Письмо для Санты

      Весь дом пропах ароматами цитруса и сладких пряностей. Юнги с сыном с раннего утра пекли печенье, старательно вырезая разными формочками тесто, после запекая его и, конечно же, украшая. Ёнджун до сих пор не смог отмыть с пальчиков зелёный цвет глазури, въевшийся под ногти, но зато теперь на столе красовался целый поднос со съедобными ёлочками, человечками и чем-то непонятным, что вылепил собственноручно маленький омега, напрочь запретивший папе пробовать, потому что первым должен был сделать это отец. — Та-ак, что ещё? — Юнги наигранно важно смотрит на сына, так усердно хмурящего бровки, обдумывая вопрос. — А Санте не будет сложно всё это мне нести? — хоть Юнги частенько и ворчал, что Тэхён разбаловал Ёнджуна до невозможности, вот только на самом деле так не считал. Их сын не более, чем своенравный маленький взрослый, который порой не прочь проявить сострадание и побеспокоиться об окружающих его людях. Всё чаще Юнги стал ловить себя на мысли, что Ёнджун становится копией своего отца. — Хм... — омега листок с бумагой перед лицом заносит, там лишь список продуктов в основном. — Давай посмотрим: робот один на пульте управления, конструктор лего... — С цветочками. Розовыми, — аккуратно напоминает сын. — С цветочками, конечно, — повторяет улыбаясь Юнги. Он знает, что этот подарок далеко не для самого сына, а для одного из друзей семьи, в которого тайно-не-тайно был влюблён его шестилетний сын. — Два мяча, — по памяти проговаривает омега. Едва ли ему нужно писать всё по новой, если все подарки уже давно куплены и убраны, чтобы вечером быть выставленными под ёлкой. — Ой, пап, — вмиг загорается мальчик. — А Чимини-хён любит баскетбол? — и Юнги действительно понимает такое маленькое детское помешательство Ёнджуна на другом человеке. Чимин, в те моменты, когда сын дома, всё своё внимание уделяет ему, зацеловывая каждую минуту, приговаривая о том, насколько маленький омега прекрасен. Порой Юнги думает, что встреть он Чимина будучи свободным, точно бы не смог устоять против его очарования и всей его заботливой натуры. А после вспоминает, что Тэхён едва ли уступает омеге в этих качествах. Именно так он и заполучил Юнги много лет назад, приманив холодного омегу своими до сих пор не разгаданными уловками. — Думаешь, нужно три мяча?       Сын кивает смущённо. — И ещё...       Так или иначе Юнги дописывает пару пунктов к списку продуктов. — Ну, думаю, Санта вполне себе сможет всё это донести, — хмыкает довольно Юнги, пока сын от нетерпения начинает ёрзать на полу. — У него же бездонный такой мешок, ты знаешь? — Ага, с игрушками, — со знанием дела кивает ребёнок, забираясь с ногами на стул. — Да, — а после тихо добавляет, чтобы сын не услышал: — и с деньгами. — Пап, давай мне, я положу в свой конверт. И надену куртку, — серьёзно кивает ребёнок.       Получив листок бумаги, Ёнджун убегает одеваться, зная, что сейчас они пойдут к почтовому ящику во дворе, откуда Санта должен был забрать их письмо. *** — Да чтоб тебя, — Тэхён нервно оглядывается и дёргает в который раз ключ в замочной скважине почтового ящика. И как только Юнги умудряется забирать почту каждый раз при таком сопротивлении?       Телефонный звонок пугает альфу, отчего рука со связкой ключей дёргается. — Где вас черти носят? — шипит он. — Ещё немного, и наша операция будет сорвана... — он снова пытается провернуть ключ, но ему словно что-то мешает. — Да чёртов замок! — Да... Да-а, по-твоему я должен был?.. Не начинай, никто меня не видел, — он замолкает, оглядывая округу и подъезд к дому. — Да нет никого, — прижимая телефон ухом к плечу, Тэхён решает попробовать другой ключ из связки. — Неужели, — замок наконец щёлкает, позволяя дверце открыться и забрать альфе всё содержимое.       Звук затормозившей машины Тэхён замечает сразу и быстрым шагом достигает проезжей части дороги, оглядываясь на входную дверь дома напоследок. Он знает, что Юнги сына сейчас не подпустит к улице, однако так же хорошо он знает о любопытстве Ёнджуна, который может захотеть посмотреть на Санту и его оленей в упряжке. — Капитан, операция «Колокольчики Санты» готова к выполнению, — альфа за рулём опускает стекло и серьёзно смотрит на Тэхёна через солнцезащитные очки, как и трое других альф на заднем сиденье. — Придурки, вы чуть её не сорвали — ворчит он, забираясь в машину. — Если бы нас засекли, было бы хуже. Вот мы и прятались за поворотом. — Молчи, а. И рот от соуса вытри, прятались они, — Тэхён знает наверняка, что они были около ближайшей закусочной.       Тэхён первый, кто решил жениться из компании друзей. Остальные четверо не то чтобы связывать себя узами брака не горели желанием, но и в долгосрочные отношения носа не совали. Слишком сложно, энергозатратно и неоправданно романтизированно. Да и зачем это всё, если есть Тэхён со своими прекрасными мужем и сыном, в которых они все нуждались куда больше, чем в омегах, с которыми нужно было терпеть разные лишения по типу свободы, времени с друзьями и, конечно же, посиделок в доме Кима, зачастую даже без него самого?       