Детские мечты

Это был первый Новый год, который Рико собирался отпраздновать по всем правилам: с ёлкой, какао, подарками, а самое главное — с дорогим его израненному сердцу человеком рядом. От одной только мысли об этом по позвоночнику как будто пробегал приятный и будоражащий электрический разряд, заставляющий пальцы сгибаться в лёгкой судороге. Рико до ломоты в костях хотелось, чтобы этим вечером всё прошло идеально. Слишком уж много ошибок он допустил за свою жизнь, чтобы испортить ещё и этот момент. Он долгие часы ходил по магазинам, пытаясь определиться с подарками. Приготовил пряники для украшения их ёлки, потому что Кевин пару раз обмолвился, что очень любит такой вид декора, а ещё принимал активное участие в украшении дома, даже несмотря на то, что большинство идей в этом деле исходили от Кевина. Рико впервые выпал шанс украсить дом, а он, к своему сожалению, ничего в этом не понимал. В голове просто не складывалась нужная картинка. Хотелось, чтобы Кевин остался доволен его не очень дорогими, но, тем не менее, тщательно подобранными подарками. Чтобы они смогли насладиться друг другом и сказать все те приятные и откровенные слова, которым обычно не позволяли сорваться с губ. Сунув ноги в пушистые тапочки и, скорее просто для виду расчесав непослушные волосы, Рико вышел в гостиную, где его уже ждал Кевин Дэй. Тот укладывал свои подарки, завернутые в тёмно-зелёную бумагу с белыми снежинками под ёлку рядом с подарками Рико и параллельно с этим расправлял её пушистые веточки. Парни не смогли отказать себе удовольствии поставить живую, пахнущую смолой и Новым Годом ёлку. Когда в магазине Рико увидел их огромное разнообразие, то сперва немного растерялся. Как среди них выбирать? В Гнезде «Воронам» никогда не позволяли даже мишуру на стены повесить, что уж говорить о живой ёлке. В детстве Рико очень расстраивался из-за этого, хоть и никогда в открытую не просил дядю об организации праздника. Гордость и осмотрительность не позволяли. В школе он слышал рассказы других детей о том, как они всей семьёй наряжали дом, планировали прогулки, закупались фейерверками и готовили блюда для праздничного стола. Рико всегда пытался уйти как можно дальше от этих разговоров. Слушать их было обидно и больно, а видеть искренние улыбки на лицах одноклассников — ещё хуже. Безумно сильно хотелось хотя бы раз оказаться на месте тех детей и узнать, что такое семья и уют. Улыбки… Сам Рико уже давно не улыбался просто потому что хочется. Зато он отлично запомнил ситуации, в которых стоит растянуть губы в этой странной, такой непонятной и недоступной ему улыбке. Например, когда навязчивые журналисты и фанаты задают вопросы или на улице просят сфотографироваться. Когда в университете кто-то пытается выразить свое восхищение или просто пообщаться на самые глупые и поверхностные темы. Все эти факты очень раздражали Рико, вызывали агрессию, и он далеко не один раз повышал голос на людей, когда те пытались у него выпутать что-то о Новогодних каникулах. Однако потом, постепенно Рико привык. В его жизнь вошло слишком много боли, чтобы переживать ещё и из-за таких мелочей. Ему не нужны ни семья, ни друзья, не тем более, глупое веселье. Выжить и сохранить публичный образ ему ничего из этого не поможет. Постепенно он научился скрывать свою яростную реакцию, просто натянуто улыбаясь и слегка отстраненно поддерживая подобные разговоры. Конечно, тем же вечером он срывался на кого-то из «Воронов», избивая несчастного до полусмерти. Сожалел ли Рико в последствие? Ни капельки. Кевин, в свою очередь, сбежав, познал всё хорошее и светлое с «Лисами». Получил друзей, искренние, но всё же в большинстве своём сдержанные эмоции, а самое главное — семью, в которую чуть позже включил и Рико. Последний долго сопротивлялся, не желая принимать от него новогодние подарки и упорно твердя, что всё в порядке. Разумеется, в порядке ничего не было и Кевин видел это намного лучше окружающих. Маленькими шажками по одному кирпичику парни разбирали все выстроенные Рико стены и пытались достучаться до его заглушенной постоянной