Азартный игрок

      — Теперь Ян Чонин принадлежит мне.       От этих слов Феликс пришёл в шок. Как это? Он не мог поверить своим ушам. Почему незнакомый ему человек говорит, что теперь его лучший друг принадлежит ему? Сердце начало стучать намного быстрее прежнего, а голова кружилась. Знал же, что нужно было идти с ним, дабы тот бед не натворил, но теперь слишком поздно что-то менять. — Он поставил себя и проиграл. Теперь Чонин полностью мой. — Повторил мужчина с серьёзным выражением лица. Он будто этому и рад, но по лицу так не скажешь. Больше кажется, что Хван просто продаст его в какой-нибудь бордель или что-то наподобие этого. Феликс быстро взял в свои дрожащие руки телефон, продолжая этот напряжённый диалог. Мужчина напротив, в отличие от Ликса, был спокоен, но это и не удивительно. Не он же потерял своего друга.       — Скажите номер. Я выкуплю его. Пожалуйста, я переведу любую сумму. — Продолжал упрашивать Ликс. В глазах был виден страх от того, что он может лишиться своего лучшего друга в каком-то несчастном игровом клубе. Теперь он точно никогда не будет играть в подобных местах с Чонином. Всё же есть шанс, что теперь он вообще его не увидит...       — Простите, но не получится. До свидания. — Хван опёрся руками об диван, поднимаясь с него. Его взгляд будто без единой капли сожаления, это пугало. У Феликса из рук выпал дорогой телефон, и когда старший начал уходить, то Ли схватил его за руку, продолжая торговаться, чтоб вернуть своего друга. На это Хван лишь выдернул руку и попросил двух здоровых охранников вывести Феликса из здания. Разумеется, второй брыкался, кричал что-то про суд или же другую брехню, но он сам подписал с ним бумаги, поэтому это бесполезно. На прощание Хван лишь зловеще улыбнулся, скрываясь за стена́ми клуба. ***       Чонин продолжал стучать в дверь кулаком. Косточки на руках уже приобрели характерный румяный цвет боли. Страх сковал всё тело, потому юноша все же отвернулся от двери. Он уткнулся в неё спиной, постепенно спускаясь вниз на холодный пол. Что с ним теперь будет? Голова совершенно пустая, лишь несколько мыслей о смерти витали где-то в углах сознания. Оставалась только надежда на Феликса, который точно его не бросит. Он найдет, как вытащить Яна отсюда. По крайней мере сам Чонин хочет в это верить и будет верить.       Посидев так несколько минут, юноша встал с пола и пошел исследовать кабинет. Он был выполнен в более темных тонах, чем остальная часть здания. В отличие от холла, стены здесь были черного цвета, а вот мебель уже привычно красного. В принципе для такого дьявола, как Хван Хенджин, это вполне нормальное сочетание цветов. Подойдя к письменному столу, парень стал разглядывать его. На нём лежало много бумаг, стоял ноутбук и кружка с надписью "Daddy". От этого на лице появилась усмешка. Ему показалась эта кружка уж слишком тупой для такого человека, как уважающий себя человек Хван Хёнджин. Хотя, может, у этого старика есть дети. Конечно, маловероятно, но этому место быть. Хёнджин выглядит лет двадцать, но Феликс говорил, что ему тридцать. Это заставляло Чонина поражаться, как он сохранился до такого возраста? Ян продолжил осмотр помещения. На окнах были такие же черные шторы, но в данный момент были открыты. Казалось, если их закрыть, то вся комната погрузится во мрак.       Легкий шорох, который заставил Чонина повернуть голову в сторону двери. Защелка открылась, и сама дверь тоже распахнулась, а в проёме стоял никто иной, как "мистер" Хван Хёнджин. Чонин сразу развернулся всем телом и прижался к столу, опираясь о него руками. Как же хотелось врезать этому напыщенному богатенькому мальчику. По-любому это родители сделали его успешным. Таким, как он, легко живётся в этом жестоком мире, где правят лишь какие-то бесполезные бумажки — деньги.       — Ну что, лисёнок. Как освоился? — спросил Хван, закрывая за собой дверь, вновь на этот проклятый замок. Последняя надежда только что умерла на глазах Чонина. Так еще и его назвали животным. Лисенок? Так его может называть только мама и никто другой, но пока говорить об этом было страшновато. Все же жертва здесь явно не Хёнджин.       Мужчина начал подходить ближе, а Яну некуда деться. В итоге его прижали к столу еще сильнее, закрыв проход руками с обеих сторон. И что теперь прикажите делать? Чонин сложил свои руки на чужую грудь, пытаясь оттолкнуть от себя Хвана, но попытка не увенчалась успехом. Потому что Ян явно проигрывает в силе старшему.       — Отпусти меня, придурок! Феликс меня вытащит отсюда... — В начале он чувствовал себя смело, но после первого предложения Хёнджина приблизился еще ближе, и вся смелость просто улетучилась. Ведь в конце голос уже звучал тише и даже немного дрожал, хотя парень старался этого не показывать. Вот только Хёнджину видно всё, и от него ничего нельзя скрыть. Он усмехается своей глупой улыбкой, которая уже раздражает Чонина:       — Ого, так у нас тут лисичка с характером? — ласково произнес старший. Его это явно забавляло, а Яна пугало. Хёнджин снова поднес руку к лицу Чонина, ворочая его из стороны в сторону, осматривая. Парню казалось, будто он какой-то товар, который сейчас пойдут продавать на черном рынке. Потом Ян почувствовал на своей талии сильную руку, что прижимала все ближе и ближе. Куда вообще можно еще ближе? Между ними и так пара сантиметров оставалось.       Хёнджин отпустил голову парня, но продолжал придерживать рукой талию. Он прислонил свое лицо к чужой шее, вдыхая аромат парфюма, который ему подарил Феликс на день рождения. От горячего дыхания по телу Чонина пробежал табун мурашек. Что творит этот сумасшедший? Кто ему вообще разрешал так делать? От этого в Яне закипела злость, и, когда старший отстранился, то получил звонкую пощечину, от которой даже и следа не осталось. Только эхо в просторной комнате не давало так просто это забыть.       — Ты чего себе позволяешь, извращенец?! — громким тоном сказал Чонин, но быстро об этом пожалел. Хёндзинь больно схватил его за запястье, сжимая до яркого синяка. Юноша скорчил лицо от боли, схватившись за чужую руку, которая продолжала сжимать с новой силой. Хёнджин же перестал улыбаться, смотря своим бездушным взглядом прямо на бедного Чонина. Хёнджин потянул эту руку вниз, и парнишка упал на колени прямо на холодный пол, Ян мог только продолжать шипеть от боли. Синяк все равно останется, от этого никуда не деться.       — Как ты меня назвал? — Запястье сжалось сильнее, а Чонин перешел на гортанный крик. Теперь нужно было выбирать что-то между гордостью и выживанием. Парень все же не самый тупой и решил немного успокоить свой пыл. Ну, если не успокоит, то скорее поплатится сломанной рукой или головой.       — Прости, прости, прости! Я был неправ... Просто не ожидал таких действий... — К концу голос затих, и руку перестали сжимать, но пока не отпускали. Видимо, Хёнджин все же решил немного пощадить своего нового питомца, потому вообще отпустил руку. Ян же резко схватился за больное запястье. В уголках глаз скопились капельки кристально-прозрачных слез. Да, Чонин довольно нежный и может заплакать из-за такой незначительной мелочи, как это. Мужчина проигнорировал парня, проходя на свое место. Он сел в кресло, продолжая рассматривать какие-то бумаги. Как же быстро меняется его интерес к человеку, когда причинил ему первую боль. Конечно, иногда все же поглядывал на Яна, который сидел на