Первым, кто узнал, что Тэхён стал отцом, был Хосок, карауливший друга в коридоре больницы, который извёл себя до предобморочного состояния. Юнги тогда крыл матом не только врачей, слишком белые стены палаты, боль, но по большей степени самого Тэхёна, который сотворил с ним подобное и при этом не испытывал всего того, что испытывал омега. Несправедливость, однако альфе было не многим лучше в тот момент. — Клянусь Богом, Ким Тэхён, я лично устрою тебе сеанс вазэктомии, пусть только эти идиоты меня и моего сына выпишут и ты потеряешь своё грёбанное достоинство! Слышишь?! Никаких тебе больше детей!— те слова, которые слышало всё отделение в перемешку с первыми криками Ёнджуна.       Едва ли Тэхён и сам добровольно пойдёт ещё на одного ребёнка, зная, через что придётся пройти ещё раз его омеге. Как бы он ни хотел большую семью, а здоровье Юнги для него всегда будет на первом месте.       А Хосок пытался тогда успокоить альфу то ли от предстоящей расправы, то ли от переживаний за мужа, то ли от счастья новоприобретённого статуса отца. Так или иначе Тэхён тогда впервые дал волю эмоциям на глазах у друга, утыкаясь тому в плечо и бормоча что-то несвязное. — Самый лучший... Сына, представляешь? Он мне... — совсем тихо, так, что Хосок понимал только отдельные слова, в лучшем случае полупредложения. — Я так счастлив, так... Нас теперь трое... — задыхался Тэхён. — ... самым лучшим отцом, обещаю.       Намджун же был одним из первых, кто увидел первые шаги Ёнджуна. Они с Чонгуком до сих пор спорят, кто был первее, но ровно до тех пор, пока маленький омега обиженно не дует губки, прося не ссориться. Никто из них не в состоянии позволить себе расстраивать его и уж тем более не хочет получать тяжёлой рукой его папы по затылку за чужие слёзы.       Альфой, которому достался первый поцелуй Ёнджуна был Соджун. Тогда четыре оставшиеся без внимания щеки, включая отца омеги, надулись на Соджуна, заставив Юнги согнуться от смеха, когда все, как по команде, сложив руки на груди, выпрямились, обиженно поглядывая на Ёнджуна. — Даже Чонгука не поцеловал, — зная о детской симпатии к самому младшему из компании мужа, Юнги, успокоившись, тихо говорит сыну, прижавшемуся к нему. — Всё равно так, как отец тебя целует, я поцелую Чимина. — Чимина? — почти одновременно пронеслось новое имя по всем остальным. — А Соджуна тогда почему?.. — поняв что к чему, хочет вывести на чистую воду сына. — Соджуни-хён просто стоял ближе всех, — тихо говорит Ёнджун, чтобы слышал только папа, однако всё равно слышит не только он, и вот уже вслед за заливистым смехом Чонгука смеются и все остальные над так и не понявшим, что произошло Соджуном. *** — «‎Картофель три килограмма, мясо говяжье три килограмма, сок апельсиновый...» — Хосок, сидящий сразу за Тэхёном, вслух зачитывает то, что тот держит перед лицом. — Ну и что это за?.. — Намджун хмурится, заглядывая через плечо Тэхёна, вскрывшего письмо, в котором предполагалось увидеть что-то другое и, по возможности, детским подчерком. — Джуни действительно хотел это? — Чонгук не совсем вникает в суть, сосредоточившись полностью на дороге и на том, чтобы никого не подрезать случайно на переполненной трассе в спешке. — Ага, как и все дети, — выходит совсем задумчиво и почти беззлобно. Тэхён и сам не понимает, почему основная часть списка состоит из продуктов и каких-то недостающих вещей для украшения дома.       Вчера во время ужина Юнги сам начал разговор о Санте и о том, что они в этом году так и не написали ему письмо. И дело тут вовсе не в том, что в канун Рождества их сын рисковал остаться без подарка – всё необходимое было скуплено заранее, секрета в том, что хотел Ёнджун не было, он все свои желания выболтал ещё в ноябре. Но вот с Юнги была проблема, он и вовсе не говорил, что ему нужно, даже никак не намекал. Возможно и намекал, просто остался непонятым. В любом случае, Тэхён вчера получил надежду на то, что Юнги что-то и от себя впишет, как это было в прошлом году. По итогу получается, что у него отобрали возможность побыть Сантой для своей семьи. — Так вот же, — Соджун тычет со стороны сидения Чонгука в листок. — Конструктор, мяч баскетбольный. — Это давно куплено, — Тэхён вздыхает, растирая переносицу, вспоминая о дне, когда они с Сокджином, одним из друзей Юнги, потратив целый день, на поиск необходимого, потерялись в магазине игрушек и едва ли не надорвались, пытаясь донести всё то количество скупленного до машины. Но вот баскетбольный мяч что-то новое. — Не понимаю. Мы собрались сегодня просто за продуктами съездить? — единственный, кто позволил себе на полную показать эмоции – Хосок. Он есть и остаётся тем, кто любит задаривать Ёнджуна подарками по поводу и без. Ни у кого из присутствующих в машине нет сомнений в том, что он скупил половину детского магазина и не только, чтобы перед Новым годом завалить коробками и пакетами всё свободное пространство в гостиной у ёлки. — Хосок, — вновь вздыхает зачинщик всей операции по перехвату письма. — Что «Хосок»? Ты должен знать, что хотят твои омеги и без бумажек, — огрызается тот, словно полностью впитав в себя настроение друга, примешав к нему своё собственное разочарование.       