Lover

Monday — Ноги убери со стола, — зло говорит Хенджин, вернувшись из кухни с напитками, и звонко шлепает Минхо по крепким бедрам. Насколько крепким, что боль, вероятно, чувствует его рука, а не Минхо. — Да расслабься ты, его же здесь нет, чтобы ругать тебя как ребенка и чистить каждую пылинку. Все еще не верю, что Новый год опять будем праздновать вместе, — издевается друг и отпускает ноги только для того, чтобы наклоняться и взять пиво в руки. И правда, Сынмина здесь нет больше, но соблюдать порядок уже вошло в привычку. Он же вернется и все проверит. Они вместе живут уже как два года, когда их общий друг, Чанбин, сказал, что парень должен был покинуть старый дом, так как его брат, с кем он жил, решил жениться. Сынмин, как бы сложно не было ему покинуть дом, все равно решил для себя, что еще сложнее будет все время думать, что мешает им. А Хенджин просто решил приютить его на время, пока тот не найдет другое место. И как бы он не сопротивлялся, Сынмин настаивал на том, что будет платить и иногда готовить для них. Ненадолго стало довольно на долго, потому что, несмотря на разницу их характеров, они хорошо ужились вместе. Сынмин совсем не стеснялся, что это не его дом, и с самого начала ставил всякие правила и дисциплину. Дом всегда должен быть чистым, в комнаты друг друга не заходим (долго это не продержалось), и что там еще было? Он уже забыл, но список был не маловат, конечно. Да, еще и не провести домой девушек без предупреждения, что потом превратилось не провести домой Минхо без предупреждения. Они мягко говоря недолюбливали друг друга. — Какая разница, здесь ли Сынмин или нет. Мы же едим здесь, — пытался оправдать свое недовольство Хенджин. — Не вешай мне лапшу на уши. Он правда ведет себя как женушка, а ты слаб перед ним. То ли боишься, то ли еще чего-то, хотя всех остальных своих друзей всегда смело посылаешь нахуй. Хотел же завести собаку, почему завел злого Сынмина? — опять жалуется друг. Хенджин уже устал от этого. — Шутки про женушку и собаку не смешны уже, и ты прекрасно это знаешь. Поэтому прекрати ныть и включи уже этот чертов фильм. Минхо закатил глаза, показал средний палец и все же нажал на кнопку старт. Хенджин уже привык слушать эти шутки, и они не только от Минхо. Многие указывали на то, как Сынмин за короткое время стал таким близким человеком для него. Хенджин даже в прошлом году отказался праздновать Новый год с друзьями, и они с Сынмином сделали это дома. Младшему некуда было идти, брат с женой уехали в Америку праздновать, а большие компании он не любил. В этом году Хенджин как-то ожидал того же самого, но Сынмин сказал, что поедет в Венецию, к старому школьному другу, с кем налаживал контакт только в этом году, и тот позвал к себе на праздники. Они очень долго это планировали. Ну, ничего страшного, всего лишь 7 дней. Они будут праздновать, когда младший вернется. Сынмин же обязательно вернется. — Мы смотрели всего 15 минут, а он меня уже бесит, — раздраженно сказал Минхо, наверное про главного героя, и Хенджин только что понял, что не обратил внимания на фильм. Может быть, он все-таки немного расстроен, что Сынмин уехал. Ничего страшного, просто когда привыкаешь жить с кем-то, то не замечать их отсутствие невозможно. Хотя прошел всего один день, он всего лишь вчера сопровождал Сынмина в аэропорт, но все же. Они практически каждый день завтракали вместе или обедали. Вместе ходили в магазин и вместе убирались в квартире. Сегодня же Хенджин весь день проспал, пока к нему не пришел Минхо. Но в свое оправдание, он поздно уснул, так как сопровождал Мина. — Ты ничего не забыл? — вопрос, конечно, глупый, и Сынмин, наверное, все собрал по списку и проверил все десять раз, но все же, кто знает. Для страховки. — Нет, Хенджин, не забыл. Ты не должен здесь ждать со мной, уже поздно, вернись домой, — серьезно сказал Сынмин, но под огромным красным шарфом выглядел уж слишком мило. — Сказал же, что нет, перестань спорить со мной, мелкий, — протестовал Хенджин и потрепал его по волосам, прекрасно зная, что тот будет раздражаться. Но ему почему-то нравится, что Сынмин, будучи иногда очень холодным и сдержанным с другими, все же позволял Хенджину такое. — Ты же знаешь, как я ненавижу такие клички, — поморщился он и еще сильнее прятался под шарфом. — Знаю. Ты пиши или звони, когда доберешься, ладно? — Да, но думаю, что мы будем очень заняты, так что прости заранее, если не буду часто на связи. — Все нормально, главное будь