О гонке и страсти

На стартовой прямой бушевал азарт и напряжение. Механики в беспокойстве проверяли машины, инженеры тщательно выверяли все данные, а на лицах гонщиков отражалось стремление победить. От этой бурлящей энергии можно было просто сойти с ума. День гонки наконец настал. От этого осознания у Ризли бурлила и вскипала кровь в венах. Он так давно не чувствовал на себе взора сотен любопытных глаз, не слышал возбужденных выкриков его спонсорской организации и собственного имени из уст преданных фанатов, и, что самое главное, мужчина давно не ощущал внутри себя этого экстаза и азарта от того, что сам сядет за руль и будет управлять машиной, вжимать в пол педаль газа и мчать вперед, не замечая преград. И пусть гонщика пригласили поучаствовать только в благотворительном заезде, организованным для сбора средств детям, больным онкозаболеваниям. В этой гонке не будут чествовать победителя и обсуждать проигравшего, но Ризли все равно чувствовал особую ответственность за то, что должен выиграть и выйти из скоростной битвы победителем. Арена была забита толпой, заряженной адреналином зрителей. Гордые цвета команд были представлены на старте. Машины мощно ревели, напоминая горячих зверей, готовых разорвать барьеры скорости и силы. Механики последний раз проверили все системы, словно обнадеживая машины на успех. Гонщики находились на грани медитации, готовя свой разум и тело к предстоящей борьбе. Ризли перевел взгляд на автомобиль противника и усмехнулся, замечая, что мужчина смотрит на него в ответ. Как же давно они не виделись. Официально сегодня их первая встреча. На специально подготовленной кольцевой трассе с крутыми виражами и громко орущими трибунами. А вот неофициально — гонщики были знакомы, хоть и находились по разные стороны одной монеты. Холодные чароитовые омуты с уверенностью в исходе гонки внимательно наблюдали с водительского места машины противника. Легкая улыбка на губах, выглядящая так, будто Невиллет уже выиграл заезд и эти изогнутые уста — всего лишь утешительный приз для Ризли. Для гонщика Меропид это было сродни унижению. Он все еще четко помнил ту проклятую ночь, когда впервые проиграл. Мужчину, как и его машину, разбил в пух и прах тогда еще новичок в мире автоспорта. И пусть гонка была неофициальной, организованной какими-то любителями подзаработать на ставках, — проигрыш все еще был проигрышем. И для Ризли это было клеймо, нагло высеченное на его гордости и чести. Гонщик не мог допустить повторения этой ситуации ни сейчас, ни когда-либо еще. Марево заходящего за горизонт солнца озарило трассу, зажигая вечернее небо и все готовые к бою сердца. Стрелка на стартовом светофоре медленно двинулась от одного конца к другому, напоминая гонщикам о предстоящем испытании. Последние секунды были наполнены напряжением и тревогой. Ризли сидел за рулем, готовый к старту. Его сердце билось настолько быстро, что казалось, будто оно хочет выскочить из груди. Адреналин начинал бурно кипеть в его венах, распространяя волнение по всему телу, как живое пламя. И вот светофор погас, и две машины взорвались с места с шумом грома, разрывая воздух на части. Первые повороты были самыми сложными и опасными, так что гонщики боролись за каждую позицию, не желая отпускать своих оппонентов. Как только машина стремительно вылетела с линии старта, Ризли ощутил ворох эмоций, которые захватили его душу. Волнение от скорости заставляло его сердце биться еще быстрее, а разрывная смесь эмоций растекалась по его телу, постепенно закручивая мысли и ощущения, как торнадо из страсти. Пыль поднималась, заметая следы, и гонщик всецело предавался мощному току чувств: азарту, борьбе, надежде и страху. Его ум был сфокусирован, но внутри него бушевало эмоциональное безумие, готовое вспыхнуть в любой момент, как буря, обрушивающаяся на беспощадный мир гонок. Он ощущал каждую встряску, каждое ускорение и каждый поворот. В моменты дерзости и риска его эмоции находились на грани дикарства, охватывая силой страсти и одновременно холодной осторожностью, которая пронизывала разум гонщика Меропид. В то время, как его руки были напряжены на руле, а ноги