То, как был Хосок привязан к сыну друга, не было секретом ни для кого. Порой Тэхёну приходилось соперничать с ним за внимание Ёнджуна и степень заботы о нём. — Да успокойтесь. Доедем до торгового центра, там уже решим, что делать дальше, — откинувшись на спинку сидения, Намджун включает телефон. — В чём проблема сделать это сейчас? — вмешивается Чонгук, на мгновение бросая взгляд на Тэхёна, всё ещё удерживающего список в руках. — В том, что я хреновый муж, раз даже не знаю, чего хочет мой омега, — Ёнджуна он не упоминает, потому что тот делится пока своими желаниями, а вот Юнги... — Ну, началось, — Соджун, как и все остальные, прекрасно знает, насколько Тэхён щепетилен в вопросе комфорта семьи, эдакая наседка, опекающая мужа и сына, даже порой излишне. Никто бы его и не решился назвать невнимательным альфой, потому что он интуитивно понимает, чего хочет Юнги и делает сразу, как только позволяет работа или иные неотложные дела. — Никто не думал, что Юнги и сам может ничего не хотеть? — Меня оно волнует, хён? У меня же ничего не готово, кроме нескольких вещей, которые он так и не купил, когда мы были в прошлый раз в его любимом магазине и ещё пары украшений... — альфа действительно сокрушается над этим фактом, в который раз останавливая себя, чтобы не набрать Юнги и не потребовать у него список его желаний, ну или хотя бы ссылку на вишлист. — Как-то маловато, — поддакивает Хосок, а вслед за ним и Чонгук кивает неосознанно. — Даже подарок Чонгука больше будет. — Хён, — цыкает Чонгук. Даже несмотря на то, что он является студентом, всё же за несколько месяцев сумел скопить с подработок и купить то, что могло понравиться Юнги. — Ты решил меня сегодня довести? — уже почти рычит Тэхён, оборачиваясь к Хосоку. — А я виноват, что ты даже не смог нормальный список получить? — Эй, хватит уже! — на правах старшего, Соджун прикрикивает, успокаивая взвинченных альф. — Готово, — подаёт голос Намджун. — Чимин согласился помочь. Можешь позвонить ему.       Чонгук, услышав имя омеги из уст Намджуна, сжимает не только руль крепче, но и челюсть. Чимин один из немногих близких друзей Юнги, который появился не так уж и давно. Он переехал вместе с папой и младшим братом по соседству напротив пару лет назад, в день, когда Ёнджуну исполнилось четыре. А после стал не только хорошим соседом, но и другом, влившись в их семью так, словно был её членом всю жизнь, но отсутствовал какое-то время.       Едва позволяя себе медлить, Тэхён набирает видеозвонок, а уже через пару гудков, заспанный омега отвечает: — Тэ-тэ, ты знатно проебался, — голос чуть с хрипотцой ото сна действует на нескольких альф точно матадор для быка, заставляя напрячься всем телом. — За собой лучше следи, — Тэхён прекрасно осведомлён, что омега частый гость ночных клубов, и эта единственная причина, почему он спит до обеда. Бывало, он среди ночи мог заявиться к ним домой, устраиваясь тихонько в гостиной на диване, а после обнаруживался хозяевами дома утром. Не хотел возвращаться домой выпившим, вот и прятался у соседей от разгневанного папы, который на утро за ухо вытаскивал сына обратно домой, заранее зная, где его можно найти.       На другом конце по-доброму смеются, а Чонгук уже готов в голос заныть и пожалеть, что вызвался сегодня быть за рулём, в то время как Намджуну наверняка омегу хорошо видно. Не выдерживая, альфа сбавляет скорость, чтобы в следующее мгновение выдернуть телефон из рук друга. — Эй, ты! — начинает Чонгук, сводя брови к переносице и пытаясь следить за дорогой. Никто на подобные выпады не реагирует уже, всем остаётся только смириться. — Ты достал уже меня, — на мгновение он задерживает взгляд на экране телефона, и на мягкой улыбке Чимина, что, как и всегда, действует подобно холодной воде, потоком вылившейся на голову. — Сколько можно шляться по этим притонам? — Я тоже скучал по тебе, — вся эта троица знает о чувствах друг друга, но едва ли кто-то решается переступить черту и сделать кому-то больно. А Чонгуку больше и не надо, он молча возвращает телефон, ненадолго задержав взгляд на лице Чимина. — Зараза, — тихо шипит альфа, цепляясь за руль. — Чимин-а, — зовёт Намджун, слегка махая рукой, когда Тэхён поворачивает камеру на задний ряд, позволяя и Хосоку с Соджуном поздороваться. — Чимина-а, — передразнивает Чонгук друга, кривясь. — Теперь по делу... — серьёзно говорит Чимин. ***       Торговый центр в преддверии праздника набит людьми так, что рисковал обвалиться верхними этажами от большого количества веса. Рождественская музыка уже несколько недель не переставая играет по всем этажам, так же останется и после праздников примерно на неделю. Вход каждого магазина украшен, как и внутреннее пространство, персонал и всё, куда только можно было навесить мишуру или установить фигурки-талисманы праздника. По стандарту всех торговых центров, в самом сердце – огромная ёлка в потолок, яркая и по-праздничному сверкающая. — Предлагаю разделиться, — Хосок, видя напряжение между Намджуном и Чонгуком, тянет последнего за руку в сторону, намекая и Соджуну пойти с ними. — На нас всё для Джуни! — уже сливаясь с толпой, кричит Хосок. — Тогда на нас Юнги, — Тэхён благодарен Хосоку, решившему избавить их всех от косых взглядом друг на друга двоих альф. — Вы же друзья, в конце концов. Будет глупо, если столько лет дружбы пойдёт под откос из-за постороннего, — разговор, из которого Тэхёну удалось понять, что никто из друзей Чимина уступать не хочет, но и тот не помогает, словно водит двух альф за нос и не может определиться. Не то чтобы это не было понятно и так, но вот Намджуна удалось разговорить на эту тему впервые. — Не такая уж и накалившаяся обстановка у нас, — альфа сам, кажется, верит в то, что говорит. Чонгук для него – младший брат, который пусть и не родной по крови, но от этого не менее