Одной ночью

      Вернуться на родину – значит утонуть в воспоминаниях, ностальгии.              Зима в Инадзуме достаточно приятная, но, сидя у открытого окна поздней ночью, невольно ловишь дрожь. Холодное саке со вкусом вызревшего сыра, соевого соуса и свежих грибов перекатывалось в сакадзуки. Юноша смотрел на луну и прислушивался к ветру.              В чаше беззаботность, а на сердце покой…              - Чудесного тебе вечера, путник. – В идзакай зашел с виду юный парень в традиционных одеждах западного региона, совсем как Кадзуха.              Молчание вместо ответа и осторожный взгляд, в котором на мгновение промелькнуло удивление или узнавание. Белокурый самурай с интересом разглядывал неизвестного человека: он его определённо заинтересовал.              - Не видел тебя здесь раньше. – Кадзуха поднял чашу и, кивнув незнакомцу, осушил ее.              - А я тебя. – Приятный голос пробежался по чувствительным ушам мечника.              Кадзуха загадочно улыбнулся, сглатывая остаток алкоголя, которого уже не было во рту, и подозвал подсесть к себе за столик.              - Так ты здесь надолго?              - Не задержусь больше одного вечера, не могу здесь находиться. – Темноволосый юноша взял чистую сакадзуки и налил в нее саке, медленно потягивая, кажется ему нравилась горечь.              - Как жаль. – Кадзуха наигранно расстроился.              - Почему? – Собеседник решил подыграть.              - Ощущение, будто мы уже давно знакомы, тебе так не кажется? – В алых глазах заиграло озорство.              - Хах, я тебя первый раз вижу.              - Но тогда почему мне показалось, что ты узнал меня? – Самурай сложил руки под подбородком и стал внимательно рассматривать своего знакомого.              - Ты похож на одного моего знакомого. - Аспидно-синие глаза в ответ разглядывали его, в них купался отнюдь не наигранный интерес.              - Хмм… Вот как. Как тебя зовут?              - Можешь называть просто Странником.              - Как скучно. – На эти слова Странник слегка усмехнулся, пряча улыбку.              - Значит Странник, - Кадзуха протягивал его имя, пробуя на вкус, - а своего знакомого ты так же раздевал глазами?              - Что за… - Ему не дали возразить, приводя в смятение смехом.              -Прости, прости. – Кадзуха продолжал смеяться.              - Нелепость. – Странник вернул прежнее спокойствие на лицо, но его руки незаметно от алых глаз нервно теребили края одежд.              - А ты бы хотел? – Все смешинки пропали из глаз, а взамен они наполнились пламенем.              - Что? – Странник сделал вид, что не понял, о чем спрашивает очевидно не трезвый юноша.              - Чтобы я раздел тебя. – Хитрая улыбка пробежала по стройному худощавому торсу, что прятался под полупрозрачными тканями.              - Кажется ты выпил лишнего. – Странник не поддался на провокацию.              - Возможно. – Согласился Кадзуха, откидываясь на спинку стула. – Не хочешь прогуляться?              - Не особо.              - Ну же, мне нужно подышать свежим воздухом. – Промычал, чуть ли не хныкая.              - Мне то какая разница. – Ему неохотно отвечали, продолжая потягивать саке.              - Если мы продолжим сидеть и пить, я продолжу приставать к тебе. – Хитрая улыбка вернулась на светловолосую мордашку.              Странник не нашелся, что ответить, лишь подумал о том, что зря вообще заглянул в идзакай. Он взглянул на довольное лицо напротив: Кадзуха по-видимому не собирался останавливаться с потреблением алкоголя, он что-то бубнил себе под нос, то и дело поглядывая в его сторону. Его глаза притягивали, такие огненные, завораживающие, они определённо что-то задумали.              - Как тебя называют друзья?              - У меня нет друзей.              - Как это, у всех есть пара тройка друзей. – Кадзуха искренне не понимал и легонько посмеялся.              - Со мной сложно найти общий язык.              - Ммм… - Кадзуха задумчиво промычал.              - Есть несколько надоедливых знакомых. – Все же продолжил Странник.              - И как они к тебе обращаются? – Ему определенно хотелось выведать имя.              Юноша сдался и с громким вздохом ответил:              - Одна дала имя – Мистер Шляпка, а другой полюбилось называть меня Котенком.              Кадзуха рассмеялся.              - Так они обе девушки. – Он задумчиво опустил взгляд, и они провели в тишине некоторое время.              - На самом деле мой корабль тоже отбывает завтра утром. Скорее всего мы больше не увидимся.              - Скорее всего.              - Мое предложение прогуляться все еще в силе. – Кадзуха попытался встать из-за стола, но задел его и чуть не уронил сосуд с выпивкой. – Пойдем. – Он протянул руку.              С одной стороны Странника никто не заставлял, он мог спокойно встать и уйти. Но отчего то ему захотелось коснуться чужой руки и, сам того не замечая, его уже вели на выход из заведения, в приятную прохладу, где снег кружил над головой, а белокурые волосы растрёпано развевались впереди. Только одна огненно-рыжая прядка назойливо выбивалась. Такая же как у него.              Кадзуха рассказывал что-то о своих путешествиях, о капитане корабля, о местах, в которых побывал, о стихах, что написал в пути. Он так и не отпустил руку Странника, ведя его в неизвестном направлении. Иногда его пальцы перебирали чужие, каждый раз пробуя зайти чуть дальше. Новый знакомый, кажется, был не против. По ощущениям прошло не больше часа с начала их прогулки, когда Кадзуха внезапно остановился и повернулся к Страннику.              - Я замерз. – Он невинно улыбнулся.              -Тогда стоит... - Ему не дали договорить – Кадзуха обнял его, зарываясь в одежду, обвивая руками. – Эй, ты что делаешь?              - Так теплее.              - Совсем нет. – Страннику это было очевидно, ведь тело куклы не может согреть.              - Тепло. – Его вновь прервали.              Почему-то в это мгновение захотелось поверить его словам.              - Ты же тоже этого хотел. – Уверенность парня в себе удивляла.              Странник усмехнулся.              - Котенок. – Сладко протянул Кадзуха, обдавая горячим дыханием его шею. – Можно я тоже буду так называть тебя?              - Мы же больше не встретимся. – Ушел от ответа.              - Скорее всего. – Повторил чужие слова, сказанные ранее. – Так ты не против?              Кадзуха немного подождал и приник губами к желанной шее. Странник шумно вздохнул, привлекая внимание. Но, уже получивший дозволение, парень не думал останавливаться, переключаясь на его губы. Это был невинный первый поцелуй. Их взгляды встретились и, кажется, все будет не так невинно, как казалось на первый взгляд. В них пылал огонь, а холод отступил.              Холодный ветер переплетался с горячим дыханием. Руки блуждали в поисках давно потерянного: они оба жаждали найти то самое забытое чувство. Губы жадно кусали, впивались, будто их вот-вот оторвут друг от друга.              Каждый из них представлял совсем другого человека рядом с собой. Пусть это было лишь игрой, но прикосновения – настоящие. Они оба понимали и оба были согласны на правила этой игры.              Всего одна ночь. Одна ночь с незнакомцем, которого больше не встретят. Ночь, наполненная желанием и тоской.              Прерываясь, они добрались до рёкана, не разрывая рук. Кадзуха передал мешочек с морой хозяину и после нескольких формальностей он вел Странника по коридору с тусклым освящением, пока не остановился у двери в их комнату.              - Мы можем остановиться, если хочешь. – Тихо произнес он.              Ответа не прозвучало. Перед его лицом отодвинули сёдзи и дерзко затащили внутрь.              - А ты не очень сдержанный, да? – Усмехнулся Кадзуха и тут же потянул его на себя, прижимая к двери.              Глаза в глаза.              Нетерпеливый поцелуй и руки, стягивающие чужой пояс.              Руки, ласкающие шею, затылок, иссиня-черные волосы.              Губы, блуждающие по белоснежному торсу.              Губы, жаждущие поцелуя.              Тело к телу. Странник вжимает его в белоснежные простыни, осыпая дорожкой жадных поцелуев, кусая, оставляя следы, будто хочет присвоить это тело себе. Будто хочет, чтобы оно принадлежало только ему.              Кадзуха стонет, хватает ртом воздух, ему мало. Он тянет пальцами чужие волосы, пытаясь обратить внимание на изголодавшиеся губы. Странник понимает его молчаливую просьбу и устремляется выше.              Этот поцелуй получается медленным, чувственным. Они на мгновение останавливаются. Сердца бьются быстро-быстро, а в мыслях проносятся образы из прошлого. Образы тех, кого они не смогли достичь.              Затуманенные взгляды пересекаются, и они видят друг в друге замену тех, кого уже нет на этом свете.              Они делают вид, что не замечают.              Странник проводит рукой по его щеке, едва касаясь, поднимается выше, сминает пушистые светлые волосы, зарывается в алой прядке, склоняется и вдыхает запах непослушных волос. Он опьяняет, путает мысли, пробуждает доселе скрытые желания.              В это время руки Кадзухи неспешно проникают под верхние одеяния, нащупывают край и тянут вверх, оголяя мужскую грудь. Он мельком замечает необычный узор на его теле. У людей таких не бывает, словно человек над ним вовсе и не человек. Странник замирает. Его дыхание прямо над ухом затихает. Кажется, он готов вот-вот остановиться.              Кадзуха проводит пальцами по впадинкам, нежно, ведя по ним вверх от ребер к сердцу. Он замечает, как за его движениями пристально следят и немного улыбается, с грустью. В следующее мгновенье Странник шумно вдыхает: его груди касаются горячие губы, аккуратно целуя там, где бьется, пусть и не настоящее сердце. Ненасытные губы продолжают свой путь, оказываясь правее, на соске, посасывая его. Руки крепко держат худощавое тело, он напирает, заставляя сесть. Теперь Странник в его власти: он откидывается спиной назад, все еще держась на руках.              Юный самурай кажется ему смешным. Странник наблюдает, как парень изучает его тело. Кадзуха спускается от торса ниже, целует живот, таз, все ниже и ниже. Он натыкается на препятствие и, не прекращая поцелуи, принимается стаскивать зубами шорты. Помогает себе руками, но в это же время крепко сжимает бедра.              Странник хмыкает и отодвигает юношу, расправляясь с этой задачей куда быстрее. Кадзуха рассматривает обнажённое тело, подмечая, что вновь возвращается некое напряжение.              - Ожидал чего-то другого? – С насмешкой спрашивает Странник.              - Нет. – Спокойно отвечает и улыбается, думая о своем.              Кадзуха снимает остатки своей одежды, неловко бросая на пол, и протягивает руку, на что получает осторожный взгляд.              - Иди ко мне. – Шепчет и Странник подается вперед. Его стискивают в объятиях и жадно впиваются в губы. Этот поцелуй очень требовательный, страстный. Кажется, что Кадзуха хочет что-то сказать этим, но он не хочет думать об этом, только не сейчас. В глазах Странника пожар, а дым от него заволакивает его сознание. Он целует, кусает шею юноши, будто голодный волк, переходит на грудь и кидает Кадзуху на спину, нависая над ним. Теперь его очередь.              Блондин стонет, ему больно, ему нравится. Алкоголь еще бурлит в крови, смешиваясь с похотливыми мыслями. Руки ищут, за что можно ухватиться. Они находят плечи, жмут их, сдавливают, толкают вниз, направляют, но встречаются с сопротивлением.              - Эй, эй, - доносится предостерегающий шепот, - не двигайся.              - Будто это возможно. – Парня выкручивает после укуса в бок и он вновь впивается в чужие плечи.              Странник отстраняется, оценивая царапины. Кадзуха нехотя поднимает голову, боясь не сделал ли он лишнего.              - Прости… - Ему не дают договорить: резко переворачивают на живот и поднимают таз, так, что он оказывается на четвереньках. Кадзуха замирает, когда чувствует тепло сзади. Странник стоит вплотную к нему, целует его спину, от чего юноша выгибается, сокращая расстояние, которого итак уже нет между ними, ощущает его напряжение. Руки Странника спускаются к внутренним сторонам бедер, а затем выше, находя горячую плоть. Он начинает двигать рукой и Кадзуха роняет очередной стон. Он не может это терпеть, расслабленное тело не хочет стоять, с его уст срывается шепот.              - Котенок… - Странник останавливается. - Ты не мог бы сделать это? Я долго не продержусь. – Кадзуха виновато смеется.              Странник пододвигается к нему, поворачивает его лицо к себе и целует, сладко, будто дарит что-то сокровенное, а затем отстраняется. Этот поцелуй оставляет смущение на лице блондина, кажется, игра кончилась. И в следующий момент он чувствует, как его наполняет изнутри. Вопреки своим плотоядным поцелуям, сейчас он очень осторожен, внимателен и нежен.              Колени трясутся, Кадзуха тяжело дышит. Странник продолжает целовать его и подготавливать пальцами, а затем, когда понимает, что юноша готов, входит в него.              В комнате раздавались то тихие, то громкие стоны; звуки страстных поцелуев; просьбы шепотом не останавливаться, сильнее, быстрее; объятия.              Все это внезапно перестало быть игрой, когда начали показываться белеющие облака. Оба парня лежали обнаженные на простынях, Кадзуха накручивал прядь темных волос, он определенно был трезв. В голове мелькали картинки минувшей ночи, ему хотелось что-то сказать, но он не мог подобрать слов. С уст случайно сорвался вопрос.              - О ком ты думал?              Странник замер, но через секунду перевел на него взгляд.       - А ты?              - Долгая история. – Произнес с сожалением, ему не хотелось бередить старые раны. – Но только в самом начале.              - Почему?              Кадзуха повременил с ответом.              - Потом все мои мысли занял ты. – Потянулся рукой к лицу, лаская его. Странник принял этот жест, уткнувшись в руку. – Ты и в правду котенок. – Засмеялся.              - Тебе показалось.              В глазах Кадзухи загорелось озорство. Он подполз и уткнулся в грудь, устраиваясь поудобнее.              - Обними меня.              Странник сжал его в объятиях, думая о своем. Не хотелось портить эту кратковременную идиллию.              - Куда ты уплываешь? – Поинтересовался Кадзуха.              - Далеко-далеко. – Уходит от ответа. Самурай молчит.              - И мы больше не встретимся?              - Больше не встретимся. – Повторяет за ним.              - А может... – Его прерывают.              - Это была небольшая интрижка, завтра мы пойдем разными дорогами. – Будто безразлично отвечал Странник, пока гладил очевидно расстроенного парня. – Спи.              Кадзуха перестал отвечать и через некоторое время провалился в сон. Как только пульс замедлился, Странник перестал гладить его волосы и просто замер, рассматривая спящего парня. Глядя на него, внутри возникало странное чувство, оно ему определенно не нравилось, он больше не хочет это испытывать. Медленно гуляя по комнате, он собрал все свои разбросанные вещи, тихо оделся и так же тихо покинул рёкан, оставив последний невесомый поцелуй на макушке парня.              Когда дверь задвинулась, Кадзуха открыл глаза, на самом деле он и не засыпал.              Когда появились первые лучи солнца, юный самурай поднимался на палубу «Алькора». Часть него понимала, что это всего лишь роман на одну ночь, а другая была опустошена, словно надеялась на большее.