Best of Three

      — Ладно, хуй с вами, — выдыхает Мира, когда в конец охуевший Ден и донельзя смущенный Мага облепляют его с двух сторон. — Но только один. Кто — решайте сами.       Мага с Деном переглядываются, и у Сигитова на лице появляется такая самодовольная усмешка, что тут же хочется ему ёбнуть. Он выставляет в сторону Маги сжатый кулак на ладони и играет бровями, как персонаж плохого комедийного кино. Мага вздыхает, а Мира с воплем пинает Дена голой ступней в плечо, скидывая его с постели.       — Ты охуел?       — Да что-о? — собирая себя с пола, тянет Сигитов.       — Скинуться на су-е-фа на мою жопу? — недовольно ворчит Мира. — Скажи спасибо, что ебало тебе не сломал.       — Да походу сломал, — ноет Денис, растирая ушибленный подбородок и глядя на Магу, который становится похож на помидор. Странно. Дену казалось, что смущаться Халилов уже разучился, но, видимо, нет — или ситуация просто настолько для него новая, что мозг не знает, как реагировать. — Че ты предлагаешь?       — Без понятия. Но это меня не устраивает, — недовольно выдыхает Мира, складывая руки на груди. Денис отмечает, как забавно выглядит эта попытка как-то прикрыться от них двоих с учетом того, что Колпаков сидит перед ними абсолютно голый, вытянув вдоль кровати свои километровые ноги. О-о-о, с каким кайфом Ден закинул бы их себе на плечи…       — У меня есть предложение, — тихо произносит Мага. Две пары глаз обращаются к нему, и он почти жмурится под ними, будто готовый от неловкости взорваться. — Соревнование?       — Какое?       Мира заинтересованно подается вперед, и его мягкий член, перекатившись с одного бедра на другое, привлекает столько внимания, что на какое-то время в комнате повисает тишина. Мага сглатывает слишком шумно в образовавшемся звуковом вакууме, а Денис медленно и незаметно подбирается к Мире ближе, обнимая теплой ладонью одну его прохладную ступню.       — Файт до двух побед, — почти шепотом тянет Мага. — Мира определяет формат раунда и победителя. Думаю, так будет честно.       — Мне нравится, — хитро улыбается Мира, уже, видимо, мысленно написав сценарий.       — Нихуя, — возмущается Сигитов. — Рефери предвзят.       Мира фыркает и сгибает одну ногу, перекладывая обе ладони на торчащее вверх колено. Ден мысленно облизывает каждый палец, прежде чем поцеловать выпирающую косточку, и чувствует, как тело на эти фантазии отзывается теплом в животе и легким покалыванием где-то под ребрами.       — В моих интересах, чтоб вообще ни один из вас не выиграл, — говорит Мира.       — Пф. Это всего лишь жопа, тоже мне ценность.       — То-то ты за ней полгода охотишься, — парирует Колпаков.       Денис показывает ему язык и предлагает:       — До двух побед в миде один на один.       — У тебя преимущество, — возражает Мира, — ты мидер.       — У Маги преимущество, — передразнивает Ден, — он ёбырь.       Мира хрюкает от смеха, а Мага краснеет ушами. Диалог заходит в тупик, и в итоге они просто трахаются, отложив решение важного вопроса на неопределенный срок, но Ден, которому выебать Миру теперь необходимо так же сильно, как выиграть Аегис, напоминает буквально через неделю:       — Ну что в итоге, золотая жопка, ты решил, как будем сражаться?       — На шпагах, — бросает Мира, увлеченный просмотром рилсов в Инстаграме.       Сигитов, надоедливый, как муха, ложится на него сверху, беспорядочно тыкает в экран его телефона, мешая смотреть, и умудряется выбесить Миру за рекордные пятнадцать секунд. Завязывается борьба: Ден обеими руками обхватывает Колпакова за шею, тянет на себя, заставляя прогнуть спину и захрипеть, Мира в ответ замахивается и бьет локтем назад, попадая Денису куда-то под ребра, и в итоге они оба возятся и сбивают постель в комок до тех пор, пока в комнату не заходит Мага.       — Бля, вы че тут устроили?       — Победитель… — хрипит Ден из-под Миры, который в этот момент заламывает ему руки и тычет носом в матрас, — сегодня… сверху.       — Получается, ебут опять тебя, — хмыкает Мага, закрывая дверь и снимая с себя толстовку.       — Сучка ты… Мага.       — Кстати об этом, — напоминает Колпаков, — про шпаги я не шутил. Это единственный вариант, который меня устраивает.       — Ладно… только отпусти, — стонет Сигитов, которому реально становится больно под скрутившим его в бараний рог Мирой.       В конечном итоге Колпаков заставляет их соревноваться между собой. В первом раунде они сосут Мире по очереди и получают ничью; во втором объезжают Мирин член и оба стараются так, что он снова не может определить победителя; в третьем ебут друг друга, пока Колпаков решает, кто из них наиболее органично смотрится сверху, но когда и тут он с сомнением тянет «Не зна-аю…», до обоих наконец доходит, что над ними просто издеваются.       — Ты, — с восхищенной улыбкой выдыхает Сигитов, падая Мире на колени и вжимая ладони в его плечи, — просто прикалываешься.       — Нет, ты что, — ржет Колпаков. — Выбрать правда нет никакой возможности.       — И кто из нас тут сучка, — присоединяется Мага, хватая его за волосы.       — Вы повелись, как пиздюки.       Ебало у Миры такое самодовольное, что хочется то ли въебать, то ли выебать; Денис решает не выбирать и со всей силы шлепает Колпакова по бедру, оставляя за собой след всей ладони целиком, расцветающий алым на бледной коже. Мира шипит, тянет вверх руки, чтобы Дену зарядить ответный пиздюль, но Сигитов перехватывает их, прижимая к постели всем весом, а Мага оттягивает волосы сильнее, заставляя Миру вытянуть шею и зашипеть снова.       — Думаю, мы освободим тебя от необходимости выбирать, — улыбается Денис, глядя прямо в удивленное лицо под собой. — Мага, что думаешь?       — Думаю, я пару дней назад купил веревку просто на всякий случай.       — Вы! — пораженно выдыхает Мира. — Суки, я вам этого не прощу, — обещает он, пока Мага вытаскивает из-под кровати припрятанный моток пошло-красной веревки и разматывает его, ища конец.       — Довыебывался, получается, — говорит Ден.       Мира под ним дергается со всей силы, но Мага перехватывает одну руку у Дениса, тут же в несколько оборотов обматывая ею запястье, завязывая несколько аккуратных узлов и вытягивая в сторону, чтобы закрепить у столбика изголовья. Мира дергает рукой и снова шипит, когда понимает, что привязан намертво.       — Я вас обоих зарежу, — обещает Колпаков, пока Мага борется со второй его рукой, которую он всеми силами пытается спасти от участи первой. — Я вас поставлю раком и буду драть, как грязных шлюх, пока не начнете умолять остановиться.       Ден тихо смеется и теплыми пальцами поглаживает чужой острый подбородок.       — Продолжай, — говорит он. — Очень интересно.       Мага перебирается вниз, и Мира с ужасом наблюдает, как он сгибает в колене его правую ногу и начинает привязывать голень к бедру. Сопротивляться уже поздно, но Мира лягает его из вредности: ждет, пока Мага потеряет бдительность, а потом со всей силы бьет его коленом в грудь.       — Блядь, — шипит Халилов, сильнее обхватывая его согнутую ногу рукой. — Мира!       — Тебя я буду разъебывать особенно долго, — обещает Колпаков. — Я прикую Денчика к батарее с руками и ногами, и ты будешь сосать ему и ебать его дырку языком, пока он не кончит, потому что иначе не кончишь ты.       Мага с Деном влажно выдыхают почти в унисон; руки Халилова замирают лишь на секунду, а потом он продолжает вязать ровные узлы по всей длине Мириной ноги. Ден сползает с его бедер, осторожно гладит худой белый живот, раскинутые в стороны беспомощные руки и напряженные плечи. Мира может говорить что угодно, но от того, какой он уязвимый сейчас, как оттеняет бумажную белизну его кожи красная веревка, как бешено темнеют его глаза, у Дена внутри убийственная воздушная нежность мешается с острым, как красный перец, возбуждением.       — А потом я куплю две пробки, лучше с вибро, чтобы вы охуели, свяжу вас друг с другом, заткну ваши жадные задницы и буду смотреть, как вы мучаетесь, — продолжает Колпаков. — И буду ебать вас в глотки по очереди, и кончит только тот, на ком кончу я.       — Ебать у тебя фантазия разыгралась, — со смешком выдыхает Ден, наклоняясь и целуя Миру в бедро. — Стоило только чуть-чуть тебя связать.       — А тебя я отхуярю ремнем и заставлю целовать мне ноги, — говорит Мира, глядя Сигитову прямо в глаза.       