Холодные морозы, снег и фейерверки

Украшать новогоднюю ёлку в преддверии самого ожидаемого праздника уходящего года – не самая лёгкая задача. Раскиданные по полу новогодние игрушки, не наступать на которые как игра в шашки. Гирлянда, что так и норовит спутать всё, что угодно: как саму себя, так и всё, что попадает между этих проводов с лампочками, образуя узлы. Вешать мишуру, аккуратно, подбирать правильный ракурс, раскидывая её с одной ветки на другую. Вместе с этим можно украсить не только ёлку, но и своего лучшего друга. Весело хохоча, закидывать на его плечи эту колючую, щекочущую кожу, пестрящую яркими цветами, вещь. Случайно увлёкшись, оказываться в крепких объятьях и быть обвешенным в ответ. Радость от проведённого за этот год времени слепит, нежно обволакивает сердце, заставляет снова и снова влюбляться в тёплые и греющие моменты. Греет и новогодний свитер, тот самый, подаренный этим близким человеком ещё в прошлый праздник. Этот свитер практически не изменился с прошлого года. Остались все эти узоры из снежинок, по которым каждый раз интересно выводить линии пальцем, забавный олень с рогами, красные и зелёные цвета. И вот, вроде бы, типичный, новогодний свитер. Но вот только и особенным его делает вовсе не эти краски и узоры, само воспоминание стало важной частью его жизни. Для людей свойственно придавать новому году особое значение, откидывать прошлое и идти вперёд к ближайшему будущему. Но этот свитер никогда не будет откинут в забытое, уж слишком хорошо и не страшно в нём встречать зимние холода да морозы. Вместе с ним, страх не имеет никакого значения. И он много раз задумывался об этом. Он понимает, что его собственные чувства уже давно ходят по тонкому краю их дружбы. С каждой их встречей, ощущает то, как быстро бьётся его сердце, а после, понимает, что влюбляется всё больше и больше. Ему уже мало обычной дружбы, хочется без зазрений совести рассматривать его часами. И ему уже становится трудно умалчивать этот маленький секрет, он так и просится наружу. Но каждый раз себя отдёргивает как от огня, ему нельзя. Их общение одно из самых важных вещей в его жизни. Он не хочет рисковать ни их тёплыми вечерами, ни забавными шутками, ни греющими и поддерживающими объятиями, что будут как раз в любую погоду. Он просто не хочет замерзать без него. Но как же сильно иногда притягивает эта улыбка. И Секби совершенно не замечает тот момент, когда он начал залипать. Совершенно не понимает, каким взглядом он рассматривает своего друга, и в упор не видит ответный. И пока он откровенно пялится, упускает тот момент, когда к нему подходят непозволительно близко и накидывают шарф. Затягивают потуже, чтобы тот ненароком не замёрз на холодном ветру. Смотрят тёплым, нежным взглядом, в котором хочется утонуть без остатка. И Хайди прерывает этот зрительный контакт, взъерошивает его волосы, позже отходя и подавая зимнюю куртку. Остаётся всего пара часов до Нового года, и им просто необходимо насладиться всеобщей уличной суетой. Именно поэтому, Секби, снова отложив всю эту его влюблённую чепуху в дальний ящик, самым первым выскакивает за дверь квартиры. Не уходит, терпеливо ждёт своего друга, что кажется слишком долго копошится с верхней одеждой. Вся улица пестрит яркими красками, что вроде бы, не совсем подходят зиме. В любой другой обычный день этого времени года единственное, что тебя может ожидать на улице, так это чистый, белёсый снег, да привычные серые здания многоэтажек. Не в этот раз. Всё слишком ярко сверкает, то фонарями, то гирляндами, что были развешены повсюду, от самих фонарных столбов, до привычных серых домов. Лица людей тоже в некотором смысле яркие, то тут то там раздаётся весёлый и радостный смех, как совсем маленькой и несмышлёной детворы, так и совсем старых, проживших своё, взрослых. Каждый по-разному