быстро перебирали педали, его ум находился в напряженном состоянии, постоянно сканирующем информацию, принимающем срочные решения и реагирующем на каждый поворот и маневр. И в этот момент, в бешенстве гонки, эмоции мужчины сотрясали его, приводя к крайним проявлениям страсти и преданности, которые бились в его груди. Треск стальных кузовов, вой моторов и завывание шин обрывали тишину. Воздух наполнялся агрессией и вызовом, когда гонщики мчались по трассе, стремясь обойти своего конкурента. Зрители не могли оторвать взгляды от захватывающего зрелища, восхищаясь мастерством и смелостью участников. Эти первые круги были невероятно интенсивными. Решающие моменты возникали на каждом повороте, и любая ошибка могла стать последней. Пилоты вели крайне рискованную игру, борясь за первое место и пытаясь противостоять коварным замыслам трассы. Зрелище начало уводить зрителей в непрекращающийся водоворот эмоций. Машины то выстраивались в короткую колонну, то сменялись на трассе, словно умелые танцоры, то, почти касаясь стен, прокладывали путь через серпантин. Оба гонщика были великолепны, но только один мог стать чемпионом. На трассе двое вступали в жаркий конфликт, исходящий из амбиций и сложившейся напряженной атмосферы. Их машины поравнялись, мчась бок о бок, рядом, словно знамена враждующих армий, готовых к столкновению. Гонщики сами являлись олицетворением кровожадной борьбы: каждый стремился преодолеть другого и доказать свое превосходство. Невиллет умело маневрировал на трассе, пытаясь обогнать автомобиль противника. Гонщик из Фонтейна почти без усилий проходил множество поворотов на кольцевой трассе, что для любого другого пилота требовало бы высокой концентрации, отличного реакционного времени и точного управления автомобилем. Повороты имели различные радиусы и наклоны, что создавало вызов для мужчин и добавляло динамики в гонку. Невиллет четко крутил руль, профессионально обходя опасные виражи, которые могли бы занести его машину в подлую ловушку и закрутить в вихре, без возможности выхода из заноса. Испепеляющее напряжение между гонщиками чувствовалось в воздухе, словно электричество, создавая ауру злободневного противостояния, заполняющую пространство вокруг них. Их внутренняя страсть к победе и честолюбие искрились, когда они отчаянно дрались за каждый поворот, каждый дюйм дороги. Взгляды между ними пламенели огнем недовольства и ярости, будто бы они — два льва, соперничающие за территорию. И Ризли, и Невиллет пытались опередить друг друга, стремясь завоевать первенство и утвердиться в своей позиции на трассе. Их машины скользили по трассе, будто танцевали танец борьбы, то вырываясь вперед, то отстаивая свое место, создавая картину неутомимой битвы между двумя непреклонными соперниками. Каждый заворот, каждое сближение, каждое колесо, пролетающее вплотную мимо другого, напоминало о непримиримости. Их автомобили практически сплелись друг с другом, словно они были привязаны не только к асфальту, но и один к другому, для того, чтобы контролировать своего соперника. Однако, вдруг, когда они приближались к одному из самых сложных поворотов, Ризли почувствовал, что его машину начинает заносить. Он мгновенно среагировал, пытаясь удержать ее на трассе, но автомобиль все равно начал стремительно скользить в сторону. В этот момент для Ризли все время замедлилось. Его мозг работал с невероятной скоростью, обрабатывая каждую деталь ситуации. Он чувствовал, как его сердце билось в унисон с ревом двигателя. Он знал, что в этот момент от его реакции зависело все: его машина, гонка, даже его собственная жизнь. Гонщик Меропид быстро взглянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что позади него нет машины Невиллета, и принял решение. Он крепко сжал руль, расслабился и слегка нажал на тормоз. Он почувствовал, как машина начала медленно возвращаться к нормальному углу наклона, и в этот момент он внезапно резко повернул в ту сторону, куда его автомобиль начало заносить. Машина с треском закрутилась, и казалось, что время остановилось, но Ризли чувствовал, что он все еще контролирует ситуацию. Весь его мир сосредоточился на этот