Новогоднее чудо

Наступление первых дней зимы должно было вселить ожидающую всех атмосферу нового года. Но что-то пошло не так, снег не радовал прохожих, никто не спешил готовиться. Словно всех поглотила душевная горечь и осела до самых уголков, не давая совершенно протиснутся радостному настроению. Казалось, только дети еще едва испытывают предвкушение праздника, конечно, их ждут сладкие подарки и события в учебных заведениях, но увы, это лишь малость. Несчастная малость, что спасает статистику, но и она ничем не поможет. А дни и недели бегут так молниеносно, будто закрыл глаза в понедельник, открыл, а уже пятница. Как все могло к такому докатиться? Без понятия, мысли решения совершенно не приходили, да и как они придут, если никто не старается ничего исправить. Наряжать ёлку, вешать гирлянду стало неинтересным и только угнетающим занятием, ибо старый год проходит, и ты на ещё один год ближе к своей смерти. Пустая голова и глухой взгляд в потолок, как-то так проводил праздник Осаму, лишь слегка покачиваясь на стуле, отводя взгляд на тусклый свет в окнах, казалось, уже наступал вечер? Время-то не позднее в самом деле, он просто не включал свет в комнате. Рядом с ним нет ничего праздничного, кажется, парень совсем отказался от праздника, да и смысл провожать его одному? Вот бы чудо, настоящее чудо в этот день. Свет, который скрасит последние часы этого момента. «Только чудо меня и спасёт», – думал Осаму. Внезапно... Звонок в дверь? Кто же это может быть? Особенно в это время? Дазай встал и подошёл к двери, не посмотрев в глазок, он открыл её. – Фёдор?! – удивился детектив. – Он самый, – мягко улыбнулся Достоевский, держа в руках маленькую ёлку, украшенную золотыми блестящими шариками. – Что ты тут делаешь с... этим? – Осаму указал взглядом на ёлочку в руках. – Как что? Пришёл к тебе, чтобы отпраздновать новый год, не одному же тебе тухнуть тут как овощу. Ну да, и в правду, Дазай бы ничего не делал, завернулся бы в одеяло и смотрел бы в стенку от нечего делать. – Ладно, чего у порога стоять? Дай пройти, – сказал Фёдор. Осаму его пропустил. Также он заметил на спине гостя достаточно большой рюкзак. Что же в нём? – Ёлку на, дай обувь сниму. Кстати, я ещё принёс кое-что... У тебя оливье есть? – Нет, почему оно должно быть у меня? – Новый год... без оливье? Осаму, я удивлён, – сообщил Фёдор, уже разувшись. – Пойдём на кухню, у тебя же там телевизор? – Да. – Вот и славно, – Дазай проводил Достоевского на кухню, перед этим сняв с него верхнюю одежду и повесив её на крючок. – И что же у тебя «кое-что» с собой есть? – поинтересовался детектив. – Продукты. Я специально купил, когда к тебе шёл. Будем готовить! А ещё я принял гирлянду, только на ней вешаться нельзя. – Толку тогда от гирлянды, пф. Так... погоди, когда ты ко мне шёл, ты зашёл за продуктами? Ты с ёлкой что ли в магазине был? – Ну да. А что? Зато тебе принёс праздник в дом, – улыбнулся Фёдор. От резкого переворота обстановки, казалось, даже в комнате посветлело... Или это гирлянда? В любом случае, уже чувствовалась радость в некоторых углах квартиры, как действительно наступал праздник. И чудом стал тот же Федор, подумать только, лишь пару вещиц, а такое творят, ну магия, честное слово магия. Единственное, что еще немного могло испортить обстановку, так это тишина, что изредка нарушалась глухими звуками шагов об пол. Конечно, за готовкой может это забудется и взгляд кухни собьет их с мысли о тишине, ведь такая обстановка в этой комнате от части удивляла. Время и прогресс так и бежал, но дизайн этой территории будто застрял в далеких годах. Просторное окно, открывающее вид на небо и едва заметный город в объятиях ночи. Бытовые предметы так и сияли своей