Пьеса номер айн.

Открывается занавес. На сцене – несколько скривившихся декораций. На сцену выходит рассказчик Илья. Илья. Ну, начнём! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий... Рома. Прямо как Настя. Настя (из-за кулис). Да пошел ты! Илья. Кхм. Итак... то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, всё же негодное и безобразное, напротив, выступало ещё ярче, казалось ещё хуже. Прелестнейшие ландшафты выглядели в нём варёным шпинатом, а лучшие из людей – уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Настя. А покороче никак нельзя? Илья. Можно. Рома. Ну, так давай быстрее! Илья. Все ученики этого тролля... хм, двойной смысл, однако... Так вот, они бегали с этим зеркалом повсюду... Рома. А тролль-то сам где? Настя. Здесь я, здесь... Ксюша. Нет его, актеров мало. Илья, продолжай! Илья (торжественно). И как-то раз... Настя. Короче! Илья. Короче, раздолбали они это зеркало, рукожопы жопорукие... Настя (ворчливо). Это моя фраза. Ксюша. Заткнись. По сценарию, Илья! Илья (недовольно). Ну, так я по сценарию и говорю! Рома. Так говори, только быстрее! Ксюша. Рома, лучше молчи. Рома. Вот вместе давай и помолчим! Настя. Неплохой подкат. Ксюша. Так! Я режиссер, мне можно! А вы оба закройте хлеборезки. Рома. Какая ж ты, Ксюха, вредная. Илья. А вот это уже моя фраза! Ксюша. По сценарию! Илья. И разлетелись осколки этого зеркала по всему миру. Кому-то в глаза попадали, кому-то – в сердце, а кому-то в зад... Ксюша. Без импровизации! Илья (злясь). Да какой придурок назначил ее режиссером?! Настя. Она сама себя назначила. Илья. Вот же гнида. Рома. Да редкостная просто. За кулисами раздается звон битого стекла. Рома. За что?! Ксюша. Чтобы не выкаблучивался! Настя. А можно и я ударю, за компанию? Рома. Да пошла ты к чёрту! Через сцену с криком бежит Рома, ну а за ним тут же выбегает Настя, замахиваясь битой. Илья (удивленно). Ты где биту достала? Настя. Это еще после сценки про Шапку-Хохотушку осталось! Илья. Хороший сувенирчик. За ними выбегает Ксюша. Ксюша. Реквизит верни, чухоблоха! Настя (остановившись). Кто-кто? Ксюша. Ну... Чухоблоха. Что такого? Настя пару секунд шокировано смотрит на Ксюшу, после чего заливается хохотом. Илья (устало вздохнув). Ну, начинается... Настя. Я теперь так буду Рому называть.. Рома. А я тут причем вообще? Настя (махнув битой). А притом! Ксюша. Да ты достала уже меня! Ксюша кое-как отбирает у Насти биту и уводит ее с Ромой за кулисы. Ксюша. Илья, ты там это, продолжай типа. Илья. Да чего продолжать, там уже следующая сцена должна быть. Ксюша. А-а. Ну так, уважаемый, по какой причине Вы там еще стоите? Илья (отчаянно жестикулируя). Вот именно, что стою! Хоть бы табуретку дала! Ксюша (пренебрежительно). Постоишь! Да и вообще, уходи со сцены уже! Илья. Да ухожу я, ухожу. Конец первой сцены. На сцене находятся декорации двух комнат, между которыми — платформа с огромным количеством цветов. Выходит рассказчик. Илья (с умным видом). Так как мне не дали стул, я обиделся на режиссёра. А так как я обиделся на режиссёра, мы сократим сценарий и изменим его. Импровизировать будем, короче говоря. Ксюша (обречённо). Да делай ты уже что хочешь... Илья. Так что... Жили-были двое придурков — мальчик и девочка, Кай и Герда. Как-то им в голову пришло примострячить между их окнами доску, по которой они ходили в гости друг к другу. Так мало этого, они еще и понаставили там кучу горшков с цветами. Делать нечего было, однозначно. Настя (из-за кулис, ехидно). Импровизатор восьмидесятого уровня прямо. Илья (усмехнувшись). Куда мне до тебя. Выходите давайте. На сцену выходят Рома и Настя, идут к платформе и молча стоят на ней по стойке смирно. Ксюша. Ну и какого чёрта вы молчите? Рома. А что