Квартирный вопрос?????????

В комнате покойного Берлиоза прогремел лязг, эхом отдавшись от стен. Воланд угрюмо окинул взглядом то, что творилось на кровати: «Бегемот, я отвернулся всего на пару секунд…. Что это такое?». «Это источник моего счастья», - невозмутимо ответил кот, придвинув одну откатившуюся бутылочку со спиртом к весьма внушительной горе других таких же бутылочек. «Ну, и вашего счастья, разумеется, если попросите поделиться», - благосклонно добавил Бегемот, глядя на помрачневшее лицо сатаны. «Я попрошу убрать эти бутылки с кровати, а иначе они все разом полетят в окно», - предупредил Воланд: «И мне для этого не придется даже прикасаться к ним. Шанса спасти хотя бы одну у тебя не будет». Кот повесил голову и взгромоздился на кровать, чтобы уныло начать, одну за другой, снимать с нее бутылки. При этом он принял нарочито несчастный вид, чтобы всем было видно, как сильно его обидело поведение мессира. Воланд же, довольно хмыкнув, отошел, чтобы разгрузить свой багаж. «И это я еще свои настольные игры не распаковал», - убито прошептал Бегемот: «И костюмы». В комнату внезапно ввалился Фагот. «Дружище, прошу ускориться!», - обращаясь к пажу, бесцеремонно и весело прокричал он. Бегемот обернулся с тремя бутылками в лапах и, истошно мяукнув, кубарем слетел с кровати, чуть не разбив свою драгоценную ношу об пол. Ибо в тот же момент Фагот швырнул на одеяло свою коллекцию шпаг. Воланд обернулся, увидел еще больший беспорядок на кровати, чем после Бегемота, и взревел: «Фагот, ты издеваешься надо мной, что ли?! Ты из коридора не слышал, что я хочу видеть кровать пустой?!». Рыцарь, который до этого выглядел вполне довольным, резко вытянулся по стойке «смирно», виновато улыбнулся и заговорил крайне вежливым тоном: «Мессир, прошу извинить, но у меня руки устали нести их…. А на пол я ведь не мог бросить! Споткнется еще кто-нибудь или поцарапается…». Воланд резко взмахнул рукой в направлении рыцаря, чтобы прервать его поток речи: «Довольно. Поставь их рядом с тумбочкой. Потом придумаем, куда их переложить». «Мне вот нравится та стойка в коридоре», - начал размышлять вслух Фагот, почесывая под носом: «Она, по-моему, очень подходящей формы. И выглядит весьма удобно!». «Мы не можем ею воспользоваться», - отрезал Воланд: «Как я уже говорил, с нами в этом коммунальном жилище обитает знакомый Михаила Берлиоза. Если он увидит твои шпаги в коридоре, не зная, что они принадлежат тебе, то либо они всего лишь окажутся в чужих руках, либо же причастные к находке люди будут не столь неразумными, какими я их вижу". Фагот замер, пытаясь осмыслить витьеватое изречение мессира. Тогда Воланд страшно на него посмотрел и закончил свою мысль: "И тогда они выйдут на нас раньше, чем случится наше отбытие из этой комнаты! Так что молчи и делай так, как я говорю». «А зачем нам вообще делить жилище с этим…. Лиходеевым? Прятаться от него?», - протянул Бегемот. Он подошел к мессиру, прислонился к письменному столу, отхлебнув из бутылки и вытерев усы: «Он мне с первого взгляда совсем не понравился, а первое впечатление ведь имеет огромное значение! Об этом сами же люди и говорят, а значит, наши руки и лапы развязаны. Так ведь?». «Отойди от стола!», - шикнул на него Воланд, легонько толкнув пажа в плечо: «Если разольешь свой спирт на мои книги и записи – хвост сверну в спираль!». Бегемот прижал уши и отпрыгнул к окну, при этом чуть не облив спиртом ноги Фагота. Рыцарь предусмотрительно отшатнулся и прошептал себе под нос какое-то ругательство. «А что насчет Лиходеева…», - продолжал слегка напряженным и недовольным голосом Воланд: «То я не желаю вмешиваться в жизнь людей без особой на то причины». Про себя же сатана подумал о другом. О том, что ему, в общем-то, скорее не позволено без этой