Шёпот в полутьме

Спертый воздух в помещении так утомительно давил на каждую клеточку лёгких. Уничижительно демонстрируя превосходство над находящимися в одной комнате и одновременно не добавляя ничего. Едва слышимые попытки вздохнуть, капелька пота, стекающая с шеи, крепко зажатые глаза, глаза, другие, - расслабленно-внимательные. Тандем, создающий единую лишь роскошь в своем недвижимом превосходстве растянутых секунд.

***

Получасом ранее. - Не думала что ты придёшь. - Я тоже. - Но ты пришла. - Не делай вид, что тебя это так удивляет, Кафка, - последнее слово Химеко произнесла с несвойственной ей хрипотцой. - Ну конечно, прелестная. Ведь ты возвращаешься раз за разом. И продолжишь это делать, так ведь? - вопрос, не ожидающий ответа. Кафка потянулась телом вперёд, на издевательски малый источник света в виде торшера между двумя креслами, демонстрируя привычную лёгкую улыбку в обрамлении непривычно светлых губ без помады. - Чего стоишь? На подоконнике второй бокал. Шато Монтроз. Химеко облегчённо выдохнула с лёгким смешком. Лукавая неловкость разбилась об уют. Она сбросила черные лодочки у дверей вместе с напряжённостью, босиком подогнув под себя ноги на мягкой кресле. Пригубила вино, что оставило лёгкий след на губах. Собеседница повторила. - Откуда ты всё знаешь наперед? Даже пить без меня не начинала. - Секрет фирмы. Можешь называть шепотом судьбы, - Кафка снизила голос. - А, может, мне просто было достаточно изучить тебя? Добавила совсем уж тихо, сметая строгость белой рубашки расстёгиванием сразу двух пуговиц. Перешла на откровенный шепот, не беспокоясь о том, услышат ли её. Она знала - услышат. - Один лишь тембр моего голоса сводит тебя с ума. Наверняка ты сейчас думаешь о чем-нибудь таком, не так ли? - Кафка легко смочила два пальца в бокале, позволяя нескольким каплям окропить обнаженные ключицы красным. - Ты права, - у Химеко приоткрылись губы. - Так продолжи. Ей никогда не следовало повторять дважды. Приказ? Просьба? Это неважно. Она вставала на колени безропотно, даже сейчас. Лёгкие касания тонкого стекла к коже оттенялись алыми подтеками. Струйки текли вниз, к груди, к формальности черных брюк, сметая всё повседневное в кучу, будто так и должно быть. Химеко неспешно собирала вино губами с её ключиц, не смея прикасаться к закрытой ткани. Впрочем, и та уже символично была испорчена вкрай. Кафка удовлетворённо прикрыла глаза, с наглостью довольной кошки перебирая красные волосы и осушая свой бокал. Рубашка окончательно слетела с плечей единым взмахом. Вино закончилось. Первый поцелуй за предвиденный вечер - он лишь первый. Терпкий, с привкусом алкоголя и ароматом вишнёвых духов, нежный. Робкий в своем бесподобии и ограничен в своей неповторимости. Даже в шелковом платье на бретельках жарко. - Позволишь? - лёгкое прикосновение к плечу под шлейкой, тающее в себе непредсказуемость. - Конечно, - они обе знали, что позволено всё. Столь изысканный предмет гардероба - и так легко упавший на пол. Мигом потерял всю свою напыщенность. Второй поцелуй уже интереснее. Не нужны более разговоры - и так всё ясно. Безмолвные детали лишь зависнут в воздухе. Более сладкий, с привкусом нежной страсти и уверенности в дальнейших действиях. Проведенный кистью по оголенной спине, в вальсе упавший на простыни. Начинающие болеть губы просят передышки. - Я тоже хочу слизать с тебя красные капли, но не вино будет смотреться на твоей коже лучше, - невысказанный вопрос. Ответ лишь лёгкая улыбка и прикрытые глаза, руки, протянутые вверх для опоры. Химеко не нужно было иное - она давно доверяла. Черные ленты оттенились в контрасте тонких запястий, прочно их фиксируя. - Прикрой глаза. Первый малый надрез пришелся на левую грудь. От неожиданности тело вздрогнуло, но лишь последующая боль стала причиной мурашек и тихого стона. Следующие сливались воедино в пропасти ощущений. Слишком жарко, слишком тесно, слишком... Химеко кусала губы до крови, теряясь. Кафка улыбалась. Улыбалась, наслаждаясь собственным шедевром в алых тонах: красные капли крови тонко выступали кружевом полосок на груди, ребрах, животе, бедрах. Она впитывала их поцелуями, языком оглаживая чувствительную кожу. Химеко лишь сейчас осознала настоящую причину отсутствия на ней помады. Снова предугадала... Грани удовольствия непостижимы в их индивидуализме - что для кого-то аморально, для других - слаще меда. Последние множественные поцелуи - хаотичны в своей бесчисленности, случайных местах попаданий. Тот самый акт перед занавесом нервно сплетённых влажных пальцев, прерывистого дыхания, черного кружевного белья на щиколотках и капель пота под коленями. Они кислы и запоминаются намного хуже, но, по правде говоря, кого это волнует? В конце концов, лишь снова однажды раздастся шёпот в полутьме. - Ты пришла.