говорить-то? Ксюша. Пойте! Настя. Ну, это я умею. Так, что там было... Ах да! Розы завяли, увы, навсегда! Мы прибьём режиссера, ура! Рома начал подпевать, и они уже оба повторяли эти две строчки, раскачиваясь из стороны в сторону. Ксюша (страдальчески). Идиоты! Рома. Это ее идея была! Я нормальный! Настя (усмехнувшись). Так в каждой психушке говорят. Илья (не обращая внимания ни на кого). Дети пели, взявшись за руки, целовали розы, смотрели на ясное солнышко и разговаривали с ним... Настя. Ты хоть понимаешь, что этот план провалится еще на стадии рук? Илья. Не нравится сценарий – импровизируй! Настя. Да запросто! Так, руки отменяем, а вместо этого... Настя на секунду задумалась, после чего побежала за кулисы. Рома. Э, куда... Настя возвращается, замахиваясь топором. Настя. Устроим экшен! Рома (испуганно). Чего?! Настя (тоном маньячки). Узри силу топора! Рома (паникуя, убегает). И почему в этой жизни нет читов? Настя. Так ты еще и читер?! Ксюша (в недоумении). А что творится-то? Илья (беспечно пожав плечами). Он списал у неё контрольную, а в итоге он получил пять, а она — четвёрку. Простить не может. Ксюша. Да уймите вы ее уже! Настя. Я уймусь только тогда, когда искореню всех читеров на этой земле! Ксюша. Живо успокойтесь, оба! Рома. Объясни, как тут успокоиться, когда тебя убить хотят?! Настя. Заслужил! Ксюша (в панике). Тогда отбивайся! Рома. Чем?! В Рому из-за кулис летит бита, которую он сразу же берет в руки. Рома. Ага! Ну что, теперь сразимся! Настя (приостановившись). Подожди-ка... Это же моя бита! Верни сейчас же! Рома. Ксюша-а! Лучше не стало! Ксюша (в ярости). А ну живо прекратили этот балаган! Илья, помоги мне. К дерущимся подходит Ксюша, и вместе с Ильей они начинают разнимать дерущихся. Настя (резко успокоившись). Ладно, хрен с вами, потом добью. Илья. Итак, продолжим. И как-то раз позвала их к себе бабушка Герды... Тишина. Илья. Повторяю. Бабушка! Голос из-за кулис. Да сейчас, сейчас. Из-за кулис выходит «бабушка» и садится на кресло-качалку, стоящее в одной из «комнат». Бабушка. Сюда идите, внуки мои шизанутые... Настя и Рома подходят к креслу. Настя. Хм, мне кажется или это опять... Рома. Максим?! Настя (возмущённо скрестив руки на груди). Незачем было меня перебивать. Рома (с насмешкой). Тебе так нравится бабушек играть? Максим. Етить твою налево... У нас актеров нет, вот и играю! Настя (щурясь). Ну не знаю, не знаю... А не пассивный гомосексуалист ли ты часом? Максим выпучивает глаза. Ксюша. По сценарию, дорогие мои идиоты. Максим. Так вот, че я сказать-то хотел... ла. Вы там это, на улице поосторожней, когда гулять будете. А то там ходит одна тетка, Снежной Королевой зовут, так она детей тырит. Да, прямо с улицы. Потом тащит их к себе в замок куда-то в Перепедрищенск, и никто не знает, что она там с ними делает. (зловеще) Может, она их там ест, может быть пытает или даже насилует... Так что осторожнее. А теперь валите спать! Я все сказал... ла. Настя. Настало время офигительных историй. Ладно, спать, так спать. Рома. Ну, и я пойду тогда. Рома лезет в окно. Ксюша (недоумённо). Ты что творишь? Рома. А я это, в роль типа вживаюсь. Они же через окно лазали постоянно, так? Ну и вот. За кулисами раздается звук так называемого фейспалма. Ксюша. Да делай ты, что хочешь... Конец второй сцены. На сцене — все те же декорации. На платформе между окнами сидят Рома и Настя с крайне флегматичными выражениями лица. На сцену выходит Илья. Илья. Надеюсь, никто не забыл про осколки зеркала, а то ради кого я тут тогда распинался... Так вот. Эти самые осколки долетели и до Кая с Гердой. И как-то раз они мирно сидели на доске между окнами... Ксюша. Какая к чертям доска? У них зима на дворе! Илья (хлопнув себя пол