момент на этом повороте, и ничто другое не имело значения. Внезапно, все закончилось также быстро, как и началось. Гонщик оказался на противоположной стороне поворота, его машина преодолела занос. Тем временем впереди лидирующая машина Невиллета мчалась, спокойно преодолевая каверзные расстояния трассы. Соперничать и дальше не было смысла, но Ризли остервенело пытался набрать скорость и хотя бы догнать автомобиль противника. Время шло, а напряжение только усиливалось. Пилоты превзошли ожидания зрителей, демонстрируя свою невероятную сноровку и мастерство. Наконец, после нескольких кругов напряженного соперничества, один из автомобилей преодолел финишную черту, завоевывая победу. Гонщику Меропид так и не удалось догнать синюю машину Невиллета. Он уступил победу пилоту из Фонтейна в очередной раз. Этот момент был полон радости и эйфории для победителя, но сочетался с разочарованием для проигравшего Ризли. Несмотря на жестокую борьбу, оба водителя внушительно демонстрировали свое мастерство и решимость, создав удивительное шоу. Красно-черный гоночный автомобиль преодолел финишную черту, уступив Невиллету лишь на несколько чертовых секунд. И все можно было списать на дурацкий занос, обелив себя, но Ризли так не мог. Разочарование быстро разлилось по груди, сменяя собой эйфорию от гонки и жажду скорости. Першащий ком застрял в горле, неумолимо горча и вынуждая кадык взволнованно дергаться. — Сука… — прошептал пересохшими губами Ризли и резко выжал педаль тормоза до упора. Резина взвизгнула, пролетая по разгоряченному асфальту, и автомобиль резко остановился. Мужчине хотелось ударить со всей силы по рулю, выпустить разочарование и обиду на самого себя, но он пытался держаться стойко и уверенно. Влажный взгляд переметнулся на зеркало заднего вида, ладонь коснулась пластмассового корпуса, поправляя отражающую поверхность, и гонщик Меропид, завидев свою кислую мину, попытался улыбнуться своему клону, наблюдающему за проигравшим по ту сторону зеркала. — Ризли? — послышалось в наушнике, который до этого безмолвно находился в левом ухе гонщика. — Этьен, молчи, — тут же ответил мужчина и прикрыл глаза, пытаясь забыть то, что происходило на трассе. — Выходи, толпа ревет и просит тебя, — весело лепетал инженер, будто бы не знал исхода гонки. — Через десять минут интервью с участниками заезда. И, Ризли, хватит убиваться. Вы соревновались на интерес, а не за кубок! — Этьен старался поддержать гонщика в своей привычной манере, но видимо не осознавал, что делал только хуже. — Заберешь малышку с финиша, — просто ответил гонщик Меропид и сорвал наушник, поспешно покидая свое укрытие в виде машины. Толпа улюлюкала, кричала и размахивала руками, пытаясь привлечь внимание Ризли, но он лишь привычно помахал в приветствии и, не обращая внимания, двинулся на выход с арены. Он чувствовал, как горечь поражения заполнила его душу, окутывая тело разочарованием. Мышцы дубели, и каждый шаг, отдаляющий Ризли от финиша, давался тяжело. В течение всей гонки он боролся, не щадя себя, стремился преодолеть своего соперника, но не смог. В его голове образовался сумасшедший ураган, наполненный воспоминаниями о каждом повороте, каждом маневре, каждом моменте, когда он думал, что может обогнать Невиллета и лидировать первым. Он испытывал чувство горькой печали и гнева на себя за неспособность преодолеть все повороты без заносов. Тем не менее под этой поверхностью разочарования теплилась искра решимости. Ризли знал, что это поражение было лишь жестоким, но поучительным уроком, который преподала судьба. Как и в прошлый раз, мужчина переоценил себя и свои умения, но недооценил противника, сравнивая его с тем неопытным Невиллетом, который, несмотря на свои малые умения, смог победить Ризли тогда. И глупо было полагать, что сейчас гонщик из Фонтейна был на прежнем уровне. Толпа фанатов медленно облепила своего кумира, который совсем ушел в свои мысли, даже не обратив внимания на оживление вокруг своей фигуры. — Ризли, а можно фото? — выкрикнула девчонка из толпы. Она трепетно прижимала небольшой телефон к своей груди, словно боялась, что гонщик откажет в такой