самой весомой причины распоряжаться судьбами людей, и это не совсем его собственный выбор. Видя, что приспешники не очень удовлетворены его речью, Воланд начал отвлекать их внимание: «Вот Михаил, которого вы имели удовольствие раннее видеть, напрашивался на то, чтобы я почтил его своей компанией. И знаете, я не ожидал этого... но он мне так запомнился, что наша с ним история еще не окончена. Попомните моё слово». Фагот, севший на кровать и посадивший Бегемота себе на колени, удовлетворено ухмыльнулся, уже зная, к чему клонил сатана: «О-о-о, мне не терпится поучаствовать в этом, мессир! Очень уж понравился последний раз!». «Вы оба в этом поучаствуете», - ответил Воланд, глядя и на Бегемота, который, разомлев в руках друга, очень медленно, по-кошачьи, моргнул и снова отпил спирта: «Смерть Берлиоза даст мне повод. Повод озвучить нашим гостям на балу весьма важное напоминание о правильности некоторых их жизненных взглядов». «Вы очень добры, мессир», - склонил голову рыцарь: «Воистину, любое бытие – более хороший выбор, чем небытие!». «Именно», - сказал Воланд: «Ну а этот Лиходеев…. Какой с него нам толк? Если он чист, то пусть живет пока». Бегемот фыркнул, спрыгивая с колен Фагота: «Вы просто его не видели, мессир! Он определенно должен быть выкинут отсюда, и для этого найдутся весомые доказательства!». Паж подошел к окну, желая оглядеть из него вид на крыши московских домов. «Соглашусь с Бегемотом», - сказал Фагот: «Скорее всего, выяснится, что Лиходеев этого заслуживает. Настолько же, насколько он НЕ заслуживает своей должности и права занимать такие чудные апартаменты!». «Ну что ж, ну что ж, - задумчиво и с неким недоверием произнес Воланд, раскладывая свои вещи по полкам: «Вот как расскажете мне больше фактов про этого человека, тогда я и подумаю над вашим предложением. А пока сильно не наглейте. Нам это жилье нужно по большому счету лишь для того, чтобы провести бал для грешников. Я не вижу никаких трудностей в том, чтобы пару дней пожить всем вместе в этой комнате». «А как же ваше пятое измерение?», - поинтересовался Бегемот, упершись в подоконник передними сложенными лапами и по-детски раскачивая задними, повисшими в воздухе: «Мы могли бы расширить эту комнату с помощью него». «Выход в пятое измерение стоит приберечь на потом», - ответил Воланд: «Не забывайте, ваши с Фаготом и Геллой умы не выдерживают долгого пребывания в нём». Тут в комнату вошел Азазело. Он хотел что-то сказать, но увидел, как Бегемот наполовину высунулся в окно, на улицу, и крутил головой, глядя по сторонам. Азазело резво подлетел к окну, за шкирку сдернул с него Бегемота и поставил его на пол. А потом притворно-сердито вскричал: «Куда ты лезешь, лопух? Если твое пузо перевесит, и ты выпадешь на асфальт, кто будет помогать нам с нашими планами?». Несмотря на видимую злость, в глазах у рыжего демона плясали насмешливые искорки. Паж начал вырываться, и тогда Азазело присел на корточки, сгреб кота в свой железный захват и держал в таком положении, насмехаясь над его реакцией. «Зачем на окно полез? Зачем?», - продолжал шутливо допытывать пажа рыжий демон: «Вот я единственное лицо с чувством ответственности! Успел вовремя среагировать», - тут Азазело с намеком взглянул в сторону Фагота. Рыцарь, до этого посмеивающийся, махнул на него рукой, мол, «не грузи». Бегемот, оскорбленный фамильярностью Азазело, начал еще сильнее извиваться в его руках и завопил: «Ты прекрасно знаешь, что у меня превосходное чувство баланса! Позволяющее мне карабкаться по любой поверхности! И грациозность, с которой твоя не сравнится! Мессир! Скажите этому неотесанному грубияну, что зависть это низменное чувство! Как и желание привлечь внимание таким глупым способом!». «Азазело, прекрати мучить Бегемота», - проворчал