осторожнее. Веселись там, но смотри, много не пей воды в музеях, а я как-нибудь продержусь, — засмеялся Хенджин, а парень опять закатил глаза. Может быть, Хенджин и не представлял тогда, насколько это все будет трудно. Знал бы, не отпустил бы Сынмина. Tuesday Хенджин опять проснулся поздно. Без Сынмина некому было его будить, и в доме было уж слишком тихо. Удивительно, как спокойный и аккуратный Сынмин мог наполнить дом таким громким присутствием, что без него все ощущается пусто. Минхо так и не остался ночевать у него. Кто-то позвонил ему и позвал куда-то. Кто-то очень особенный, раз уж Минхо даже не стал придумывать оправдание и просто ушел. Друг всегда держал свою любовную жизнь в секрете, пока не был уверен в том, что все серьезно, ведь он всегда очень быстро разочаровывался в людях. Хенджин это понимал и никогда не настаивал на обратном. Обязательно все сам скажет, когда посчитает нужным. Хенджин потянулся и взял телефон с тумбочки. Почти час дня. Он открыл чат с Сынмином, но там было пусто. Младший, конечно, написал ему, что уже дома у своего друга, и все хорошо, но на дальнейшие вопросы Хенджина еще не ответил. Но он, наверное, все же очень занят, как и предупреждал заранее. Сразу после этого он открыл чат с Минхо, а там уже было много чего. Но тот, как будто почувствовал это, и сразу же позвонил. — Я надеюсь, ты уже проснулся, потому что, если нет, мне плевать, - весело и громко проговорил друг, - ты мне нужен. Меня сегодня пригласил на свой день рождения один особенный человек для меня. Не задавай вопросов, все потом. Ты должен пойти со мной, потому что вряд ли он все время будет держаться рядом, и я не хочу быть там один, а если и будет, то мы и тебя найдем кого-то хорошего из его друзей. Отказ даже не принимается, там будет халявная еда и напитки. Так что будь готов к шести, - и даже не дождавшись ответа, бросил вызов. Хенджин хотел на зло ему отказаться, но раз для Минхо это важно, то пусть будет так. Вот что делают особенные мальчики с не очень особенным Минхо, так сказал бы Сынмин. Наверное. Он, почему-то, вспомнил, как однажды все же смог уговорить Сынмина пойти на вечеринку с ним. — Минхо пригласил тебя, почему отказываешься? — Минхо или ты? - скептически спросил парень. — Если бы я, так и сказал бы, но Минхо сам сказал взять тебя со мной, раз уж он так часто бывает у нас дома, - а Хенджин даже не врет. Минхо все же позвал Сынмина, может быть, только после того, что Хенджин сам намекнул на это. — У тебя дома, Хенджин. — Я же сказал, пока мы здесь живем вместе, это наш дом, так что не расстраивай меня, мелкий, и пошли. Сынмин все же согласился на один раз пойти, и все время смешно ходил за Хенджином, как потерянный щенок. Сперва отказался пить что-то, а потом все же попробовал какой-то коктейль, и весь оставшийся время просто сидел в углу и подпевал громко игравшей музыке. Хенджину все это умиляло, и он понял, что все же социальная батарейка Сынмина не для активной вечеринки Минхо. Хенджин, наконец, лениво поднялся с кровати и пошел в душ. После сделал себе непонятные сэндвичи, потому что почти всегда готовил Сынмин, а он только когда младший был слишком уставшим или без настроения. А сейчас не для кого. Он периодически проверял телефон. Все еще неотвеченно. Минхо прибыл точно в 6. А ведь в остальные разы даже не утруждал себя. С одеждой, видимо, тоже заморачивался больше обычного. Сам Хенджин не оделся очень шикарно, ведь все-таки не знал этих людей, но все же стильно, потому что всегда любил хорошо выглядеть. — А твой особенный знает, что я тоже пойду? — они ехали на машине Хенджина. Недавно начал идти снег. Хотя Минхо выглядел спокойным, он знал своего друга хорошо и видел признаки волнения. — Да, он сам предложил, — видимо, Минхо также использовал такие же трюки, как и Хенджин, или тот парень действительно очень внимательный. Вечеринка была похожа на все остальные. Дом, музыка, напитки и люди. Хенджину уже давно стали быстро наскучивать подобные мероприятия, и он всегда знал, что если вернется домой рано, его встретит Сынмин, внимательно смотрящий сериал в зале или бейсбольный матч. Хенджин всегда сидит рядом и начинает смотреть с ним, даже если пропустил начало. Он начинает задавать много вопросов, чтобы понять сюжет и немного разозлить Сынмина. Тот бесится, говоря, что не может все рассказать сейчас, но стоило Хенджину умышленно сделать неправильные выводы относительно сюжета, и Сынмин возмущался, объясняя все. Иногда он заставлял