полу, продолжая корчиться от боли. Почему Хван такой сильный? Ну, наверное, потому что в зал ходит. Чонин тоже хотел, но сразу забросил. Это не его. Хоть и кубики на животе еще были немного видны. Скоро, возможно, пропадут, что огорчало, но не сильно. Чонин в принципе с детства довольно слабый, так что долго его на тренировке не хватило. Лень победила. Чонин медленно поднялся с пола, держась за руку и грозно смотря на Хёнджина, который спокойно сидел разбирал какие-то документы. Он был удивлен, как резко старший поменялся в лице и действиях, а главное, его вообще не напрягает, что в комнате сидит незнакомый человек. Видимо, у него это далеко не в первый раз. Со стороны послышался тяжелый вздох, немного откатившись от стола, хлопая по своим коленям. Что он предлагает? Сесть к нему что ли? Совсем умом тронулся. Чонин продолжал стоять, наблюдая за дальнейшими действиями. Но, как только старший вздохнул уже намного раздражительнее, то Чонин неспеша подошел к нему, смотря на колени. Он будет выполнять все, лишь бы не умереть или получить вновь такую же порцию боли. Хотя на колени к нему все равно не сел. Возможно, это было ошибкой. Так как в следующие секунды его за талию притянули назад и усадили на старшего, немного придерживая.       — Почему ты такой непослушный? — Он сказал это так грозно, что Чонин даже испугался. Ему очень не понравился этот тон. Хван же взял чужое запястье, на котором виднелся яркий браслет из синяка вокруг кисти. Он покрутил его в руке, рассматривая то, что сделал. Чонину стало как-то не по себе, но он этого не показал, а иначе точно на месте убьют. Хёнджин придвинул тело Яна еще ближе и вновь прислонился к шее, но на этот раз поцеловал ее. Вот это было неожиданно, так еще и это самое чувствительное место, потому из уст младшего раздалось мычание. Чонин не видел, но чувствовал хищную улыбку на чужом лице. Это точно ни к чему хорошему не приведет.       — Давай я дам тебе кличку, лисёнок? Ты будешь Йени. — прошептал на ухо младшему Хёнджин, после чего прикусил мочку уха. Теперь в глазах Чонина он точно извращенец. Какую, нафиг, кличку? У него что, своего имени нет? Но и спорить он не может... Слишком печальный опыт был несколько мгновений назад.       Чужие руки свободно гуляли по телу парня и даже пробрались под черную футболку, но парниша сразу же вскочил с колен, становясь рядышком, немного испугавшись поведения Хёнджина. Тот лишь устало вздохнул. Он не из самых терпеливых людей, долго ждать не будет.       — Простите... Я не смогу. Так сразу еще и с незнакомым мужчиной... — Пробубнил он, но, конечно, Хвану до этого дела особого не было. Он уже давно этим не занимался и поэтому сейчас хотел только расслабления. Если не дастся сам, то его возьмут силой. Встав со стула, он больно взял парня за волосы, посадил на пол на колени перед собой. Голову младшего пришлось немного оттянуть, смотря прямо в глаза. Во взгляде читался лишь страх, что привлекало Хёнджина еще больше.       — Раз не хочешь, тогда пока не буду заставлять, но потом мне будет наплевать на это. Воспринимай это как свою работу, ведь в моём особняке ты будешь занимать роль игрушки. Моей личной собачки. — с усмешкой произнёс старший, а Чонин готов был расплакаться. Что только что сказал? Какая, нахуй, собачка? Он совсем уже с катушек слетел? Так ещё и обращается как с личной шлюхой. Но не успел Ян толком подумать, как его уже отпустили. Это был весьма приятный бонус, но он не изменит своего мнения относительно Хвана. Айен хотел по любви... А не потому, что его заставляет незнакомый человек. Так ещё и насильно, властным голосом. Хотя этот голос звучит божественно... Так стоп. Чонин, ты не о том думаешь.       