встречает этот праздник, неизменно только одно, толпы радостных людей. Хочешь или нет, но тоже поддаёшься этой всеобщей суете. Краше обычной улицы, разве что украшенная аллея парка. Уж есть что-то совершенно необычное и чарующее в этой прямой дороге, по бокам которой стоят всё те же фонарные столбы, но более старинные. Свет маняще отблёскивает от снега, делая его подобно драгоценному серебру. Яркие переливания тёплых и холодных оттенков, что так и норовят проскользнуть по фигуре рядом идущего человека. И он снова цепляется за него взглядом, будто безбожно околдован. Он просто не может оторваться, не может не смотреть. Черты лица то и дело очерчиваются, мелькают и блестят, а про эти задорные огоньки в глазах и вовсе лучше промолчать. Начнёт говорить – не остановится. И, каким-то магическим образом, в него прилетает снежок, от которого тот пугается. То ли новогоднее волшебство, то ли резвящиеся дети случайно попали не в ту мишень, уже особой роли не играет. Важнее то, как на это отреагировал его друг, а именно, звонко смеясь, подхватил это предложение как «знак» к началу весёлой игры. И теперь уже они сами, подобно детворе, скачут и бегают из стороны в сторону, кое-как не сшибая случайно проходящих людей да кидаясь друг в друга снегом. Идут в равном счёте по попаданиям, нужно как-то перевесить победу на свою сторону, пойти в нападение. Секби, пользуясь первой попавшейся возможностью и, заранее заготовив снежок, сокращает расстояние. Кидает снег и попадает в лицо, тем самым слепя на короткое время своего оппонента, а далее и вовсе валит в сугроб. Нависает сверху, но даёт некоторую передышку, позволяет тому убрать снег с лица, но не отпускает. Опять залипает. Его друг ещё не успел отдышаться, весь красный и промокший. И свои собственные щеки предательски краснеют от осознания своих действий, благо мороз, в некотором смысле, тушит горячую кровь. Нужно и друга остудить, именно поэтому, взяв ещё одну горсточку снега, аккуратно, не сминая тот, снова сыпет в лицо. И Хайди уже не может дальше терпеть подобное издевательство, вырывается из хватки оппонента и отбегает на несильно далёкое расстояние. – Всё, достаточно, признаю своё поражение, я замёрз уже, – произносит, чуть посмеиваясь, вместе с этим вытряхивает снег из капюшона. Ненароком также визуально осматривая своего друга, замечает, что тот и вовсе без перчаток был, – Ну и дурак ты, конечно, в холодину такую, так ещё и с голыми руками. – Ща ещё один кину, – наигранно угрожающе, произносит Секби. Но всё равно тянется к снегу, чтобы придать своим словам более весомый аргумент. – Да не надо! Пошли дальше уже, а то фейерверки пропустим, – кое-как стараясь избежать участи ещё более промокшего человека, перенаправляет внимание Секби к более весомой вещи, чем обычная игра в снежки. Тот нехотя, но всё же, ведётся на это предложение, выбрасывая снежок из руки. Прекрасно, он обезоружен. И возможно, это мог быть прекрасный момент для ответной мести, если бы не некое чувство беспокойства. У него ведь, наверное, руки совсем заледенели? Непорядок. Но решение этой проблемы быстро приходит в голову. – На, руки хоть отогрей, – протягивая свои перчатки, с некой заботой в голосе произносит Хайди. И Секби, хоть и отнекиваясь по началу, но в конечном итоге принимает эту «подачку». Рук-то он и правда почти не чувствует, а их уже и трясти от холода начало. Эта «подачка», кажется, уж слишком хорошо справляется со своей задачей, слишком сильно согревает руки, сохранившимся от их хозяина теплом. И пока его ведут к какому-то секретному месту, нахождение которого известно, кажется, одному только Хайди, тепло от перчаток передаётся и щекам. И когда его друг замечает, как тот еле плетётся следом, берёт того за руку, времени у них осталось не так много, а успеть нужно везде. Секби уже и не смотрит