его есть или приготовить что-то поздно ночью, и хотя Сынмин долго сопротивлялся и жаловался, что уже почистил зубы, все же соглашался. Ему даже льстило то, что принципиальный Сынмин нарушил свои правила ради него. Сегодня в доме пусто, думает Хенджин, и глотает остатки напитка. А Минхо уже давно пропал из виду. Он быстро познакомил его с именинником, Джисоном, обещая, что они еще встретятся в более тихом месте. Тот парень ему понравился, и Хенджин надеется, что у них все-таки все получится. — Ты друг Хана? Раньше никогда не видел тебя, — вдруг над ухом подкрикнул кто-то, чье присутствие Хенджин не сразу заметил. Это была миловидная девушка с короткими волосами и ободком на голове. С оленьими рогами. — Я друг его друга, если честно, — усмехнулся он. Возможно, она и есть его обещанная хорошая компания на сегодня. Когда он вернулся домой поздней ночью, то просто устало провалился в кровать. Последним запросом в Google была разница во времени между Венецией и Кореей. Wednesday Хенджин открыл телефон после душа и увидел 15 сообщений от Сынмина. Наконец. Он открыл, надеясь, что тот ответил ему на все вопросы и рассказал обо всем, но на самом деле ответов было только 3, а остальные были фотографии. "Прости, я был очень занят." "У меня все хорошо, мы много гуляем." "Ты хорошо кушаешь?" Хенджин хотел ответить также минималистично, но опять не удержался и задал еще десятки вопросов. Потом стал смотреть фотографии и немного разочаровался, так как на них были только здания и разные места, но ни одной фотки Сынмина. Как всегда, не любит фотографироваться, но когда они вместе, Хенджин находит подходящий момент, чтобы запечатлеть Сынмина, когда тот не замечает. Фотографии все очень красиво выходят. Парень рассматривает фотографии Венеции, присланные другом, и в восторге отмечает, насколько красиво и удивительно выглядят каналы, мосты и архитектура этого удивительного города. Он мечтает о том, чтобы когда-то самому побывать в этом месте, погрузиться в его атмосферу и почувствовать волшебство, которое передают фотографии. Он даже думает, что хотел бы быть там вместе с Сынмином. Сейчас. Вдруг телефон, который успел разблокироваться, опять вибрирует в руках, и он думает, что это Сынмин. Но это Сана, девушка, которую он вчера встретил на дне рождения Хана. Она все же составила ему компанию вчера, и они неплохо поболтали. Сана была очень милая и приятная, и Хенджин был рад ее встретить там. Они даже обменялись номерами, и вот Сана решила делать первый шаг. “Привет, надеюсь, ты хорошо поспал!” “Я тут подумала, что если ты не занят вечером, мы могли бы пойти погулять?” Хенджин не ожидал так быстро опять встретиться с ней, но раз уж она предложила, почему бы и нет. Минхо сказал, что опять занят сегодня, и он кажется догадывается чем, или точнее кем, и почему-то остаться дома одному кажется неприятным. Может быть, у них что-то получится. “Привет, было бы весело.” К встрече еще было рано готовиться, так что он решил все же приготовить что-то и занять себя. Но, открыв холодильник, понял, что уже три дня после отъезда Сынмина он не ходил в магазин. К счастью, где-то была спрятана лапша быстрого приготовления, которые Сынмин так не любил и ел только когда Хенджин его мог уговорить. Потом решил найти где-то игру и немного поиграть, но опять понял, что без Сынмина почти не знает, где что лежит в его доме. Ища по разным полкам, он наткнулся на коробки, на которых аккуратным почерком Сынмина было написано «новогодние украшения». Он помнит, как младший с просьбой подошел к нему в прошлом году. — Хенджин. — Да, милый, - оторвался он от переписки с одной девушкой и посмотрел на Сынмина, стоявшего в своем огромном свитере и игравшегося с рукавами. — Я же сказал, не называй меня так, - этой реакции Хенджин и ожидал и, как всегда, умилялся. - Ты не будешь против, если я немного украшу дом? — Сынмин, конечно нет, я же сказал, что здесь можешь сделать все, что захочешь. — Да-да, но я искал и у тебя не было никаких украшений, и поэтому подумал, может быть, тебе не нравится. — Нет, не то, что не нравится, просто я никогда не праздновал дома новый год, и как-то не думал об этом, но мы можем сходить и вместе купить всякого и украсить, - слова вызвали улыбку у Сынмина. Взрослый и зрелый Сынмин, который радовался тому, что они пойдут покупать игрушки. Хенджин задумался, может быть, он украсит дом и в этом году. Конечно, это будет не так весело без Сынмина, но он же скоро вернется и точно