болью и излишним количеством ответственности личности. Не обошлось и без работы с психологом, но его парни подключили только в последний год обучения Рико, когда большая часть работы уже была позади. Сморгнув неприятные воспоминания, Рико внимательно осмотрел гостиную, которую они с Кевином сегодня утром подготовили к празднику. В углу стояла большая пушистая ёлка, украшенная размеренно мигающими жёлтыми огоньками, белыми шарами и бантами, а так же теми самыми пряниками, которые Рико испёк и развесил вчера вечером. Кевин был безумно благодарен ему за такую приятную мелочь. Запах выпечки смешивался с запахом ёлки, придавая обстановке ещё больше новогоднего настроения. В небольшом камине горел огонь, который способствовал созданию сказочной и уютной атмосферы. Его треск приятно ласкал уши, заставляя расслабится и вздохнуть полной грудью. Кевин, наконец-то оторвавшись от своего занятия, поднял голову на вошедшего Рико и немного робко улыбнулся. Эта была не та приторная и фальшивая от начала до конца улыбка, предназначенная журналистам и фанатам. Она была особенная, тёплая и искренняя. Такая, что по телу Рико пробегали приятные мурашки, а сердце пропускало удары. Кевин тоже научился улыбаться, несмотря на все попытки Тецудзи выбить из него это. Кевин тоже научился жить дальше и передал эти умения Рико. Недолго думая, Рико подошёл к своему парню и погладил его по плечу, тихо вздыхая. Никакими словами он бы не смог выразить благодарность за то, что Дэй не бросил его. Не отказался, а вытянул из болота ужасов и поставил обратно ноги, подарив мотивацию жить, а не выживать. — Готов? — коротко спросил Кевин и потрепал Рико по волосам. От этого жеста на душе сразу же потеплело. — Да, — уверенно ответил Рико и ещё раз осмотрел ёлку. Под ней, помимо подарков, расположился небольшой складной столик, на который уже были поставлены тарелки с печеньем и остатками пряников. Прямо на полу, по две стороны от него лежали пледы и несколько подушек, чтобы было мягче и уютнее сидеть. Они могли бы расположиться за большим столом на кухне, но оба посчитали это слишком обыденным и банальным. Сегодняшний вечер должен был стать поистине особенным, не похожим на все предыдущие. — У нас есть около часа до двенадцати, — напомнил Кевин, целуя Рико в щёку. Как же Морияма любил такого Кевина. Обычно оба парня были достаточно сдержаны и скованны, даже несмотря на безграничное доверие, но сегодня всё было иначе. Хотелось обниматься, смеяться, шутить и просто молча наслаждаться друг другом. Рико переполняли чувства счастья, комфорта и предвкушения чего-то особенного. Неужели то, о чём он с таким остервенением мечтал все детские годы наконец-то произойдёт? Он в кругу своей небольшой семьи встретит Новый год, вручит подарки и распакует свои собственные. Это было слишком сильно похоже на сон. Скорый матч его команды и проблема с линией защиты, которую Рико было необходимо решить до конца каникул сейчас отошли на второй план. Потом. Завтра, через неделю, в следующий жизни, но не сегодня. Есть он и есть Кевин рядом с ним. Большего не нужно. — Какой твой любимый напиток? — неожиданно для них обоих поинтересовался Рико. У него появилась идея, как ещё можно порадовать Кевина сегодня. К тому же ему хотелось заняться каким-нибудь делом, чтобы не дать назойливым мыслям и боязни всё испортить поглотить его с головой. — Мм… — задумчиво протянул Кевин. Он явно не был готов к такому вопросу, — глинтвейн. Вишнёвый, — наконец выдал он и немного скосил глаза на Рико, — а что? — Хочу приготовить его для тебя, — Рико немного смутился своего порыва, но Кевин успокоил его лёгким поцелуем в лоб. Он знал, как тяжело Рико проявлять заботу о ком-то, и очень хотел показать, что всё хорошо, что Рико на правильном пути. — Я тогда сварю для тебя какао, ты же его любишь, да? — сразу же предложил Кевин, чтобы немного поддержать парня. Рико кивнул и, ещё немного постояв в тёплых и родных объятиях Дэя, двинулся на кухню. Времени оставалось не очень много, а глинтвейн — достаточно кропотливое дело для человека, который ничего в этом не