Воланд, сидя в кресле и потирая пальцами висок: «Не стоит обижать того, кто подает мне довольно интересные идеи». Азазело выпучил глаза. «Вот это да…. Уже? И что же он сегодня ляпнул?», - поинтересовался рыжий, которого Бегемот активно кусал за руки. Но Азазело совсем не обращал внимания на клыки, вновь и вновь вонзающиеся ему в кожу, будто этих укусов и вовсе не происходило. От них даже отметин не оставалось. «Бегемот советует нам выселить жильца, который раннее соседствовал с Михаилом Берлиозом в этой коммунальной квартире, а ныне соседствует с нами», - ответил Воланд. Тут Азазело посмеялся и со зловещей улыбкой пропел: «Правда? А знаете, это я одобряю!». Он отпустил пажа и потрепал его по голове. В ответ Бегемот с чувством зашипел на рыжего демона. После кот отошел к кровати, чтобы плюхнуться на нее, отвернуться мордой от всех и начать «тайно» ковырять когтем красивый импортный ковер на стене. Фагот сочувствующе погладил его по плечу. «Я тоже считаю, что нечего церемониться с этим человечишкой!», - продолжал разглагольствовать Азазело: «Одним в городе больше, одним меньше – никто и не заметит, а то и рад будет! Все они слишком заняты погоней за собственным комфортом». «Нет, Азазело, мы это уже обсуждали. И не заставляй меня повторять для тебя наш вчерашний разговор», - сухо сказал Воланд. «Но почему нельзя запереть другие комнаты этого Берлиоза и поселить нас в них? », - закричал Азазело: «Я не хочу жить в зеркале! Мне в нем тесно!». «Однако же, в зеркале у тебя будет своё пространство», - безжалостно улыбнулся Воланд: «Воспринимай это как своё преимущество над нами троими. Мы вот будем делить одну комнату, да еще и с Геллой. И то не жалуемся». Азазело хотел возразить, но Фагот вскочил с кровати и зажал ему рот рукой. При этом рыцарь глядел в сторону двери и выглядел настолько напряженным, что Азазело тоже насторожился. Из прихожей слышались звуки открывания двери ключом, а затем характерно бодрые выкрики. В этих выкриках прослеживалась отвратительная дикция, которая обычно бывает при заплетающемся от алкоголя языке. «Это он!», - громко, чтоб все услышали, прошептал Фагот: «Лиходеев!». «Шепчи потише», - шикнул на него Бегемот, замерший на кровати. Воланд же, всё еще спокойно сидя в своём кресле, усмехнулся. Его забавляло поведение слуг. «Раз Лиходеев пьян, то мне это весьма на руку», - подумал сатана, уже прикидывая в уме план действий. Все четверо услышали, как Лиходеев начал шататься по квартире, раскидывая вещи и продолжая что-то кричать. При этом он зашел сперва в свою комнату, а потом, судя по шагам, приблизился к двери комнаты, в которой сидели Воланд и другие. Потом пьяница даже громко подергал ручку двери, заставив хвост Бегемота распушиться… и, поняв, что она закрыта, пошел в соседнюю комнату. «Вот видишь, почему я не могу поселить вас в другие комнаты Берлиоза?», - злобно зашипел рыжему демону на ухо Воланд: «В эту комнату он пьянный не смог попасть, ибо она всегда была заперта Берлиозом. А другие всегда были отперты, и он это знает. Что, по-твоему, что он подумает, если они вдруг завтра окажутся запертыми?». «Я всё еще считаю, что он здесь лишний», - проворчал Азазело: «Я-то этого Лиходеева еще в лицо не видел, а он меня уже раздражает». Через краткое время Лиходеев завершил свое разгромное путешествие по квартире, во время которого он искал Берлиоза, и вернулся в свою комнату, где и затих. Тут Фагот толкнул Бегемота локтем в бок и подмигнул ему. Кот в удивлении посмотрел на друга. Рыцарь зашептал: «Ты слышал, что сказал Азазело? Раз Лиходеев лишний - значит, пора бы изучить его поближе, а? Мессиру нужны факты». Бегемот встал с кровати: «Да уж. Тем более, что в таком состоянии Лиходеев и родину продаст. Не то, что нужную информацию