Неужели понравилось?

       Он размял пальцы, в надежде что те послушно повторят сыгранное мужчиной на центральной площади.        Безуспешно.        "ре-фа-ля, ре-фа-ля..."       Словно заезженная пластинка, повторял он. То медленнее, то быстрее, пока левая кисть напряженно висела над клавиатурой, не зная куда себя деть и как вступиться, как подыграть правой.       "ре-фа-ля."       Инструмент замолк.       Бесполезно. Он не готов на это тратить столько времени. Никто и еще раз - никто, не станет тратить столь неразумно свое время за клавишами, погружаясь в бессловесный мир музыки. Изливая свои чувства стуча пальцами по производным черно-белым ступеням, отыгрывая одно и тоже, давно изученное вдоль и поперек. (Не смешите!)       Крышка фортопиано с грохотом захлопнулась. ***        в зале толпились сотни ног. Возглавляя толпу стояли репортеры, кто с тетрадями, кто с блокнотами. Камеры на штативах и строгая, на голову выше, охрана.        Относительное спокойствие сменилось криками и аплодисментами, когда к кафедре вышел сам вождь и император Варулэнда. Взмахом руки он успокоил толпу, а кивком, выждав пару секунд, дал согласия начать конференцию.        Ото всюду посыпались вопросы и вытянулось с десяток рук. Вару придирчиво рассмотрел каждого и выбрал ближнего, на вид простого и молодого паренька.        Вопрос заставил всколыхнуться и опомниться. -Без сомнений вы - великий правитель. Каждый житель должен быть благодарен вашей защите от монстров за стеной, но кажется, что каждое ваше обещание и гроша не стоит.        Вару выразительно поднял бровь.       Репортер пояснил. - Вы обещали улучшить жизнь бедняков, с каждым днем тех больше. Вы слезно клялись пересмотреть медицину, выделить бюджет на ее развития в нашем великом государстве, но к сожалению смертность от вмешательства врачей, непреклонно ползет вверх. И в конце концов, участились случаи обвала зданий, и я конечно не могу винить вас, наш король, ну просто не может быть так холоден к проблемам жителей. Так вот, вопрос. Что может сделать великий правитель для развития страны, если даже монстры за стеной, с вашим постоянным вмешательством, неизменно стерегут наши стены?        Вару громко сглотнул.        Неприятный осадок осел где-то глубоко, не желая уходить, заставляя сжимать края кафедры крепче, вымещая злость на несчастной деревяшке.        Губы растянулись в притворной улыбке. -Я отвечу на твой вопрос. План бюджета на несколько месяцев вперед давно составлен, совместно с министрами. В него включены такие сферы как строительство, медицина и прочее. Соответственно укрепления строений уже в планах. О смертности мне не предоставили не одиного отчета и мне будет интересно узнать, как же эта информация дошла до твоих ушей. Ну, а монстры за стенами не касаются тебя, и всех присутствующих здесь, до тех пор: пока не проникнут на территорию государства, а этого, спешу ваш заверить, не произойдет. - соврал он.        Репортер неопределенно дернул плечами и кивнул. До конца мероприятия он молча делал заметки, и изредка переговаривался с оператором. Вару старательно игнорировал нарастающее раздражение, но под конец сдался и закончил раньше времени.        Несколько отчетов полетели со стола.        "Обещание не стоят и гроша... Что может сделать великий правитель...?"       Не будь Вару, не один из Зевак, наблюдающих с жаждой новых сплетен за ходом мероприятия - не существовал. Никто и никогда не смог бы о чем-то мечтать, стремиться и чувствовать себя защищенным, и быть благодарным правителю. Вару просто не мог понять, почему такая простая истина не укладывается в головы, и заставляет задавать такие глупые вопросы, и ставить в тупик короля.        Он прошел к банкетке, наступая на каждый бесполезный белый лист, с бесполезными цифрами и откинул крышку инструмента вдавливая ладонями случайные клавиши, превращая все в какафонию из звуков. Это отображала мысли, мечущиеся из крайности в крайность, не на миг не отпускавших его.       С ненавистью, раз за разом, все громче и сильней стуча по черно-белым плитам - он вдавил педаль заставив все стихнуть.       Тишина оглушила.       Он проиграл знакомую комбинацию ели слышно.        "ре-фа-ля, ре-фа-ля..."        