близкий. — Если вы и сегодня вечером будете с такими же недовольными рожами и испортите настроение всем остальным, я лично вас прикончу, — Тэхён в который раз вертит в руках коробку с виски, который, по уверениям Чимина, так хотел Юнги. — И тогда уж точно ваш омега достанется Ёнджуни, — с самой милой, что только мог скорчить, гримасой Тэхён поднимает взгляд на альфу, которого так и перекосило от слова «ваш», но сказать что-то против он так и не решился. — Говори это не мне — я в состоянии себя контролировать, — и снова он уверен в том, что говорит, чего нельзя сказать о Тэхёне. Он-то уж хорошо запомнил момент, когда Намджун едва сдержал себя, чтобы не вытрясти из Чонгука всю спесь вместе с желанием когда-либо притрагиваться к Чимину. Вовремя появившийся Юнги, решивший сходить за новыми бокалами, подаренными мужем в честь появление в баре омеги новой бутылки алкоголя, предотвратил вспышку гнева обычно спокойного Намджуна. Чимин же и вовсе не успел увидеть ничего из так и не начавшегося представления, отлучившись из-за стола на какое-то время.       Закатывая глаза, даже не скрывая своей насмешки, Тэхён берёт бутылку нужного виски, кладёт в корзину ещё несколько из других категорий алкоголя и направляется к кассе. ***       Скуплено всё необходимое было далеко за полдень. Даже то, чего не было в списке ни Юнги, ни Чимина. Большую часть покупок взял на себя Хосок, как всегда переусердствовав. — Хён, ну, пожалуйста, — полные пакетов руки уже бы давно дали оплеуху Чонгуку за его нытьё, будь они хоть немного посвободнее, но приходилось терпеть. — Хён, а ты? Я быстро, — едва ли Соджуна это могло обойти стороной. — Ай, достал, — старший альфа не выдерживает, доставая бумажник и вручая одну из карт Чонгуку. — Думаю, он уже успокоился, — начинает Хосок, останавливаясь у магазина с электроникой, куда рванул младший, пока никто не отобрал у него карту. — Но, боюсь, ты останешься без денег, — по-доброму смеётся альфа, удобнее перехватывая пакеты. — Максимум, на что ему хватит на этой карте – приставка, — Соджун почти уверен, что именно за новой моделью Чонгук и побежал. Едва ли он вырос с тех пор, как альфа впервые увидел его. Чонгуку тогда было не больше двенадцати, но он так же, как и сейчас, сходил с ума по играм. — Не удивительно, что Чимин до сих пор никому из них не дал зелёный свет, — за стеклом магазина Чонгук с горящими глазами довольно несёт увесистую коробку и, найдя взгляд хёна, улыбается так, словно получил желанный подарок под ёлкой. Впрочем, оно не так уж было далеко от правды. Соджун всегда держал отдельную карту на такие случаи, чтобы если что, позволить Чонгуку выклянчить на свои хотелки. — Что ты имеешь в виду? — Как «что»? Намджун слишком холодный в проявлении своих чувств, сдерживается зачем-то, а Чонгук... Он же ребёнок ещё, вспыльчивый, капризный, ревнивый. Они полярные, а Чимин... — Хочет чего-то более стабильного, — кивает Хосок, понимая, к чему клонит друг. — Да, чего-то между ними. — Ну так пусть сам бы уже встал между ними — да и всё. Все в выигрыше были бы, — смеётся Хосок. — Не понял. — Да и не надо, хён, просто шучу.       Чонгук возвращается немногим погодя, ещё за несколько метров от друзей кланяется в счастливой благодарности. И от одной его улыбки Соджун готов потратиться ещё на одну приставку, даже несмотря на его выходку с кражей щенка и по новой начавшуюся войну с Намджуном. — Ну, вроде бы всё, — довольно заключает Тэхён, когда они все собрались на первом этаже торгового центра. Всё из списка Чимина было куплено даже с лихвой, продукты так же были по пакетам, и альфе осталось только проверить не пропустил ли он чего. И когда он уже собирался убирать листок в карман, его останавливает Чонгук. — А это ещё что? На обратной стороне.       Тэхён недоумевающе переворачивает список, вчитываясь в корявый почерк. — Твою ж... — Что там? — готовый на второй заход, загорается Хосок. — Тут...       «Дорогой Санта, пожалуйста, подари мне щенка. Можешь не приносить робота и конструктор. И даже солдатиков. Но щенка обязательно! В этом году я старался вести себя хорошо, папа сказал, что я молодец, поэтому я жду от тебя щенка. И мячики для Чимина. Спасибо.» — Ты, изверг, не мог ребёнку собаку купить? — начинает возмущаться Хосок, который только бы узнав, что его любимый омега хочет щенка, сразу бы притащил несколько в дом. — Не помню, чтобы он когда-либо упоминал о том, что хочет, — влезает Намджун. — Да какая уже разница? Мне где искать щенка в канун Рождества? — альфа вздыхает, прикрывая глаза, уже представляя расстроенного сына. — Все зоомагазины закрыты. — У меня есть идея, — едва ли подпрыгивает на месте младший из альф. *** — Почему мне это что-то напоминает? — тихо спрашивает Тэхён.       Они проехали несколько километров по пробке, чтобы оказаться в незнакомой квартире, в которой даже хозяев сейчас нет. — Ц, говорю же, всё нормально. Только не шуми сейчас, они, наверное, спят, — дверь справа по коридору тихонько скрипит, открывая вид на небольшую кухню, на полу которой расположился десяток щенков, не меньше. — Чонгук, это же доберманы... — Ну, да, — кивает альфа, в то время, как несколько щенков начали потягиваться, заслышав посторонние звуки. — Нахер мне здоровая собака в доме? — Тэхён, рассчитывающий на маленького пуделя, мопса, на крайний случай на какого-нибудь спаниеля, никак не ожидал увидеть щенка, который в скором времени грозился стать огромной собакой. — Ёнджуна будет защищать. Давай быстрее уже, а. Мальчик, девочка? — Чонгук... — Значит мальчик, — путём недолгих выборов, альфа аккуратно поднимает с пола одного. — Вот так, малыш. Поедешь в новую семью? — Ладно, — сдаётся Тэхён при виде совсем уж безобидной мордочки щенка. — Давай уже обратно, — как-то уж слишком дёргано поднимает взгляд Чонгук.       