История об одной тени

      — Привал, — будничным тоном объявила Ири и спешилась.       В этот раз она почти не разговаривала с Дагроном и сразу легла спать. Но сон долго не шёл. Мысли хаотично скакали в её голове, путались и перемешивались, но неизменно возвращались к одному и тому же: путь и волколак. Он хотел направить её в противоположную сторону, и она была бы не против, но чувствовала, что ей нужно на юго-запад, будто незримая рука направляла её туда. И он понимал это, но всё равно попытался…       Ири достаточно хорошо узнала приспешников Тьмы, и волки были из них самыми преданными. Они могли обмануть кого угодно, но только не того, кому вверили своё сердце. Ему они хранили верность независимо от того, какие испытания выпадали на их долю.       А для Ири Дагрон никогда не был простым слугой или помощником — для неё он стал настоящим другом, опорой и поддержкой в непростых, подчас опасных путешествиях. Она никогда не сомневалась в нём, однако его поступок её очень опечалил. Словно лезвие, неожиданно вонзившееся в самое сердце, чтобы раз и навсегда разорвать её доверие. Но раз за разом дева вспоминала их долгую, по её меркам, дружбу, цепляясь за неё, будто за спасительную соломинку.       — Не бойся, — прошелестел тихий голос над самым ухом.       Как бы отвечая ему, она незаметно кивнула и наконец смогла уснуть. На душе стало чуть легче.

***

      Ири резко развернула Аура, направляя его на узкую тропу, из-за чего второй конь недовольно фыркнул. Дагрон озадаченно остановился. Царившая тишина, до этого казавшаяся умиротворяющей, теперь вселяла непонятный трепет. Казалось, небо помрачнело, а неясные тени, таившиеся под сенью деревьев, негодующе зашептались. Ири медленно повернула голову и устремила взгляд туда, где, по её представлениям, находился волк, и не прогадала. Льдистые глаза будто бы сотней жалящих стрел впивались в самую душу. Тёмные брови грозно сошлись у переносицы. Всем своим видом дева напоминала ему майар Оромэ или Намо.       — Р-р-ри-и, — совершенно неразборчиво и тихо прорычал Дагрон, медленно отступая от неё назад.       — Скажи мне, Дагрон, что значит твоё второе имя, «Мелэтрог»? — спокойно спросила она.       Безразличный тон её голоса вселял страх, как и абсолютно спокойное, даже несколько торжественное выражение лица.       — «То, что ты любишь меня», — ещё тише ответил он, воспользовавшись осанвэ.       — Тогда любовь для тебя — пустой звук?       — «Н-нет».       — Почему же ты обманул моё доверие? Ты думал, я не замечу этого? Ты воспользовался моей слабостью: тем, что я не могу видеть. Ты рад?       — «Н-нет! Эрувен! Прошу, выслушай меня!» — отчаянно взмолился волколак, не смея сделать ни шагу ближе.       — Я слушаю тебя. Почему ты это сделал?       — «Эрувен, прошу, не возвращайся в те леса! Пусть там нет Хозяина, но чует моё сердце опасность. Я не могу… — с каждым словом голова его клонилась всё ниже. — Эрувен, неужели ты не чувствуешь, как сильно я тебя люблю? Я не хочу… Не хочу тебя потерять! Не хочу снова остаться в холоде! Не хочу… остаться один…»       Ири молчала. Она как никто другой понимала его. Этот холод одиночества, когда теряешь друзей, ставших необычайно дорогими, — он страшен. Возможно, не будь у неё миссии, назначенной самим Эру, она бы не ощущала его так остро.       — Мелэтрог, я чувствую, мне нужно идти туда. Не обманывай меня больше, — с этими словами она тронула коня.       Нужно было продолжать путь. Они и так уже сильно отклонились на север.