обрадуется, увидев все это. Они же должны праздновать еще и вместе. Хенджин потратил на все это целых два часа. Он поставил музыку и попытался делать все очень красиво, но только сейчас понял, что раньше все украшало присутствие Сынмина. Больше некого было дразнить игрушками, шептать слова песни на ухо и щекотать, когда он тянулся повесить украшения, и была видна его тонкая талия. Хенджин, сидя на диване, не понимал, почему себя так чувствует. Как будто потерял что-то очень важное. В телефоне вдруг появилось сообщение от Саны. “Я уже вышла, где встретимся?” Черт. Он совсем забыл. Хенджин быстро переоделся и побежал на улицу, предупредив Сану, что может немного опоздать, и чтобы она подождала его в каком-то кафе, чтобы не замерзнуть. Когда он дошел на место, то заметил девушку, сидящую в углу. Она выглядела мило, как и вчера, но в этот раз она уже была в нежно голубом и теплом свитере и с бантиком в волосах. Хенджин быстрыми шагами направился туда. Кафе было заполнено людьми, здесь было слишком жарко, и играли новогодние песни, как и в каждом углу. — Привет, прости, что опоздал, у меня появились дела, - девушка, что до этого смотрела в окно, обернулась, и нежно улыбаясь ответила. — Все в порядке, главное, что ты здесь. Я уже решила в это время, что буду, ты тоже хочешь кофе? — Я уже пил 4 чашки кофе сегодня, - проболтал Хенджин, взяв меню в руки. — Ну и что, уже взрослый парень, пятая не помешает, - весело засмеялась Сана. — Вот бы услышал тебя Сынмин, - усмехнулся Хван этим словам. — Кто такой Сынмин? - с интересом спросила девушка. — Он мой сосед по комнате и, по совместительству, мой друг. Его очень волнует, что я пью много кофе, вот и каждый раз ругает меня и напоминает о вреде кофе, - улыбка тронула губы Хенджина, когда вспомнил ворчание Сынмина. — Это мило, на самом деле, когда у тебя есть друг, который заботится о твоем здоровье, но иногда не раздражает, когда тебе говорят что делать? — Нет, - как-то резко ответил Хенджин, - то есть он и правда печется, и это очень и трогает, и веселит местами. Я иногда намеренно ем все вредное на его глазах, чтобы увидеть, как он дуется и смотрит на меня сердито. Люблю его дразнить. — Ого, - похихикала Сана, - ну тогда да, многие друзья так дурачатся. Мне уже нравится этот Сынмин, может быть, однажды я с ним встречусь, - подмигнула она. — Да, он удивителен, - прошептал Хван, - может быть, однажды. Thursday "Прости, я был слишком уставшим, чтобы ответить." "Я позвоню?" Хенджин получил эти сообщения от Сынмина, когда одевался, чтобы выйти из дома. Он понял, наконец, что всё-таки нужно идти в магазин и купить необходимое. Кроме того, он уговорил Минхо пойти с ним. Плата за то, что он пошёл с ним на вечеринку. Минхо, конечно, много ворчал, но всё же согласился под условием, что Хенджин хорошо накормит его потом. Ну, и друг достался ему. Но сообщение Сынмина он совсем не ожидал, поэтому быстро написал Минхо, чтобы тот ещё не выходил из дома и ждал. "Да, конечно." "Жду." Хенджин не понимал, почему волнуется, но не успел проанализировать свои чувства, потому что телефон тут же завибрировал, и на экране появился Сынмин. — Привет, — с улыбкой приветствовал его Ким, — ты как? — Привет, потеряшка, — тоже улыбнулся Хенджин, все ещё чувствуя, что волнение никуда не делось. Это же Сынмин. Его сосед, его друг. Его Сынмин. Так почему тело так непонятно дрожит, смотря на лицо на маленьком экране. Может, всё же, простудился? — Я в порядке. Как ты? Нравится в Венеции? — Да, очень. Словами не описать, на самом деле. Чонин много куда меня водил, и я, если честно, в восторге. Давно такого не чувствовал, — с каждым спокойным словом дрожь Хенджина становится все сильнее. Конечно, ему там нравится. Конечно, всё красиво, и он переживает все эти яркие эмоции там впервые. С Чонином. — Ты хорошо кушаешь, Хенджин? - заметив непонятное молчание друга, решил спросить Сынмин. — Ах, да, всё хорошо, не волнуйся. Я рад, что тебе там нравится. Присылай ещё фотографии, и желательно, чтобы ты тоже был на них, малыш, — он намеренно хотел вырвать эту реакцию из Сынмина, но тот просто одобрительно кивнул, — я кстати встретил одну девушку на вечеринке. Её зовут Сана. — О, — удивился Сынмин, — эмм, и как она? — Хорошая, — Хенджин не знает, почему заговорил о ней, но разговор почему-то казался неловким. Почему-то он не знал, о чём поговорить с Сынмином, хотя раньше у них никогда не было этой проблемы. Они могли говорить о всяких глупостях и важных темах