за дорогой, по которой они идут, смущение заставляет его всё время смотреть лишь под ноги, да на руку, что всё это время ведёт его следом. Рыхлый снег заставляет ноги тонуть в свеженаметённых сугробах, попутно скользя по льду, что находится слоем ниже. Может быть, его ведут на какой-то каток? За этот месяц зимы они ещё не успели ни разу на него сходить. Но он, наверное, был бы не против покататься сегодня на коньках, скользить по толще льда, аккуратно объезжать людей и играть в догонялки с другом. И возможно эта мысль очень даже неплохая догадка, но откуда им взять коньки? В прокате? Наверное, там будет слишком много людей для их спокойного вечера. А может, они и не планируют проводить своё время «спокойно»? Так какое же место его ждёт? Подняв взгляд на дорогу, понимает, что людей рядом с ними практически уже и нет. Вроде как преддверие праздника и те должны быть в каждом, даже самом отдалённом углу. Но, кажется, это место побило все рекорды по малолюдности. Они останавливаются посередине дороги, и пока Секби не совсем понимает, что происходит, его уводят с дороги к елкам сбоку. В чем смысл он не догоняет, но его ведут дальше, прямо в эти ёлки. От них пахнет хвоей вперемешку со свежим морозным снегом, который ещё остался на некоторых ветках и теперь время от времени падает на него и рядом. Колючки на ветках тихонько касаются замёрзших щёк, не так сильно, чтобы как-то навредить, они так, легко щекочат. Пробившись сквозь них ему, наконец-то, открылся вид на прекрасную картину. Маленькая, более-менее открытая местность, достаточно высокий обрыв к реке и самая обычная, но такая чудесная, скамейка. Как она могла здесь оказаться – непонятно, но, так или иначе, она слишком сильно дополняет это место. Возможно, её сюда поставили ненамеренно, так, как замену на случай, если другие скамейки сломаются. А возможно, её нахождение здесь неслучайно или кто-то её намеренно сюда притащил, чтобы дополнить это одинокое место. Она покрыта плотным слоем снега и никаких протоптанных к ней дорожек не наблюдается: либо она очень непопулярна, либо и вовсе является секретом. Так или иначе, его ведут именно к этой скамейке, приходится аккуратно идти по новым следам его друга, чтобы снег не попал в ботинки. Хайди счищает с поверхности снег рукой, перчаток на которой всё ещё нет и приглашает своего приведённого друга. – Так, а зачем мы пришли сюда? – задаётся вопросом Секби, находясь в непонимании происходящего. Он уже начинает сомневаться в адекватности своего друга, пока тот достаёт из кармана телефон, видимо для того, чтобы проверить время. И тот почему-то заулыбался, убрал телефон обратно и указал рукой вперёд, перенаправляя внимание Секби. И он наконец-то обращает внимание на город, что весь виден отсюда. Весь украшен, горит тёплыми огоньками, контрастирует с тёмным, безоблачным небом, на некоторых высоких зданиях поблёскивает гирлянда, а почти посередине видна огромная ёлка с площади. И тут наконец-то все вопросы отпали, у них самый лучший угол обзора на предстоящее торжество. Но появился новый вопрос, –Ты как это место вообще нашёл? – Да так, проходил случайно, вот так и наткнулся, не столь важная история. Лучше расскажи, какие у тебя планы на следующий год? – снова перевёл невзначай тему и задал вопрос, поворачиваясь к собеседнику и заинтересованно подперев голову рукой. – Я не знаю, абсолютно без понятия, даже и не задумывался как-то. Наверное, пройдёт также как и любой другой год. А у тебя самого какие-то планы есть? – кое-как собрав мысли в кучу, но толком не дав ответа, ответил Секби. Он и не надеется что-то менять в следующем году. Единственное, над чем бы он постарался, так это сохранить их дружбу и не сорваться с цепи. Уж слишком сильно он ею дорожит. – Блин, наверное, съездил бы куда-нибудь, ну так, для разнообразия, не