***

      Дагрон ступал чуть позади, погрузившись в свои мысли. Как бы ему хотелось, чтобы Эрувен и дальше оставалась в неведении и ушла из этих мест, где вокруг чувствовалась опасность, но против её воли он идти не мог. Если она решила отправиться во вражеские земли, значит, будет так и никак иначе. В этом Дагрон убедился давно и в глубине души был даже рад этой особенности её характера. Но сейчас всё обернулось против него…       — Дагрон, — тихо позвала Ири, останавливаясь. Волк вскинулся, пытаясь сосредоточиться на действительности. — Ты ничего не чувствуешь? — почти шёпотом спросила она.       Он поглубже втянул воздух. В ноздри ему почти сразу ударил смрад, резко выделявшийся на фоне душистых запахов природы. Не каждый человек смог бы его различить на таком расстоянии, но животные, чьё обоняние в несколько раз превосходило человеческое, без труда узнавали в нём угрозу и понимали, какой именно враг следует за ним.       — «Орки!» — почти одновременно воскликнули они.       Ветер дул им в спины, и оттуда же веяло опасностью.       — Дагрон, — прошептала девушка.       — «Следуй за мной!»       Волк мгновенно скользнул в заросли, а за ним, пригнувшись к самой холке Аура, последовала подруга. Кони, ощущая тревожность всадницы, тоже насторожились и как будто старались двигаться аккуратнее. Неожиданно слух охотницы уловил подозрительные шорохи примерно в двадцати пяти футах от них. Ири мгновенно натянула поводья, заставляя коня не только остановиться, но и в готовности ко всему поднять голову.       Это оказалось верным решением, потому что минуту спустя вместо шорохов на том месте оказалась пара варгов, вырвавшихся из-за деревьев. Они чутко вслушивались в малейшие звуки и принюхивались, но путники уже успели уйти с наветренной стороны. Тем временем за разведчиками, восседая на таких же существах, выскочило несколько тварей. Серая, какого-то неестественного оттенка кожа сплошь была покрыта сеткой шрамов. У кое-кого из орков не хватало зубов или, вернее будет сказать, клыков. Большие ноздри приплюснутых, будто кто-то их вдавил, носов раздувались, должно быть, от долгой езды. Заострённые, неправильной формы уши у некоторых были порваны, а у других как украшение в ухо была вставлена кость.       Дагрон замер. Казалось, он боялся даже вздохнуть. Его немигающий взор был направлен на врагов, а шерсть на холке слегка встала дыбом. Вся его поза выражала готовность атаковать или отбиваться.       — «Спокойно, — мысленно промолвила дева. — Варги-разведчики. А разница между тобой и варгами, хоть и небольшая, но есть».       Ири не надеялась — она будто знала, что неприятели надолго здесь не задержатся. И действительно, спустя несколько минут, за которые орки перекинулись рычащими фразами, они покинули тропу, а с ними и варги-разведчики. Немного подождав, в том же направлении двинулись путники: Мелэтрог впереди, пригнувшись к самой земле и соблюдая все предосторожности, а Ири позади, спешившись и ведя обоих коней в поводу.       — «Стой», — скомандовал волк.       Ири тут же замерла.       Определённо, враги были близко, и дальше с лошадьми продвигаться было нельзя.       — «Дагрон, — обратилась она к другу, — иди и взгляни на наших врагов. Мне важно знать, сколько их».       — «Понял», — кивнул тот.       Пробираться дальше, учитывая его размеры, представлялось задачей не из лёгких, но, тем не менее, посильной. Медленно, пядь за пядью, стараясь не шуршать, Дагрон шёл вперёд, навострив уши и часто пробуя воздух. Наконец ветви и листья поредели, открывая до боли знакомые очертания варгов и орков. В стороне он заметил и представителей породы волколаков, но они были мельче, чем в его собственной стае. Дагрон фыркнул: такие у них не выживали.       Его фырканье не осталось незамеченным. Один из «раскритикованных» сородичей повернул клыкастую голову в сторону затаившегося разведчика. Несколько длительных мгновений он вглядывался в лесную чащу, но, не обнаружив ничего, что могло бы нести в себе угрозу, успокоился, вернувшись к прерванной трапезе.       Дагрон выдохнул, мысленно пообещав больше не допускать оплошностей: как-никак, у него было задание. Пригнувшись к земле ещё ниже, он отправился в обход вражеской стоянки, подсчитывая орков и ясно различая их между собой.       