Этюд в монохромных тонах.

***

Каждый в своей жизни мечтал что-то поменять. Не кардинально, но хотя бы чуть-чуть, какую-то незначительную деталь. Вот и Годжо Сатору — неповторимый в своей красоте и разуме великий детектив Японии — пытался заставить себя встать, чтобы вымыть хотя бы одну тарелку из горы грязной посуды в собственной квартире. К его счастью, зазвонил телефон, за которым тот подскочил с большим энтузиазмом, чем ранее. — Ёу, Сугуру, ало, — радушно здоровается парень, убирая волосы со лба. — Сатору, ало, ты дома? — размеренно спрашивает Гето с ноткой задумчивости. Сзади приглушенно гудел мотор машины, значит он в дороге. — Да, — Годжо вытягивает ноги, цепляясь за коробку с мусором. Черт возьми, откуда она вообще здесь взялась? — Я тогда скоро буду, пока, — Сатору откровенно охнул, оглядывая свою комнату, а потом сообразил, что Гето обычно не ходит к нему в гости, и успокоился. — Да окей, пока, — он отложил телефон, поднимаясь и аккуратно переступая через валяющиеся пакеты и прочую ерунду и направляясь в соседнюю комнату за одеждой. Когда-нибудь. Когда-нибудь… он уберется в доме, но точно не сегодня. Главное, чтобы Гето никогда не увидел этого отвратительного хаоса. Сугуру всегда славился своей пунктуальностью, поэтому Сатору в мгновение ока раскидал половину шкафа по комнате в поисках чистой одежды, но нашел только шорты и майку. Не пристало в таком разгуливать на начало осени, но что поделаешь. Он спускался по лестнице, завидев издалека черную машину, которая плавно подъехала к тротуару. Сдержанная улыбка застыла на лице, едва он перевел взгляд на высокую и приземистую фигуру друга, который невозмутимо выходит из машины, чтобы дождаться его — Годжо Сатору — возле автомобиля. «Я уже подъехал.» «Жду» Сатору цепляет солнцезащитные очки на нос, спрыгивая с предпоследней ступеньки и выходит на солнечную часть дороги. Сугуру замечает его, поворачивает голову и кратко улыбается, прищурившись и махая рукой. — Смотрю, у тебя не осталось чистой одежды? — подкалывает он, оценивая насмешливым взглядом его лёгкий внешний вид. — Нет, — отрезает Годжо, садясь внутрь и радуясь теплу, — просто мне сегодня жарко. — Да? Тогда может пройдемся пешком. — Гето садится следом и внимательно смотрит на парня, который, кажется, действительно на мгновение испугался этой затеи. — Что думаешь? — Мне лень уже вылезать, потерплю как-нибудь, — огрызается парень, скрещивая руки на груди и пытаясь комфортно уместить длинные ноги в машине. — Ну хорошо, — улыбается Сугуру, вставляя ключ от зажигания. В этом весь Сугуру Гето — вечно насмехается над ним, подкалывает, знает слабые места, но Годжо Сатору в какой-то момент понял, что даже и не против его шуток. Он всё-таки единственный человек, который соглашается работать в агентстве с ним и терпит его характер и неожиданно взбредающие в голову идеи. Они, правда, не всегда оказываются полезными и безопасными, но Гето Сугуру ему никогда ни в чем не отказывает. — Давай заедем по пути в магазин, — начинает Сатору примирительно, — пончики сегодня на скидке. Гето кивает, а потом подаёт Годжо папки с панели. — Это недавнее дело про самоубийства. Они отдали его нам, потому что так и не закрыли. Всего три убитых. Они отравлены особым ядом, который приняли сами по неизвестным причинам. — Нужна ли причина для суицида, — насмешливо выдает Годжо. — Люди слабы, так что любая мелочь может стать отправной точкой, если им того захочется. — Сатору, будь только с полицией вежливей. Звучит очень нетактично, — Сугуру кладет руки на руль, поворачивая голову в его сторону и одаривая серьезным и осуждающим взглядом. Парень проигнорировал чужое замечание, посмотрел поверх очков на серую папку и потянулся за ней. Открыл ее, предварительно сняв тугую резинку, и пролистал пару страниц. На первый взгляд ничего особенного: