Волшебная зима

Андрей уже и не помнил, сколько раз они с Михой смотрели трилогию «Властелин колец». Много, очень много. Миха мог гонять ее по кругу. Ему в том мире было комфортно, он уходил в него с головой. Устроить киномарафон на католическое Рождество в компании Шурика и Машки пришло в голову именно Андрею. Он знал, что любимое кино Мишу расслабит и он не будет так сильно нервничать от того, что друзья увидят их вроде как совместный быт. — Да чего они там не видели, — пожал плечами Андрей. Но Миша почему-то насупился и помрачнел. — Не знаю, — раздраженно сказал он, — теперь все по-серьезному, понимаешь, да? Дом вон целый, свечки из Икеи… мы с тобой как два… как эти… Он замялся и не договорил. Что хотел сказать? Как женатая парочка в уютном семейном гнездышке? Ну, по факту так и есть, подумал Андрей. Ему вообще было пофиг на определения, он против них ничего не имел. Андрей мог бы на каждом углу орать: смотрите, мы вместе, да-да-да, смотрите и завидуйте, этот мой, видите? Но Мише такое было сложно. Не умел он пока в открытость, а Андрей не хотел давить. На родине про них конечно же не знали. Ну, может догадывались конечно, но так, пока не обсуждали и не клепали шоковые статейки. Мишины родители так вообще были уверены, что у сына в Финляндии просто такой рехаб, а Андрей, как лучший друг, потащился за компанию. Чтобы не прерывать творческий процесс. В целом, конечно, так и было, но с нюансами… Андрей подвинулся поближе к Мише, обнял его за пояс и сунул под нос кружку ароматного кофе. — Все нормально будет, это же Шурик и Машка, ну ты чего. Максимум ужаснутся твоей коллекции барахла с муми-троллями. — Это святое! Как они могут такому ужаснуться?! — Миша забрал у Андрея кружку и сделал глоток. — Просто они повсюду, — Андрей кивнул на кружку, на которой Снусмумрик и Муми-тролль держались за руки. Миша купил им с Андреем одинаковые, и сказал, что на картинке изображены они. Себя Миша конечно же считал Снусмумриком, но Андрей совсем не возражал. Сам-то он действительно такой — светленький и мягкий, а Миша… Ну, Снусмумрик, все правильно: себе на уме и в любой непонятной ситуации убегает в лес. Когда приехали ребята, Мишины страхи быстро развеялись. Андрею показалось, что он врубил режим радушного хозяина: забрал Машкин рюкзак и вцепился в ручку Шуриного чемодана, уверенно повел их к выходу из аэропорта, ловить такси. — Мишка, а ты прям сияешь! — Маша потянулась, взъерошила Мишины волосы и поцеловала его в щеку. Чистая правда: Миша и правда выглядел здоровее и счастливее, волосы сильно отросли, а щечки округлились. — Андрюх, ты тоже ничего, — фыркнул Шурик. — Но просто я видел Мишу в разных агрегатных состояниях, а тут он ну вообще расцвел. Вот что чистый лесной воздух и здоровый сон творят! — ехидно прибавил он. — Здоровый сон под чутким надзором Андрюши… Миша смущенно хмыкнул и толкнул Шурика под ребра. — Шевелите ластами, е-мое, там дома запеченная кура стынет, все утро с Дюшей готовили, — пробурчал Миша, улыбаясь. *** Вечером Миша пел и играл на гитаре, как когда-то очень давно, в Байкальске. Похожие декорации: сосны, снег и мороз, деревянный домик с печкой. Только вот тогда все казалось Андрею обреченным и невозможным. Он не мог, как сейчас, уйти с Мишей на крыльцо, и, стоя в обнимку, расслабленно курить. Миша положил голову ему на плечо, продолжая напевать что-то без слов. Они докурили, а потом Андрей взял его за подбородок, привлек к себе и поцеловал. Они целовались медленно и очень нежно. Андрей языком нашел трещинку в уголке Мишиных губ и принялся легонько ее зализывать. Миша засунул руку под свитер Андрея; скользнул под футболку, кончиками пальцев начал гладить его по спине. Миша был таким красивым, немного пьяным, лохматым и — Морра побери — действительно похожим на Снусмумрика или лесную нечисть. Может, фэйри с иллюстраций Брайана Фрауда… Реальность плыла; Андрей вдруг осознал, что они все же успели порядочно накидаться во время просмотра «Властелина колец». — Спать пошли, — Миша зевнул и потянул его в гостиную. Там уже на втором диване под одеялом свернулись Машка и Шурик. — Ща, дрова закину только. — Угу. Миша плюхнулся на диванчик под окном и вытянулся во весь рост. Пока Андрей закидывал дрова в печку и протапливал ее на ночь, Миша куда-то делся. Наверное, пошел греться в