по-другому

Кащей — старший в Универсаме, он возглавил эту группировку, улицу, но большого авторитета как Вова Адидас, не заработал. почему? Кащей был поганцем, мерзавцем.(как джарахов) бывало врал, пил много и даже очень. самое ужасное, баловался наркотой. но не часто, когда деньги позволяли взять что-то крепче, а не дешманское пиво, которое употребляется как вода или еда. Кащей был непостоянным. часто менял своих спутниц. один день такая, другие пару дней другая, а на следующей неделе эдакая! интересно, да? девушки были чистыми, в плане секса. девственницы. но вместе с Кащеем пили, наркоту он зажабил. (Турбо злился, что к нему он так не относится) хитрым был. выиграл сто рублей у матери одного из пацанов, так она Кащею и шапку сверху накинула. признает в глубине души, стыдно, что играет по черному. но что поделать, если время такое и денег нет. все считали его моральным уродом. кроме одно парня. Валера Туркин, он же Турбо. для Кащея он был лучиком солнца. для Кащея он был самым лучшим. ради Турбо он откидывал свои бухаловки, гулянки с девками, отдавал себя ему. Валера не считал его авторитетом, авторитетом он считал Вову. но Кащей не обижался, знал ведь, что Турбо его любит. Турбо Кащея от бутылки, да шприцы оттаскивает, устало вздыхая. сначала старший гневается, но попозже успокаивается, глубоко в душе благодарит Валеру. когда еще Турбо только пришел, часто к старшему в каморку заглядывал. смотрел, что тот делает. тогда Кащей не пил столько, сколько пьет сейчас. Валера приходил к нему за очередным тупым вопросом, который был изъят из его кучерявой головы. наверное, только Валера не давал Кащею покоя. его бесило это, бесил этот кудрявый сорванец. но когда у него в голове произошел щелчок, а пива, водки и шприцов стало больше, он начинал скучать по малому. да, Кащей ушел в «отставку», так скажем. забухал, зачернел, лучше не лезть к нему. а Валера ждал, надеялся, что придет. пару лет, Кощея нет. Турбо перестал ждать, решил хоть чутка собой и скорлупой заняться, Адидас на Афган уехал. пару лет проходит и Кащей возвращается как ни в чем не бывало. но весь этот его депресняк прошел, но пить так и не перестал. обстановку конечно оценил, на всех посмотрел, узнал с трудом. только одного сразу заприметил. голова кудрявая, улыбка как у кота чеширского, а глаза светлые горели и сверкали. Турбо. бегает, в футбол гоняет. Валера к Кащею бегать так и не разучился.

***

в подвале почти никого не было. на тренажерах никто не сидел, на канатах ринга не сидел. почти. в каморке сидел Кащей, а Валера докуривал последнюю сигарету, сидя в другой каморке, отдельной для старших. отец дома, возвращаться не хочется. снова упреки, крики, оскорбления, а то вдруг и драка. лучше придет тогда, когда дома будет только мама, она то его точно с теплотой встретит. последняя сигарета кончилась, Валера ее затушил. томно выдохнув, он поджал губы. а Кащей ушел? вот это его волновало. а Кащей не ушел. он сидел в своем «кабинете». громко сказано, но смысл понятен. дешманское пиво уже настолько раздражало, что пить не хотелось, а денег на нормальную выпивку нет. Кащей сигарету курит, выдыхая шумно, сидя в одиночестве. стук в дверь, а в проеме появляется кудрявая голова. —ты не ушел? — робко спрашивает Турбо. он всегда с Кащеем резко не базарил. предпочитал мягко. —с чего бы мне уходить? ты почему не ушел, кот? — он бровь выгибает. —отец дома. Турбо проходит полностью, стоит еще перед Кащеем, а потом старший кивает ему, чтоб присел рядом с ним. —а что отец? —буйный, бухает по черному. как ты. —ну я ж не буяню, на пацанов хоть раз буянил пьяным? — отрицательный кивок. — а на тебя? — опять отрицательный кивок. — ну вот! —ну понятное дело. ты — не он. а Кащей молчит. на Турбо смотрит пристально, с прищуром лисьим. он всегда Валере поражался. парень сильный и действующий, но в душе мудрый и очень мягкий. как сейчас! на скорлупу мог выебнуться, на Вову, на Зиму, а на Кащея никогда. всегда язык в жопу засовывал. —мамку бьет? — робко Кащей спрашивает. нормального пойла нет, хотяб Турбо есть. с ним как-то можно разговориться. —не, когда она дома, она почти из комнаты не выходит, либо к подругам сбегает. боится. —а ты? молчание. — боюсь. Валера боится, что отец может убить мать, зарезать или еще чего похуже. с собой тоже боится. на нем он больше отыгрывается, чем на женщине. Кащей хмыкает, отпивает ужасное пиво, морщится. —тебе купить пива может? — только сейчас Турбо на Кащея взгляд поднял. —нет, с тобой я не пью. — не позволял просто. он выдыхает, на Валеру смотрит, оценивает. волосы мягкие даже на вид, кучерявые. брови вечно нахмуренные, сейчас расслабленные. глаза светлые, красивые очень. губы сухие, но прикоснуться к ним хочется. —иди сюда. Турбо подсаживается ближе, Кащей руку ему на плечи кладет. тяжелая. —не раскисай. нормально будет все. и ты, и мамка в шоколаде купаться будете. понял, кот? Валера кивает. таких нежностей Кащей себе еще не позволял. удивительно. Турбо голову на плечо укладывает, ближе прижимаясь. «кот», так приятно звучит. Валера и был как кот, ластился, иногда игрался, тоже хитреньким был. Кащей сигарету докуривает, тушит ее в пепельнице и на Турбо смотрит, профиль опять оценивает. не нагляделся что ли? Валера голову поднимает, как старший в губы его целует. от Кащея перегаром пахло, и одеколоном, дешевым таким. младший глаза прикрывает, на поцелуй отвечает. Кащей назад его валит, на диван, руки под кофту засовывая. он запустил одну руку под поясницу Валеры, другой рукой уперся на локоть возле валериной головы. поцелуй углубляет, за поясницу к себе притягивает. руки младшего без действий не остаются, под рубашку старшего лезут холодные ладони, обвивая руками торс, а потом и шею. Кащей переместился с губ на шею, отодвинув отворот свитера. хотелось на теле парня след оставить, яркий такой. Кащей оставил, и не один. от касания губами шеи, Туркин воздуха больше глотал, волосы старшего поглаживал. когда Кащей отлип от шеи, приподнялся, на Валеру смотрит. наглядеться не может на своего кота. губы припухли от поцелуев жарких, но нежных. на узком диване, они меняются с Кащеем местами. теперь младший сверху, а Кащей смотрит, взгляда не отрывает. Туркин в губы целует, нежно так, что эта нежность у Кащея с глаз пойдет. руки старшего блуждают под свитером, иногда на бедра спускались, сжимая. а Турбо поцелуями спускался к шее, иногда шепча сладости на ухо, от которых Кащей ухмылялся. пальцы кащеевские посетили и мягкие волосы Валеры. Турбо отстраняется, на Кащея смотрит влюбленным взглядом. но Валера прячется куда-то в шею Кащея, опаляя ее своим дыханием. Кащей за поясницу его прижимает к себе, под свитером все еще поглаживая мягкую кожу. иногда они позволяли себе пососаться в подвале, но все же лучше у Кащея, там никого ждать не надо, а тут кто угодно мог прийти.