Прошёл почти час томительного ожидания. Птицы молчали, а время, казалось, замерло. Только ветер тихо шептался в кронах деревьев, да нервничающий Аур изредка бил копытом. А Ири… Ири стояла на месте, досадуя, что не может лично отправиться на разведку, как в старые добрые времена. Несмотря на периодически выпадающие на её долю опасности, ей порой очень хотелось вновь почувствовать то волнение, когда от тебя зависят жизни друзей, когда ты смело пробираешься в стан врага, чтобы выведать их дальнейшие планы. Казалось бы, это чувство уже забылось за годы, проведённые почти в полном одиночестве, но нет, оно всё ещё живо и памятно — и болезненно из-за того, что больше не доступно. Ири рвано выдохнула.       Неожиданно она заметила едва уловимое движение сбоку. Её рука медленно спустилась к незаметному в складках плаща карману, нащупывая рукоятку маленького ножичка. Другой она потянулась к эфесу клинка, что висел у неё на поясе. Миг — и ножик с еле слышимым свистом полетел в сторону. Острая сталь мягко вошла в плоть появившейся откуда ни возьмись твари. Стремительный прыжок, взмах мечом, голубоватое мерцание лезвия — и враг, не издав ни единого звука, рухнул к ногам грозной охотницы. Тяжёлыми каплями с оружия стекала тёмная кровь.       — «Разведчик?» — удивилась Ири, собираясь протереть меч.       Эльфийский меч был для неё самым дорогим сокровищем, когда-либо полученным в жизни. Легче человеческого меча и прочнее, чем сталь гномов. Его ковал мастер, превосходно знавший своё дело, и, несомненно, он вложил в него всё своё искусство. Но не принадлежность тому или иному народу составляла ценность этого оружия, а тот, кто подарил его ей. Это была последняя память о нём.       Девушка ласково погладила эфес. Много битв, много крови… Но она жива благодаря ему.       Вдруг рука у неё дрогнула. Ири удивлённо скосила слепые глаза на лезвие. Она не увидела — скорее ощутила, как тёмные капли превращаются в жгуты чёрного дыма, как они тянутся к ней и как непроизвольно возникает дрожь. Её зрачки расширились, будто резко наступили сумерки, а все образы, рисуемые обонянием, осязанием и слухом, померкли, оставив только непроглядную тьму.       — Так я и думал, что это ты, — донёсся оттуда вкрадчивый голос.       Эрувен вздрогнула. Владелец этого голоса был ей знаком. Самый опасный из слуг Врага, Повелитель волков и бывший хозяин Мелэтрога. После того, как она забрала одного из лучших его псов, он никогда не сможет её простить и будет преследовать, пока однажды не отправит в чертоги Намо или не заберёт себе её волю. А меж тем мощная волна чужой энергии обрушилась на аванир девы, который та еле успела поставить, заслышав этот глас. Мгновение длилось вечность в жестоком противостоянии. Повелитель волков не сбавлял силы, продолжая давить на её аванир, а она чувствовала, как медленно начинает ослабевать.       Внезапно воздух завибрировал, утробный рык сотряс непроглядную тьму, и сквозь её завесу прорвалось светлое пятно. Постепенно оно приобрело очертания волка или громадной собаки, с приближением увеличиваясь в размерах. Когтями и зубами оно вгрызалось в тёмные жгуты дыма, пробираясь всё дальше и дальше. В какой-то момент Эрувен, желая помочь, сосредоточилась на противнике, дабы выгнать его из своего подсознания, и… завеса спала. В сознание хлынула уйма ощущений. Ири вздохнула и наконец почувствовала своё тело, но тут ноги её подкосились, и она рухнула на колени перед трупом, от которого уже почти ничего не осталось.       Мелэтрог, заметивший падение подруги, поспешил к ней настолько быстро, насколько было возможно, чтобы не привлечь ненароком внимание орков. Не нужно было вслушиваться, чтобы слышать, как бешено колотится девичье сердце, как часто и тяжело вздымается грудь. Но она была жива! Она выдержала это!       — «Ири!» — позвал волк, но ответа не последовало, и ему пришлось позвать ещё несколько раз, прежде чем дева услышала.       — «М-м… Мелэт… Мелэтрог, — прерывисто произнесла она, хоть и пользовалась осанвэ, — уведи… меня от… сюда».       Ири, превозмогая слабость, охватившую тело, вернула меч в ножны и схватила рукой повод Аура, который словно прирос к месту от страха.       — «Да, уходим», — кивнул Дагрон и, позволяя на себя опираться, повёл её прочь.