О готовке

Уилл готовит салат. Ганнибал должен прийти где-то через двадцать минут, и сегодня у Уилла есть время и настроение сделать ему приятное. Конечно, кулинар из него как из пса трубочист, но он очень надеется, что Ганнибал оценит если не само блюдо, то хотя бы его старания. Так. Говядину отварить со специями, нарезать тонкими ломтиками — сделано. Помыть и порезать листья салата, рукколу и шпинат — сделано. Приготовить заправку из горчицы, растительного масла и соли — тоже. Осталось добавить оливки, семечки и можно подав- — Не ожидал, что найду тебя здесь. Уилла немного бесцеремонно вжимают в стол и кладут подбородок ему на плечо. — Решил приготовить ужин, — отвечает Уилл беспечно и берет в руку ту забавную штуковину, которой нужно доставать косточки из оливок. — Ты не против? — Как я могу быть против? — Ганнибал ведет губами по его плечу, касается шеи. — Я всегда мечтал отведать тебя, Уилл. — Кажется, ты немного оговорился, — Уилл почти привычно напрягается, его голос теряет былую расслабленность. — Хотел попробовать мою стряпню? — Наверное. Сильные руки сжимают его бедра, ползут вверх, выпутывая клетчатую рубашку из-под ремня, пальцы настойчиво гладят живот, чтобы точно не осталось сомнений, чего именно хочет Ганнибал. — Давай сначала поедим, — предлагает Уилл, с тоской оглядывая мисочку с оливками. — Или хотя бы переместимся в спальню. — Конечно, Уилл, — Ганнибал кусает мочку его уха, и Уилл жмурится, сдерживая позорный предательский вздох. — Сразу после еды. — Тогда не мешай мне чистить оливки. Уилл хмыкает, когда понимает, что едой Ганнибал сейчас не озабочен совершенно. Несколько секунд, и он расстегивает рубашку на нем до конца, тянет ее вниз, снова целуя плечи, касаясь губами каждой родинки. Уилл хочет развернуться, но его все еще держат. — Не дергайся, — просит Ганнибал низко. — А то блюдо выйдет недостаточно вкусным. Он аккуратно вешает рубашку Уилла на спинку ближайшего стула, а затем тянется к ремню на его брюках. — А я не согласен есть что-то неидеальное. — Ох… — Стой здесь. У Уилла есть немного времени, чтобы развернуться, вообще уйти или хотя бы попытаться что-нибудь поменять, но он почему-то послушно стоит, как велено, пока Ганнибал выпутывает его из брюк, а затем складывает их и оставляет на том же стуле. Он рассчитывает на новую порцию ласок и поцелуев, но затем вдруг слышит тихое: — Полезай на стол. — Ганнибал, — снова хмурится Уилл. — Это не смешно. — Я и не думал смеяться над тобой, — в волосах Уилла вдруг оказываются пальцы, которые сжимают их и тянут назад, вынуждая запрокинуть голову. — Я не причиню тебе вреда, — шепчет Ганнибал и прижимается губами к его шее. — Только сделаю хорошо нам обоим. Согласен на мои правила? Уилл хочет отказаться, но кого он вообще пытается обмануть? Особенно когда его возбуждение не скрыто даже слоем одежды. — Да… Уилл все-таки разворачивается к Ганнибалу лицом, смотрит на него, наконец, нормально и целует, почти сразу отстраняясь и усаживаясь задницей на холодную столешницу между мисками и досками. — Так тебя устроит? — он пытается завлекающе улыбнуться, немного смущенный тем, что на нем нет одежды, кроме очков, а его партнер полностью одет. Ганнибал вместо ответа отодвигает его салат с края стола вглубь. — Ложись. Уилл принимает горизонтальное положение и чувствует на своем теле горячие сухие ладони. — Такой салат нельзя готовить с говядиной, — Ганнибал заглядывает в миску с салатом и качает головой, а затем наклоняется, чтобы укусить Уилла за грудь. — Она совершенно не сочетается с оливками. — Ах… А с чем бы его готовил ты? — спрашивает Уилл, пытаясь коснуться его в ответ. — С тобой. Ганнибал целует его, гладит, разминает уставшие за день мышцы. Уилл немного чувствует себя еще сырым стейком, который обязательно сожрут сегодня вечером, но у него нет сил чувствовать страх, только желание. К тому моменту, как Ганнибал льет тонкой струйкой на его тело оливковое масло, Уилл уже готов согласиться на что угодно, лишь бы тот не останавливался. После этого руки любимого скользят по его телу лучше, и Ганнибал, наконец, касается его члена, медленно двигая рукой и так же неспешно целуя его. Уилл в ответ царапает тупыми ногтями его шею, гладит по щекам и снова немного хочет признаться в любви. Ганнибал снова двигает его, уже по центру стола — кажется, они что-то роняют, но им все равно — и раздевается сам, предварительно вытерев руки салфеткой и так же аккуратно сложив свой костюм. Потом он забирается сверху Уилла. — Стол не выдержит, — шепчет он, пытаясь найти дыхание. — Выдержит, — слабо улыбается Ганнибал, а затем Уиллу становится не до стола.