работоспособность, ибо в основном редко использовались для частого употребления. Разве что чайник, на все руки мастер, хоть его белую натуру жизнь потрепала, но красочный рисунок все еще остался, и радует глаз хозяев. И кастрюльки-подружки с ней похожи, это уже просто родословная посуд со старыми картинками. А остальное, в числе плиты и тумбочки ещё не слишком подверглись страданиям и бытью повседневной жизни. Только вот, звуки и грохот посуды всё же не ласкал уши приятными действиями. Поэтому самому хозяину дома пришлось исправить ситуацию и быстренько метнуться к телевизору, но ведь... пульт! Пульта нет на видном месте, на сию секунду охватила паника, он ведь был же тут вчера! В самые неподходящие моменты он исчезал, и все же, как забавно было его найти на полке, словно у него выросли свои ножки и ручки покорять этот дивный мир. Несколько странных звуков и на экране появляются сперва нечеткие картины, уж только со временем становясь более нормальными, но сейчас это было не главным, только звук. И в ту же минуту, по комнате прошлись череда голосов актеров, что снимались в фильме «Ирония судьбы», столько раз его пересматривают, но каждый раз, как новый. После этого уж и работа закипела, нож в ловких руках щелкал по продуктам, делая из простых ингредиентов достойное блюдо на стол, работающий газ на плите согревал всё, что на нем стояло, и главное, только вовремя руки убрать, ведь в новый год врачи тоже праздновать хотят, а не лечить ожоги от глупых причин. – Что будет после того, как мы приготовим на стол? – спросил Осаму. – На ёлку с тобой пойдём. – Какая нафиг ёлка, Федь? – Дазай был в недоумении. – Федя, это точно ты? Тебя не подменили? – Новогодняя ёлка, что не так? Нет, меня не подменили. Просто я люблю новый год. – За что ты его любишь? – не заканчивались всё вопросы у детектива. – Ну как за что?.. Мы провожаем старый год, провожаем старые проблемы, обиды и прочее, наступает новая глава нашей жизни, новый год. – Ты ещё скажи, что в бога веришь. – Верю. – У меня на тебя слов не хватает... Дальше они просто сидели с молча резали салат, посматривая порой в телевизор. Готовка тянулась будто вечность, и всё же, когда это закончилось, даже гирлянды будто засияли по-новому. Ведь больше половины дела сделано, и теперь их лишь ожидает вишенка всей этой вечерней программы, но всё же перед этим нужно было ещё поесть, без сил в теле ничего веселого не будет. Но странная тишина за столом на удивление не усугубила ситуацию, лишь хитрая улыбка Фёдора наоборот обещала что-то захватывающее ближайшие несколько часов, а ведь это и последние часы этого года! В окнах уже горели радостные огоньки других, может чудо тоже к ним пришло? Увы, этого мы не узнаем, свое чудо уже пришло и подняло на ноги праздник. А время-то как идет быстро, глазом точно не моргнуть. Поэтому молодые люди решили уже исполнить в планы следующие действия, а именно посетить ёлку. Да только не одни, а вместе с тазиком салата, и тазик-то какой красавец, блестит зеленым на свете лучше, чем шарики на колючей праздничной королеве. Главное, ложки к посуде не забыть, не голыми руками же есть салат. Тем более, они их нигде не помоют, максимум в снегу... Зато природные ресурсы используют, чистая облачная вода. Конечно, ложки взяли не железные, ведь кому же захочется потом всю ночь пытаться оторвать прибор от языка? Уж больная процедура. Именно поэтому ложки взяли пластиковые. Быстро натягивая все верхние одеяния, пара остроумных уже вышла на божий свет с тазиком на руках. Повезло, что людей на улице уже не так много, если и настроения нет, все равно нужно делать застолье с гостями, культурно выпить за старый год и встретить с бокалом игристого новый. Только