понимает. На кухне всё тоже было украшено и подготовлено к празднику. На стенах висели венки, сплетённые из еловых веток, и небольшие красные банты с бубенчиками посередине. На окне сверкали и переливались разноцветные огоньки, добавляя атмосфере красок и некой загадочности, а на стульях лежали красные подушки в зелёную клетку. Стол был застрелен новогодней красной с белым скатертью. Кевин, зная о порядках Гнезда, настоял на том, чтобы украсить как можно больше пространства. По его мнению, Рико был просто обязан окунуться в эту сказку. Не то чтобы младший Морияма возражал. Парни сразу же приступили к приготовлению напитков друг для друга. Они не планировали никакого грандиозного ужина, поэтому любимые напитки — это большее, что они могли сделать сегодня. Готовили они в приятном и комфортном молчании. Обоим парням сейчас совершенно не хотелось говорить. Рико переполняли разные эмоции, которые он просто не мог перевести в слова, поэтому старался вложить их в глинтвейн для Кевина. Пусть если е услышит, то почувствует их. Момент был слишком комфортен своим покоем и умиротворением, чтобы засорять его ненужными словами. Из гостиной приглушенно доносились новогодние песни из плейлиста, составленного Кевином. Когда они наконец-то закончили, до заветных двенадцати часов оставалось всего восемь минут. Кевин сыпанул к кружку Рико горсть маршмеллоу, а Морияма с какой-то особенной нежностью и вниманием принялся украшать стакан Кевина апельсином и корицей. Он очень переживал за результат. Опыта в приготовлении подобных вещей парень не имел от слова «совсем» как и опыта в готовке в принципе. А вдруг он всё испортит своим неумелым напитком? Тревожность снова начала накатывать волнами. Кевин поцеловал Рико в макушку и, подцепив обе кружки, понес их в гостиную. По дороге он сделал Рико жест следовать за ним, и тот безропотно подчинился. Хотелось как можно скорее оказаться на подготовленном ими заранее островке комфорта и уюта рядом с ёлкой. Усевшись на свою сторону, Рико постарался унять нервную дрожь и сжал кончик своего пледа. Пока что всё шло хорошо, но чем ближе стрелки часов скользили к двенадцати, тем сильнее увеличивалась паника. И причём не у одного Рико. Чтобы немного успокоится, Морияма поднял глаза на Кевина и заметил, что тот тоже отчаянно пытается скрыть свою нервозность. На первый взгляд всё было в порядке, но если присмотреться, то в глаза сразу же бросались напряженные плечи, подрагивающие пальцы и бегающий взгляд. Почему-то от этого вида Рико действительно стало немного легче. Приоритеты резко изменились, и на первое место вышло желание успокоить Кевина, а не самого себя. Удивительно, как сильно его изменил этот год, прожитый бок о бок с Кевином. Эгоизма в Морияме за это время заметно поубавилось. Конечно, их отношения начались намного раньше, но съехались они только после выпуска из университетов и это была совершенно новая страница в жизнях Рико и Кевина без постоянных терзаний от невозможности видеться каждый день и страха быть пойманными. Они наконец-то почувствовали себя хотя бы в какой-то мере свободными. — Кевин, — немного ломаным голосом позвал Рико и взял руку парня в свою. Он постарался вложить в это касание намного больше, чем в произнесённые далее слова, — всё хорошо. Если честно, Рико не знал, кого именно он сейчас успокаивает. Кевина или же всё-таки самого себя? Но особой роли это не играло, потому что легче стало им обоим. Кевин вскинулся, осознав, что все его попытки внешней хладнокровности провалились. Глупый. Неужели до сих пор убежден, что Рико так легко обвести вокруг пальца? Зелень глаз Кевина сразу же устремилась в чёрные омуты Рико. Раньше глаза младшего Мориямы были полны ненависти ко всему живому, были пропитаны смертью и болью. От одного взгляда в них всем сразу же хотелось отвернуться, съёжиться и убежать так далеко, как только получится. Теперь же это всё померкло и уступило место для совершенно иного, нового чувства. Рико попробовал ободряюще улыбнуться и подтолкнул к Кевину стакан с глинтвейном. — Попробуй, пока он ещё тёплый, — Рико решил не