озвучит». Оба воззрились на Воланда, на что тот кивнул: «Идите, только осторожно. Показываться ему на глаза я вам пока не разрешил, имейте в виду». Сдавленно хихикая, Бегемот и Фагот скользнули в коридор, попутно оценив беспорядок, который устроил в прихожей их пьяный сосед. Они добрались на цыпочках до двери заветной комнаты и припали к ней ушами. Оба услышали, как Лиходеев по телефону кому-то, судя по всему, человеку, которому очень доверял, выложил всю историю прошедшего дня. Он говорил о том, как решил отвлечься от выполненной наперекосяк порученной ему работы. Как угнал казенную машину, на ней доехал до ресторана. Как в этом ресторане милейшая дама отказалась ответить на его ухаживания, несмотря на то, что он человек далеко не последний в городе! Чай, директор Варьете! И еще было очень много интересных и живописных деталей. Чем больше Фагот и Бегемот подслушивали, тем больше восторженного смеха им приходилось сдерживать. «Вот так добыча!», - думал Бегемот: «Уж с этими- то новостями мы точно обратим мессира против него!». «Казенная машина! Милейшая дама! Каков скандалист! Каков наглец и интриган! Поразительная находка!», - думал Фагот. В этот момент Азазело выглянул из комнаты, в которой демоны решили поселиться, и с суровым видом поманил их рукой, а потом потряс кулаком, дескать: «Хватит уже! Вы слишком долго там торчите! Так и раскрыться недолго!». Как только Фагот и Бегемот зашли обратно и набрали воздуха в грудь, чтобы выложить то, что услышали, Воланд их перебил: «Не стоит. По вашим лицам я вижу, что вы добыли очень любопытную информацию. Знаете, я не разбираю отсюда, что он выкрикивает, но его голос очень хорошо слышен через стены. И это раздражает». «Надеюсь, он всю ночь будет спать», - проворчал Азазело: «А иначе я его точно убью. Как Берлиоз выдерживал такого соседа? Небось, сам таким же был». «Я тоже надеюсь, что он не проснется до утра», - спокойно ответил ему Воланд, а потом объявил: «Фагот, Бегемот, вы расскажете мне то, что услышали, при нашей личной встрече с Лиходеевым. Пусть завтра его слова станут для меня (и для него же) сюрпризом». «Значит, вы уже решили его выселить?», - с надеждой спросил Азазело. «Я еще не уверен в том, стоит ли его выселять», - хмыкнул Воланд: «Возможно, мне будет достаточно лишь вправить ему разум. Однако, может оказаться и так, что для доводов он недостаточно восприимчив. И тогда удача будет на нашей стороне. Я достаточно терпелив, чтобы принять взвешенное решение, и я буду оценивать ситуацию до последнего». «Это очень правильно с вашей стороны!», - польстил Фагот. Воланд взял со стола листок бумаги и протянул Фаготу, который с готовностью его взял. На листке был аккуратным почерком написан список. «Купите эти продукты», - повелел Воланд: «Завтра господину Лиходееву понадобится прийти в себя, прежде чем отвечать за свои поступки. Устроим ему небольшое застолье. И нам тоже, если с Лиходеевым всё будет безнадежно». Оба кивнули и растворились в воздухе, а Воланд повернулся обратно к столу и занялся работой. Азазело же, так быстро и почти незаметно для себя оставленный без внимания, начал маяться со скуки. Сначала он сидел на кровати и смотрел в спину Воланду. Потом встал, подошел и наклонился, заглядывая через плечо. «Азазело, не сопи мне в ухо», - попросил Воланд, и в его голове прозвучали стальные нотки: «Это отвлекает». Рыжий демон отошел и прогнусавил: «Мне нечем заняться, мессир. У меня нет заданий, которые я мог бы выполнить». «Это лишь твоя проблема, Азазело», - ответил Воланд: «Найди себе занятие сам. Не видишь, я макет контракта составляю?». «Может, вам нужна моя помощь?», - хрипло поинтересовался Азазело. «Какая от тебя в этом деле может быть помощь…?», - отмахнулся Воланд. Азазело вскинул голову и ударил