С каждым повтором все меньше хотелось вершить правосудия и лично стереть память всем, кто был сегодня на площади. Рваное дыхание успокоилось. Голова и вовсе опустела. Спокойствие, так быстро завладевшее им, стоило только коснуться приятно холодивших пальцы клавиш, неожиданно вызвало отвращение, и он скривился. - Бесполезный инструмент. Завтра же прикажу избавиться!       Следующий день встретил вождя положительными новостными колонками. Вару решил повременить со всем, и денёчек отдохнуть. Он заслужил. ***       Банкетка простистующе заскрипела (пора бы ее смазать), заставив дернуться и вдавить робко клавишу. По покоям пронеслась короткая и не уверенная "ля".       Правитель Варулэнда просто не мог взять в толк, почему и во сне, который день подряд, его преследовала одна и та же, совсем далекая мелодия. Она сопровождалась размытыми образами. Вару не помнил лица, не помнил явь это или разыгравшееся воображение, но каждый такой сон заставлял сердце стучать чаще, а руки судорожно искать за что можно ухватиться, чувствую такую потребность.        Впервые, сидя за инструментом, Вару не решался заиграть, зная что испортит ту, далекую мелодию и просто проигрывал с первой "до" до второй и обратно неосознанно придерживаясь аппликатуре.       "до-ре-ми.."       Он подложил большой палец, раскрывая ладонь и проиграл оставшиеся пять нот.       "фа-соль-ля-си-до"       Плавно подняв ладонь, начиная с последней сыгранной "до", заиграл обратно.        "До-си-ля-соль-фа"       перекинул средний палец через большой и доиграл до конца.       "ми-ре-до"       Вару повторял это до тех пор, пока ноющая боль не заставила опомниться, и отдернуть руку словно ото огня.       "На сегодня хватит."       Подумал он, и не спеша закрыл крышку. ***        День выдался, на удивление сложный. Одно из шатких зданий - пешка, обрушилось и срочно потребовалось присутствие короля, временное жилье для пострадавших, компенсация и прочие, на чем настоял Куромаку в разделе конституции Карточного мира "прав жителей".        Солнце, имитирующее ясную погоду (серьезно, даже оно не греет?! К черту.), уходило на запад. Стрелка часов показывала без десяти семь. Он пропустил день.       Проскочив мимо кухни и комнат рабочего персонала, правитель Варуленда отогнал всех от покоев на ближайшие часы, и устало упал на банкетку. Спина уперлась во что-то жесткое и жутко неудобное. Вару не сразу понял что это, а когда повернул голову, просто уставился на инструмент. Зеленый, как и все что здесь было. Даже он.        Тело двигалось вперед мыслей. Прежде, чем он успел подумать, ноги уже стояли напротив педалей, а кончики пальцев приятно холодили клавиши. От первого, неуверенного звука, прошлись мурашки. Вару сыграл уже знакомую комбинацию, проговаривая вслух. <tab>"ре-фа-ля"        левая рука покоилась на колене не зная что делать.        "ре-фа..."        повторил он, уже уверенней и громче вновь и не закончив закрыл крышку.        Нет. Ему это совсем не нравится.        На следующий день, накинув плащ (что было: "глупо и самонадеянно думать, что тебя не узнают". - Крутилась в голове, когда Зонтик рассказывал о своей конспирации в первый съезд правителей. Но сейчас план был не так уж плох), и предупредив охрану об отсутствие, уже через жалкие полчаса (надо пересмотреть планировку улиц) оказался на центральной площади.        Где-то резвились и спотыкались на ровном месте дети, где-то очередная избалованная дамочка орет на постовых: "украли сумку, сделайте что-нибудь!" - Фоновый шум, не достойный внимание. Что действительно было важно, резвая и смела льющаяся мелодия под пальцами мужчины.        Заставив онемевшие ноги шагнуть ближе, а после еще и еще, пока колено не уткнулось в ножку инструмента, Вару прикрыл глаза, не решаясь прервать ласкающие слух ноты.        в нескончаемой темноте замелькали образы. Сильная рука тянет за собой, Вару идет. Не беспокоясь о том, куда и зачем. Замок щелкает несколько раз. То ли закрывая и открывая дверь, то ли запирая окончательно от лишних глаз. Руки из-за всех сил цепляются за все. Царапая и просто сминая, оставляя складки на ровном покрывале. Шепот и сбивчивое дыхание напротив. Его собственное сердце, в бешеном ритме отдающиеся в ушах и тихая, резвая мелодия где-то далеко. Словно стесняющаяся заиграть громче, уверенней, запоминаясь окончательно и прервать свою, окутывающую комнату в беспорядочных звуках гармонию.        