маленькие детишки бегали и катались на своих зимних транспортах, провожая это событие под громкие звуки смеха и смелые игры, повезет тому, кому не залетит снежок в глаз или место похуже. Это даже на руку, ведь они спокойно достигают свою точку назначения с таким удивительным съедобным гостем. – Федь, и зачем нам тазик? – в недоумении спросил Дазай. – Как зачем? Есть. Кстати, покататься на горке не хочешь? Смотри, какая большая, – горка действительно была большой, метра три в высоту. – Хочу покататься, но не на чем... Неподалёку проходил отец с дочкой, а у девочки была ледянка. Выкрасть бы этот детский транспорт, да вот только отец был достаточно крупного телосложения, никто не решится к нему подойти... – Папа, папа, я есть хочу... – пищала маленькая девочка. – Знаешь, Осаму, – сказал ехидно Достоевский, – а у меня идея, ну-ка за мной, – детектив послушно пошёл за Фёдором, не проронив ни слова. – Здравствуй, юная леди, – улыбнулся ей молодой человек, – ты ведь кушать хочешь, верно? – Да, хочу! Но папа! Он мне не даёт покушать! – Не хотела бы ты отведать салатика? Я сам его приготовил, – Фёдор присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. – Он очень вкусный, попробуешь? – Да! – Только я бы хотел тебя кое о чём попросить, не могла бы ты соизволить нам с этим молодым человеком прокатиться на твоей ледянке? – На, только я хочу кушать, – девочка протянула руку, в которой была розовая небольшая ледяночка. Отец же наблюдал за этим и прежде, чем разрешить своей дочери отведать сомнительный салат, спросил: – Он не отравлен? Сам сначала съешь, покажи, что он нормальный, – Фёдор послушался и съел ложку салата, с молодым человеком всё было в порядке. – Ну хорошо... – Ура! Еда! – девочка забрала салат, а Фёдор забрал ледянку, обмен состоялся. – Ну вот, а ты спрашивал, зачем нам салат, – обращаясь к Дазаю, сказал Достоевский. – Видишь, я тебе транспорт раздобыл. – Молодец какой! Спасибо. – Да не за что, иди катайся. Раздобыв ледянку, молодой детектив сразу же приступил к её использованию, будто повторяя за детьми рядом. Да он и сам в душе как ребенок немного. Хотя в этом ничего плохого нет, если только в меру. Все мы были детьми и вели себя легкомысленно, развлекаясь как в последний раз. Однако младшие знатно удивились, увидев как уже взрослый парень играется подобным, некоторые тихо смеялись и продолжали свое дело, уже не смотря на такую удивительную картину. В то время, как Осаму, не теряя времени, сразу же стал кататься, изредка сопровождая свой спуск странными звуками, до одного прекрасного момента, как он влетел в белый пух по голову... Вся куртка в снегу, лицо в снегу, следы от катания наглядно видно, аж щеки покраснели. Но опять-таки, минуты беспощадно проходят, и приходится, к сожалению, расстаться с этой сладкой игрой и привести себя в порядок. Этот странный, но насыщенный, год заканчивается, и на пороге стоит новый с чемоданами, не ясно что их ждет, плохое или хорошее. Однако с помощью самого Достоевского, Дазай поднимается с земли, и их взгляды поднимаются вверх, наблюдая за особенным звездами в эту ночь. Резко вместо них появляются яркие салюты,  разноцветные, что глаз завораживают, можно было наслаждаться вечность, только не если... — Салют, конечно, красивый, но ты красивее его, мой дорогой Федор, – резко выпалил Осаму, переводя взор на парня. Такие удачные слова, ещё в такой момент. Сам Достоевский был знатно удивлен. Сегодня он явился так внезапно, и здесь слова такие неожиданные. Этот день стал просто... Таким, что и слов не подобрать. На размышления долго времени не далось, бьют куранты. И под громкий звук Фёдор притягивает возлюбленного ближе к себе, ввязывая в страстный поцелуй.