для обоих. Даже о чувствах, о которых никогда не думали, что будут обсуждать с кем-то ещё. Они могли сидеть в тишине вдвоем, и это была бы самая комфортная обстановка. Так почему сейчас всё кажется не так для Хенджина? Почему кажется, что их разлука плохо влияет только на Хенджина, который чувствует себя одиноко у себя в доме, хочет всё рассказать Сынмину, но понимает, что в его жизни сейчас ничего такого не происходит, а Сынмин там всё время познаёт что-то новое с Чонином. Почему встреча с Саной не оставила такого же яркого впечатления на него? Он просто сейчас понял, что скучает по Сынмину. Очень. И это как-то слишком сильно, ведь его не было всего лишь 3 дня. А скучает ли Сынмин так же? Слишком много всего непонятного. — Прости, я должен идти в магазин с Минхо. Он меня уже ждёт. Сам уговаривал его, — нервно смеется Хенджин, — я тебе потом позвоню и всё расскажу, ладно? — Да, иди. Только смотри, не купи много вредной еды, — как-то грустно улыбнулся Сынмин и отключил видеозвонок. А ведь Хенджин так ждал его ответов, и даже не показал украшения дома. 🌲🌲🌲🌲🌲🌲🌲🌲🌲🌲 — Хенджин, что тебе конкретно нужно? Мы уже десять минут бродим по магазину с корзиной, как молодожёны, а ты ничего не выбрал, — ворчание Минхо доносилось откуда-то из далека, так и не доходя до подсознания Хенджина. В голове было облачно, дождливо и холодно. Неприятно в своих же мыслях. Он всё ещё думал о видеозвонке, пытаясь понять, почему вёл себя так странно. — Я сам, если честно, не знаю, что надо взять. Только знаю, что у меня в холодильнике пусто, — остро бросил Хенджин. — Ну заказал бы еду на два дня, пока твоя "женушка" не вернулась бы, в чём проблема, — издевался Минхо, даже не понимая, как сейчас всё это неуместно. — Прекрати. — Ну а что ты такой? Будто летаешь в облаках, что настолько нравится? — Что? — паника овладела Хенджином. Нравится? — Ну, Сана. Уже все время думаешь о ней? Видимо, ваше свидание прошло хорошо, хотя ты ничего нормально не рассказываешь. Джисон говорит, что она очень хорошая, и мы могли бы все вчетвером пойти в лыжный курорт. Никогда не думал, что сам буду не против свидания вдвоём, что со мной стало, — Минхо удивленно смотрел на Хенджина, сам не веря своим словам и ожидая ответа друга, — ну что скажешь? А что сказать? Что он вовсе и не вспоминал о Сане и даже не открыл её последнее сообщение. Что не представлял её рядом на свидании вдвоём, а думал, как весело было бы взять с собой Сынмина и помогать ему встать прямо на лыжах, а потом вместе упасть на снег и смеяться над этим, как дети. И согревать его красные от холода щёчки. Но последняя мысль была самой страшной и волнующей. Friday Хенджин с вчерашнего не отвечал на сообщения Минхо, Саны или кого-то еще, так же как и Сынмин. Хенджин пытался снова позвонить, написать, но напрасно – Сынмин был недоступен. Он даже не знал, что бы сказал ему, но точно хотел бы поговорить с ним, услышать его голос еще раз, увидеть его и, наконец, понять, что он чувствует. Вчерашние продукты так и лежали на столе нетронутыми. Хенджин посмотрел в окно и заметил, что идет снег. Это не первый снег в этом году, но почему-то он вспомнил первый снег прошлого года. Они с Сынмином вернулись из магазина с покупками, когда он это заметил. — Смотри, снег идет! Первый снег, и ты встречаешь его со мной. Я твоя вечная любовь, как романтично, — дразнит Хенджин, но посмотрев на младшего замолкает. Тот с замиранием поднимает руку и с блеском в глазах смотрит, как крупные снежинки подают и таят в его больших ладонях. Иногда он мог быть таким наивным и нежным. — Красиво, — наконец говорит Сынмин, словно за эту минуту успел взлететь, как снежинка, вверх и любоваться ночным Сеулом. — Давай отвезем покупки домой и вернемся. Будем лепить снеговика. — Мы что, дети? — с улыбкой спрашивает Сынмин, даже не пытаясь хорошо скрыть, что идея ему нравится. — Ну, не притворяйся, малыш. Я знаю, что ты тоже хочешь, но нам надо взять перчатки и шарф, а то замерзнешь. Пойдем, — берет Сынмина за руку Хенджин и тащит в сторону их дома. Когда они уже вернулись, во дворе было достаточно снега. Он помнит, как внимательно и аккуратно Сынмин лепил снеговика. Сынмин, который привык делать все идеально в своей жизни. Они все время ругались, как украсить его, как маленькие дети, и смеялись бесконечно от своей глупости. Сынмин всегда был многогранен. Серьезный Сынмин, который всегда делал свои дела, следил за всем и пытался стать лучше, и Сынмин, который любил собак и