Взгляд ангела

      Позади гуляющего императора послышались взмахи крыльев. Утихнув, уже зашелестели листья на земле. Приходила осень и листва начала осыпаться с деревьев, а трава желтеть.       — Не боишься гулять без охраны, Цинь? — А вот и знакомый голос ангела, что медленно подошел со спины к мужчине.       — С каких пор говоришь со мной по имени? И нет, не боюсь, я могу за себя постоять. — Он повернулся, мягко улыбаясь.       — Мне нельзя? Звать тебя «Первый император Цинь Шихуанди»? — Он аккуратно взял слепыша за руку, продолжая прогулку.       Цинь засмеялся, но взялся за руку в ответ и пошёл рядышком. — Можно и так. Тоже пришел прогуляться?       — В какой-то степени. Мне нужно подумать… а ещё поблагодарить тебя. Ты помог мне помириться с братом, спасибо. — Он погладил ладонь большим пальцем смотря, что б новый знакомый не запнулся о корни.       — Моумантай. Не стоит благодарности, я не сделал ничего особенного. — Император же привычно улыбался и шел довольный, пусть и медленно. Он вышел достаточно давно и уже устал от прогулки, что не скрылось от взгляда ангела. — Ну что, что сейчас тебя беспокоит?       Аид не ответил, лишь остановился и убрал крылья, что буквально растворились в воздухе, оставляя спину открытой. Шихуанди, конечно, заметил, что они остановились, ведь чуть не упал из-за этого. Его руки аккуратно положили на холодные плечи, что были заметно ниже обычного.       — Ого, не уже ли меня будет носить на спине сам ангел? — Усмехнулся Цинь, но на спинку залез, оперевшись о плечи. Под бедра сразу взяли ледяные руки. — Все ангелы такие холодные или мне попался особенный?       — Не ерничай. — Фыркнул в улыбке Аид, придерживая императора и продолжая путь. Правда уже не улыбался, а напряженно вздыхал и смотрел под ноги, чуть кусая поджатые губы. — Отец приказал истребить демонов. Это не только нарушит баланс, но и мне придётся убить брата. Многие возмущены, а я не знаю, что мне делать.       — Раз уж многие возмущены и это, очевидно, ужасное решение, почему бы вам это не остановить? Когда народ не согласен, то поднимает восстание. — Цинь задумчиво смотрел куда-то вверх, позволяя ветру играть с волосами.       — Восстать против бога? Ну… может ты и прав. — Ангел же тяжело вздохнул осматриваясь. — Тут достаточно красиво. За этой рощей ухаживают?       Собеседник от этой неумелой попытки сменить тему разговора засмеялся и уткнулся лбом в плечо Аида, пока тот лишь тихо хмыкну. Шихуанди же аккуратно положил голову на плечо, прижимаясь щекой и хитро улыбаясь.       — Расскажи мне об этой роще. — Резко попросил он или даже приказал, чем вызвал такую же улыбку у ангела.       — А если откажу? — По спине аккуратно провели золотым когтем, переходя на шею. От этого действия не осталось царапины, лишь легкая розоватая полоса. — Хах, аргумент зачтен. Мм… тут много деревьев. Кажется, это даурская берёза. Еще есть кусты. Ох, а это Инкарвиллея. Довольно красивые цветы, редко я их вижу.       — Ты хорошо знаешь растения. Неужели ангелам настолько нечего делать, что они учат ботанику? — Император же вновь аккуратно провел коготком по шее Аида, ощущая, как его спина напрягается.       — Нет, просто любил помогать садовнику и матери. В раю тоже есть растения. — Серафим чуть хихикнул, после чего остановился. — Даже днем тут красиво. Вода такая прозрачная…       — Да ты сама доброта. Хах, прозрачная значит. Может и искупаться хочешь? — От слов человека ангел засмеялся прикрывая рот ладонью.       — Слишком холодно и пасмурно для купаний. Скоро пойдёт дождь. — Император поднял взгляд к небу, как и серафим.       Аид аккуратно посадил свою ношу на мягкий песок, после чего сел рядом. Они сидели в тишине, просто наслаждаясь компанией друг друга и звуками моря. На нос Циня упала капля воды. Вторая, третья, четвертая… пошёл дождь. Но после он будто прекратился. Аид закрыл императора своим крылом, отчего тот задрал нос.       — Дождь красивый. — Раздался голос ангела, перебиваемый тихим и ритмичным стуком капель.       — Верю, но не вижу. — Шихуанди улыбнулся и повернул лицо к морю, поджав к груди ноги, что б не намочить их. — Я буду верить в то, что у вас всё наладиться. Как понимаю, твой брат демон.       Серафим глянул и улыбнулся. Он аккуратно положил голову императора к себе на плечо. Цинь же послушно лёг, а там и достал из кармашка то самое перо, которое Аид оставил. Он нежно сжимал его, разжимал, поглаживал, чем привлек внимание ангела.       — Да, демон. Это… Это сложно объяснить. — Любое касание ангела — ты уже везунчик, а тут ангел сидит рядом и сам поглаживает, ещё и крылом от дождя закрыл.       — И поэтому вы не ладили? — Император продолжал всячески тискать бедное перо, что стало для него антистрессом.       — Не совсем. Брат обиделся на меня, что не смог его защитить. — Он прикрыл глаза, после чего поднялся, все ещё держа крылья расправленными, дабы не намочить их обоих. — Тут есть беседка.       Цинь глянул на него, а после захохотал. Ангел непонимающе смотрел на то, как Шихуанди чуть ли по песку от смеха не катался. После того как мужчина успокоился, он поднялся и взял парня за руку.       — Хах, да уж. Никогда бы не подумал, что буду прятаться от дождя под крылом ангела, а не в беседке. — Он повел Аида к укрытию. Хотя скорее вели его.       — Никогда бы не подумал, что буду закрывать крыльями такого вредного императора. — От замечания человек усмехнулся.       Они зашли в небольшую круглую плетеную беседку из темного дерева. Внутри были две лавочки, круглый стол на изящных тонких ножках и два прохода к ним. Аид аккуратно сел на одну из лавочку, а Цинь напротив, продолжая тискать перо. Он сидел закинув ногу на колено, а голову опустив на край боковой стенки.       — Тебе нравится мое перо? — Серафим чуть наклонил голову к плечу, подобно псу.       — М? Перо? — Император же выпрямился и усмехнулся. — Ага, успокаивает. Уже привычкой стало, хах. Такое мягкое и нежное, наверняка и крылья такие же.       — Если хочешь, можешь потрогать. Я не против. — Аид еще не сложил их из-за влажного оперения, так что решил немного побаловать Шихуанди.       — Какая щедрость. — Усмехнулся человек, но подсел к ангелу. Тот же поймал мужчину за руку и положил её на крыло.       Крылья были большие и достаточно мощные. Крепкие мышцы, мягкое и пышное белое оперение. На солнце некоторые перья отдавали светло-пурпурным блеском. Влажными, они были менее пушистые и чуть слипшиеся, отчего где-то на руках оставался пух.       — Полапаешь твои крылья — соберешь на целую подушку! — Усмехнулся император, убирая с ладоней оставшиеся маленькие пёрышки. По его лицу провели крылом, отчего теперь и на нем был пух и влага. — Хей!       — Ангельскими перьями подушки не набивают. Их хранят, как ценный оберег.— Аид же важно прикрыл глаза и расправил оба крыла, как тут провели ладонью по основанию, отчего ангел весь встрепенулся и отсел. Крылья растворились в воздухе, а на бледных щеках остался румянец.       — А? А где? — Цинь начал потерянно щупать воздух, пока его вновь не поймали за руку.       — Не трогай у основания. — Спокойно попросил серафим и сел обратно, вновь расправляя крылья.       Шихуанди улыбнулся и продолжил изучать. Он позволял себе то — за что многие святые могли бы разгневаться, но этот лишь следил, чтоб слепыш не трогал запретные зоны. Тот же, в какой-то момент, начал нюхать перья, перебирал их и внимательно расправлял.       — Хао! У тебя чудесные крылья. — Император довольно отпустил затисканные крылья, что вновь растворились. — Уверен, они очень красивые.       — Ты тоже очень красивый, Цинь. — Спокойно и тихо произнес ангел, однако Шихуанди это услышал и довольно усмехнулся, вновь садясь в привычную позу и расслабляясь.       — Я смог покорить самого ангела? Хах.       От слов человека Аид тихо похихикал, прикрывая рот ладонью. Не уже ли и правда покорил?        — Ты странный. Даже как император странный. Разве вам можно делать татуировки?        — Пф, можно. А что? Нравится? Там многоножка, если мне правильно всё сделали. И ещё одна на спине, хочешь посмотреть? — Человек с интересом голову повернул, после тыкая себе в правую щеку, где была татуировка.       — Да, многоножка. А? Давай. У меня тоже татуировки есть, правда они с рождения. — Он чуть смущенно говорил о веточка вербы, что были на его лбу и руке.       — Правда? Не знал, что ангелы носят татуировки. —Шихуанди задумчиво поджал губы, но после вновь улыбнулся, отчего серафим хмыкнул.       Человек развернулся, скидывая свою накидку и открывая вид на спину. Конечно, топ прикрывал часть, однако другая была видна прекрасно. Прямо по позвоночнику идёт многоножка. Аид лишь хихикнул, а после с восторгом начал осматривать рисунок. Неосознанно он аккуратно, кончиками пальцев, провел по многоножке, отчего мужчина чуть дрогнул и выпрямился. Голова слегка наклонилась вниз, а губы поджались.       — Похоже, я нашел и твое слабое место. — Уже ангел усмехнулся, на что император фыркнул. — Они красивые и выполнены качественно. Отец против того, что б люди портили свои тела лишними проколами, татуировками и макияжем, но я считаю их красивыми.       — Да ты у нас бунтарь. — Цинь засмеялся и развернулся, под саркастический взгляд святого.       Он ткнул пальцем в лоб ангела, проводя им по веточке, пока Аид спокойно сидел. К одному пальцу присоединился второй и уже полноценная ладонь оглаживала бледное лицо. Шихуанди щупал, нежно водил пальцами, а после приблизился и чуть принюхался. Их лица были в паре миллиметров. Кончики пальцев мазнули по губам и остановились на них. Ангел внимательно смотрел за движениями, а после и на повязку глянул. Где-то там, под слоем ткани, скрыты глаза этого императора. Но только он хотел снять её, как Цинь отодвинулся.       — Хао, мне нравится. Я вижу как по ней идёт большой поток энергии. Удивительное явление! — На такое восхищение ангел лишь улыбнулся, пока человек уже во всю начал говорить о какой-то неведомой ему энергии.       До самого вечера они болтали в беседке, пока дождь неторопливо играл свои песни в листве деревьев и на крыше их укрытия. Скорее болтал Цинь, рассказывая о китайских традициях, о том, какого быть императором, как он победил сильного демона. Они просто наслаждались компанией друг друга, уже и ангела допрашивали. Оба весело смеялись, обсуждали семьи, даже сплетничали немного. Аид сам не ожидал, что будет так интересно сплетничать и обсуждать последние новости. Он давно уже так не смеялся, расслабленно разговаривая о чем-то неважном. Все это время серафим не отводил взгляда с повязки.       — Понравилась? — Резко прервал наступившую ненадолго тишину человек, указав на ткань. — Ты глаз с нее не сводишь.       — А? Просто интересно, какие твои глаза. Извини, это было грубо с моей стороны. — Серафима слабо хихикнул и увел взгляд.       Цинь вопросительно изогнул бровь, а там и улыбнулся. Он повёл руки за голову, развязывая повязку и отодвигая, после чего открыл глаза, смотря на ангела. На серафима смотрели лазурные глаза, где у зрачка, будто, горели белые звезды в голубом тумане. Они были подведены алыми тенями, что добавляло на них акцента. Аид внимательно смотрел, а там и замер. Такие красивые глаза он видел впервые. Яркие, светлые и столь прекрасные. Будто ночное небо, где не было и облачка, что скрыл бы россыпь белых огоньков.       — Я ношу повязку, ибо очень тонко чувствую чужую боль и эмоции. — Улыбнулся Шихуанди, опуская ткань и чуть щурясь. — Ну и слепому на солнце больно смотреть, хах.       — Вот как. — Ангел улыбнулся и перевел взгляд на горизонт. Дождь уже утих, оставляя их наедине, будто даже ему подглядывать за императором нельзя. — Кажется, это я встретил ангела, а не ты.       Цинь с комплемента засмеялся, беря серафима за руку и поглаживая. — Не льсти, ангел тут ты, а я обычный слепой.       Ангел же удивился со смеху и хватке на ладони, но после вновь выглядел спокойно. Эти глаза смотрели на него с такой нежностью и лаской, просто поразительный взгляд. Слепой взгляд…       — Но видишь ты гораздо больше, чем я. — Это он скорее слепой. Слишком часто закрывает на что-то глаза, делая вид, что все хорошо и это его не касается. — Ты прав. Правлению отца пора прекратиться, он слишком долго был у власти, что стал тираном. Спасибо большое, Цинь.       Аид мягко его обнял, утыкая в свое плече. Неужели он и правда собрался устраивать целую революцию? Император слегка удивился, но ответил на объятья своего нового друга, а там и прикрыл глаза. У него такие длинные и мягкие ресницы.       — Не за что. Я буду верить в ваш успех. — Цинь отстранился и надел повязку назад.       Серафим ему улыбнулся, а там и обернулся на шум. Императора искали. Скоро придут и их увидят. Губы Шихуанди накрыла холодная ладонь ангела, через которую он его поцеловал. Фиолетовые глаза прикрыты, а сам он так расслаблен. Это продлилось всего секунду, после чего святой отстранился.       Когда же слуги прибежали, то там уже был лишь император, а под его ногами лежали белые перья, что быстро растворились, будто их и не было. Цинь сидел один в лучах закатного солнца, касаясь кончиками пальцев своих губ.