Слишком, слишком знакома. Словно сон, до одурения сладкий и такой настоящим. -Понравилась?        Вару вздрогнул.        Последняя нота поставила точку и площадь вновь погрузилась в хаус, а образы бесследно растворились, так и не дав ответа, сон это или явь. -Эй, немой чтоль?        Вару запоздало понял, что забыл ответить и кивнул.       "Понравилось" - не то слово. Чувство, клокочущее в груди, мурашки, ощущение прикосновений и голос, что он не помнил как звучит, не объяснялось словом "Понравилось". Мог нравиться цвет, к примеру: зеленый. Фрукт, ясная погода, гроза, да что угодно, но не это. Тем более в том глупом и принятом значение, что используют все. -Ясно. Наш вождь даже о таком не в силах позаботиться.        "Что?"        Вару склонил голову на бок, и запоздало осознал в чем дело. Промах. Очередной и недопустимый для правителя великого государства.        Не успел он оскорбиться, как мужчина заговорил вновь. - Испанские фолии. - пояснил он - Интересный матив, но уж больно быстро наскучивает.        Вару натянул пониже капюшон и тыкнул пальцем в ноты, следующим действием прижав ладонь к груди. - Что? - не понял мужчина. - Хочешь забрать?        Он энергично закивал - Да пожалуйста. - равнодушно бросил мужчина и выставил пустую ладонь.        Покосившись, хоть и знал, что четно, (глаз то все равно не видно, даже если бы капюшон не был натянут по самый рот), с тяжелым вздохом, отрывая от сердца, Вару кинул мешок с монетами, и не думаю целиться, попал в клавиатуру. Рассыпь звуков смешалась в одночасье превращаясь в какофонию. Он стиснул зубы, вспоминая свою выходку ранее и выхватив лист скрылся в переулках. (благо, сделать это не слажно. Даже слишком легко... Где в последний раз находились чертежи и планировки зданий?) ***       Имея на руках лист с красивым выведенным собственно ручно названием "Испанские Фолии" Не добавили уверенности и уж тем более понимания. Различные закорючки и знаки лишь путали, и он хоть убей, не мог понять, как и кто мог сыграть что угодно лишь взглянув на нотный стан. (Названия он вычитал в учебнике на первой странице, но дальше учебник полетел в теорию в стену, а на деле в окно) -Извините, можно?       Вару вздрогнул. В последнее время это происходит слишком часто. (Где вообще прохлаждается охрана?)       Девушка 16-ти лет приоткрыла дверь и заглянула в покои, оставив швабру в коридоре. -И без стука? -Извините. - повторила она -Что хотела? - Сжалился Вару. -Я слышала, как вы играли. Долго не могла понять что, а тут, совершенно нечаянно пока прибиралась увидела ноты. -ну, и? -У меня отец играет, и я немного научилась. -Хочешь сказать... Сможешь лучше? Ну, попробуй, покажи как надо!        Девчушка робко прошла, присела на банкетку, ,уступленную Вару, выпрямила спину, поставила ноги вместе (Вару закатил глаза) И быстро пробежавшись по нотам, нашла нужные аккорды, и после минутной тишины уверенно заиграла.       Та самая мелодия из воспоминаний заиграла бодро и легко. Словно запись на кассете. И играла сохраняя темп до самого конца, пока девчушка не ударила по клавишам последний раз. -Как ты... -Это легче, чем вы думаете. Просто нужна практика. -Вот еще. Будет мне об этом говорить прислуга. Свободна! И совет на будущее, еще раз зайдешь ко мне без моего согласия, без раздумий отправлю в темницу.       Когда дверные петли скпринули, Вару добавил в след уходящей. -Каждый вторник с четырех до шести тут.       Зависть разъедала изнутри и не давала трезво мыслить, а лишь выплевывала резкие комментарии. Но желание выигрывала в этой схватке, и он охотно ему поддался, принимая помощь, но не желая признавать. -А как же? -Я сказал: "без разрешения". Скройся с моих глаз. -Я вас поняла! ***       К уроку во вторник добавился урок в среду и воскресенье, в одно и то же время. Удивительно, но Вару внимательно слушал, и повторял одно и то же до боли в кистях, до тех пор, пока не получалось. Левая рука больше не лежала без дела, а активно зажимала аккорды, хоть и часто ошибалась.       Самое бесполезное из занятий все больше занимало время, и заставляло думать что Вару не все равно. И он почти обманулся, но вновь повторяя до позднего вечера гаммы, вспоминал, и бережно закрывая крышку, уходил спать. А на утро первым делом разминал пальцы.        