мультики, любил поддакивать Хенджину, когда тот много шутил. Сынмин, который всегда знал, что сказать, как утешить и поддержать его, и Сынмин, который звал сделать селфи с снеговиком. Все эти воспоминания ударили, как молния. Хенджин отошел от окна, быстро оделся и вышел из дома. Уже начинало темнеть, но ему очень хотелось прогуляться по улице и прояснить свои мысли. Это все было похоже на снежный ком, который все это время мало-помалу стал очень большим. Его игнорировать больше невозможно, и он с силой наступает на Хенджина. Но ему уже кажется, что он понял, что это уже решено сердцем. У него есть чувства к Сынмину, к своему другу и соседу. Иначе нельзя объяснить, почему он так сильно скучает по нему, почему не перестает думать о нем хотя бы на секунду с тех пор, как проводил Сынмина в аэропорт. Почему сейчас его сердце так болит от того, что его нет рядом, и что он не отвечает на его сообщения. Он, черт возьми, так сильно скучает. Но чувствует ли то же самое Сынмин? Сможет ли он принять его чувства, хотя сам Хенджин еще не совсем понимает их? С какого момента все так изменилось, и почему он заметил это только после того, как Сынмин уехал? Ведь они так долго были вместе, так много знают и значат для друг друга. Романтические чувства ведь не изменят этого? Снег все никак не прекращался, и Хенджин чувствовал, что уже весь промок. На улицах сверкали фонари, многие играли в снегу, а другие стремились быстрее оказаться дома. Хенджин замерз, но с грустью осознал, что и дома не сможет согреться в одиночестве. На их дворе стоял такой же одинокий снеговик. Don’t cry snowman, who will catch your tears? Saturday — Ну, что ты паникуешь, я не понимаю? — сердито спрашивает Минхо. Ему надоело, что друг не отвечает на сообщения и звонки, и решил сам прийти и проверить, что с ним случилось. Вот только Хван все еще не находит себе места. — А что мне делать? Он в другой стране, не отвечает на звонки и сообщения. Как мне добраться до него? Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. — Хенджин, наконец, сидит напротив и зарывается пальцами в свои волосы. — Я бы смог тебе помочь, если бы ты сказал мне, что черт возьми происходит? Ну, не ответил он тебе день, и что? Сам же сказал, что будет занят, и вообще, он же скоро вернется. Что тебе так не терпится его увидеть? — Минхо ничего не понимает. Совсем ничего. — Не терпится. — Что? — Говорю, не терпится, Минхо. Не терпится увидеть его, услышать его голос, обнять его, рассказать ему все и знать, что у нас все в порядке. — Наконец, взрывается. Не может уже держать все в себе и притворяться, что все в порядке. Потому что ничего не в порядке. Он такой: эмоциональный, романтичный, драматичный и все, что угодно. Он не может сейчас ясно судить, ведь парень, который вызвал этот ураган, просто исчез сейчас. Исчез, когда нужен больше всего. — Хенджин, — устало выдохнул Минхо, — тебе нравится Сынмин? — Да. Все это как-то запутано, но мне очень важно увидеться или поговорить с ним, чтобы окончательно в это убедиться, потому что это многое изменит. И я боюсь, что может испортить все. — Я давно, конечно, это подозревал, но решил, что ты просто скрываешь эти чувства, потому что не уверен в них, или Сынмин тебя уже отверг, — и слышит гортанный крик друга, — спокойно. Видимо, ты и правда только сейчас это понял. — Да, и мне еще хуже от этого. Он был здесь со мной все это время, был рядом, и я даже не задумывался о своих чувствах. А теперь он уехал и радуется жизни, а все, о чем я думаю, это то, что хочу его возвращение. Так эгоистично. — Хенджин, он не ушел и не оставил тебя. Я тебя понимаю, не легко осознать эти чувства вот так сразу, но ты просто нетерпеливый. Смотри на это с хорошей стороны, у тебя есть время все хорошенько обдумать и понять, что ты ему скажешь, когда он вернется. Ведь он обязательно вернется скоро, ты же знаешь. Вернется, ведь? Минхо еще немного пытался привести Хенджина в чувства и успокоить, но он все же хотел остаться один со своими мыслями. Друг еще раз похлопал его по плечам и уверял, что все будет хорошо, и когда это случится, ему не избежать подколов от Минхо. Хенджин лежал на диване в зале. В комнате было темно, и сверкали только яркие огоньки гирлянд, которые Хенджин повесил, когда украшал дом. На фоне играла спокойная музыка, помогая ему хоть как-то отвлечься от всей этой меланхолии. Но телефон вдруг завибрировал опять, и Хенджин, как бы хотел игнорировать это, все же взял в руки, надеясь увидеть