Впрочем, Тэхён не сильно заостряет внимание на этом. Ему ещё нужно будет спрятать щенка до полуночи, как и всё остальное не только от сына, но и от Юнги кое-что.       При выходе из подъезда, Чонгук сильнее натягивает шапку на лоб, а в куртку сажает щенка. — Чтобы не замёрз, — зачем-то поясняет.       Быстрым шагом они почти доходят до машины, как Чонгук ругается себе под нос, ускоряясь. — Давай быстрее, — и Тэхён, точно вспомнив, как младший подбивал его прогуливать уроки в школе, сразу ускоряется. — Чёртов Чон Чонгук, — приводя дыхание в норму, Тэхён провожает взглядом мужчину с рослым доберманом рядом. — Что уже? Не получилось? — первым начинает Соджун.       Ещё в торговом центре Чонгук рассказал, что он сейчас присматривает за собаками знакомого, который уехал на праздники к родителям, что у него есть щенки на продажу и что все будут только рады, если Чонгук пристроет одного. — Да нет, вот, — вытаскивает из-за пазухи притихшего щенка Чонгук и передаёт его Тэхёну. — Тогда в чём проблема? — недоумевает Хосок. — Да в том, что мы украли его, — испытывающий взгляд альфы направляется на Чонгука. Тэхён в своих словах не уверен, но что-то ему подсказывало, что это может быть правдой. — Да не крали мы никого, — выходит не слишком уверено. — Тогда взяли без спроса, по всей видимости? — язвит Намджун, когда машина уже начала двигаться с места. — Боже, Гук, — нервный смешок Соджуна говорил лишь о том, что Чонгука впоследствии ждёт порция нравоучений от всей компании альф. — Да ничего страшного не произошло. Я потом всё объясню хозяину и заплачу за щенка, — уже выехав на дорогу, альфа понимает, что нужно было сначала звонить знакомому, а уже потом что-то брать из его дома. Однако признавать свою импульсивность он не намерен, как и во все другие разы, когда неосознанно стремился к новому приключению. — Зато будет что рассказать потом Джуни: Чонгуки с отцом пробрались в канун Нового года в башню к злому дракону, чтобы спасти самого красивого щенка для него, — альфа разводит рукой в сторону, точно заголовок сказки в воздухе показывает. — За такие спасения обычно сажают, Чонгуки, если ты хоть иногда интересуешься законами нашей страны. Хотя бы ради своей же свободы, — как бы там ни было, Намджун, как может, но показывает своё беспокойство о младшем. Едва ли он всерьёз воспринимает это соперничество за внимание омеги. В случае чего, он выберет друга, даже если будет рисковать собственным разбитым сердцем. — Это твоя задача, следить за законами, — Чонгук и сам знает, что друг переживает, оттого говорит тихо и совсем без злобы. На его телефон уже в который раз звонят, что альфа игнорирует, отключая звук. Он не готов сейчас объясняться перед знакомым за отсутствие одного щенка, не сейчас, когда машина полна хёнов. — Да ладно вам, мы сегодня хорошо поработали, — едва ли Хосока сильно беспокоила сложившаяся ситуация. Он, заваленный пакетами, не поместившимися в багажник, ярко улыбается. — Даже вот... — достаёт из пакета первую попавшуюся коробочку, — ... нож для нарезки овощей? Да? Кто это... — насколько позволяет пространство, он вытягивает коробку повыше. — Твою мать, Хосок, положи обратно! — Тэхён, понимая, что никакого ножа они с Намджуном точно не покупали, оборачивается. — Ой-ой-ой, — в изумлении, альфа быстро убирает коробку обратно. — Это не нож, определённо, — а после смотрит на остальных с неловкой, но понимающей улыбкой. — Боже, — растирая брови, Тэхён придерживает прижавшегося к нему щенка, — И в этой семье тебе предстоит жить.       По пути компания решает заехать в продуктовый, закупиться едой, которую они любили есть в студенческие годы и дать себе время поностальгировать. —Поставь обратно. — Но в прошлый раз Юнги уплетал это только так, — с сомнением смотрит на банку с японской фасолью Чонгук. — Хочешь сказать, что я знаю своего мужа хуже, чем ты? — Ну, по всей видимости, — беззаботно жмёт плечами Чонгук, всё же забирая банку с полки. — Вас всех надо перестать пускать к нам на порог, — в компании повисает тишина. — Я украду Ёнджуни, — нарушает тишину Хосок с полными руками лапши. — Я Юнги, — уверенно заявляет Соджун. Они с Тэхёном соперничали за внимание омеги в прошлом, но когда у Тэхёна появились настоящие чувства, друг перестал пытаться, уступив. — Ну, а я... — начинает Чонгук, понимая, что выбора ему и не осталось, кроме как назвать имя друга. — С чего это ты? — перебивает Намджун, забирая несколько пакетов с лапшой у Хосока. — Даже не продолжайте, — отмахивается Тэхён с щенком на руках. — Клянусь, это и правда было вкусно! — восклицает Чонгук за столиком в магазине. — Кто только станет есть такое дерьмо... — кривится Тэхён, в отличии от остальных, понимающих, о какой истории говорит младший.       