душ. Андрей нырнул под пушистый плед и мгновенно провалился в сон. *** Утром Андрей вылез из-под одеяла и теплого Мишиного бока в кошмарный ледяной мир. Дрова в печке давно прогорели. Чертыхаясь, Андрей кинулся разводить огонь. Он успел продрогнуть до костей, пока возился с проклятой печкой. Пришлось идти ставить чайник. Заглянул в ванную и долго матерился, пританцовывая на холодном кафеле рядом с унитазом. Андрей вернулся на кухню и посмотрел в окно: весь мир за пределами домика занесло снегом. Ночью была метель. Разноцветные соседские дома прятались под снежным покрывалом. Так празднично и нарядно, словно из старой сказки. Чайник закипел; Андрей сделал себе какао с молоком и почувствовал, наконец, что согревается. В гостиной уже вовсю горел огонь в печи. Миша перевернулся на левый бок и теперь спал, подсунув ладонь под щеку. Он выглядел расслабленным и трогательным — складка между бровей разгладилась, черты лица смягчились. «Ну что за растрепанный чижик, — подумал Андрей, — и мой.» Андрей вновь забрался к нему под бок. Миша вдруг проснулся, сонно заморгал и отодвинулся к стене, чтобы Андрею было удобнее. Миша уткнулся носом ему в солнечное сплетение. Андрей убрал за ухо непослушную прядку и начал рассеянно гладить Мишу по волосам. Он умел ценить моменты. Когда было вот так — хорошо, даже идеально. Они записывали черновики песен, Миша медленно, но верно заканчивал уже второй рассказ. Андрей долго уговаривал его довести историю до конца: из-за Мишиных проблем с усидчивостью писанина превращалась в мучительный процесс. Но с поддержкой Андрея он все-таки справился. Жаль, что с остальным в их жизни разобраться было гораздо сложнее. Большую часть времени Миша по-прежнему пытался просто выжить. Андрей считал, что им повезло, если в плохие дни Миша просто смешивал таблетки с алкоголем. Его полночи выворачивало; Андрей держал его волосы, а потом отпаивал крепким чаем. Но чаще всего Андрей замечал на Мишином теле порезы и синяки. А иногда еще и рубцы от потушенных о кожу сигарет. — Почему люди такие злые? — месяц назад Андрей вернулся и застал Мишу на террасе. Он курил, руки у него дрожали. Что-то было не так. Андрей чувствовал, как по телу разливается жуткая тяжесть пополам с ощущением надвигающейся беды. Из-под рукава у Миши капало. Кровь падала в снег яркими красными ягодками. Андрей наблюдал за этими каплями и никак не мог оторвать от них взгляд. Его словно парализовало и забросило назад, в прошлое, из которого они с таким трудом выбрались. — Это ничего не изменит, — Миша обращался одновременно к нему и какому-то призрачному собеседнику, пугая Андрея до чертиков, — я не могу просто взять и отключить все это, понимаешь, да? Я всегда буду… я тебя… — он поморщился, слова вязли на языке, — тут уж ничего не поделаешь. Они, — он неопределенно махнул рукой в сторону, — никогда не поймут. Да и похуй. Я не боюсь. Я не хочу бояться. Он с силой притянул Андрея к себе, взял его лицо в ладони и подался навстречу. Жадно поцеловал, стараясь объяснить Андрею свои чувства — без слов. *** — Дюш? — Ммм? Андрей начал было проваливаться в сон, но Миша вдруг завозился, устраиваясь поудобнее. — Люблю тебя, невозможно просто, — едва слышно прошептал Миша ему на ухо. Потом Миша поцеловал его — осторожно, едва касаясь губами. — Тоже тебя люблю, чудо, — оторвавшись от его губ, сказал Андрей. Миша смущенно улыбнулся. Андрей провел пальцем по Мишиной щеке, касаясь любимой ямочки. Потом мягко ткнул пальцем кончик его длинного носа. Андрей обхватил Мишу за талию, прижал ближе к себе и снова поцеловал. Поцелуи становились все более развязными, Андрей жадно вылизывал его рот, а Миша кусался. Его щетина царапала Андрею щеки и подбородок, но как же ему было плевать. Он уже откровенно лез под свитер, футболку, гладил его бока и спину. Миша дышал часто, притираясь к бедру Андрея. Машка что-то забормотала в противоположном конце комнаты. Андрей вздрогнул. Мишу хотелось так, что внизу живота все тянуло, а в паху стало горячо и твердо. — В ванную? — шепнул он. — Ага. Андрей потащил его за собой. Закрыл дверь в ванную, уперся спиной в стиральную машинку, притянул Мишку к себе. Он смотрел на Андрея, нежно и смущенно улыбаясь со своими очаровательными ямочками на щеках. — Какой же ты, — Андрей глупо и влюбленно улыбался. — Не