там только одно имя. К его удивлению, отправитель был Сынмин. Только одно сообщение. Когда он открыл чат, там был написан очень большой текст. С бьющимся сердцем и дрожащими пальцами он начал читать. "Хенджин, привет. Надеюсь, у тебя все в порядке. Прости, что опять пропал, но если честно, это все было намеренно. Не потому что я был слишком занят или устал, а потому что я приехал сюда, чтобы быть подальше от тебя на время и подумать с чистой головой, которая не наполнена твоим образом и моими такими ненужными чувствами. Хотя и здесь ты не покидал его. Это конечно не самое лучшее время для этого, но мне так жаль. Малыш, детка, малый, милый, любимый: все эти слова я не хотел слышать от тебя, не потому что они меня раздражали, а потому что мне так хотелось, чтобы они были правдивы, а не просто клички, сказанные шутками. Потому что мое сердце так сильно дрогнуло из-за этого. Каждый раз, когда ты был так добр ко мне, когда заботился обо мне, всегда делал так, чтобы мне было комфортно, я не смог не опьянеть от этих чувств, потому что ты самый удивительный и прекрасный человек. Ты приютил меня, когда я остался совсем один, и наполнил это время такими теплыми восприятиями. Ведь так легко было влюбиться в тебя... Каждый раз, когда ты заставлял меня называть это место домом, я не хотел привыкнуть к этому. Не хотел привыкнуть к тому, что моим домом стал ты. Однажды ты захочешь жить там с любимым человеком или один, и я опять должен буду уходить. Мне уже не привыкнуть, но это будет больно. Я устал уже убегать, и в этот раз хочу, чтобы ты знал все, потому что ты заслуживаешь этого. Хочу быть честным с тобой и чтобы я смог двигаться вперед. Уже пора, чтобы я начал свою жизнь, где я не буду бояться, что однажды окажусь лишним. Я тебя очень люблю, поэтому и хочу закончить с этим. Я останусь здесь еще на неделю, и когда вернусь, то съеду. Надеюсь, ты сможешь за этот период простить меня за то, что я все разрушил. Я всегда все умел сдерживать под контролем, но впервые мои чувства настолько сильны, что я не смог ничего поделать. Я чувствую себя ужасно, писав все это, но все же обещай, что будешь праздновать Новый Год как следует и обещай, что будешь счастлив в этот день, как и всегда." Sunday Хенджин лежал на снегу посреди огромного леса. От яркого зимнего солнца и белизны снега глаза болели. Ему было холодно, но он продолжал красными пальцами водить по снегу. Надо встать и идти. Неважно куда, но он знает, что его ждут там, вдалеке. Кто-то очень важный. Тот, кто сможет согреть. Хенджин долго бродил по снежному лесу, пытаясь найти хоть какие-то следы, но всё было покрыто снегом. А что, если то, что он ищет, тоже покрыто снегом? То самое важное. Повсюду были высокие деревья, также одиноко стоящие в лесу, где царила тишина и холод. Уже начинает темнеть, и он всё ещё не может дойти. Ему холодно, ему одиноко и страшно. В дверь стучат ещё сильнее, и Хенджин быстро просыпается. Он весь в поту, голова болит, и не может понять, который час. Видимо, уже утро, из окна такой же яркий свет проскользывает внутрь. Он не смог нормально спать всю ночь и даже не заметил, как уснул под утро. Стуки опять повторились, и он наконец приходит в себя, чтобы встать и открыть дверь. — Я тебя прикончу! Почему опять пропал и не отвечаешь мне? — кричит Минхо на весь подъезд, даже не утруждаясь зайти в дом. — Почему так выглядишь? Только не говори, что не пойдёшь праздновать с нами новый год только из-за того, что Сынмин тебе не ответил. Хенджин совсем забыл об этом. Скоро праздник, конец года, а он застрял в том мгновении, где слова Сынмина так больно кололи. — Ответил вчера, — хрипло говорит Хенджин и идет обратно в зал. Чувствует себя таким уставшим. — Ну, тогда в чём проблема? Что он сказал? — Минхо заходит внутрь, закрывает дверь и начинает быстро снимать куртку и ботинки. Ох уж эти двое. — Сказал, что останется там ещё на неделю и что собирается съехать, — он так легко говорит эти слова, словно не они разбили его так сильно вчера ночью. Наверное, уже привык к горькому вкусу, ведь так много раз прокручивал их в голове. — В смысле? Но почему, я не понимаю, — даже Хо в миг мрачнеет от услышанного. Какого черта Ким Сынмин, хочется спросить. Но подавленный вид друга останавливает его от этого. — Потому что любит меня, — любит. Любит, любит, любит. Вот к этим словам привыкать сложнее. К плохому всегда легко привыкнуть, а в хорошие сложнее верить. — Я ничего не понимаю. Вопрос все ещё