делать акцент на состоянии парня, да и на своём собственном тоже. Вместо этого он сам потянулся к кружке с приготовленным Кевином какао и сделал несколько глотков. Приятное сладкое тепло заполнило его от кончиков пальцев до самых щёк и дело было даже не в температуре напитка, а в том, что его приготовил именно Кевин Дэй и именно для него. Это и правда помогло немного расслабиться. Проглотив несколько зефирок, Рико вновь поднял на Кевина глаза. Он с замиранием сердца следил за тем, как Кевин подносит свой стакан к губам. Хоть бы ему тоже понравилось. Хоть бы Рико не испортил всё своей неумелостью. Кажется, он даже не дышал эти несколько мгновений. — Лучший глинтвейн в моей жизни, — успокоил его довольный Кевин и сделал ещё один глоток. От тона его голоса плечи Рико окончательно расслабились, а задержанный в лёгких воздух наконец-то вышел наружу. Он сел в более расслабленную позу и крепко обхватил свою кружку замерзшими пальцами. — Кстати, — Кевин заёрзал и вскоре выудил из-под подушки, на которой сидел, небольшую длинную коробку и зажигалку, явно подготовленную заранее, — я решил, что тебе будет интересно, — он вскрыл коробочку и, вытащив оттуда две серые палочки, передал одну из них Рико, с удовлетворением следя за реакцией. «Бенгальские огни» — бегло прочитал Рико на коробке и сразу же понял, что к чему. Он принял протянутый Кевином предмет и украдкой взглянул на часы. Две минуты. Так мало времени. Раньше Рико видел, как горели бенгальские огни только по телевизору или же краем глаза на улице в руках других людей. Искры этого волшебного пламени всегда завораживали его, заставляя ненадолго затормозить и полюбоваться. Они, точно маленькие салюты, сверкали и сияли, разбрызгивая огонь. Сейчас же Кевин предлагал ему пройти через это самостоятельно. Возможно, для других подобные развлечения были совершенно незначительной мелочью, но для Рико это настоящий детский и искренний восторг. — Давай подожгу, — улыбнулся Кевин, протягивая руку с зажигалкой к руке Рико. Устройство негромко щелкнуло. На конце мгновенно вспыхнули яркие искры пламени, и Рико еле-еле сдержался, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Он готовился к тому, что его руку обдаст жаром, но этого не произошло. В глазах Рико сразу же загорелся детский восторг, подобный горевшему в его руках огоньку. Он просто не мог отвести взгляда. Это было нереально красиво. Кевин тем временем проделал те же махинации со своей палочкой, поджигая и смотря с немного меньшим, но, тем не менее, тоже восторгом. Они просидели молча в течение минуты, любуясь этим невероятным зрелищем. Кевин время от времени бросал на Рико полные любви и чистой нежной привязанности взгляды, которые последний не замечал из-за сильной увлеченности предметом в его руке. Собственная реакция немного смущала Рико. Он считал подобное поведение несерьезным и просто смешным. Однако отсутствие осуждения в глазах Кевина немного ободряло. Рико мог показывать свои настоящие эмоции, и никто не станет упрекать его за это. Не в этом ли заключается счастье? — Десять, девять, — практически шёпотом начал обратный отсчёт Дэй, который краем глаза следил так же и за циферблатом висевших на стене часов. Телевизор они решили не включать, поэтому следить за временем и считать было необходимо самостоятельно и такой расклад устраивал обоих парней. Очень хотелось, чтобы этот праздник был только их, только вдвоём. Никаких раздражающих голосов посторонних людей и новогодних фильмов. Что именно происходит, Рико понял только после того, как Кевин произнёс цифру «пять». Он сразу же спохватился и, несколько раз моргнув, так же шёпотом начал шептать заветные цифры. — Четыре, — уже в один голос продолжили парни слегка дрожащими от предвкушения голосами, — три, — сердце Рико забилось чаще, а дыхание участилось, — два, — он даже не заметил, как огоньки бенгальских огней погасли, а Кевин приблизился вплотную к его лицу, — один, — выдохнули парни уже в самые губы друг друга. Сразу же за этим коротким словом из четырёх букв по телу Рико прошла волна мурашек и осознания того