описание жизни каждого человека прописано четко и кратко, нигде ни намека о том, что прежняя жизнь их не устраивает, что они решились проверить удачу в следующей. — Я даже не знаю, что сказать, — смеётся Годжо и невыразительно мычит, пытаясь что-то вспомнить: — Ладно, сначала пончики! — Ты думаешь о сладостях даже тогда, когда у тебя в морге лежат три свежих трупа, — Сугуру посмеивается и заводит мотор. Годжо удовлетворенно кивает, но следом резко втягивает воздух от резкого старта: — Черт, Гето ты можешь так не ездить! — М? — с невозмутимой улыбкой поворачивает голову парень, продолжая увеличивать скорость. — Мне кажется, мы прекрасно вписываемся в правила дорожного движения. Ах, да! Сатору забыл упомянуть ещё одну необыкновенную черту, из-за которой Гето Сугуру ставят на первое место в завоевании женских сердец. Это его способ ведения машины на скорости под сто двадцать по городу, от чего даже сердце самого Сатору порой не выдерживает. — Черт, ты придурок, — сквозь зубы ругается парень, сжимая руки на обивке сидения до побеления. Ему просто не особо хочется умереть прямо здесь на месте и особенно рядом с ним. Когда они припарковались возле небольшого круглосуточного магазинчика, Годжо первым вылетел из машины с облегчением и тут же рванул в магазин от пронизывающего холодного ветра. — Ты уверен, что не перепутал сезон года? — Сугуру заходит следом, протягивая черный вязаный кардиган на сгибе локтя. Годжо гордо оставил вопрос без ответа, одевая и блаженно выдыхая от тепла, окутывающего его с головой. От ткани приятно пахло мускусом и лесными ягодами. Сатору открыто отвернул ворот и вдохнул запах под внимательным взглядом Сугуру. — Дешевые духи с косметического магазина на углу больше не покупай. Они на основе спирта и очень резкие, — выдал он, засовывая руки в карманы шорт и направился вперёд. — Предполагаю, я должен сказать «невероятно»? — Обязан. — Невероятно. — Спасибо, — Годжо доходит до прекрасно знакомого стеллажа со свежими булочками и — о как же он скучал по ним! — пончиками. — Вот, я же говорил на скидке. Жаль, что только с бананом. Клубника вкуснее. — По-моему, клубника чересчур сладкая, — равнодушно жмёт плечами Сугуру, но идёт вслед за счастливым Сатору. Годжо действительно гениальный детектив своего времени, но единственной слабостью оставалось и остаётся именно его любовь к сладкому, о которой знает все агентство. Сугуру часто удивляется, как он умудряется распихивать конфеты по всем карманам, приводя в аргумент то, что они должны быть везде, чтобы ему не приходилось далеко идти. И сейчас Сатору чувствует себя самым довольным человеком на земле, ощущая как теплое и сахарное тесто тает во рту. — Сатору, залезай быстрее! — зовет напарник, открывая окно со своей стороны: — Звонил директор, ждёт нас очень срочно. — О четвертая жертва, — радостно восклицает Годжо, запрыгивая в машину и вздрагивая. Нет, он действительно перепутал погоду на улице. Лучше бы пошел в штанах и плевать, что там грязное пятно от прошлого задания, когда ему пришлось играть в догонялки с убийцей по заброшенному насквозь пыльному и мокрому зданию. — Как хорошо, что я успею вкусно поесть. Сугуру с мягкой улыбкой смотрит, как друг блаженно прикрывает глаза, кусая ещё один пончик, и заводит мотор. В этот раз он заботливо не гонит машину под сто двадцать, давая Годжо спокойно поесть и действительно не подавится любимым блюдом в дороге. И Сатору это оценивает, выходя из машины и хитро глядя на парня из-под очков. — Думаю, ты делаешь успехи в вождении. — Думаю, в следующий раз я вычеркну эти успехи из списка своих умений, — также хитро улыбается Гето. Годжо недовольно фыркает и толкает дверь в агентство. Это двухэтажное здание выделяется на фоне городской улицы своей простотой и современностью. Кирпичное, с большими окнами и плоской крышей, на которой