могу, Миш, ну чего ты такой, а, ну неприлично просто! — Сам ты неприличный, е-мое, от неприличного слышу, — Миша быстро поцеловал его в уголок рта. — Ну и красивый конечно тоже, — прибавил он секундой позже. — Бля, че я такое несу, а… Андрей тем временем развернул Мишу и чуть подтолкнул к стене. Встал позади, одной рукой обнял, вторую запустил под свитер и футболку. Ловкие пальцы коснулись бедра, скользнули выше, по животу к груди, погладили, а потом чуть сжали соски. Миша выдохнул, попытался отстраниться. — Дюш, ну… — Все хорошо, я осторожно. Как ты хочешь? — Чтоб ты меня… чтобы в меня… — пробормотал он. Озвучивать собственные желания ему все еще было тяжело, но они работали над этим. Андрей стянул вниз его домашние штаны вместе с бельем, Миша неловко из них выпутался. Андрей опустил руки на Мишины округлые мягкие бедра, склонился к его уху, нежно поцеловал, успокаивая. Как хорошо, что он предусмотрительно купил в аптеке смазку. Миша тогда указал пальцем на стенд с разноцветными флакончиками, покраснел, пробубнил нечто невнятное и выскочил на улицу. Так что коммуникация с фармацевтом выпала на долю Андрея. С тех пор заветная баночка и ее содержимое редко использовались; Мише нравилось, но он сам как будто лишний раз себя ограничивал, а Андрею не хотелось давить. Андрей продолжал нежно гладить его, ласкать, легонько касаясь чувствительной кожи. Миша дышал через раз, расслабляясь и тая в руках Андрея. Сначала пальцы; Андрей знал, что нужно как следует Мишу подготовить. Он ввел один палец, через пару минут — второй. Миша нервно дернулся, не понимая, хочет ли он продолжения. — Миш, нормально? Не больно? — обеспокоенно спросил Андрей. — Н-нет…. Андрюш, пожалуйста… Андрей продолжал ласкать его внутри; Миша давился стонами и кусал губы. Андрею не очень нравилось брать его сзади, гораздо приятнее было смотреть друг другу в глаза. Андрей любил Мишино лицо в моменты близости. Выражение его лица напоминало Андрею о полотнах художников эпохи Возрождения, всех этих горячих Иисусов и прекрасных мучеников… Мишины трагически сведенные брови, приоткрытые искусанные губы и выражение не то бесконечного страдания, не то блаженства. Миша покачнулся и едва не упал на Андрея: ноги его уже не держали. Андрей одной рукой крепко вцепился в Мишино бедро. Осторожно вошел в него, стараясь двигаться медленно и плавно. Внутри него было так узко и жарко. У Андрея закружилась голова. Миша сам подался бедрами чуть назад, хотел принять глубже. Андрей в такие моменты просто сходил с ума: Мише было хорошо, он хотел, он отпускал себя… Андрей толкнулся несколько раз, резче, грубее. Миша застонал, прижимаясь щекой к холодному кафелю. Андрей перехватил Мишу поперек живота, прижимая еще крепче, и постепенно наращивая темп. Он беспорядочно целовал у Миши за ухом, тяжело дышал в шею. Провел пальцем по его губам, Миша взял их в рот. Прикусил, когда Андрей задел особенно чувствительную точку у него внутри. Чуть влажными пальцами Андрей снова коснулся его сосков под футболкой; Миша поймал его ладонь и опустил на свой член. Андрей погладил его, мягко прошелся по всей длине, дразня. Миша не отпускал его руки. Еще пара толчков и Андрей кончил, жарко дыша ему в шею. Андрей почувствовал, как его семя потекло по внутренней стороне мишиных бедер. Не выходя из него, Андрей продолжил ласкать его. Миша откинул голову на плечо Андрея и дышал через раз. Через пару минут Миша кончил тоже, жарко изливаясь в Андреев кулак и пачкая их руки. Мишу качнуло, но Андрей удержал его. Когда Андрей вытащил, Миша резко развернулся и почти упал на него. Миша притерся к его бедру, обхватил Андрея за шею и поцеловал. Когда, чуть отдышавшись, они вместе залезли в душ, Андрей подумал, что совсем не против продолжения. Только Миша уже переключился на более насущные вопросы. — Так, надо бы завтрак приготовить, ага? — деловито перечислял он, растирая гель для душа по бокам и беззастенчиво выпихивая Андрея из-под горячей воды, — И стирку закинуть, опять мы всю одежду уделали… — Миша ухмыльнулся и легонько подергал Андрея за ухо. — Кстати, сегодня как раз твоя очередь загружать стиралку. Андрей в ответ только улыбнулся. Ну что за невозможный, а. Он притянул Мишу к себе и прикусил плечо. — Ладно, — без особого сопротивления сдался Андрей. Как же сильно он его любил.