факта, что его глаза прикрыты. Интересно, в какой момент он успел зажмуриться? Не успел Рико сообразить, что к чему, как Кевин поцеловал его. Нежно, медленно и тягуче, до дрожи во всём теле. В голове сразу же взорвались фейерверки, подобные тем, что они видели на главной площади города в Рождество и по совместительству день рождения Рико. Вот он момент, которого младший Морияма ждал уже несколько недель. Его первый настоящий Новый год прошёл так, как он и желал. Рико постарался углубить поцелуй, но Кевин немного отодвинулся. — Не сейчас, — прошептал он и, напоследок чмокнув парня в нос, окончательно отстранился, натягивая на плечи плед. Рико невольно улыбнулся этой картине. Кевин сейчас выглядел таким домашним и беззащитным, что захватывало дух. И чем он только заслужил такое доверие? — Как насчёт распаковать подарки? — предложил Кевин, сделав ещё несколько глотков глинтвейна, уже не такого тёплого, как пару минут назад. Голос Кевина доносился словно из-под воды, но, тем не менее, Рико кое-как разобрал смысл сказанного. — Да, конечно, давай. Но там нет ничего особенного, — предупредил он, нервно прикусив нижнюю губу. — Любая мелочь от тебя по умолчанию является лучшим подарком, — заверил его Кевин и потянулся за собственноручно запакованными коробками для Рико, — я тоже не купил ничего очень дорогого, если тебя это успокоит. Рико судорожно кивнул и потянулся к подаркам, которые он подготовил для Кевина. Его руки немного подрагивали от предвкушения реакции. Он долго не мог определиться с цветом упаковочной бумаги, но в итоге остановился на красной. Рико прекрасно знал, что на самом деле Кевин без ума от этого цвета, хоть и старается избегать его в своём гардеробе из-за глупой, по мнению Рико, убежденности, что красный ему совершенно не идёт. Младшему Морияме до того сильно хотелось порадовать Кевина, что он решил учесть эту мелочь не только в упаковке, но и в самих подарках. Рико с замиранием сердца смотрел, как тонкие, невероятно красивые пальцы Кевина борются с лентами и клеем. Он даже на время забыл, что перед ним тоже лежат подарки, которые необходимо распаковать. В первой коробке Кевин наткнулся на большой и тёплый красный свитер с белыми снежинками и невероятно мягкие красные носки. — Я знаю, что ты обычно не носишь этот цвет, — начал Рико. Почему-то эта идея перестала казаться ему такой уж гениальной и прекрасной, но он постарался не выдать мимикой своё смущение, — Но это же для дома, а мне не важно, во что ты одет, главное, чтобы был счастлив, — подытожил он, — к тому же красный смотрится на тебе не так уж и плохо. Кевин несколько раз удивленно моргнул и Рико очень надеялся, что это было хорошее удивление, а не полное разочарования. — Спасибо. — протянул тот и улыбнулся. С души Рико словно камень свалился, — я обязательно буду его носить, но только при тебе. Кевин быстро натянул свитер поверх футболки, в которой сидел, и привлёк Рико к себе для объятий. Сердце Мориямы радостно загрохотало. — Правда нравится? — уточнил он, — если что-то не так, можешь не носить его. Кевин снисходительно улыбнулся и поцеловал Рико в лоб. — Правда, всё в порядке, не переживай. Мне очень приятно, что ты даже обычный свитер выбрал с таким вниманием. Рико был склонен верить каждому слову своего парня, поэтому похоронил последние сомнения глубоко внутри. Кевин бы не стал врать ему в таком мелочном вопросе и тем более в такой важный для них обоих день. Немного посидев в объятьях Кевина, Рико отстранился и потянулся за своим подарком, который был запакован с такой же любовь, как и его собственные. Внутри оказался скетчбук и небольшой, но явно качественный и не дешёвый набор для рисования. Рико очень удивился такому подарку. Всё детство он мечтал научиться рисовать, но это желание было достаточно быстро похоронено под грузом Экси и спорта. Сейчас, после выпуска, Рико неоднократно задумывался о том, чтобы воплотить в жизнь все свои мелкие детские хотелки, но до рисования руки так и не дошли. Рико в немом вопросе поднял на Кевина глаза. Он не помнил, чтобы обсуждал со своим парнем эту тему, так