маленькой услуге. — Ребята, давайте не сейчас, — откуда-то из столпотворения послышался голос инженера Меропид. Этьен выскочил будто черт из табакерки и остановился рядом с Ризли, похлопав его по плечу. — Я их отвлеку, беги, — прошептал мужчина и резко вышел вперед, загораживая собой пилота. Этьен начал агрессивно махать руками и что-то кричать, привлекая все внимание людей на себя и тем самым давая гонщику возможность сбежать. Ризли кивнул в знак признательности другу и тут же воспользовался шансом исчезнуть с места проведения гонки, прекрасно осознавая, что это ему еще аукнется. *** Солнце почти скрылось за горизонтом, небо прощалось с огненными оттенками, которые сменяли мрачные сумерки. Ветер ласково шептал через листву, заставляя траву покачиваться в ритме его танца. Ризли остановил машину на трассе и вышел из нее, громко хлопнув дверью. Негодование все еще холодило душу, словно острие ножа, приставленное куда-то в область трепещущего от волнения сердца. — Черт, — в очередной раз выругался гонщик и яростно пнул диск переднего колеса. Смирение с поражением всегда было самым сложным для мужчины. Он хотел рвать волосы на голове, кричать и кидаться с кулаками на всех и вся, кто встанет у него на пути. Но вместо этого Ризли остановился и невидящим взглядом уставился на гаснущий закат. Алые всполохи медленно скрывались, словно тонули за чертой горизонта. Эта картина так напоминала гонщику Меропид его самого, не спеша опускающегося на дно самобичевания. — Думал, не найду, — Ризли вздрогнул, когда услышал тихий и спокойный голос, который нагло вмешался в его уединение с природой. Мужчина медленно обернулся и посмотрел на Невиллета, который стоял, облокотившись о дверь своего автомобиля и зацепившись локтями за окно. Вот кого-кого, а своего соперника Ризли точно не ожидал увидеть на вечерней, безлюдной трассе. — Что ты тут делаешь? — он пытался скрыть удивление за безжизненным тоном. Слова, сорвавшиеся с неприсущей гонщику хрипотцой, заставили его удрученно усмехнуться и прикрыть глаза. — Сам не знаю, — ответил Невиллет с легкой улыбкой на губах. — Ты не явился на интервью, а из твоего инженера ничего даже под пытками не вытянешь. — Этьен не знал, где я, — Ризли медленно начал обходить свою машину, чтобы приблизиться к собеседнику. — О, это тот седан, на котором ты катал на уличных гонках? — гонщик Фонтейна заинтересованно перевел взгляд на темно-синий автомобиль. — Ты решил меня добить? — мужчина недовольно поморщился, вспоминая свой первый проигрыш человеку, который сейчас стоял напротив. — Нет, — Невиллет все-таки отошел от своей машины и закрыл дверь. Медленно прошагал до капота седана Ризли и уселся на него, доставая из кармана пачку сигарет с зажигалкой. — Ты куришь? — спросил гонщик Меропид, будто хоть что-то знал о собеседнике. — Иногда, — пожал плечами Невиллет и подкурил сигарету, тут же затягиваясь. — Знаешь, я же из-за тебя в автоспорт пошел, — он выдохнул дым, который медленно начал расплываться по воздуху, образуя полупрозрачное облачко. — Если ты догонял меня, чтобы утешить, — начал гонщик и тут же скривился, когда почуял запах табака, — то не стоило. Я взрослый мальчик и переживу свой проигрыш без неискренних слов победителя, — он сам не понимал, почему ему так хочется уколоть Невиллета. — Да, тот самый взрослый мальчик, который отказался пожать руку победителю и в принципе проигнорировал его присутствие? — пилот из Фонтейна явно вспоминал ситуацию, которая произошла давно, в тот раз, когда Ризли впервые вкусил плод разочарования и злобы от проигрыша. — Я плохо помню, что тогда было, — мужчина в наглую облокотился на гоночный автомобиль Невиллета, будто пародируя оппонента. — Тебе повезло, что я помню все, и в точности, — грустная усмешка собеседника сменила улыбку, а потом и вовсе губы сомкнулись в ровную, безэмоциональную полоску. Он в очередной раз затянулся дымом и выкинул сигарету куда-то под ноги, растаптывая ее массивной подошвой сапога. — Поделишься? — этот диалог до одури странный, но такой простой и дарящий спокойствие рвущемуся внутри сердцу Ризли, что хотелось продолжать. Бессмысленные перекидывания