Их зимняя любовь перед праздником.

Холодный ветер заставляет съежится, закрывая лицо шарфом, чтобы справится от мороза. И зачем он вышел в такую холодрыгу? Его ресницы успели побелеть от снега, а щеки разрумянились. И все же он идет, напевая песню. Сейчас уже ночь, а он, как влюблённый дурак, несёт шампанское с мандаринам, сквозь этот вихрь из снежинок, словно жертвуя собой, но он уже видит знакомую улицу, торопится, идя уже по сугробам, лишь бы побыстрее прийти. И он действительно влюблённый дурак, замечая, уже как родной, дом виднеется вдалеке под тёмной мглой ночи. И его там ждут. До его прихода ставят чайник, готовят тёплый плед, достают шоколад. Кровать аккуратно убрана, гирлянда, хоть и криво, но висит на окне, украшая спальню. Когда он поднимается по лестнице, то топчет по ступеням, сбрасывая снег с подошвы, чтобы доставить меньше проблем, пока пакет с бутылками шумно бьет по ноге. Но кто сейчас спит? Когда он стучится в дверь, пальцы владельца отрывают от календаря бумажку с 30 декабря, после чего появляется дата 31 декабря. Вот дурак, ровно в полночь пришёл. И когда дверь открывается, то пакет сразу кладётся около входной двери, а парень улыбается, забывая по снег, попавший на капюшон, который сразу после того, как он радостно наклоняется для объятий, падает ему за шиворот, от чего тот немного жмурится, а блондин лишь смеется над ним. Когда он закрывает дверь, то на него сразу прыгает парень, которому все равно, что тот полностью холодный и в снегу. Поцелуй их и так согреет. Они целуются мягко, но старший слегка покусывает его губы, заставляя недовольно мычать в поцелуй, мол: "у меня и так губы потресканные из-за тебя!" А тот лишь хихикает, но отрывается, начиная снимать с того шапку и шарф, пока тот снимает куртку. Пока тот её вешает, то блондин уже начинает кушать мандарины. Он их открывает, а затем даже не открывая кусает, когда по его губам начинает сочиться сок. Когда тот доедает, губы липкие-липкие, но такие же желанные. Они снова сливаются в поцелуе, когда Х слизывает с его губ сок от фрукта. Он издевается над его нижней губой, покусывая его, слегка разминая своими. МедПо возмущается, после оттягивает его губу, заставляя приоткрыть рот, в который потом нагло суется языком, исследуя привычный рот до тех пор, пока их языки не сливаются воедино. Они целуются, немного грубо, но мягко. Рука брюнета закрывается в волосы второго убирая чертову резинку, распуская хвост. Ах, какой же МедПо красивый с распущенными волосами, своими чистыми-чистыми. Х взаимно ведёт себя нагло, ведя рукой чуть ниже по волосам, сжимая их, заставляя остаться между пальцев. Он разрывает поцелуй, поднося его волосы к своим губам, проходясь ими по прядям, пока МедПо завороженно смотрел на него. – Как насчет чая? Я замерз на улице, знаешь ли. – Обойдешься, черт с чаем, я тебя лучше согрею. Блондин прижимается к младшему, уводя его во время поцелуя в спальню. А тот лишь устало волокся за ним. На работе он устал, пока отрабатывал последний рабочий день. Его кладут на живот, пока МедПо садиться на его поясницу, начиная мягкий массаж. Мягкий он на время, пока тело Х не расслабляется полностью, после чего начиная слегка жестче сжимать его плечи, лопатки, слегка ерзая по его пояснице. А этот гений вовсе сидел дома в одном халате и нижнем белье, своего возлюбленного ждал, который только обратил на это внимание, когда перевернулся на спину, поднимая МедПо за бедра, чтобы усадить на свои бедра, целуя в щеку. Вот ведь чертов соблазнитель. Его волосы растрепанны, не убраны, а рукав халата слегка съехал к кости плеча, оголяя ключицу. Ах, как же МедПо часто делал тому замечание, что