Ден улыбается и выдыхает:       — Зачем ждать? — а потом осторожно вытягивает еще не связанную ногу и прикасается влажными губами к взъёму Мириной ступни, обдавая горячим дыханием.       Колпаков задыхается и замолкает; Ден смотрит ему в глаза, пока мелкими теплыми поцелуями поднимается выше по стопе, прикусывает нежную кожу на лодыжке, языком скользит вверх по ложбинке между мышцами голени, замирает губами на коленной чашечке. Мага подползает ближе, пропускает конец веревки по Мириной талии, оставляя два красивых узелка по бокам, и принимается вязать красную сетку вдоль всей левой ноги. Узор кончается, когда Мага аккуратно обвязывает пятку и большой палец, а затем протягивает конец веревки к ножке кровати и завязывает там крепкий узел.       Мира лежит, распятый на кровати, и почти не может двигаться; поза удивительно открытая, и две пары темных глаз внимательно изучают его, не способного прикрыться. Неожиданно в комнате становится слишком жарко; Мира чувствует, как его тело под чужими взглядами начинает гореть, а когда две пары рук ложатся на его кожу, он стонет тихо и удивительно жалобно.       — И что дальше? — выдыхает он. — Отъебёте меня в два члена?       Ладони скользят по его груди, животу, рукам; одна — Денисова — мягко обнимает его полувставший член, другая — Магина — ложится между ягодиц, всеми пальцами накрывая промежность.       — Нет, — отзывается Халилов. — Отъебём по очереди. Потом выберешь победителя.       Мира стонет и жмурится, не веря в то, что все это происходит с ним; он чувствует, как две руки осторожно, почти невесомо ласкают снизу, и в этих движениях нет ни намека на грубость, хотя своими словами Колпаков ее, очевидно, заслужил. Пошлости в этих прикосновениях нет тоже, только забота и нежность, квинтэссенция чужой любви, выраженная в почти трепетных касаниях. Мира чувствует себя очень важным и очень любимым, когда его трогают так, и от того, что и Мага, у которого крышу обычно рвет на раз-два, и Ден, который просто наглая ебливая сучка, сдерживают себя до последнего, член встает окончательно.       — Спорим, опять будет ничья, — тихо выдыхает Колпаков.       — Может быть, — улыбается Ден, наклоняясь вниз; дышит на его живот горячо и мокро, пока Мага осторожно подкладывает Мире под голову еще одну подушку, чтобы не приходилось держать ее на весу.       Горячий рот накрывает головку, и Мира вздрагивает, подкидывая бедра вверх. Веревки тянут во все стороны, под давлением Денисовой руки, осторожно оттягивающей согнутое колено вниз, тянет и мышцы. Мира задыхается от резкости ощущений: кажется, будто кто-то выкрутил чувствительность нервных окончаний на максимум, добавил громкости голосу тела.       — Блядь, — шепчет Мира в воздух.       Мага хватает смазку и льет ее беспорядочно, вымазывая Миру, свои пальцы и всю Денисову ладонь. Между ног становится влажно абсолютно везде, и когда первый палец — не разобрать, чей — осторожно толкается внутрь, а Ден берет член в самое горло, Мира почти кричит.       — Тише, — просит Мага, наклоняясь к Мириным губам и мягко целуя лицо. Одна его рука ложится на подрагивающее плечо, вторая гладит внизу, и Мира гадает, его ли это палец проникает внутрь вторым. — Расслабься. Мы просто хотим сделать тебе хорошо.       — Тогда за-а-чем связали? — сбивчиво шепчет Колпаков.       — Чтобы ты позволил.       Ден скользит губами вверх по члену, языком прижимает головку к нёбу и резко опускается вниз; у Миры пальцы на ногах подгибаются сами, он сжимается внутри, хрипит Маге в рот тихое «С-сука» и просто умирает от того, что ничего не может сделать, кроме как говорить.       Третий палец осторожно проскальзывает внутрь, и Мира тяжело дышит, переживая мерзкую тянущую боль. Мага гладит костяшками ладони его щеку, успокаивая, и целует под ключицами в каждую родинку, какую видит.       — Вы две вредные сучки, — выдыхает Мира. — Долго это планировали?       — Вообще не планировали, — признается Мага.       — Но веревку купили.       — Для Денчика.       — Планировали поебаться без меня?       — Планировали устроить тебе сюрприз, — улыбается Халилов, спускаясь поцелуями к животу. Горячий влажный язык осторожно скользит по талии вдоль веревки, и Мира напрягается весь, когда он сползает сначала на бедро, а затем на член — прямо под губы Дениса.       — Получилось.       Их рты синхронизируются так быстро, будто они за неделю эволюционировали и развили телепатию; Мира безумными глазами смотрит, как они вдвоем скользят губами по члену с разных сторон, как один тянется вверх, посасывает головку, а другой съезжает вниз и берет в рот яйца. До Миры запоздало доходит, что пальцы у него внутри движутся так же синхронно — но в разные стороны.       — Боже, блядь, что вы вообще творите, — стонет он, прикрывая глаза на несколько секунд.       — Че хотим, то и творим, — отзывается Ден. И наглый свой рот широко раскрывает, снова заглатывая до конца.       Миру потряхивает; три пальца свободно двигаются внутри, чуть хлюпая смазкой, и хотя эти звуки в их постели вообще не редкость, от того, что издает их его собственная задница, хочется провалиться под землю от жгущего щеки стыда. Мира с силой дергает руками, проверяя на прочность веревки и кровать; не поддается ни то, ни другое, и он вертит бедрами, пытаясь хоть как-то помешать этим двоим чисто из вредности. Его, конечно, тут же прижимают к постели, почти укладывая согнутое колено на простыню, и Мага приподнимается, заглядывая Мире в глаза.       — Поскольку мы тебя любим, можешь сам решить, будешь ли сегодня брать в рот, — говорит он.       — Только сунься, и я тебе хуй откушу.       — Доходчиво, — хмыкает Мага. — Тогда мы просто оба в тебя спустим.       Мира закусывает губу, но молчит, пытаясь не показать, как гулко отозвались внутри эти слова. Ден тоже поднимается, садясь на пятки, лыбится, как конь, и свободную руку, сжатую в кулак, протягивает Маге. У Колпакова на глазах они сбрасываются на су-е-фа, и когда Ден раскрытой ладонью накрывает чужой кулак, Мира думает: «Я задушу его подушкой этой же ночью».       Потому что секунду спустя Сигитов наклоняется к Мириному лицу, нагло заглядывает в глаза и тянет:       — Я буду первым.       Мире бы подумать о том, чтобы Денису врезать; Мире бы мысленно составлять план двойного убийства, и, на всякий случай, искать адвоката. Но в голове пустота абсолютная, а в животе горячо так, что сил хватает только тихонько застонать, подогревая Сигитова еще сильнее, и молча наблюдать, как он льет смазку на свой член прямо из тюбика и пристраивается к его дырке, укладываясь между ног.       Когда Денис оказывается внутри, Мира изо всех сил старается молчать: сжимает зубы, глубоко дышит носом, тянет веревки на себя, вымещая на них все эмоции. Столбики в изголовье издают едва слышный скрип, и Сигитов улыбается, делая первый сильный толчок, вышибая из Миры короткий вскрик.       — Господи, какой ты… — тянет Ден. — Пиздец, Мага, я кончу за пару секунд.       — Терпи, он второй раз не дастся, — выдыхает Мага, одной рукой медленно надрачивая себе, а второй поглаживая Денису плечи.       — Сволочи, — выдыхает Мира, не в силах сдерживаться, когда от движений Сигитова внутри буквально пожаром разливается острое перечное возбуждение. — Вам обоим пизда.       — Обожаю, когда ты так говоришь, — шепчет Денис, наклоняясь к его лицу. — Болтай больше, Мира. Может, поверю, что тебе не нравится.       — Я тебя убью нахуй, — шипит Колпаков, но Ден со следующими толчками все-таки вышибает из него стон; улыбается довольно, губы облизывает и выглядит так, будто трахает по меньшей мере королеву.       Мага из-за его плеча Мирино лицо разглядывает и не может не восхищаться тем, какой он красивый с растрепанными волосами и влажной от пота кожей. Совершенство. Произведение искусства. Ден двигается все быстрее, и правда, видимо, не сможет продержаться долго, а Мира все еще пытается вредничать, хотя сделать ничего не может и в итоге просто хмурит свои идеальные брови.       — Ненавижу… вас, — сипло выдыхает Мира.       — Сколько угодно, — смеется Ден.       И буквально через несколько секунд кончает, замирая глубоко в чужом теле. Он тяжело дышит, сжимая Мирины бедра до белизны на кончиках пальцев, целует тонкие непослушные губы и медленно отстраняется, поднимаясь и садясь на пятки. Ладони проскальзывают Мире под ягодицы и тянут их в стороны, большими пальцами Денис давит на края растянутой дырки, и Колпаков чувствует, как из него одной крупной каплей выплескивается горячая сперма, стекая по коже вниз.       — Охуеть, — тянет Мага, глядя туда. Его рука тянется к чужому телу, и Мира чувствует, как подушечкой пальца его дырку осторожно поглаживают вокруг.       — Готов для второго члена? — спрашивает Ден, поднимая на него взгляд.       И пока Мира размышляет, как бы повиртуознее послать его нахуй, Мага отталкивает Дена, заставляя подвинуться в сторону, и толкается членом внутрь.       — Блядь, — шипит Колпаков. Мага внутри отчего-то ощущается намного больше, чем Ден, хотя члены у них на первый взгляд почти одинаковые в толщину. — Сука.       Мага только тяжело вздыхает, прикрывая глаза, а потом хватается за натянутую вокруг Мириной талии веревку и дергает на себя, чуть ссаживая нежную кожу. Мира шипит снова, но боль проходит моментально, когда Ден наклоняется и берет в рот его член, зажимая головку между своих шелковых щёк.       Халилов двигается молча, только дышит, как загнанный зверь, и Миру всего глазами пожирает, будто пытается навечно эту картинку в мозг впечатать, будто думает, что Мира и вправду больше никогда им не даст. Он им, конечно, обязательно так и скажет, но однажды точно заставит их повторить, и странно, что Мага, знающий его миллион лет, этого не понимает.       Миру раскачивает по постели между натянутых во все стороны веревок; Мага трахает медленно и глубоко, и от каждого его движения в животе будто кипяток расплескивают, так становится невыносимо жарко. Денис сосет старательно и мокро, делится слюной так обильно, что Мира весь мокрый и весь хлюпает на каждом толчке, и стоны уже скрыть не может, потому что вынести эту пытку молча невозможно. Денис улыбается одними глазами, глядя ему в лицо, и Мира думает: «Как же я вас люблю».       Член проваливается глубоко Сигитову в горло на следующем движении, и Колпаков, объятый этим ощущением невесомости на головке и огнем в животе, кончает, крепко стиснув зубы. Тело потряхивает, мышцы беспорядочно сжимаются на члене, и Мира, с трудом улавливая действительность, смотрит, как Мага впивается второй рукой в его бедро и натягивает сильнее, оказываясь так глубоко, что внутри тянет.       Халилов стонет, спуская внутрь, и Ден осторожно перегибается через Мирино бедро, заглядывая между ног, ждет, пока Мага выйдет.       — Я так же под ним выгляжу? — тихо спрашивает он, глядя то на хаотично сжимающуюся дырку, то в лицо Маге, который, кажется, тоже ничерта не соображает.       — Так же, только еще хуже.       — Пиздец, — резюмирует Ден.       Мага наклоняется к нему, и Мира несколько секунд смотрит, как они целуются, мокро переплетаясь языками. От желания, чтобы и его поцеловали тоже, ужасно зудят губы, но вместо того, чтоб от этом попросить, Мира пинает Дена согнутым коленом в плечо и возмущается:       — Вы меня развязать не хотите?       Ден что-то шепчет Маге на ухо, и тот улыбается хитро-хитро, дотягиваясь до валяющегося на полу Мириного телефона.       — На память, — говорит он и пару раз щелкает камерой.       Мира от удивления приоткрывает рот, но молчит, не зная, что по этому поводу сказать, кроме «Спасибо», которое он вслух озвучивать не собирается. Поэтому он только закатывает глаза и снова со всей силы бьет Дена коленкой.       — Да за что опять? — воет Сигитов.       — За то, что ты пидор.       — Ты тоже.       И Мира бьет еще раз, правда, от этого удара Ден успевает увернуться. Он подбирается повыше, оставляет в уголке недовольно изогнутых губ сухой поцелуй и осторожно гладит мягкие волосы. Мага шевелится, потихоньку развязывая узелки, которые дергавшийся Мира затянул еще сильнее, и когда ноги оказываются свободны, Колпаков с удовольствием их вытягивает, а Ден принимается растирать кожу, возвращая в конечности кровь.       — А ты сделаешь все то, что наобещал? — спрашивает он, пока Мага возится с узлами на Мириных запястьях.       — Я подумаю. Ту часть, где я хуярю тебя ремнем, точно нельзя пропускать.       — А где целую тебе ноги?       Мира улыбается и поднимает одну ступню, тут же осторожно опуская ее Денису на щеку. Тот замолкает, и Мира коварно улыбается.       — Зачем ждать? — зеркалит он чужие слова.