Тело дрожит, а голос не отстаёт от него. В уголках глаз накапливаются капельки слёз, которые скоро начнут течь по щёчкам с милыми ямочками. Страх сковал всё тело, как будто сонный паралич, и юноша мог двигать только своими зрачками, наблюдая за старшим. Хван встал на корточки, приподнимая голову Чонина своей рукой. Ему было относительно все равно на младшего, его даже притягивало это недопонимание в чужих глазках.       Возбуждало. Так и хотелось вбиваться в это податливое тело, которое будет прогибаться под ним, слёзно выстанывать его имя, прося ускорить темп. Всё это было лишь в мечтах Хвана.       Чонин попытался оттолкнуть от себя парня, но всё было бестолку. Слава богу, удача, видимо, всё же была на его стороне, и в дверь постучались. Хван недовольно пробурчал что-то себе под нос, поднимаясь с пола. Он отпустил заплаканное личико своего питомца, направляясь к двери. Было видно, как старший раздражён таким исходом, но сделать ничего не мог, а вот для Чонина это был шанс. Шанс сбежать из этого проклятого места туда, где его больше никто и никогда не найдет.       Как только ручка открылась и деревянная дверь распахнулась, за которой стоял молодой парень лет двадцати, то Айен просто вылетел из комнаты, опрокинув его за дверью на твёрдый пол, отчего тот издал болезненный крик. Старший тоже отлетел в стену, стукнувшись плечом. На лице было заметно неслабое удивление, но тот лишь хмыкнул.       — Что за пиздец! — произнёс лежащий на полу юноша, потирая больной бок. Он и так был сильно зол, а сейчас ещё и в шоке, но кроме этих слов ничего сказать не смог. Хван отошёл от стены, потирая больное плечо, он протянул ему руку, помогая подняться с красного ковра в стоячее положение. — Что это за ненормальный? — не успокаивался юноша. Он терпеть не мог таких невоспитанных людей, которые дальше своего носа ничего не видят. Просто не понимал, в каком положении сейчас был Чонин...       — Ха-ха, забавная особа. — На лице старшего снова эта ядовитая улыбка и зловещий взгляд, который провожал бежащего Айена. Он знал, что его собственность просто не сможет далеко убежать от своего хозяина. Потому волноваться не стал из-за такой мелочи. Всё же у Хвана есть куча связей в этом городе, найти этого парнишку будет легче лёгкого. Отвлекаясь от своих мыслей и взглянув на недоумевающего парня, Хван всё же подал голос. — Прости, Сынмин. Просто неполадки с личными вещами. — так же улыбаясь, произнёс он. Сынмин же ничуть не удивился словам, поэтому просто закатил глаза.       — Опять кто-то себя проиграл? Пф... Какие люди глупые. Ты ведь не пойдёшь за ним, да? — с глупой надеждой в глазах спросил парень, который внешностью был схож с маленьким щеночком. Это был друг детства Хвана. Они постоянно везде были вместе, как и их родители. Мамы парней дружили всю жизнь и хотели того же для своих будущих сыновей, да, впрочем, так и случилось. Они даже родились в одном роддоме, в соседних палатах. Часто ночевали в домах друг друга, играли, спали и даже готовили еду постоянно вместе. Были не разлей вода, но потом сама судьба их разлучила, и Сынмин уехал учиться в другой город, а мог вообще за границу, что, к счастью, не произошло. Вообще парень вновь вернулся в город года два назад, сразу найдя Хвана, ведь его знает весь Сеул. Теперь они снова вместе, даже живут вместе. Вернее, Сынмин живёт с Хваном, но точно не наоборот. Деньги-то есть только у второго.       — Почему это? Он принадлежит мне, как я могу упустить его? — Хван приподнял одну бровь и чуть хмурился. Руки уже были скрещены на груди от непонимания слов друга. Разумеется, многие проигрывали себя, но если они сбегали, то Хван всегда их отпускал. Они ему были не нужны, так что его удивлённого друга понять можно было. А то с чего вдруг ему преследовать бедного парнишку. Вот же Чонин везучий оказывается.       — Раньше ты всегда говорил хер с ним. А сейчас что? Неужели тот мальчишка привлёк твоё внимание? — с улыбкой произнёс Сынмин, от чего Хван сразу закатил глаза. Опять соединяет его с каким-то незнакомцем, но мужчина соврёт, если скажет, что Чонин ему неинтересен. Он уж очень ему интересен... ***       Чонин бежал по длинным коридорам сломя голову. Сердце бешено колотилось в груди, а на лице появились слабо заметные капельки пота. Так быстро он ещё не бегал никогда, но сейчас на кону стоит его жизнь, потому другого выбора у него попросту нет. Парень пробежал три пролёта по лестнице, проскочил мимо нескольких охранников и в итоге смог сбежать через дверь, но его особо и не останавливали. Будто сейчас дали уйти, но потом схватят в свои крепкие оковы с двойной силой, только в этот раз сбежать уже не получится. Но Яну на данный момент наплевать на всю эту ситуацию. Он просто хочет домой или же к Феликсу, который сейчас фиг знает где. Ему просто страшно, теперь он будет вздрагивать от каждого шороха, лишь бы не увидеть этого дьявола вновь.       На улице ливень. Чонин уже весь мокрый. Сырые пряди волос падают на лицо, мешая обзору, а на ногах кроссовки, полные воды, хлюпают при каждом соприкосновении с сырым асфальтом. Он бежит настолько быстро, что даже не обращает внимание на лужи под ногами и шум дождя в ушах. В лёгких уже не хватает воздуха, так как дыхание сбилось ещё в здании, но останавливаться нельзя. Хочешь жить — умей вертеться. Впервые Чонин слушается этому правилу, начиная бежать ещё быстрее.       Слёзы на лице давно смешались с каплями дождя, которые стекали с волос, капая то на одежду, то на влажную землю. Парень понимал, что до дома ещё несколько километров, и он наконец спрячется от всего этого мира в своей уютной кровати, а завтра снова пойдёт в ад. Колледж, но там уж точно не встретит Хвана. Слишком стар для таких мест. Но не факт, что не встретит его по пути домой. Нужно попросить Феликса подвозить его до дома, объяснив всю ситуацию.       Вот Чонин заворачивает за угол и забегает в свой подъезд, продолжая тяжело дышать. Дыхание сбито, а сердце сейчас словно выпрыгнет из тела и убежит ещё дальше от этого города, да возможно, даже из страны. Снова несколько пролётов по лестницам, щелчок двери, и наконец-таки Ян стоит в проходе своей квартиры. С него капают капли дождя прямо на пол, от чего под ним уже давно образовалась лужица. Придётся потом вытереть, но сейчас юноше абсолютно все равно на это. На данный момент просто хочется спать... Уснуть и забыть этот день как страшный сон в глубинах памяти.       Чонин спустя время переоделся в пижаму, а сырую одежду повесил на батарею, потом кинет в стирку. Решил, что волосы помоет завтра с утра, а сейчас просто завалится спать. Слишком тяжёлый день выдался для него. Потом ещё нужно будет написать Феликсу предупредить, что с ним всё хорошо и не нужно волноваться о его состоянии.       Голова была забита разными мыслями о сегодняшнем вечере. То, что произошло, нельзя назвать законным, но ведь игры на деньги тоже не законны, потому спорить не с чем. Это уже чисто физически никогда не забудется, а морально тем более. Лучшим решением всё же будет лечь спать, и поэтому юноша зашёл в свою маленькую комнатку, где в углу стояла односпальная кровать с подушкой и несколькими игрушками поверх. Как только он коснулся мягкой кроватки, то разум просто-напросто отключился. Обычно Чонин страдал бессонницей, ну хотя бы в этот раз удалось уснуть без каких либо проблем. Завтра день будет лучше прежнего...