себя кулаком в грудь: «Знаете ли, я на самом деле очень даже смыслю в….». «Иди уже!», - разозлился Воланд: «Разве не видно, что я сам прекрасно справляюсь?!». Азазело поник, развернулся и зашел в зеркало, думая, что, в общем-то, ему не особо и хотелось кому-то помогать, и что он уточнил лишь из вежливости. В одиночестве, наслаждаясь тишиной, Воланд довольно быстро закончил изготовление, применив свою печатную машинку. Вскоре аккуратный, красивый документ со всеми подписями уже лежал на столе, и на нем сохли чернила. Как только Воланд слегка расслабился, вернулись Фагот и Бегемот. Над чем-то посмеиваясь, они с грохотом опустили на пол пакеты с продуктами. «Тише вы!», - замахал на них руками Воланд, еле сдерживаясь, чтобы не испытать нервный срыв: «Вы можете разбудить Лиходеева! Идите к столику и подготовьте эту еду для сервировки. Азазело!», - позвал он рыжего демона. Когда Азазело высунулся из зеркала, Воланд приказал ему: «Сходи за Геллой, она уже давно должна была собрать свои вещи». Пока Азазело не было, Фагот и Бегемот умудрились затеять абсолютно бессмысленный спор о том, нужна ли им экономия настолько же, насколько она нужна многим людям. Они этим настолько утомили Воланда, что сатана начал про себя обдумывать одно из предложений Азазело: «Если для выселения Лиходеева повода не найдется, придется всё-таки переселить этих двоих куда-нибудь…. И Азазело заодно. Но держать их надо при себе, в этой квартире, а то могут распоясаться….». В комнате материализовались Азазело и Гелла. Рыжий демон с чувством выполненного долга полез обратно в зеркало. Воланд приметил, что в руках вампирша держала довольно внушительный чемодан. Вероятно, в его паранормально вместительное нутро Гелла сложила всё своё многообразие одежды, которую она, однако, надевала редко (считая, что нагота лучший костюм для женщины). Вследствие чего эти платья обычно большую часть времени лежали без дела. "Ну ничего. В Варьете будет применение всем её вещам", - злорадно подумал Воланд, уже предвкушая то, как он озвучит эту новость Гелле. Ведьма же с уважением взглянула на груду шпаг и бутылок на полу и не стала распаковывать свои вещи, поняв, что места в комнате итак маловато. После, взглянув на стол, она взвизгнула, что Фагот и Бегемот всё делают неаккуратно. «Почему же неаккуратно? Всё, как полагается, маленькими кусочками!», - удивился Фагот, обтирая нож салфеткой. Но ведьма подошла и требовательно протянула руку. Рыцарь отдал ей нож. «Маленькими-то маленькими…. Но форма у вас совсем не правильная», - спорила Гелла, продолжив нарезать грибы самостоятельно: «Вот так надо! Эх, мужчины… Ничего вы оба без меня правильно сделать не можете». «А меня-то за что ругать?», - жалобным тоном воскликнул Бегемот: «Попробовала бы ты с этими кошачьими пальцами заниматься таким тонким делом!». «Не брался бы, если не умеешь!», - шикнула на него ведьма. «Меня мессир попросил!», - с важностью сказал Бегемот: «Мессир, скажите ей!». «Разбирайтесь сами», - коротко сказал Воланд, пытаясь сосредоточиться на книге, которую читал. Однако от мыслей о насущном было трудно избавиться: «По крайней мере Азазело тихо сидит в зеркале и рта не раскрывает. Умница. Придется хотя бы на ночь одну комнату Берлиоза запереть от Лиходеева (на всякий случай) и заселить туда Бегемота и Фагота. Вместе с Азазело! Ничего страшного, как-нибудь протянут вместе. А Геллу в кабинет. Он всё равно запечатан, а ей как женщине нужно отдельное от нас пространство. Или же пристроить ее во вторую из свободных комнат Берлиоза?». Тут Бегемот, от обиды удалившийся от Геллы с Фаготом, начал ходить по комнате и изучать ее. В лапе у него была еще одна бутылка спирта, из которой он, видимо, решил окончательно напиться с горя. Когда кот, неуклюже