник Шэнь, надеюсь, мы с тобой не скоро встретимся, — дверь захлопнулась. — Шэнь Юань посмотрел на дверь, — «Нужно будет поменять замок», — затем встал, взял восковую свечку и зажег её. Запахло травами и мёдом. Так тёмно и холодно. Так одиноко, даже вместе со свечкой. Затем Шэнь с непонятной злостью и негодованием уставился на маленькую тёмную елочку, ничем даже не украшенную. Что он тут делает? Празднует ночь до Нового года…? Нет, он просто сидит, уставившись в никуда. Шэнь Юань не знает, чем ему придётся заниматься в будущем. Он не знает, что ему делать сейчас. Радоваться? Радоваться тому, что его презирают? Радоваться, что единственное чего он достиг — критика третьесортных новелл…? «К чёрту. Я так хочу спать…» — Шэнь Юань невольно вспомнил радостных детишек, что чувствовали себя так, словно оказались в сказке. Они были такие счастливые, — «Вот бы и мне оказаться в своей «сказке». Хорошо бы было оказаться там, где меня полюбят, а главное — я смогу сам принять своё прошлое и настоящее «я»…» Шэнь Юань заснул на столе. Восковая свечка в ответ лишь тихонько потухла, оставив приятный легкий запах вощины.