Все умолкают, не решаясь сказать и слово. В прошлые выходные, когда Юнги, по появившейся в прошлом году традиции раз в две недели собираться у них дома, чтобы устроить что-то вроде семейных посиделок, готовил для всех на пару с Чонгуком и ещё одним своим другом, Сокджином. — Ну, Джин сказал, что ему понравилось. И Юнги тоже... — Эй! Ты опять?! — возмущается Тэхён, уже начиная думать, что его хотят довести собственные друзья, целый день придумывая несуществующие пристрастия его омеги. —Только ребёнка из-за тебя напугал, — щенок в его руках прячет нос в сгибе локтя. — Не бойся, малыш, ты этих дядь видишь в последний раз.       Тэхёна почти серьёзно задевали такие моменты. Он, как человек, желающий быть на первом месте для своего омеги во всём, не может принять тот факт, что Юнги кто-то может знать лучше него самого. — Вообще-то, Юнги пригласил нас всех сегодня, — вмешивается Хосок. — Только попробуйте заявиться, — грозится Тэхён. — Моего сына будете видеть только на фотографиях. ***       Машина с альфами без всякой конспирации, подобно той, что была утром, въезжает на территорию дома Тэхёна. Альфа ещё вчера утром договорился с Сокджином, что тот заберёт Юнги и Ёнджуна на какой-нибудь детский спектакль, так, чтобы они вернулись только к вечеру, отчего это значительно упрощало задачу выгрузки подарков.       Дом и лужайка при нём старательно украшены. Крыша – в гирлянде, которую никто и не подумал выключать днём, терраса уставлена искусственными снеговиками, в пятнах разноцветных красок – Ёнджун постарался, заверив родителей, что они не были против и что им так куда лучше, чем стоять скучно-белыми. Будь тут Хосок и Чонгук в тот день, на снеговиках не осталось бы и живого места.       В десять рук всё купленное было быстро доставлено в дом, а после и расставлено по местам: что под ёлку, что на кухню, а что и вовсе в спальню.       В доме непривычно тихо, что только расширяет и без того просторные комнаты. Это пугает. Тэхён не часто остаётся дома один и искренне ненавидит эти моменты, стараясь побыстрее уйти к друзьям или занять себя чем-нибудь полезным.       Тэхён замирает на кухне, оставляя коробки и пакет на полу, не сводит взгляда с недопитой чашки чая, вероятно, оставленной Юнги на столе. Содержимое наверняка уже давно остыло, и Тэхён останавливает себя, чтобы проверить. — Нормально всё? — Соджун ставит пакеты с продуктами на стол, заглядывая в лицо младшего, который лишь неуверенно кивает. — Я просто... боюсь, что он может однажды... уйти? — С чего бы ему это делать? — рука альфы замирает с пачкой сока, которую он вытащил из пакета. — Не знаю, — жмёт плечами Тэхён в ответ, поднимая глаза на хёна. — Ты его вообще видел? Идеальный. Что, если я ему надоем? Или буду недостаточно хорошим мужем? Или... Я не знаю, хён. Иногда кажется, что я делаю для него недостаточно, — едва ли он сам в это верит, омега ни разу не дал повода усомниться в своей —ни чуть не меньшей — любви к Тэхёну. — Ты же не сможешь его отпустить никуда. Не выдумывай всякое, — Соджун треплет альфу по голове, пытаясь сгладить углы. — Отпущу, если он действительно захочет уйти, — выходит совсем тихо. Душить своей любовью Юнги он не хочет, как и заставлять оставаться рядом, если это выйдет за рамки добровольности. — Знаю, Тэ, знаю, — лёгких похлопываний по плечу альфе достаточно, чтобы прийти в себя. — Тэхён! С щенком что делать? — в кухню заглядывает Чонгук. — Он не такой уж тихоня, — в подтверждении слов альфы, щенок начинает скулить и пытаться выбраться с чужих рук. — Уже успел нагадить на ковёр в... — Только не говори, что в гостиной, — стонет альфа, зная, что в случае порчи любимого ковра Юнги, первым в очереди на раздачу оплеух будет стоять он. — ... гостиной, — завершает своё предложение Чонгук. — Тэхён, Юнги тебя убьёт! — где-то в коридоре вопит Хосок. — Там лужа на ковре, — заглядывает в проём альфа. — Блять, Чонгук. Не мог другого выбрать? — Он сам просился. Ты видел, как он смотрел на нас? — Да ты издеваешься, — вновь ноет Тэхён, быстро соображая, что до того, как должны вернуться его омеги, на ковре не должно быть и намёка на конфуз щенка. — Найди ему коробку. ***       Всё оставшееся время до того, как все гости соберутся у них, Ёнджун не умолкал. — У него был во-от такой нос, — забравшись к отцу на колени за обеденным столом, воодушевлённо разводит руками Ёнджун. — А потом дядя Джин с папой смеялись надо мной, когда я испугался, — он почти обиженно поглядывает на родителя, в надежде на защиту. — Не может быть! Они правда так с тобой поступили? — Да-а, — тут же кивает в ответ, украдкой поглядывая на Юнги. — Отца обманывать нельзя. Забыл? — мягко говорит омега, выставляя на стол очередное блюдо. — Ну, он же так верит всегда и лицо у него забавное, что я просто не могу удержаться, — хлопает ресницами Ёнджун, укладывая голову на плечо отца, обхватывая ручками шею. — Ты же не обижаешься? — дует губки совсем невинно, зная, как это действует на него.       Юнги лишь посмеивается, наблюдая за ластящимся сыном в руках Тэхёна. — Ты мой маленький манипулятор, — оставляет на лбу поцелуй альфа, довольно улыбаясь. — Конечно я не обижаюсь. — Ты его разбаловал, — делает завершающие штрихи, укладывая столовые приборы на стол, омега поднимает на мужа взгляд. А Тэхён перед глазами видит то письмо Ёнджуна, оставленное с обратно стороны списка Юнги, вероятно, пока тот не видел, и совсем не понимает, что в этом ребёнке может быть разбалованного, если он готов был даже отказаться от конструктора, который собирался собрать для Чимина. — Пап, но ведь я весь в тебя, — всё ещё оставаясь на плече отца, замечает Ёнджун. — Всё правильно, сынок, я разбаловал твоего папу, а ты у него научился, — посмеивается альфа. — Да-да, пап, — снова хлопая ресницами наигранно.       