покачиваясь, приблизился к письменному столу, чтобы оценить тот самый красивый и аккуратный документ, мессир наградил его ТАКИМ взглядом, что паж содрогнулся и от греха подальше отошел к окну. «Не хватало еще, чтобы он контракт мне испортил своим спиртом», - подумал Воланд. Бегемот же, захмелев от своей выпивки, умудрился потерять равновесие. Чтобы не упасть, он взмахнул лапой и таки смог устоять. Однако же при этом он задел ею и своим боком зеркало, так сильно, что оно заходило ходуном, и из него послышались крики рыжего демона. Воланд невольно обернулся на шум, как и Гелла с Фаготом. Шоу не заставило себя долго ждать. Из зеркала высунулся Азазело и настолько тихо, насколько мог, чтобы не будить Лиходеева, завизжал: «Ты что творишь, гадина волосатая?! Ты это нарочно, что ли? Знаешь же, что я здесь сижу!». «Похоже, переезд сюда был для тебя сильным потрясением, Азазело!», - захохотал Фагот. Гелла прикрыла рот рукой и хихикнула над его каламбуром. Воланд видел, как разъяренно сверкнул целым глазом на рыцаря Азазело, и как Фагот тут же примирительно выставил руки вперед. Сатана подумал: «Нет, всё-таки Азазело придется жить со мной. Если он отдельно поселится с Фаготом и Бегемотом, то я наутро могу недосчитаться одного или двух своих приспешников!». «Да я нечаянно! Честное слово, нечаянно!», - тихо пищал Бегемот, на удивление ловко уворачиваясь от рук выскочившего из зеркала рыжего демона: «Немедленно прекрати своё варварское поведение! Ты себя сегодня итак показал в не лучшем свете!». Произнося эту пламенную речь, кот обвинительно указал горлышком бутылки на Азазело, отчего остатки спирта выплеснулись тому на ноги. Фагот тут же закрыл собой Бегемота и схватил Азазело за плечи, пытаясь успокоить рыжего демона и отговорить его от жестокой расправы. «Всё, я решил», - резко произнес, встав с места, Воланд. Это сработало, и все одновременно посмотрели на него, с благоговением и легким страхом ожидая следующих слов. «Заслуживает того Лиходеев или не заслуживает, завтра днём его здесь не будет»,- продолжил сатана: «Каждый из вас получит по отдельной комнате на время вашего здесь пребывания, плюс дополнительное место для своих вещей. Начало бала не столь далеко. А я не собираюсь терпеть ваше круглосуточное присутствие рядом с собой. И ваши споры тоже, индивидуалисты чертовы…». И про себя подумал: «В любом случае пьянство это уже грех, так что дело в шляпе». Все приспешники разом заулыбались. Каждый из них по-своему выразил свою радость от такой долгожданной новости – Фагот победно потряс высоко поднятым кулаком, Азазело «ударил» воздух и прошипел: «да-а-а!», Гелла захлопала в ладоши и оскалилась, а Бегемот подпрыгнул на месте и ловко закинул в рот один из грибов, обмакнув его в икру. «Стой!», - прикрикнула на него шепотом Гелла, схватив доску с грибами и миску с икрой и отодвигая их от пажа: «А то съешь всю еду, и нам ничего не достанется! Ты не один здесь!». «Тогда прошу позволить мне», - игривой походкой подошел к столу Фагот и дразняще улыбнулся ведьме: «Я-то ем мало….». Но та отодвинула доску и от него, дразня в ответ: «Знаю я твоё мало! У вас троих аппетит всеуничтожающий». Азазело толкнул Фагота и Бегемота в стороны и попытался забрать у Геллы доску, но та с хохотом подскочила и унесла ее в другой угол комнаты, на что другие члены свиты начали медленно приближаться к ней, будто хищники, подбирающиеся к жертве. Шум, производимый развеселившимися демонами, снова превысил допустимую величину. Воланд еле сдержался, чтобы не прикрикнуть на приспешников своим фирменным громовым голосом и не разбудить этим сразу весь дом. Вовремя остановил себя. «Эта ночь будет тяжелой», - подумал он: «Несомненно, хотя бы Геллу надо отправить до утра в запечатанный кабинет. И срочно!».