Dear Deer

      Украшение главного атрибута рождественского празднования — довольно затяжное занятие, требующее хотя бы малейшей концентрации внимания, что Хан Джисону давалось нелегко. Поэтому, снарядившись мигающими оленьими рожками, красным свитером, с вышитым на нём искусным орнаментом, и пластинками Фрэнка Синатры, нотами льющимися прямиком из динамика небольшого проигрывателя, он приступил к обрамлению рождественской зелёной красавицы.       Запах хвои обволакивал помещение, пока Джисон укутывал ёлку в светлячков, сидящих на низковольтных проводах. В этот канун Рождества он был один, но не по воле судьбы, а по своему собственному решению, хорошо взвешанному и обдуманному. Мыча себе под нос очередную знакомую мелодию, парень взялся за ёлочные игрушки, что так и манили прикоснуться к себе, отражая золотое свечение гирлянды на покатых боках. Несмотря на то, что Хан каждое Рождество старался придерживаться одной стилистики в украшениях, одна вещица из года в год (а то и из века в век) оставалась неизменной. Небольшой солдатик на потрёпанной красной ленточке приветливо выглядывал из полной коробки драгоценностей. В позапрошлом году Джисон украшал ёлку с друзьями в зелёных оттенках, подчёркивая яркость веточек; в прошлом с родителями — дерево было наряжено в серебро, а маленькие светящиеся росинки успешно пародировали не то снег, не то звёзды. И сейчас он решил вновь отдать предпочтение металлам, выуживая из сокровищницы все золотые изделия. И солдатика, конечно. Это их семейное достояние, передающееся из поколения в поколение, но Джисон не получил адекватного ответа от матери, когда задал вопрос:       — Почему именно сейчас, мам?       — Всему своё время, Ханни. Обещаю, в один момент ты поймёшь, — ласково ответила женщина, сверкая мягкой улыбкой и морщинками у внешних уголков глаз.       У Хана не было достаточно времени, чтобы нарядить ёлку заранее, поэтому он приступил только ближе к вечеру двадцать четвёртого числа. Завалы на работе не мешали рождественскому настроению парня просачиваться сквозь скучные офисные костюмы и душащие галстуки. Он часто пил какао и горячий шоколад, закусывая это всё пряниками и имбирными печеньями, пританцовывая под Мэрайю Кэри, поющую про все свои желания на Рождество, прямо в местной чилл-зоне.       Шар за шаром, снежинка за снежинкой — и постепенно вся зелень смешалась с золотом ёлочных игрушек, оставляя Джисона заворожённо разглядывать своё творение с макушки до самой последней веточки. Солдат верно ждал своего часа в ладонях парня, который оставил его напоследок, будто проверяя на прочность. Когда пальцы едва ощутимо зажгло, Джисон понял, что пришло самое время добавить один из последних штрихов. Оставив солдатика покачиваясь свисать с веточки, он отошёл назад, вновь оценивая. Хан ожидал, что игрушка будет выбиваться из образа, но она словно подстроилась под цветовую гамму украшений, почти сливаясь с остальными товарищами. Джисон счастливо захлопал в ладоши, едва ли не прыгая на месте. Это выглядело великолепно. Учуяв прекрасный запах с кухни, парень побежал доставать индейку из духовки. Блюдо было покрыто медовой хрустящей корочкой и Хан почти не успевал ловить собственные слюнки, выкладывая мясо на красивую тарелку.       В этот момент в гостиной что-то поменялось. В какую-то секунду золото стало ярче, озаряя затемнённую комнату тёплым светом. Ёлка затряслась, в одно мгновение роняя что-то с себя, будто по чьей-то просьбе. Одна из игрушек соскользнула с хвоинок и приземлилась на ламинат, трелью распространяя за собой тихий стук, а затем растворилась, оставляя вслед лишь красные блёстки наряда. Джисон в этот момент тащился обратно, неся в руках хрустальный бокал и бутылку алого вина. Оставив свою ношу на столике перед большим молочным диваном, он снова вернулся к своему рождественскому дитя, в раздумьях приложив указательный палец к подбородку.       — Он всё такой же экспрессивный, удивительно. Даже спустя столько лет я буквально могу прочесть его эмоции…       — Точно! — вспомнив, чего именно не хватает, Джисон выхватил из коробки звезду, любовно её разглядывая.       Уже приготовившись тянуться к верхушке, он решил хотя бы убедиться в своих возможностях. Подняв руку с звездой вверх, Хан понял, что определённо не справится и отправился за стулом. Портьера шатнулась, пряча за собой что-то или кого-то.       Установив своего помощника прямиком перед домашней елью, он взобрался на него, вогружая украшение на кончик. Джисон очень старался не касаться самой ёлки, чтобы не уронить ничего ненароком, поэтому, потеряв в один момент равновесие, он предпочёл пожертвовать собой и упасть на пятую точку. Стул спокойно вылетел из-под ступней парня, скользя по гладкой поверхности пола и отправляя того в свободный полёт. Зажмурившись, он приготовился ощутить резкую боль, выбивающую воздух из лёгких, но вместо этого почувствовал, что падает слишком долго. Он ведь не в фильме Марвел, чтобы умирать в замедленном эффекте.       — И всё такой же неуклюжий, невероятно, — послышался нежный мужской голос.       Рот Джисона открылся в то же мгновение, что распахнулись веки, извлекая из себя пронзительный визг. Незнакомец сморщил нос и отодвинулся подальше от Хана, всё ещё держа того на руках. Парень спрятал лицо в ладонях, выглядывая через крошечную щёлку, чтобы разглядеть своего спасителя-вора? -мошенника? -убийцу? Мужчина обладал острыми чертами и в целом выглядел как античная статуя, не подлежащая существованию. Но это лицо было таким знакомым, что Джисон почувствовал, помимо нарастающего волнения в животе, ещё и необъяснимую радость от встречи, которая, по ощущениям, была долгожданной, но парень совсем не мог этого истолковать. Незнакомец улыбнулся, сквозь кошачий разрез глаз осматривая Хана в ответ.       — Мистер Хан, вылезайте из своего укрытия уже. У Вас так очаровательно пахнет, что я сейчас съем что-нибудь. Не удивляйтесь, если этим «чем-то» окажетесь Вы, — раскачивая Джисона в своих руках, прощебетал мужчина.       В очередной раз вскрикнув, парень спрыгнул с чужих рук и отошёл от незнакомца подальше, только сейчас замечая его странное одеяние.       — Т-Вы кто вообще? Что Вы тут делаете? — вопросы продолжали литься изо рта Хана, заставляя мужчину тихо посмеяться. — И почему Вы так… одеты?       — Мистер Хан, неужели Вы меня не узнаёте? — будто играючи поинтересовался незнакомец, скрещивая предплечья на груди.       — Вы выглядите очень знакомо, на самом деле, — Джисон стал обходить мужчину вокруг, растерянно пытаясь всё сопоставить, — но я совершенно не могу Вас вспомнить. В любом случае, какая разница, если я даже не понимаю, как Вы тут оказались?       — Что ж, в таком случае, приветствую Вас, мистер Хан, я офицер двенадцатого Саффолкского пехотного полка — Ли Минхо, — мужчина приложил левую руку к виску, отдавая честь.       И Джисон узнал. Тот самый крошечный солдатик (оказалось даже не солдат, а офицер) внезапно предстал ему в человеческом обличии. Глаза раскрылись шире от осознания. Он ткнул пальцем в то место, где должна была висеть игрушка и закашлял. Её там не нашлось. Зато рядом стоял довольный Ли Минхо, как представился незнакомец, и потягивался, разминаясь.       — Я не выдержу ещё с десяток лет в этом деревянном теле, о Лорд, — хрустя позвоночником и конечностями, бормотал офицер, — Вы, кстати, уронили свои чудесные оленьи рожки.       Переводя взгляд с мистера Ли на пустующую ветку и обратно, Джисон намеревался что-то сказать, но язык так и не сумел повернуться, оставляя Хана произносить какие-то нечленораздельные звуки, поэтому он просто наклонился за своим ободком, возвращая тот на макушку. Минхо заговорчески потёр ладони друг о друга и отправился вслед чарующему запаху, облизываясь.       — О, в этом жилище я ещё не был. Уже справляетесь один, мистер Хан? — кричал офицер с кухни, пока Джисон всё ещё стоял в полном замешательстве.       Наконец выйдя из прострации, он поспешил за мистером Ли, застав его нависшим над тарелкой с индейкой. Последнее воспоминание о нём нависло над хановой головой словно омела:       Джисону четырнадцать и мистер Ли помогает ему распаковывать подарки, о чём-то весело переговариваясь с его отцом.       До этого были ещё определённые моменты, Хан помнит, но они будто покрыты поволокой детского воображения, через которую парню не пробраться, как бы он не старался.       — Д-да, теперь я один и подарков тоже не будет, — с лёгкой грустью и ностальгией в голосе, улыбается Хан.       — Как это один? — с искренним непониманием спросил Минхо, склонив голову.       — Просто я так решил…       — А, пф, — мистер Ли в секунду перебивает Джисона, — я уж думал что-то с родителями стряслось, а это Вы так решили. Кстати, передавайте от меня весточку мистеру Хану старшему, — прихватив с собой мясо, Минхо скрылся в гостиной, вновь оставляя Джисона с самим собой.       — Стоп, он моего отца тоже «мистер Хан» зовёт?

***

      — Слушайте, мистер Хан, — начал офицер, откидываясь на спинку мягкого дивана после небольшой трапезы.       — Мистер Ли, может Вы будете звать меня неформально? Просто, мне не даёт покоя мысль, что к моему отцу Вы обращаетесь так же, — не отводя ошарашенного взгляда от остатков своего блюда, предложил Джисон и потянулся за бокалом с вином.       Минхо шутливо усмехнулся, обращая всё своё внимание собеседнику и ответил:       — Конечно, Джисони.       Хан давится алкоголем, почти выплёвывая всё обратно в стакан. Его щёки стремительно краснеют и он нарочито возмущённо глядит на мистера Ли.       — Что? — насмешливо улыбнулся офицер и стянул свой головной убор, укладывая тот на пол. — Что в четыре года, что в четырнадцать тебя всё устраивало, так что же поменялось в двадцать четыре?       — То, что я теперь взрослый дяденька, которому совершенно не подходит такое обращение! — едва ли не пищит Джисон, вызывая нежный смех у мистера Ли.       — Вне зависимости от возраста, для меня ты всё ещё оленёнок, — Минхо потрепал джисоновы волосы, сдвигая праздничный ободок в сторону. — Да и, на самом деле, скажу по секрету, несмотря на то, что мне уже не один век, я всё равно хочу слышать от кого-нибудь ласковое обращение.       — Вас заколдовали, когда Вы были молод, да? Иначе я не могу объяснить, почему Вы выглядите так спустя столетия, — ладонью указывая на лицо офицера, спросил Джисон.       — Да, я даже рассказывал тебе эту историю, когда появился в прошлый раз.       — Ох, — грустно вздохнул Хан, — мне очень жаль, но я не помню.       — Ничего страшного, это нормально. Во-первых, это вмешательство магии, а во-вторых, прошла целая декада лет, в конце концов. Что самое интересное, так это то, что детстве ты звал меня так, как не звали ни твой папа, ни дедушка. Это было смело и очень очаровательно, — мечтательно улыбнулся мистер Ли, сощурив глаза.       Мужчина мог наглядно увидеть, что в голове Хана сейчас происходили тяжёлые мыслительные процессы. Это его забавляло ровно до тех пор, пока с чужих губ не слетело крошечное:       — Мино-я?       Джисон в сомнении обернулся на офицера, когда тот прочистил горло и сел как по струнке. Мужчина взял второй хрусталь, что ранее учтиво принёс Хан, и сделал глоток, отводя взгляд к сверкающей золотом ели.       — О Лорд, сейчас это звучит немного иначе, — тихо пробурчал себе под нос Минхо, свободной рукой трогая свои пунцовые скулы.       — Мистер Ли? — с тревогой позвал Хан, всматриваясь в чужое сосредоточенное лицо.       — Нет, — взор мужчины резко метнулся к Джисону, — больше не зови меня так, пожалуйста.       — А как? — в смятении задумался Хан, — Мино-я? Прям так и говорить? — голос постепенно превращался в неконтролируемый писк. — Сейчас у меня есть манеры, между прочим, это раньше я был молод и глуп!       — Эй, какие со мной манеры? Джисони, мы, считай, знакомы две дюжины лет. Да и в душе мне всё ещё двадцать девять. В лице тоже, между прочим, — надув и без того пухлые губы, Минхо продемонстрировал Хану свою молодость во всей красе, вызвав у того звонкую трель смешков.       — Получается, когда ты вернёшься в следующий раз я уже буду старше тебя… Ого, — когда смех постепенно сошёл на нет, в голову Джисона пришла достаточно огорчающая мысль.       — Не думай об этом, оленёнок, и выше нос, — указательный палец ткнул в округлый кончик носа, заражая позитивным настроем. — Выключай эту классику и ставь то, что у вас там популярно сейчас.       Джисон тот час соскочил с дивана и подобрался к проигрывателю, останавливая его и извлекая пластинку. Подключив телефон к колонке, он поставил Сию, поющую про снеговика. Эта песня была широко известна среди нынешнего поколения, как объяснил Хан Минхо, и она вовсе не скучная, просто ABBA уже не в моде (не в обиду всем любителям группы). Не дожидаясь реакции старшего, Джисон закружился по холлу в танце, плавно двигаясь по полу в шерстяных носках. Он улыбался, негромко напевая слова, пока не оказался перехвачен в середине комнаты. Уже знакомые руки обвили его, поймав в объятия. Хан поднял сияющие глаза на Минхо, заражая того искорками в зрачках. Джисон засмотрелся на точёные скулы, острую линию челюсти, на персиковые губы и ровный нос, лишь затем отдавая всё своё внимание его выразительным очам.       — Голова кружится, — медленно моргнув и встряхнув черепушкой, выдал Хан, собираясь отстраниться от офицера.       — Не так быстро, юноша.       Минхо словил его запястья, одно из них располагая на своём плече, а второе оставляя в ладони. Свободная рука устроилась на удивительно тонком стане парня, на что мистер Ли едва смог скрыть своё изумление, ведь через ткань свитера стройность совершенно не выделялась. Прокашлявшись, Минхо окончательно взял инициативу в свой кулак.       — Не окажите мне услугу, мистер Хан? Потанцуете со мной?       — Боже, — Джисон, кажется, смог выдохнуть только сейчас, — знаю я ваши вальсы девятнадцатого века. Такую программу я точно не осилю, — парень попытался отшутиться.       — Не переживай, я буду вести, — в доказательство, Минхо крепче прижал к себе Хана и повёл того назад.       Джисон ойкнул, уже через пару секунд извиняясь за то, что наступил офицеру на ногу, не успевая следить за ходом событий. Сия продолжала голосить на заднем фоне, задавая их танцу хоть какой-то ритм, под который Хан искренне пытался подстроиться.       — Стой, — в один момент, он не выдержал (устал уже извиняться) и предложил упрощённую альтернативу.       Джисон остановил их в центре гостиной и сказал Минхо повторять за ним. Неспеша переставляя ступни, он показал старшему основы самого простого медленного танца. Но от этого он не становился менее эмоциональным, особенно учитывая тот факт, что спина Минхо сейчас успешно покрывалась стаей мурашек, вызванной горячим джисоновым дыханием, обдувающим его шею. Мужчина и забыть успел насколько та чувствительна. Спокойно покачиваясь, он сильнее сжал кисть Хана, желая остаться подольше в этом моменте. Джисон прикрыл веки, уложив голову на чужое плечо.       — Современные девушки бы обзавидовались мне, — еле слышно хохотнул Хан.       — Почему же? — тихо поинтересовался Минхо.       — Ну, прежде всего, сейчас каждая вторая мечтает станцевать под эту песню, это, вроде как, тренд. Тем более с таким статным мужчиной, — Джисон поднялся и хитро улыбнулся.       — Вот как, — Минхо смущённо почесал затылок, вскоре возвращая руку на талию младшего, — а что такое «тренд»?       — Это… — действительно задумался Джисон, — это что-то типа «писк моды»? Что-то очень популярное.       — Ага, понял.       Мелодия перестала играть и включилась другая, более энергичная, заставляющая парней отстраниться друг от друга. Взгляд Минхо метнулся к настенным часам, подмечая кое-что.       — С Рождеством, Джисони, — стрелка часов уже немного перевалила за двенадцать, из чего можно сделать вывод, что полночь наступила пока они танцевали. От осознания этого становилось не то приятно, не то тошно.       — И тебя, Мино-я, — растянув губы в скромной улыбке, ответил Хан, — секунду. А когда ты снова обернёшься игрушкой? — с замиранием сердца спросил Джисон.       — У нас ещё есть время, — примерно сообразив, ответил Минхо, — около двух часов, не больше.       — Оу, — с запозданием отреагировал Хан.       Атмосфера рушилась медленно, но верно, оставляя за собой лишь дымку былого уюта. Старший постарался улыбнуться, чтобы приободрить Джисона, но это вышло из рук вон плохо и только сильнее расстроило парня. Раздосадованно растянув губы, оба упёрлись глазами в пол.       — Может… Может поделаем что-нибудь ещё? — с надеждой попросил Джисон.       В этот раз лицо Минхо украсила самая искренняя улыбка. Он подошёл ближе к младшему и вложил его ладони в свои. Карамельная кожа Хана красиво контрастировала с его бледной, что прочно отпечаталось в сознании обоих.       — Знаешь, — интригующе начал Джисон, — я очень хочу есть, — поджав губы, он посмотрел снизу вверх. — Ты, между прочим, хорошенько перекусил моим ужином!       Минхо заразно рассмеялся и предложил:       — Идём готовить?       — Да! — на радостях воскликнул Хан и оказался закинут на чужое плечо. — Эй, мистер Ли, где Ваши манеры?

***

      Готовка далась парням, мягко говоря, тяжело. Если Джисон в одиночку с лёгкостью управился бы в полчаса, то с Минхо это затянулось на час с чем-то. Офицер с трудом разбирался в современных технологиях и то и дело спрашивал Хана о применении тех или иных штук. Даже тех, что не пригодились им при готовке. Джисон не считал его раздражающим, совсем нет, скорее, Минхо показался ему маленьким любопытным котом, который привыкал к новой территории, всё на ней обнюхивая. Как итог, они оба снова сидели на светлом диване, поглощая пирог с мясным фаршем. Джисон с набитыми щеками удивлённо смотрел на офицера, поедающего уже пятый кусок, когда как сам парень решил остановиться на втором.       — Фто? — Минхо заметил взгляд Хана. — Ты фам попвобуй не ефть дефять вет!       — Я молфю!       — Вот и пвавильно, — дожёвывая бурчал Минхо, затем удовлетворённо промычав.       Хан хихикнул, делая глоток алой жидкости из бокала и с умилением посмотрел на более-менее сытого старшего. У того будто жизнь стала ярче.       — Ну как тебе наше творение? — поинтересовался Джисон.       — Это бесподобно, изыскано, потрясающе, невероятно… Одним словом — великолепно, — констатировал Минхо.       — Понимаю, да. Очень вкусно, — Джисон отставил бокал и подвинулся ближе к мужчине, укладываясь виском на его плечо.       — Слушай, а ты не знаешь, есть ли способ тебя, ну это, расколдовать? — Хан разволновался по непонятным причинам и стал перебирать собственные пальцы.       — Есть, — кратко ответил Минхо, от чего Джисон аж на месте подпрыгнул.       — И ты молчал? Что нужно делать? — протараторил младший.       — Тише, Сони, — офицер пытался успокоить Хана, касаясь его волос ладонью, приглаживая те, — я не могу тебе рассказать.       — Что? Но почему? — парень озадаченно уставился на него.       — Дело в том, — почесав шею, начал Минхо, — что я уже рассказывал про это одному из своих прошлых хранителей и… ну, он отреагировал крайне отрицательно. Думаю, в этом и есть моё проклятие, что я передаюсь только по мужской линии, — неловко посмеялся офицер. — Я не хочу и с тобой испортить отношения.       — Но я хочу, чтобы ты остался, не уходи. Расскажи мне, — с мольбой в глазах упрашивал Хан.       Тяжело вздохнув, Минхо посмотрел на Джисона, будто прощаясь. Через мгновение, его глаза оказались на циферблате. Почти без двадцати два. Что ж, у них есть ещё двадцать с лишним минут, чтобы всё обсудить.       — В общем, начну с самого начала. Заколдовали меня за то, что я влюбился в человека из противостоящего государства. И не просто какого-то человека, а в мужчину, — зажмурившись, офицер выдохнул через нос. — В какой-то момент нас застукали. Дослужившись до подполковника, я в моменте оказался лишён всего. Того мужчину заточили на следующий же день. А мне придумали наказание изощрённее и притащили к местной ведьме. Она и превратила меня в… это, — оглянувшись на пустующее на деревце место, продолжил Минхо. — Та старуха сама рассказала мне, как снять проклятие, но сразу дала понять, что сделать это будет сложно. Естественно, я уже не раз пытался от него избавиться, но, как сам понимаешь, редко натыкался на понимание хозяев. И, вот, сейчас я снова иду по острию меча, но уже с тобой. Только вот тебя потерять я боюсь куда сильнее, чем всех остальных. Сам не понимаю почему.       — Я хочу помочь тебе, во что бы то ни стало, — обхватив чужую ладонь, Джисон томился в ожидании продолжения.       Минхо ошеломлённо оглядел младшего и их сплетённые руки.       — Ты… Ты не отвернёшься? Не сдашь меня ни в какую лавку? — встревоженно пролепетал офицер.       — Мино-я, ты чего? Конечно же нет, я даже не думал об этом, — с сквозящим сочувствием в голосе прошептал Джисон.       Горько усмехнувшись, Минхо опустил веки, чувствуя накапливающиеся в уголках глаз солёные алмазы.       — Прости, не могу поверить, — мужчина помотал головой в стороны, будто пытаясь отойти ото сна.       Хан убрал с его лба прядки отросших каштановых волос и снисходительно улыбнулся, даже не пытаясь себе представить, что сейчас чувствует Минхо.       — Хэй, мистер Ли, — старший тут же поднял на него делано гневный взгляд с крошками стекла на нижних веках, который говорил без слов.       Джисон в ту же секунду растворил стекло в подушечках своих больших пальцев, ладонями обхватывая фарфоровое лицо офицера. Зрачки Минхо быстро скользили по лику младшего, впитывая в себя плавные черты: оленьи глаза, пухлая искусанная нижняя губа, округлые щёчки и шоколадная родинка на одной из них. Не выдержав, Минхо потянулся вперёд, желая коснуться той самой крошки своими устами, но Джисон решил проверить время, оглядываясь на часы за своей спиной. Промахнувшись, Минхо уткнулся лбом в джисоново плечо и спешно заморгал, пытаясь выяснить, что же на него нашло. Хан вновь повернулся к нему и изрёк:       — У нас осталось пять минут.       — Хорошо, я расскажу, что нужно делать, когда останется одна минута, — спокойно отреагировал Минхо, отстраняясь от парня и откидываясь на спинку софы, сложив руки за голову.       — Что? — растерянно вскрикнул Хан, подползая к мужчине, расслабленно прикрывшему веки.       — Если ты согласишься — мы успеем, а если откажешься — я успею превратиться в ёлочную игрушку до того, как сгорю со стыда, — огласил свой план офицер.       — Но я так не могу, Минхо, пожалуйста! — Джисон в истерике стал оглядываться на циферблат, тряся безмятежного мужчину.       Минхо приоткрыл один глаз и потянул Хана на себя, укладывая того на свою грудную клетку. Рука устроилась на спине, кончики пальцев, в свою очередь, бродили по ней, собирая под собой катышки красного свитера. Джисон замер, не в силах пошевелиться.       — Я слышу, как стучит твоё сердце, — прошептал младший и почувствовал, как под щекой сотрясается поверхность в подобии смеха.       — Славно, значит оно ещё не задеревенело, — ответил Минхо, продолжая утешать Хана заботливыми поглаживаниями.       Джисон несильно стукнул старшего по груди, чтобы больше не говорил подобного. И смиренно скрыл глаза под ворохом ресниц, вдыхая приятный древесный запах во всю мощь своих лёгких.       — Ты там задыхаешься? — непринуждённо прохрипел офицер.       — Да, из-за ожидания. Время так медленно идёт, — перебирая пальцами белые детали на костюме Минхо, проворчал Хан.       — Ц, какой нетерпеливый юноша, — играючи пожаловался мужчина, рукой пробираясь к загривку со стриженными русыми волосами, слегка царапая кожу короткими ногтями.       Джисон почти растворился в этих касаниях и даже провалился в лёгкую дрёму. Минхо обратил внимание на часы: осталась ровно одна минута до двух часов ночи.       — Эй, Джисони, — прошептал офицер, — тебе нужно поцеловать меня.       Хан поднял сонный взор на Минхо и непонимающе зевнул.       — Что? — озадаченно переспросил парень.       — Если ты хочешь, чтобы я остался — тебе стоит меня поцеловать, — Минхо снова посмотрел на время, — и лучше бы тебе поторопиться.       — О чёрт, уже почти два часа? — широко раскрыв глаза, запаниковал Хан.       Не долго думая, Джисон удобнее уселся на старшего и уже обхватил его шею, чтобы притянуть для поцелуя, но его отвлекли:       — Просто хочу напомнить, что я не целовался двести с лишним лет, — предостерёг мужчина.       — Да иди ты к чёрту.       Не медля, Хан прижался к пухлым губам, поочерёдно целуя каждый лепесток. Минхо не отставал, захватив зубами джисонову нижнюю, лаская её кончиком языка. Джисон оторвался, чтобы проверить стрелку на часах и туманный взгляд Минхо проследовал за его. Семь секунд.       — Ещё, — вынес вердикт Хан, снова касаясь чужих губ своими.       Самозабвенно целуя старшего, Джисон постепенно перешёл к крохотным поцелуям-бабочкам, покрывая ими не только уста мужчины, но и всё лицо, включая дрожащие ресницы, тёмные брови, порозовевшие скулы и нос с родинкой на крыле, в итоге вновь возвращаясь к таким полюбившимся губам, чтобы вкусить те с новой силой.       — Тише-тише, — Минхо оставил между ними небольшое расстояние так, чтобы они всё равно касались устами, — я здесь.       Хан тяжело дышал, закрыв глаза, будто стесняясь посмотреть на мужчину, пока Минхо наоборот бесцеремонно оглядывал его. Щёки Джисона, казалось, зардели с новой силой, а губы не прекращали облизываться, будто не были только что в чужом рту.       — Спрячь свой язык или я его сейчас откушу, — счастливо улыбаясь, пригрозил офицер.       — Да что ж ты всё пытаешься меня съесть? В самом начале понятно, там индейка, меня же легко с ней спутать, верно? — Хан сжал чужое лицо, заставляя вытянуть рубиновые губы уточкой, и опять чмокнул не в силах оторваться.       — Ну всё, теперь не отделаешься, — Минхо перехватил парня, укладывая того спиной на диван, и наклонился за ещё одной порцией поцелуев, тёплыми ладонями пробираясь под ткань кофты.       — Эй, куда? — взвизгнул Джисон, когда узловатые пальцы мужчины пробежались по его рёбрам.       — Сейчас буду тебя есть, куда, — щекоча, ответил Минхо.       — Сначала в душ, двухсотлетний старик! — через смех и слёзы прокричал младший.       — Служу Вам с честью и достоинством, мистер Олень. Кстати, ты снова потерял свои милейшие рожки…

***

      — Ох, не в том времени ты родился, родной, далеко не в том. Где-то дальше тебя поджидает кое-кто значительный. Ты совсем не плохой человек, а я не могу проклясть хорошего, совесть не позволит старухе, ой как накажет, — женщина раздосадованно качает головой. — Тогда пусть твоё проклятие обернётся твоим спасением, офицер Ли, да будет по-моему и непременно так.