Что Юнги, что Тэхён, порой совсем не понимали, откуда Ёнджун этого всего понабрался. Слишком смекалистый для своего возраста. Омега часто говорил мужу, что это из-за телефона и контента, который смотрит их сын. Сам же Тэхён уверен, что Ёнджун действительно пошёл с головы до ног в папу, ни больше, ни меньше, но вот почему Юнги этого не видел – для альфы загадка. — Так, а ну-ка иди отсюда, умник, — звучит Юнги по-доброму совсем, а после и вовсе указывает пальцем на выход. — Я пойду подарки посмотрю. Можно? — шепчет на ухо альфе Ёнджун с надеждой. — Можно. Только не открывай папины, идёт? — таким же шёпотом отвечает Тэхён.       Ловко спрыгивая с колен отца, Ёнджун убегает в гостиную, провожаемый обожаемыми взглядами родителей. — Как день провёл? — начинает Тэхён, слегка отодвигая стул, затем приглашающе хлопает по бедру, на что омега сразу безмолвно соглашается, усаживаясь удобно на коленях. — Устал, — так же, как и минутой ранее сын, Юнги укладывает голову на плечо альфы, цепляясь за плечи.       Тэхён не спешит что-то спрашивать ещё, даёт время себе насладиться тяжестью омеги на коленях, его запахом волос, в которые уже так привычно утыкается нос. Всего несколько вдохов так хорошо заменяют любую медитацию, расслабляя. — Зачем снова столько всего накупил? — расслабленно бормочет Юнги, видевший ту гору у ёлки. — Я же даже не писал ничего, кроме продуктов. — Мне Чимин помог, — сразу сдаёт альфа своих посредников. — Ну, конечно, Чимин, — вздыхает.       Юнги ругает Тэхёна каждый раз, когда число подарков переходит за черту двух десятков. Раньше и на подобное возмущался, но после пришлось смириться, когда понял, что говорить что-то альфе бесполезно на этот счёт. — Хочешь посмотреть парочку купленных по его рекомендации? — Могу себе представить, что там, — посмеивается омега, проходясь носом по изгибу шеи Тэхёна, заставляя чужое сердце от такого безобидного жеста биться быстрее.       Вскоре в кухню неспеша входит Ёнджун. Пальчики неуверенно заламывает, пряча руки в рукавах кофты, а глаза уже начинают краснеть от подступивших слёз. — Что случилось? — вмиг соскальзывает омега с колен мужа, в живот которого сразу утыкается сын. — Я, получается, был плохим мальчиком в этом году, — едва внятно говорит ребёнок, обнимая папа за ногу. — С чего ты так решил? — обеспокоено начинает Тэхён, в надежде услышать суть проблемы сразу.       Но никто ничего не говорит. Ёнджун лишь начинает всхлипывать, только сильнее пряча лицо в животе папы, когда тот поглаживая, хочет заглянуть в лицо. — Так, давай ты сначала скажешь, что случилось, а потом мы вместе будем плакать? — осторожно просит Юнги и, как и всегда, это срабатывает через какое-то время. — Он... мне не... принёс, —заикаясь, бормочет Ёнджун. — Что? — Щ-щенка, — уже совсем в плаче заходится, и Тэхён встаёт, чтобы взять сына на руки. — Я... Я просил не нести... — уже почти задыхается, а Юнги в недоумении смотрит на альфу, кивающего, что понимает, о чём говорит Ёнджун. — Не нести конструктор и-и... всё остальное. Только... только, — но договорить не может, пряча лицо в вороте толстовки отца.       Ничего не говоря, Тэхён показывает взглядом Юнги идти за ним. — Знаешь, Санта мне передал какую-то коробку, сказал, чтобы я был с ней поосторожнее, — у двери в их с мужем спальню, говорит альфа. — Поэтому я подумал, что её нельзя нести в гостиную.       Притихший на руках сын, затаив дыхание, с надеждой смотрит на отца и, словно ища поддержу, переводит взгляд на папу. — Взглянешь? — и, получив неуверенный кивок, опускает Ёнджуна на пол, открывая перед ним дверь.       Возле кровати и правда оказывается простая коробка и, не решаясь к ней подойти, Ёнджун оборачивается к родителям. — Давай, — подбадривает Тэхён.       Мелкие детские шаги шлёпают по полу, а после Ёнджун ещё какое-то время жмётся у коробки, неуверенно оборачиваясь на вошедших вслед за ним родителей. Затаив дыхание, он всё же приоткрывает немного крышку, заглядывая внутрь. Замирает так, и Тэхён уже предвкушает восторженные возгласы сына, однако слышит лишь очередное всхлипывание и видит после полные разочарования глаза Ёнджуна с дрожащими губами. — Санта тебя обманул, — быстро топая, он бежит к папе, вновь утыкаясь в него. — Это из-за того, что я разбалованный, да? Поэтому он мне принёс коробку без щенка? — дрожащим голосом спрашивает ребёнок. — Тэхён? — Юнги уже ничего не понимает, и только альфа собирается что-то ответить, до них доносится тонкий скулёж, что вмиг заставляет Ёнджуна успокоиться и отлипнуть от родителя. Послышалось ли? Вновь более чёткое скуление заставляет просиять маленького омегу и пойти на звук.       Спустя непродолжительные поиски, Ёнджун заглядывает под кровать, а после и вовсе радостно вскрикивает. — Тут щенок! Эй, не бойся, иди сюда, — с этими словами он ловко опускается на пол, пробираясь под кровать. — Не понимаю... Он же и слова не сказал о собаке, — омега поднимает взгляд на Тэхёна, прося ответа. — Написал. На обратной стороне твоего списка, — улыбается, довольный тем, что сын счастливо смеётся под кроватью, наконец коснувшись щенка. — Допустим, но где ты его нашёл, когда все зоомагазины закрыты? — тихо совсем, чтобы не услышал Ёнджун, а альфа на это нервный смешок издаёт, неловко потирая бровь. — Ну, у меня есть свои, пусть и не совсем надёжные, связи.       