вечность же в одном городе сидеть, правильно? – и этот ответ ошарашивает Секби, как-то не может уложить в голове. Как снег на голову. Он хочет уехать? А как же их дружба? Чем же ему теперь дорожить? Видимо, планы на следующий год отменяются и ему придётся провести его в одиночестве. Он нисколько не сомневается в том, что Хайди уже совсем скоро найдёт себе нового друга в другом городе. И возможно, будет дорожить им больше, совершенно забыв о нём. Он пытается сохранить нормальное выражение лица. Какая досада. Ему же нужно порадоваться за своего друга, тому, какой прекрасный план на будущее тот построил. Мороз пробирается за воротник, проскальзывает сквозь свитер и сковывает сердце, протыкает иглами, заставляя то болеть. Нельзя это показывать. Нужно снова натянуть улыбку – очень чудесный план, рад за тебя. И он не знает, как дальше завязать их диалог, наверное, это и не нужно? Да и какая разница, конец этого года уже отдаёт некой горечью. Единственное, что остаётся, так это как-то дотерпеть этот вечер. Взгляд упирается в даль, в этот цветной город, краски которого уже не вызывают такой радости. Все веселятся, а он теперь сидит тут как снежная туча, хмурясь время от времени. И возможно, он бы тоже хотел вернуть былую радость, забрать хоть часть её у кого-то другого. Но времени на подобное уже нет. – С минуты на минуту запустят фейерверки, – с некоторым оптимизмом произносит Хайди, снова на время взяв в руки телефон. Убрав устройство обратно в карман, переводит взгляд на город, грея руки дыханием. И ведь этот дурак отдал свои перчатки ему, совсем забыв про свои руки. Они повисли в молчаливом ожидании, один предвкушает игры красок от пиротехники, а другой только и ждёт, когда это всё закончится. А вдруг произойдёт какая-то техническая неполадка и им придётся ждать ещё какое-то неопределённое время? Зная своего упертого друга, без фейерверков они отсюда не уйдут. И как по закону подлости, в самый неожиданный момент, раздаётся звук запуска. В следующую секунду небо озарится множеством ярких красок. И он уже затаил дыхание, приковав взгляд к медленно летящему в небо залпу, откинул все ненужные мысли. Не успевает заметить, как его тянут в сторону, он уже хотел было спросить о том, что тот творит, но его губы встречают чужие. Холодные губы утягивают в нежный, но слишком короткий поцелуй. Всего одно мгновение, но как же оно много значит сейчас. И Секби не успевает себя остановить от того, чтобы снова прильнуть к этим губам. Чувства, которые он так долго копил в себе, вырываются наружу, словно буйный фейерверк. И наверное, самый лучший для него способ описать эти краски, как раз таки через этот поцелуй. Былой холод в сердце сходит на нет, вместо него вспышка фейерверка, на холодных губах теперь будто бы тоже россыпь фейерверка, всё вокруг него будто бы фейерверк, даже он сам. Как новогоднее волшебство, его давнее желание было исполнено, самый лучший подарок был получен. Его голова настолько пуста, что он не понимает, реально ли всё это? А вдруг он проснётся и будет в полном одиночестве у себя дома? Ну и ладно. Даже если это чудесный сон, пусть он не заканчивается. Яркие улицы продолжают освещать лица проходящих людей, есть только одно не особо заметное глазу прохожих изменение. Двое влюблённых, что идут нога в ногу, их счастливые лица и их переплетённые руки. Каждый встречает новый год по-своему, кто-то в гордом одиночестве и с бутылкой игристого, кто-то за семейным застольем в кругу близких людей. И какое счастье, встречать новый год со своим любимым человеком, завернувшись в плед и гору подушек, смотреть на игру гирлянды на ёлке, предвкушая будущий год. Их дом наполнен запахом хвои, мандаринов и корицы. Их дом наполнен счастьем. А его сердце наполнено спокойствием, если он куда-то и уедет из этого города, то точно вместе с ним.