колкостями и ухмылки — это все, чего сейчас было нужно гонщику из Меропид. — О, я тогда фанател от тебя, Ризли, — Невиллет перевел взгляд прямо на собеседника и бессовестно уставился на мужчину, изучая его реакцию. — Мечтал стать таким же успешным и несокрушимым гонщиком, но кто был я и кто был ты? Представь мое удивление, когда сосед-букмекер сказал, что ты будешь участвовать на черных гонках… Я был счастлив и тут же записался в отборочный тур, — мужчина сглотнул и тут же продолжил: — тренировался, много катал на своей старушке и мечтал о встрече с тобой… — И я тебя разочаровал, да? — вместо ответа был короткий кивок, и Ризли резко оттолкнулся от автомобиля Невиллета, поспешно приближаясь к нему. — Я соврал, что не помню… Мне было так хуево, что я проиграл новичку! О, ты бы только знал, — гонщик приблизился вплотную к собеседнику и скользнул глазами по лицу Невиллета. — Мое тщеславие и гордость сыграли злую шутку, и я не придумал ничего лучше, чем просто проигнорировать тебя, за что и прошу сейчас прощения, — он заключил руку мужчины в свои ладони и крепко сжал, словно пытался извиниться без лишних слов. — Я взрослый мальчик и обойдусь без неискренних извинений, — покривлялся Невиллет, вырывая свою конечность из плена рук Ризли. — Обиды давно уже нет. Не после очередной победы над тобой, — мужчина хмыкнул и отвел взор, будто самому стало стыдно за свои же слова. — Ауч, — гонщик Меропид наигранно схватился за сердце, закатывая глаза. — Это было жестко… — Ладно, все, прости. Я рад, что благодаря тебе добился успеха и сейчас участвую в международных гонках, а еще очень счастлив, что попускаю таких зажравшихся гонщиков, как ты, — Невиллет уже не мог контролировать свои болезненные уколы, разбрасываясь сарказмом, будто конфетти. — Я понял, — Ризли хотелось закатить глаза, но он лишь участливо кивнул. — Я еще не закончил… — важное выражение лица Невиллета заставило гонщика Меропид рассмеяться. Мужчина явно не был готов к тому, что его будут критиковать. — Мы можем перенести прожарку моей личности на другой день? Я тут так-то убивался из-за проигрыша гонки, — он попытался состроить жалостливую мордочку, но по реакции гонщика из Фонтейна понял, что вышло не очень. Невиллет прыснул от смеха и его губы неосознанно расплылись в открытой улыбке, являя собеседнику ряд ровных зубов и выпирающие клыки. — Вот видишь, убивался, а не убиваешься, — подметил собеседник и неожиданно для Ризли подался вперед, сокращая расстояние между ними. — Значит, утешать у меня получается неплохо, — рука взметнулась вверх и медленно провела по лицу гонщика. Тыльная сторона ладони аккуратно спускалась с виска к подбородку, подушечки пальцев колола щетина Ризли, но Невиллет терпеливо вел дальше. — Не слишком ли это романтично? — Еще нет, — быстро ответил мужчина и прильнул губами ко рту гонщика Меропид, обхватывая ладонью подбородок собеседника, чтобы не дать возможности избежать поцелуя. Их глаза встретились, и в воздухе повисло напряжение, заряженное волнением и страстью. Губы соприкасались в сладком, страстном поцелуе, который заставил сердца мужчин биться быстрее. Было что-то в этом поцелуе, что заставляло время замирать вокруг них. Они окунулись в мир собственных чувств, забыв обо всем, кроме друг друга. Странное желание, вожделение и в то же время трепетность захватили Невиллета, словно в этом мгновении он пытался выразить что-то сокровенное и давно спрятанное на дне своей души. Ризли не сопротивлялся, приоткрыв губы и дав возможность гонщику углубить поцелуй. Ему было интересно ощущать что-то новое и не менее волнующее, чем страсть, азарт и возбуждение от гонок. Каждое движение было наполнено глубокими эмоциями, их губы танцевали в ритме страсти, словно они хотели навсегда сохранить этот момент. Это было похоже на гонку по бездорожью — чем дальше, тем более захватывающе и опаснее. Ризли чувствовал себя так, будто тонул в зыбучих песках, отдаваясь на растерзание губами Невиллета. — Мы все еще соперники, — прохрипел гонщик Меропид, разорвав влажный поцелуй, — несмотря на твои горячие губы, — и притянув к себе мужчину, вновь впился ртом в мягкие уста.