Из-под кровати показывается голова Ёнджуна, а после он и вовсе просит отца помочь достать его и щенка. — Он просто из коробки выбрался, Санта тебя не обманывал, — а глазки так и светятся от долгожданного подарка. — Пап, смотри, — поднимает щенка немного над полом. — Он такой красивый, — проходится пальцами по голове щенка, так и норовящего облизать лицо ребёнка. — Да-а. Мы пойдём посмотрим мои подарки вместе, — не дожидаясь, пока родители ответят, Ёнджун убегает вместе с щенком из комнаты. — Он же явно не чихуахуа, — вздыхает омега. — Ты же понимаешь, что будешь сам с ним гулять? — Разумеется, — посмеивается альфа, даже не возражая. Он притягивает к себе омегу, наконец за целый день чувствуя спокойствие. Только с этим омегой, только вот так, ощущая в руках его всего. — Для чего я ещё нужен, если не радовать своих любимых омег?       Они дают себе время вот так постоять в тишине, обнявшись, пока Юнги не нарушает молчание. — Я хотел после ужина подарить свой подарок, но, думаю... — он отрывается от мужа, чтобы после достать из шкафа под стопкой одежды две, почти одинаковые по размеру, коробочки. — Думаю, сейчас подходящий момент.       Заметно нервничающий Юнги для Тэхёна непривычен, отчего он тоже начинает переживать. — Что там? — забирает протянутые ему коробочки. — Нет, сначала эту, — сглатывает омега, сам открывая крышку.       Ножницы под ней вызывают смешок у Тэхёна. — Хочешь сказать, что мне пора покороче начать стричься? — вертит в руках весьма неожиданный подарок. — Помнишь, я обещал тебе кое-что тогда, в роддоме? — Забудешь такое, — кивает уже серьёзнее альфа, пока омега слегка подрагивающей рукой старается открыть вторую крышку. — В этот раз я это сделаю, — а сам бегающий взгляд поднимает, чтобы считать эмоции на чужом лице. — Не поздно ли? Ёнджуни уже большой. Ему это зачем? — пока не понимая, альфа достаёт свободной рукой бутылочку с соской. Оба подарка странные, но альфа пытается уловить между ними хоть малейшую нить связи. — Ну, ему может и не нужно, — жмёт плечами Юнги и ждёт. На лице Тэхёна одни лишь недоумение и растерянность. — А кому тогда? — Тэхён... — Что?       Проходит ещё немного времени, прежде чем в голове альфы складываются события последних недель, он опускает глаза на живот мужа. — То есть ты?..       Юнги угукает: — Второй месяц, — довольно кивает, видя, как у Тэхёна глаза краснеют. — То есть у нас в скором времени будет две собаки? — По-твоему, я щенка рожу? — Нет, я... У Ёнджуна же, значит, и у него... Ну, ты понимаешь? — теряется Тэхён, а после Юнги тянет его к себе, наконец выдыхая спокойно. — Но это не значит, что ты так просто отделаешься в этот раз.       А Тэхён прижимает, насколько возможно, к себе омегу, едва заметно всхлипывая. — Эти придурки знали, да? — вспоминая несколько моментов не только сегодняшнего дня, когда друзья пытались намекнуть. ***       Дверной звонок звонит уже второй раз, когда Тэхён еле заставляет себя отлипнуть от Юнги и, прежде чем уйти, оставляет несколько спешных поцелуев на его губах. — Чего вам? — даже ещё не успев открыть дверь, ворчит Тэхён. — Вас тут не ждут, валите нахрен отсюда. — Ким, клянусь машиной Намджуна, если не впустишь я... — начинает Хосок, но осекается. — Ты что, плакал что ли? — красные глаза альфы говорят сами за себя. — У-у, Юнги сказал ему, сто процентов — Соджун толкает в бок Намджуна. — Или снова Джуни сказал, что он самый лучший отец на свете, — смеётся Чонгук. Альфа знает эту уловку омеги, он так делает только тогда, когда ему что-то нужно было. — Я не прощу никому из вас того, что вы узнали о моём втором ребёнке раньше меня, — шипит тихо, щуря глаза. — Тэхён! — кричит из гостиной Юнги. — Тут сантехник. Мы же не вызывали? — язвит альфа, глядя, как друзья все как один, закатывают глаза. — Тэхён! Я видел машину Намджуна. — На вашем месте я бы не был уверен, что ваша еда не отравлена, придурки, — шире открывает дверь Тэхён и, наконец, снимает с лица напускное недовольство, пока альфы заваливаются с коробками и пакетами в дом. — Чонгуки, смотри, что мне Санта подарил! — Ёнджун выбегает вместе с щенком на руках, услышав гостей. — Вау, у тебя теперь тоже есть собака, — словно впервые увидев его, восторгается альфа. — А знаешь какой он породы? — Это мальчик? — Думаю, да. И он вырастет таким же большим, как мой Бам, — Ёнджун на это заявление восторженно распахивает глаза. — Ты уже придумал ему имя? Тэхён, уже заранее знающий ответ, жестами просит не говорить, но омега громко выдаёт: — Годжо! Ты видел ту серию, где он поубивал кучу злых духов за секунду? Там ещё метро было... И-и... — Кто из вас, засранцев, разрешил смотреть Ёнджуну это аниме? — тут же реагирует Юнги, выходя в коридор, в недовольстве складывая руки на груди. Он уже несколько раз запрещал включать при Ёнджуне подобные сериалы, но всё без толку.       Не сговариваясь, каждый показывает на рядом стоящего и «он» хором. — Дай мне сил, — прикрывает глаза омега. Однако он уверен, что с такими друзьями, которых иначе, как семьёй, назвать нельзя, он сможет чувствовать себя на своём месте, даже если они иногда заставляю нервничать.