Слова любви и ложные переживания

      Скитаясь по сильно освещённому торжественному залу, где смешались сотни парфюмов девушек и мужчин, Дима не знал чем заняться и куда спрятаться от прицела множества камер, снимающих для проекта, блога, сторис, или просто для себя. Было душно — жаркое дыхание и едва уловимый пот, свойственный для зимы, ощущался и сильно раздражал из-за паршивого расположения духа, хотя в обычном состоянии Матвеев бы не обратил на это внимания. Единственным успокоением сейчас было каменное яйцо от Саши — оценённый подарок, который Дима обязательно сохранит. Положительно повлиять на Матвеева мог бы также и младший Шепс — да хоть Влад, если говорит откровенно — однако оба сейчас были заняты делами медийных личностей-победителей, поэтому единственным желанием Димы было оказаться рядом с Мишей, который должен был быть где-то среди большой толпы людей.       — Я тут! — донёсся откуда-то слева родной голос, и Матвеев, даже не оборачиваясь, моментально признал своего младшего.       — Как раз искал тебя, — улыбнулся Дима, с облегчением облокотившись о стену — Миша стоял как раз там, где можно было выдохнуть и расслабиться, где не видят камеры.       — Я понял, — Матвеев-младший тоже улыбнулся. — Ну, поздравляю! Ты выдержал этот путь и наконец-то можешь заниматься музыкой и татушками спокойно! — Миша залепил старшему брату размашистое рукопожатие.       — Спасибо, — хохотнув, Матвеев кивнул. — И да, я тоже рад, что теперь могу заниматься другими делами.       — Может и для моей новой татушки время выкроишь? — лукаво глянул Миша на брата.       — Может и выкрою, — Матвеев-старший повторил за братом и слабо пихнул его в бок. Братья рассмеялись.       Тут Диму одолела какая-то странная приливающая волна любви — появилось острая мысль, что Миша — единственный, кто его любит, поддерживает. И хотя Матвеев-старший понимал, что у него есть другие близкие друзья, (даже один брат от another mother), сейчас младший казался слишком хорошим и любимым, чтобы не быть единственным.       Дима оттолкнулся от холодной стены, сначала мягко проходясь ладонями по предплечьям младшего брата, а потом прижал его к себе, обвив спину руками.       — Дим, ты чего? — Матвеев-младший замешкался, немного схмурив брови к переносице и тоже обнял старшего брата даже мягче обычного, начиная переживать. — Из-за четвёртого места расстроился?       — Не, плевать на эту битву. Просто захотелось обнять тебя и сказать спасибо, что всегда был рядом, Миш. Я бы не занял четвёртое место без тебя. Я тебя люблю. Сильно-сильно. Ты мой самый ути-пути, кого бы я затискал, даже не смотря на то что ты уже такой взрослый. Прости, если когда-то обижал тебя, сейчас я бы не хотел этого делать. Не хочу подпускать к тебе даже малейшую грустинку. Люблю тебя, — шёпотом завершил Матвеев-старший, но отстранятся от брата не собирался. Чувства нашли выход в словах, слетая с губ, будто он готовил и репетировал эту речь, хотя на самом деле говорил искренне.       — Просто? Дим? Точно всё нормально? — Мишу начали одолевать разные сомнения, заставляя переживать за старшего брата всё больше. Сердце забилось сильнее, а руки интуитивно сжались, желая сберечь Диму.       — Да чего ты нервничаешь? Сердце то как заколотилось! — Матвеев рассмеялся, быстренько погладив одной ладонью зону левой ключицы на спине и отстранился, однако не разрывал тактильную связь и продолжал держать младшего брата за предплечья. Глаза Димы заполнились привычным теплом — в тёмных зрачках отражалось много бликов из-за яркого света, а на лице сияла привычная улыбка.       — Зная твоё смутное прошлое… Ты не собрался вешаться? Не толкаешь прощальную речь? Или мне ещё записочку ждать? — вкрадчиво поинтресовался Миша, пытаясь немного разбавить вопрос шуткой — понимал, что ходит по острому краю лезвию, однако не мог не спросить.       — Не собрался, конечно, Миш! Что за негативные мысли? Тебя надо к Олегу на профилактику! — тоже шуткой ответил Дима и, вроде, можно было подумать, что всё действительно хорошо, но младшего это лишь сильнее заставляло задуматься       — Я переживаю за тебя, — он серьёзно глянул на брата, будто экстрасенс, всматриваясь в глаза. — Правда не собирался?       — Правда, — Дима ответил уже без шуток — понимал, что с его прошлым есть о чём беспокоиться в настоящем.       — А чего тогда…? — туманно спросил Миша, хотя всё было понятно — он имел в виду внезапное проявление любви, которое счёл бы весьма нормальным и милым, если бы не четвёртое место в битве.       — Шепсы сегодня так часто обимались, что я вспомил, что тоже старший брат и захотелось тебя обнять.       — А, — Матвеев мгновенно расслабился, стало даже немного неудобно — слишком сильно докапывался до старшего брата. Младший понял, что Дима не врёт — никогда не лгал ему, однако полностью успокоиться и опустить тему о селфхарме не смог. — Ну хорошо тогда. Ты после съёмки домой?       — Собирался.       — Я с тобой тогда, — уверенно заявил Миша, думая, что старший ничего не заподозрит, однако надежды оказались ложными: Матвеев-старший сразу уловил ход мыслей младшего брата.       — Я не собираюсь вешаться, Миш, у меня вся новая жизнь впереди, не волнуйся, — Дима сильнее сжал предплечья Мишы.       — Я всё равно не оставлю тебя одного сегодня.       Старший закатил глаза, вызвав этим улыбку младшего, а потом и сам улыбнулся.       Несколько секунд парни смотрели друг на друга не мигая — неосознанно проверяли на честность слов, искренность намерений.       — Дим.       — Да?       — Я тоже люблю тебя и ни на что не обижаюсь. Да и в люди я бы без тебя не выбрался, так что спасибо. Для мня ты — единственный победитель, так что не расстраивайся сильно — один фанат у тебя всё же есть, — немного смутившись, Миша смотрел куда-то чуть ниже глаз брата, а потом и вовсе в пол. На его лице проступила лёгкая полуулыбка, от которой сразу растаял Дима и тоже заулыбался как кот, умиляясь тому, какую важность Миша придал его словам, хотя Матвеев-старший просто высказал нахлынувшие эмоции. Однако не порадоваться словам любви младшего брата не мог — снова приобнял Мишу, но на этот раз лишь погладив несколько раз по спине:       — Ты ж мой маленький, — и разошёлся в широкой радостной улыбке, не походящей на продолжающуюся смущённую младшего, который растаял в эмпатичности брата. — Кстати, ты не единственный мой фанат — вон ещё стоит, — Матвеев-старший указал на недалеко стоящего Олега Шепса, заставляя Мишу обернуться, чтобы увидеть не так давно заведённого знакомого, для Димы являющимся ещё одним братом. — Пошли к нему.       Олег оказался не таким занятым, как предполагал Дима, и присоединился к Матвеевым. Новая компания положительно отразилась на ментальном состоянии старшего — стало легко, даже смешавшиеся парфюмы перестали раздражать. На их лицах то и дело появлялись улыбки, от чего в груди каждый раз теплился привычный комфорт с наслаждением от происходящего. Паршивое состояние отошло на второй план, а потом и вовсе испарилось, оставляя за собой лишь лёгкий осадок, который весь оставшийся вечер приглушал Миша, всё-таки поехавший к Диме, не желая оставлять его одного.