там, где начинается рука, это не плечо, а ключица - пояс для соединения костей. Но сейчас им все равно. Брюнет наклоняется, целуя его в ключицу, после чего кусает, а после проводит носом линию, от острого конца плеча до шеи, после чего кусая за неё, затем сразу зализывая укус языком, пока правая рука сжимала его оголенное бедро, которое было немного большим, но им это только нравилось. Он гладил его выше, нежно поглаживая кожу, после чего касается нижнего белья, дразня, водя по верхней части боксёров, иногда слегка забирая под них. Юноша выгибался от ласк, хватаясь за его плечи, позволяя брать всего себя, выставляя свое тело, специально иногда проезжаясь по паху младшего. Брюнет опускает голову ниже, создавая дорожку поцелуев, после чего резко сжимает двумя пальцами левый сосок парня, выкручивая его, вызывая громкий стон, после чего усмехается, беря второй сосок в рот, играясь с ним. Ох, Х так часто, как и МедПо, любил эксперименты, у них даже отдельный ящик есть, но сейчас этого совершенно не хочется. Желание есть лишь на единственный, чувственный раунд секса, который позволит им обоим отдохнуть. МедПо привычно все же через время сдается, переключая власть на себя. Он тянет за чокер Х, которому подарил специально. Смотрит на него, поднимает чокер выше, показывая власть, как над собакой. Он ерзвет, дразняще иногда проезжаясь по паху, вгрызаясь в шею, кусая её, при небольших ранках он с радостью всасывает кровь с его укуса, заставляя того вздрогнуть и простонать. Он мучает его, как пса. Если тот начнет ерзать, чтобы найти уже давно вставший пах парня, то того сразу ударяют по бедру. Конечно, Х худощав, это ощущается не очень приятно, но он становится послушнее любого животного. А МедПо издевается, лишь оставляет руки Х на своей талии, уже сам снимая нижнее белье, заводяще ерзая. Но вскоре он ухмыляется, беря с тумбочки что-то, целуя прям в ухо. – Терпи, сорвешься - будем по-другому говорить. Тот лишь взглотнул, смотря, как легко открывается тюбик. МедПот слегка стонет, чувствуя освежающую смазку, распределяя её и на вход, и на собственные пальцы. Он дразняще проталкивает сразу два пальца, издеваясь. Он делает все медленно, открыто, ерзая, пока заметно, как он взаимно налаживается на пальцы. Мало. Вторая рука расстегивает его ремень, а после ширинку. Быстро снимаются брюки, нижнее белье. – МедПо... Прошу.. Он хнычет, хочет, возбуждение отзывается болью в члене. – Ну, ну. Ты был хорошим мальчиком. Ты можешь. Стоило ему сказать три предложения, как его с рывком перекидывают назад на спину, устраиваясь между ног, пока одна рука сжимала бедро, дразня, вторая нашла смазку, а также достала из брюк презерватив. Они не торопились, но все же Х делал все, сгорая от желания. Его щеки пытали, пока его взгляд был не на контрацепции, а на лежащим под ним телом. Он надевает презерватив, чтобы не ранить нижнего, после чего обильно смазывает, чтобы обойтись без боли. Он отвечает на поддразнивая МедПо, медленно входя в него, заставляя ерзать, изнываться. – Ты издеваешься надо мной, чертов идиот?!... Он стонет, когда член также медленно касается простаты, заставляя выгибаться. Дав привыкнуть, он начал двигаться, но уже быстрее, сразу попадая по простате, заставляя старшего извиваться, ерзать, целяться за плечи. И такой секс кажется для них родным, тёплым, когда Х привычно кончает в презерватив, а МедПо себе на живот. Им хватает одного раунда, после чего они идут в душ, расслабляясь в нём, смывая свои похотливые действия. Чай остыл, но им неважно, они вместе садятся за стол и допивают, улыбаясь. Они говорят о многом, но больше всего - как они отметят Новый год.