лбу). Точняк! А ну валите в дом! Рома (нагло). Никуда мы не свалим! Илья. Это еще почему? Настя (ещё наглее). А нам влом! Ксюша. Совсем охренели? Илья. Ну и чёрт с вами. Кхм. И как-то раз в Кая попали осколки зеркала. Сначала что-то кольнуло его в глаз, потом в сердце, а потом и в зад. Настя (смеясь). Комбо! Рома (в шоке). А третий осколок-то зачем? Настя. Заткнись и играй. Рома встает на ноги, прикладывает ладонь ко лбу и начинает «страдать». Рома. Помогите, умира-аю! Настя. Может, тебе страдания облегчить? Рома. Ну, давай. Только как? Настя. А вот так! Настя тоже встает на ноги и с криком «FUS RO DAH!» со всей силы пинает Рому, отчего тот падает на пол. Рома. Совсем обалдела что ли? Настя. Заслужил. Илья. Сначала Кай ничего не чувствовал. Но вскоре все места, куда попали осколки, начали жутко колоть. Рома. Ну ладно, глаза я потру, за сердце подержусь, а дальше что? Настя. Могу пнуть. Рома. Не надоть! Ксюша. Играйте уже, придурки! Рома. Ладно. Кхм. Ай-ай-ай, типа. Неужели моя любимая Герда опять меня отравила? Настя (ворчливо). Нет, это в тебя осколки зеркала попали, идиот. Ещё раз меня так назовёшь... Ксюша. По сценарию! Настя. Ладно-ладно. Илья. С тех пор Кай сильно изменился. Он начал надо всеми, как говорится, стебаться... Настя. Причем крайне неумело. Илья. И это тоже. Он начал оскорблять родных и близких, а в особенности — Герду. Рома (повернувшись к Насте). Ах ты... табурет! Настя. Ой, как оскорбительно! Ты бы меня еще тумбой назвал. Рома (пожав плечами). Ну хорошо, будешь тумбой. Настя. Так, продолжаем играть! Ксюша. Это ты мне говоришь?! Рома. А я всегда говорил, что она поехавшая. Настя (игнорируя). Илья, че там дальше-то? Илья. Ну а дальше Кай сваливает гулять. Но можете еще побеситься, я полюбуюсь. Ксюша. Я тебе, блин, полюбуюсь! А ну по сценарию давайте! Рома мгновенно успокаивается и достает из-за декораций лыжи. Рома. Ну, я гулять. Настя. А почему с лыжами? Ты на них даже кататься не умеешь. Рома. Да мне чего-то захотелось глаз ком-нибудь выколоть. И вообще, не твое дело. Сиди на кухне, женщина! Настя. Только после того, как загоню тебя в могилу. Ксюша. Я вас укокошу сейчас! Настя. Да всё-всё. Все уходят со сцены, и декорации меняются. Вернее, их меняет Илья. Илья (громко пыхтя). Почему это все должен делать именно я? Ксюша. Потому что режиссёр так сказал! Двигай, двигай. Декорации сменились, и на сцену выходит Рома с лыжами в руках. Рома. Эх, прокачусь! Настя (из-за кулис). Наивный. В Рому из-за кулис летит лыжная палка, которая попадает точно по пятой точке. Рома. А-А! Ты совсем охренела что ли?! Настя. Скажи спасибо, что не нож метнула. Рома. Не дождешься. Ксюша. Да ну играйте уже... Настя. Так тут твой выход вообще-то! Ксюша. Кстати, да. Илья, драть тебя в зад, чего молчишь?! Илья. А, точно, забыл. Стоило выйти Каю на улицу, как началась жуткая метель, а всё потому... Настя. ...что он победитель по жизни. Илья. А всё потому, что явилась к нему Снежная Королева, подъехав на своих ледяных санях. На сцену выходит Ксюша в белом полушубке, короткой голубой мини-юбке и в сапогах на каблуках высотой сантиметров десять. Настя (из-за кулис). О Господи! Есть тут декорация кустов хоть где-нибудь?! Ксюша (удивленно). Какие кусты зимой? И вообще, зачем тебе? Настя. Да понадобились срочно. О, нашла! На сцену выходит Настя, таща за собой декорацию куста. Поставив «куст» на сцену, она встала возле него, поместила руки возле рта и начала кричать. Настя. Куртизанка! Ксюша. Ты обалдела?! Настя. Кста-ати! А это идея! Илья, сейчас же меняй название сценки. Илья. На какое? Настя. Снежная Куртизанка. Настя, захватив декорацию куста, ушла за кулисы, Илья начал хохотать, а Ксюша выхватила у Ромы лыжную палку и начала