находилась летняя зона отдыха в виде небольших лавочек и беседок. Годжо, когда хватался за сложные дела, если они таковыми для него являлись, часы проводил там, раздумывая о мотиве и ходе убийства из ничтожно маленьких улик. — Господи, где вас носит! — восклицание, едва они переступают порог. Парень устало вздыхает и ищет взглядом человека. — Вас ждёт директор, — мимо проходит Киётака и подталкивает их к лестнице. — Пончики покупал, — с усмешкой констатирует факт Годжо, демонстративно съедая оставшийся кусочек в руках: — Ммм, просто восхитительно. Сугуру проходит мимо и хватает парня за руку, прежде чем Сатору откровенно начнет облизывать собственные пальцы и монологом больше двухтомника рассказывать о том, какие же они вкусные и ради них можно было и не торопиться даже при условии лежащих трупов в морге. А он любит так делать больше, чем есть эти сами ни в чем не повинные пончики. Годжо сначала по-детски плетется за ним, ворча и сетуя на жестокую и ненавистную работу, на что Гето одаривает его насмешливым взглядом. Ах, да — Сугуру ведь действительно знает, что Сатору никогда всерьез не скажет, что ему тут не нравится, потому что это место — не иначе как предназначение судьбы, предсказание Вселенной и благословение от Бога. Но ощущает липкость собственных пальцев, когда пытается вырвать руку перед кабинетом директора. — Сугуру, отпусти, — резко дёргается он, пытаясь осознать, почему сей факт немного… смущает? Как же ему хочется увидеть лицо напарника, потому что не ясно, понял ли это только он или Гето тоже хаотично пытается скрыть тот факт, что во-первых, не может отпустить, потому что это пальцы, а во-вторых, потому что это пальцы Сатору. Липкие, сахарные, мягкие. Такие же, как и сам Годжо. Сугуру сглатывает. Кадык его дёргается вверх-вниз, и он молится всему, во что верит, лишь бы этот гений не заметил неловкого движения. Он открывает дверь и впихивает рассеянного Сатору, который бросает отчаянный взгляд на друга и чуть не прокатывается по полу. — Сатору, — директор шумно вздыхает, — опять опаздываешь. — Ох, понимаете, — парень старается не думать о следах сахара на руках, пытаясь незаметно вытереть их о ткань шорт. Но прикосновение Гето он — слава Богу! — не сотрёт, как бы не хотелось. — Я вынужден был опоздать, вы же сами… — Все, молчи, — директор проводит ладонями по лицу и складывает их друг другу, касаясь подбородка: — Что скажешь по последнему делу? — Серийные убийства, что ещё сказать, — хмыкает Сатору, поправляя очки и разглядывает новый вазон с цветком на подоконнике. Кажется, куплен либо вчера, либо сегодня, потому что позавчера его не было здесь. — Убийства? Ты точно то дело читал, Сатору? — директор тянется к папке на столе, открывая и пробегая глазами до нужного момента. Сатору разворачивается, подходя к горшку с цветком и находя название фирмы в воткнутой бирке. «Kamaku Flowers». Этот магазин Годжо незнаком, хотя он знает о увлечениях садоводством директора и частенько манипулирует этим, проворачивая разные фокусы. Помнится, он даже пытался подкупить начальника новыми растениями, которые нашел у какой-то бабули во дворе, а они оказались не то несозревшим дайконом, не то перезревшим неги, черт их побери. — Сатору, ты меня слушаешь вообще? — директор поднимает глаза, едва не слышит ответа на собственные вопросы и шорох шагов по полу. — Сатору, я с кем… — Откуда эти цветы? — перебивает он и поворачивается лицом к господину Яга. Тот обменивается с Сугуру подозрительным взглядом, не ускользающим от внимательных глаз детектива. — Мне привезли вчера, подарок. — Понятно, — Сатору хмыкает, снова улыбается, гладит пальцами почву и отходит от подоконника, — очень красивые, Яго-сама. И да — я говорю не про, — детектив корчит гримасу, — «серийные самоубийства», а про самые настоящие обыкновенные серийные убийства.