с чего же его выбор пал именно на такой подарок? Кевин немного поёрзал под этим взглядом. Неужели не угадал? Недавно Кевин из-за своей глубокой любви к истории и культуре притащил Рико в картинную галерею, где последний просто забыл, как дышать от восхищения. Он подолгу останавливался чуть ли не у каждой картины, внимательно рассматривая все мелкие детали. Видимо, в его довольном бормотании проскользнули и слова о собственных навыках в этом деле, или, точнее, об их отсутствии. — Это… — протянул всё ещё немного сбитый с толку Рико. — Я не был уверен на все сто, — произнес Кевин, не дожидаясь дальнейших слов от парня, — но, кажется, ты хотел научиться рисовать. Рико в ответ на это с благоговением кивнул и внимательно осмотрел обложку. Она была почти полностью белая, в мелкий серый горошек. Белая. После выпуска из университета Эдгара Аллана этот цвет стал любимым для Рико. Он был полной противоположностью чёрному, который окружал парня в самые худшие моменты его жизни. Во время борьбы с паническими атаками Рико сидел в своей комнате, облокотившись головой на чёрную стену. Все непрошенные слёзы боли, обиды и злости всегда проливались исключительно на чёрную наволочку подушки. Тецудзи в моменты своего гнева и недовольства избивал племянника своей чёрной, как смоль тростью, в то время как тот стоял на коленях на чёрном ковре в его кабинете. Рико передернуло от воспоминаний, и он вперил взгляд в светлую обложку, а потом и в белые плотные листы бумаги. Он не знал, умышленно ли Кевин выбрал именно такой скетчбук, или же это чистая случайность, но в груди снова потеплело. — Спасибо, — немного запоздало кивнул Рико и понадеялся, что Кевин не заметил, как его глаза на время заволокла пелена болезненных воспоминаний. Он посмотрел под ёлку. Там стояли ещё две коробки, одна из которых предназначалась для Кевина, а вторая для Рико. Парни, не сговариваясь, купили друг друга по два подарка. Морияма взял в руки коробку и протянул её Кевину. Тот, в свою очередь, проделал то же самое, и они вновь молча зашуршали упаковкой. Рико краем глаза старался уловить реакцию Кевина. Другой его подарок был более значимым и серьёзным, нежели новогодние носочки и свитер. — Это та самая книга? — завороженно пробормотал Дэй, не смея отвести глаз от обложки. Рико самодовольно улыбнулся. Ещё со времён, когда они с Кевином делили комнату в Гнезде, Рико запомнил, что Кевин является большим поклонником Французской революции и всего с нею связанного. В той же самой картинной галерее Кевин ненадолго завис около стенда с книгами на выходе. Хоть Дэй ничего и не сказал в тот момент, Рико прекрасно понял, что именно привлекло его внимание. Достаточно дорогая и подробная книга по Французской революции, включающая в себя огромное количество иллюстраций и краткую биографию их художников. Текст, а ней был на французском, не искаженный руками переводчиков. — С ума сойти, как ты вообще запомнил такую мелочь? — всё ещё немного не верящим голосом протянул Кевин. Рико пожал плечами. — Я вообще намного внимательнее к деталям, чем может показаться со стороны. — Это потрясающе, — Кевин вновь улыбнулся той искренней и родной улыбкой, от которой у Мориямы захватывало дух. Ну как можно быть таким красивым? — Открывай, давай, — улыбнулся Кевин и кивнул на коробку, которую Рико до сих пор сжимал в руках. Тот уже и забыл про неё. Спохватившись, Рико содрал с неё последние куски бумаги и открыл. Внутри лежал набор, состоящий из пушистой белой шапки, а так же шарфа и варежек такого же цвета. Видимо, Кевин всё же о чём-то догадывался, но Рико предпочел не спрашивать. — Не мне же одному сидеть с новыми тёплыми вещами, — хмыкнул Кевин и потянулся, чтобы вновь поцеловать Рико. Этот поцелуй опять выбил из головы Мориямы все мысли. Окружающий мир рассыпаться на атомы и окончательно перестал иметь какое-либо значение для Рико. За окном кто-то начал запускать фейерверки, но Рико даже не обратил внимания на грохот и яркие вспышки. Сейчас, он был действительно счастлив, остальное неважно. Его первый Новый год прошёл даже лучше, чем идеально.