ей размахивать. Ксюша. Я вам, собаки, устрою куртизанку! Ничего не менять! Илья (разведя руками). Ничего не знаю, ты мне даже табуретку не дала, и я обиделся. Так что, цитирую тебя же, заткнись и играй. Настя. А что ты возмущаешься, хорошее название же! А то вырядилась тут, реально как куртизанка. Еще и вату, небось, в лифчик засунула. Ксюша. Мне, в отличие от некоторых, это незачем! Настя. Гнида!!! За кулисами слышен какой-то шум, после чего оттуда выбегает Настя, замахиваясь стулом. Настя. За капитана МакТавиша! Ксюша. Твою мать! Илья. А вот и стул мне нашелся! Настя начинает махать стулом, Илья пытается его отобрать, а Ксюша убегает, попутно размахивая лыжной палкой. Рома (в шоке). Охренеть погулял... Вся эта неразбериха продолжается буквально пару минут, после чего Ксюша умудряется отобрать у Насти стул. Ксюша (злорадно). Ну и кто теперь бояться должен? Настя. Сейчас посмотрим! Настя убегает за кулисы и тут же возвращается с топором. Рома (на ломаном английском). Раунд ван! Файт! Илья. Стул отдайте хоть! Настя и Ксюша начинают драться, периодически выкрикивая оскорбления в адрес друг другу. Не прошло и минуты, как Настя разломала стул ударом топора. Илья. Не-ет! Настя. Узрели силу топора, читеры?! Илья. Мой сту-ул! За что-о?! Илья бросается к обломкам стула, изображая страдания. Настя. Обкурился что ли? Илья. Вы уничтожили наше со стулом счастье! Как вы посмели?! Ксюша и Настя (в один голос). Постоишь. Илья (обречённо). Прощай, мой дорогой стул... Хоть мы толком и не были знакомы, ты был мне как родной... Настя. И этот человек называл меня упоротой. Офигеть! Ксюша (важным тоном). А теперь давайте уже играть. Где мои сани? Настя (уходя за кулисы). Сейчас пригоним! За кулисами снова раздается жуткий грохот, после чего оттуда выкатывается тележка из супермаркета. Настя (ехидно). Карета подана! Ксюша (выпучив глаза). Это что такое? Настя. Сани твои, что. Ксюша. Так были же нормальные? Настя. Ну... Были, да всплыли. Я на них тренировалась топором драться. Ксюша. Совсем охренела что ли? Настя. Заткнись и тащи уже этого придурка от меня подальше в свой Перепедрищенск! Ксюша (возмущённо). На этом?! Настя. Да, на этом! Ксюша. Да ты вконец обнаглела. В Ксюшу из-за кулис без лишних слов летит табуретка. Илья (радостно). Ура! Илья, мигом повеселев, забрал табуретку и утащил на край сцены, после чего уселся на нее и начал просматривать сценарий, хоть смысла в этом явно было мало. Ксюша. Кхм. Итак. Мальчик, а пойдем со мной, а? Рома. Да ну вас, вдруг вы педофилка какая-нибудь. Изнасилуете еще. Из-за кулис раздается дикий хохот. Настя. Мало того, что куртизанка, так еще и педофилка. Крутая тётка, однако! Ксюша. Иди в пень! Ита-ак, вторая попытка. Мальчик, а мальчик... Настя (сквозь смех). Конфетку ему предложи. Ксюша. Заткнись, пошлячка. Рома. Ну что тебе надо от меня, нечисть? Ксюша. Пошли со мной, вот что. Рома. Вот, так бы сразу и сказала! Рома кинул лыжи за кулисы, вызвав там непонятный грохот. Настя. Расквадрат твою гипотенузу! Смотри, куда кидаешь! Проигнорировав это, Рома запрыгивает в тележку. Рома. Ну, вези меня, ты, как тебя там... Куртизанка. Вези меня давай в свой Перепедрищенск. Можно по дороге и к тебе заехать. (слышен сдавленный смех Насти) Ксюша. Ты охренел? Рома. Да давно уже. Вперёд, холоп. Ксюша. Ах так? Ксюша, разбежавшись, со всей силы пинает тележку, и та вместе с Ромой на большой скорости летит за кулисы с громким криком. Рома. Твою мать! Из-за кулис раздаются крики, шум, звон стекла и стоны. Рома (из-за кулис, страдальчески). За что-о... Илья. И на этой весёлой ноте я предлагаю сделать перерыв. И так сцена затянулась. Ксюша. А теперь пошли, посмотрим, сколько костей я ему сломала. Конец третьей сцены.