Учитель - девчушка всего 16-ти лет, объясняла сотни раз, разжевывая словно для трехлетнего дитя, одно и то же, терпеливо и спокойно. Уже через пару месяцев Вару мог медленно, путаясь, но сыграть "Испанские фолии", и пару гамм запомнившихся за десятки повторений.       В сложные дни, музыка очищала мысли, когда было скучно - развлекала, а иногда просто играла.       возможно, это стало чем-то большим. (Но только возможно) ***       Собрание подошло к концу. Вару, не дожидаясь разрешения, запрыгнул на пассажирское переднее сиденье джипа императора пик, и устроился поудобней.       Пронзительный взгляд Пика не дал результатов. - Ну, что опять? - Вару выразительно выгнул бровь. - Тебе в другую сторону. -Да? Ну ладно. - сказал Вару и не сдвинулся с места.       Пик не ответил, молча завел двигатель и через жалкий час, проезжая бесконечную белую пустошь, затормозил у главного штаба. Изобилие фиолетового резало глаз, но это даже забавляло.       От главного штаба рукой подать до замка. И Вару воспользовался небольшим переполохом что-бы проскользнуть мимо охраны и пройти в главный зал. Строгий интерьер сразу бросался в глаза и точно описывал хозяина. Пианино же посреди выбивалось из колеи. Точно новое, темное и пыльное. Вару не смог сдержать соблазна и уселся, поставив ноги вместе, выпрямив спину и по привычке закатил глаза, от своей же правильности.        Он смахнул с крышки пыль, откинул, и по памяти, что делал впервые, заиграл бодрую мелодию, засевшую уже глубоко под кожей.       "ре-фа-ля-фа-ре-фа..."       Левая рука Подыгрывала в басовом ключе.       "си-мажор, фа, си..."       И страх пропал, унося правителя в далекую страну. Где нет никого и никто ничего не значит. Там нет переживаний, а есть только она, та самая мелодия и сильные руки, словно воочию касающиеся его. Сердце вновь застучала быстрее, а Вару вспомнил обо всех обещаниях, что когда-либо давал и не исполнил. Он решил что точно, по прибытию, вспомнит каждое из них и на этот раз точно выделит бюджет на медицину, строительство и даже простит того, несмышленого паренька, на которого затаил обиду.       Это будет правильно. И он знал, что впервые задумавшись о правильности, пути назад нет. Но был не против подумать о ком-то кроме себя. И тут размытые образы и голос, что не помнился, прояснились.        вспомнились фиолетовые локоны, в которые путались пальцы, бархатистый, почти нежный голос, и губы скользившие вдоль лопаток, по ребрам и по ключицам.       Он резко распахнул глаза, и прижал руку к шее, вспомнив острые зубы. -Неужели понравилось?       Пик с интересом смотрел в глаза, скрытые очками, выискивая подвох, но не нашел. -И когда ты только научился? -Зачем ты поставил пианино? -Вопросом на вопрос?       Вару молчал. Тогда Пик ответил. -Ты все время на собраниях настукивал что-то, я все не мог вспомнить откуда это, но уж больно знакомым казалась. А когда вспомнил, хотел услышать еще раз. На скорую руку собрали пианино, но того кто играл, так и не нашли. Вот оно и пылится без дела. -У меня чертовски реалистичные сны. -Та ночь - сон для тебя? -А разве нет? - Вару знал ответ, но хотел услышать подтверждение.       Пик подошел совсем близко, мягко пóднял голову валета и заглядывая в глаза, произнес. -Сыграешь еще раз?       Вару даже опешил, но согласно кивнул и заиграл.       "ре-фа-ля-фа-ре-фа... си-мажор, фа, си..."        в этот раз он смотрел на расслабленного Пика, думая что стоит отвести взгляд, как он проснется в своей постели. Но мелодия продолжалась, а он все еще был тут, и точно знал что дальше будет, только лучше. -Мне действительно нравится, в это глупом, общепринятом понятии играть, - не хотя признал он. - нравится зеленый цвет и.. -и?       "и нравится тот, кто стоит по правую сторону и смотрит не отводя взгляд."        Но об этом Вару не скажет вслух. Пик поймет и без слова. Он уверен.       Предстоит многое исправить и понять, научится мыслить по новому, но неизменными останутся и сквозь года "Испанскии фолии", и это страное, скачущее в бешеном ритме сердце рядом с клоном, подсевшим рядом на скрепучую банкетку.        Странно, но Вару готов тратить время на столь бесполезное занятия и дальше, изливая свои чувства играя на клавишах, и задумываться о будущем и развитие государства.