актуален. Почему? Если и он, и ты... — Он не знает, что я тоже, — откуда мог знать, если и он только недавно всё понял, — Думает, что это не взаимно, что однажды должен будет снова уйти из-за того, что у меня появится кто-то другой. Я такой слепой. Не заметил и вовремя не понял. А он такой глупый. Не отвечает мне, никак не дает объяснить всё. — Да вы оба идиоты, — опять кричит Минхо, как будто смотрит сериал и не может поверить, почему главные герои так глупо поступают, — это ведь так легко, просто поговорить и понять друг друга, а вы и этого не можете провернуть. Что думаешь делать? — Я нашёл инстаграм его друга и написал ему. Попросил помочь и убедить Сынмина, позвонить мне. Я должен поговорить с ним и всё прояснить, пока он не поменял билет или пропустил рейс. Ещё одну неделю я не выдержу в этой неопределённости. — Он ответил? — несмотря на своё возмущение, Минхо было жалко обоих . Как бы он не шутил, они оба так хорошо смотрелись вместе. Как хорошо подходили друг другу. Почему так усложнилось всё это? Ведь они просто влюбились. — Просмотрено, но не отвечено. Я всё ещё жду, — Хенджин откидывается на диван и закрывает глаза. Хенджин ждёт. Всё ещё ждёт. Наконец-то уговорил Минхо идти и весело отметить конец года. Тот много возмущался, но понял, что не может ничем помочь другу. Хенджину казалось, что всё повторяется снова и снова, но одновременно кажется, что прошла не неделя, а очень долгие годы, и во время этого он испытывал так много эмоций. Но как будто только вчера они вместе с Сынмином готовили еду к новому году. Хенджин все время мешался, украл нарезанные кусочки и заставил Сынмина самого кормить его. Как Хенджин открыл шампанское и чуть не разбил бутылку. Как Сынмин заставил до полуночи чистить пол, утверждая, что не сможет начать новый год с липким полом. И как уснул уже через час на плече Хенджина, потому что режим сна Сынмина сильнее всего на свете. Но эти были самыми теплыми воспоминаниями. От звонка телефона началось землетрясение. Весь мир Хенджина пошатнулся. Сынмин. Его Сынмин звонит. Один последний шанс, и Хенджин не даст своим сомнениям разрушить это. Он быстро отвечает, но на этот раз без видео. Плевать. Он так ждал этого, а теперь оба молчат в трубку. Он слышит размеренное дыхание Мина, радуется, что там тоже слышат его, но одновременно боится говорить. Боится, что Сынмин бросит и опять исчезнет. Он на позволит этому случиться. — Сынмин, — слишком тихо, чтобы прикрикнуть стук сердца. — Да. — Я тебя тоже. Тоже люблю, — он должен был начать с этого. Остальное потом. Всё потом. Сынмин должен знать. Любит, любит, любит. — Что? — Я люблю тебя. Я так сильно скучал и скучаю. Как ты мог сказать мне такие слова и просто не ответить? Как ты мог подумать, что можешь быть лишним? Если в моем доме и сердце будет только одно свободное место, оно будет принадлежать тебе. — Хенджин, — Ким Сынмин никогда не плакал. Не из-за фильма, не из-за трудностей и не из-за ссоры с братом. Хенджин никогда не видел его слёз и, вероятно, никогда не увидит. Но впервые он их услышал, и так жаль, что не может вытереть их сейчас. — Я тоже скучал. Так сильно хотел ответить и позвонить, но, когда я не выдержал и сделал это, то ты мне рассказал о той девочке. Мы почти никогда не обсуждали других в том плане, и я подумал, что она особенная, что нравится тебе, и всё пошатнулось. Что случилось то, чего я боялся больше всего. — Прости, малыш, я такой глупый. Я не должен был упоминать это. Это было так не важно для меня, я все время только о тебе думал, но сказал совсем другое вместо этих слов. — Не надо извиняться. Я впервые в жизни поступил нерассудительно, давая волю эмоциям, и ранил этим обоих. — Перестань, Сынмин, ты не всегда должен быть прав, всегда думать головой и ставить эмоции других выше своих. Это не так. Я не хочу так. Хочу, чтобы мы вместе думали и вместе чувствовали. Вместе радовались и страдали. Но всё вместе. Прошу. Обещай, что так и будет, — он научит Сынмина отпускать свои волнения и чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Он никогда не даст Сынмину утонуть, даже если бы тот головой окунулся в холодные воды бескрайнего океана. — Обещаю, — этого достаточно, чтобы сердце Хенджина сжималось сильнее. — Мы не в романтическом фильме, к сожалению. Я не смогу прилететь прямо сейчас к тебе и поцеловать под омелой, — шутит Хван и слышит тихий смех Сынмина, — но я это сделаю как только ты вернешься. Ты же вернёшься домой? — Я вернусь. Я скоро буду дома.