рисунок

«Боже как же здесь душно..» — думала про себя Оелана, находясь в машине, в которой их совсем скоро повезут на финал. Она была в ужасно-теплой шубе, что заставляло ее лишь мучаться от жары. С одной стороны сидит Карина, а с другой слава богу — никто. Кроме их двоих, здесь никого нету, и даже водитель вышел. — Пиздец блять, — Макарова машет руками, пытаясь донести себе хоть какую-то прохладу. Карина лишь глупо улыбается, смотря на младшую, умиляясь. А потом, откидывается на сиденье всем корпусом, чуть наклоняясь головой на плечо той. Не смотря на то, что в помещении много свободного места, а также много сидений, обе девочки сидят слишком близко, казалось, будто Оелана намеренно вбивает старшую в дверцу машины. — Минут пятнадцать назад говорили, что через десять минут мы поедем уже, — Долиашвили смотрит на наручные часы, которые ей подарила якутка пару месяцев назад, еще на проекте. Единственная лампочка в этом авто тускло светит, придавая особо унылую атмосферу. — Ты нашу съемочную группу не знаешь что ли, — закатывает глаза, опуская руки, будто смерившись сидеть в жаре, — Они еще больше будут возиться, не факт, что мы скоро поедем. Карина лишь коротко кивает, смотря на Оелану, которая предлагает старшей приоткрыть окно или дверь, на что та лишь чуть отодвигается к сиденью, прижимаясь к нему максимально, наблюдая как Макарова тянется за ручкой двери, а буквально через пару секунд дует свежий воздух. Оелана облегченно выдыхает, откидываясь на спинку. — Бля, — слышится в тишине от старшей, когда она нащупывает в кармане своих брюк ручку. Она видимо забыла ее выложить, — И куда мне ее? — Ты че забыла ее вытащить? — улыбается кареглазая, смотря на растерянное лицо той, — Хочешь порисуй у меня на руке. Оелана протягивает на коленку той свою ладонь, с внутренней стороны, ведь на костяшках уже есть татуировки. Карина улыбается еще больше, будто спрашивая взглядом — серьезно? А уже через пару секунд она уже держит татуированную руку в своей крепко сжимая, начиная выводить там линии. Немного не приятно, но это цветочки по сравнению с тем, когда младшей набивали татуировки, но ради Карины она готова потерпеть, и даже подать виду, что ей совсем не больно. Долиашвили рисует сначала незамысловатые облачка, а потом уже начиная проявлять фантазию, рисует молнию, а из молнии сердечки. Умиляется своим же рисунком, дополняя некоторые детали, убирая мысли из своей головы, что если бы это была татуировка — то на Оелане она бы смотрелась не плохо, ведь ей идут все тату, и она безумно красивая, хоть и с ними, хоть и без них. — Все! — она победно показывает младшей свой шедевр, приподнимая поближе к ее лицу, наблюдая за реакцией. Оелана пару секунд рассматривает, проходя глазами по каждой линии, которую так старательно вырисовывала ее подруга. — Умничка ты моя, — она смотрит на нее, улыбаясь, а потом крепко обнимает, и целует в щеку. Лишь звонкий смех Маши Романовой заставил девушек отстраниться друг от друга, хотя если бы не Мага, они сами не знали, сколько бы обнимались. Только лишь на следующий день после финала, Карина приехав к Оелане, узнает, что та набила тату с ее рисунком у себя на ладошке.