Хитрый план

Уборка в разведкорпусе была делом совершенно особенным, потому, что её всегда курировал Леви. Про него ходили жуткие слухи, мол, он лично заставлял кадетов сожрать каждую найденную после их уборки пылинку, и вообще, ты знаешь, что он способен сделать с тобой и шваброй? На самом же деле ничего подобного не было, просто обычное хмурое лицо Леви и его личная одержимость чистотой вводили людей в заблуждение. Но не Эрвина, который этим заблуждением любил пользоваться. — Видел бы это Леви, — произнёс он спокойно, застав отряд новичков в оружейной, где, кажется, всё было покрыто пятнами масла. На полу были липкие пятна. Леви не заходил сюда меньше недели, а всё уже в таком виде. Неудивительно. — Если бы увидел, то что? — спросила одна из недавних кадетов с опаской. — Просто говорю — видел бы, — покачал головой Эрвин и улыбнулся. Нехорошо так, с намёком на благожелательное предупреждение. Уходя, он слышал шум доставаемых из подсобки вёдер и швабр. Неплохо для новичков. Так повторялось с завидной регулярностью, все помещения разведкорпуса сияли чистотой, кадеты с опаской смотрели на Леви (то есть как обычно) и ничего плохого в своём поведении Эрвин не видел, пока сам Леви не вызвал его на разговор. — Прекрати использовать меня как пугало, — заявил он, убийственно щурясь. На Эрвина, впрочем, эти трюки давно не действовали, он знал о лёгкой близорукости самого сильного бойца человечества и никому об этом не рассказывал. — Пугало? — очень искренне удивился Эрвин. — Ой, да прекрати, кого ты пытаешься наебать. Эрвин кивнул: врать Леви у него никогда не получалось. — Я не говорю им ничего такого, — сменил он тактику. — Да-да, я знаю. “Видел бы это Леви”, “знал бы об этом Леви”, “был бы здесь Леви”... Я слышал все эти уловки в пересказе от новобранцев, которые были готовы в штаны наложить от одного моего вопроса. — “Это вы называете уборкой”? — предположил Эрвин. — Именно. Леви вздохнул. Он давно положил на то, что все считали его невесть каким злобным монстром из-за обычного выражения лица и способности убивать всё, что движется и не движется — хорошего таланта для солдата разведкорпуса, но плохого для знакомств на вечеринках. Не то чтобы Леви вообще стремился с кем-то знакомиться. Но быть пугалом для новобранцев было так себе. Эрвин честно перестал упоминать Леви в ситуациях с уборкой, но лавину было уже не остановить. Слухи только множились, совершенно беспочвенные и выводящие Леви из себя. — Да не стал бы я делать такое с тряпкой! — выдохнул он, сидя напротив Эрвина в кабинете. — Ею ещё полки протирать, а они смотрели на меня так, будто я уже сделал всё самое худшее! — Мне жаль, — искренне посочувствовал Эрвин. Не столько потому, что считал случившееся проблемой, сколько потому, что видел реакцию Леви и не мог не сопереживать. — Ты умный, — без обиняков начал Леви. — Придумай что-нибудь. Эрвин пожал плечами. — Воевать со слухами — что воевать с ветром, — пробормотал он. — Можно только попробовать перекрыть один слух о тебе другим слухом о тебе. — Не хочу никаких слухов обо мне, — оборвал его Леви. — Придумай идею получше. На это Эрвин только развёл руками. Через неделю Леви пришёл к Эрвину после вечерней тренировки — и душа, разумеется, будто Леви стал бы ходить грязным! — и заявил: — Мне плевать, что за слух ты придумаешь и как ты это осуществишь, но я задолбался пугать новобранцев, да и не только их, до нервной икоты. Эрд с Оруо вчера чуть УПМ не уронили, когда я заметил, что на шкафах в кухне пыль. Эрд с Оруо! Они должны знать меня лучше остальных, они работают со мной вместе, и даже они верят этому дерьму! Это было смешно раз, два, первую неделю, но теперь я готов прирезать каждого, кто ссыт в штаны при упоминании меня и уборки! Столько слов за раз Эрвин не слышал от Леви уже давно. Дело явно приняло серьёзный оборот. — Хорошо, — он успокаивающе поднял руки. — У меня есть идея, но мне потребуется твоё содействие. — Давай, выкладывай. — Как насчёт слухов о наших отношениях? Леви замер, с подозрением глядя на Эрвина. — Каких ещё отношениях? Эрвин улыбнулся. — Интимных. — Каких, блядь? Если бы у нас были интимные отношения, я бы знал! — А им не обязательно быть на самом деле, — убедительно возразил Эрвин. — Достаточно только пары сцен, чтобы породить слухи. А дальше… — А дальше я знаю, накушался, — буркнул Леви. — Давай, выкладывай. И Эрвин принялся излагать свой план. Леви матерился, но соглашался, хотя на самом деле не знал, лучше быть пугалом или посмешищем. Но страшилищем он быть точно заебался. Леви так и не понял, как вообще Эрвин его на это уговорил, но когда парочка разведчиков с грацией быков ломанулись прочь, завидев целующихся за кустами Эрвина с Леви, то сдавать назад было уже поздно. — Ты наврал, мне не понравилось, — поморщился Леви, отстраняясь. — У тебя щетина колется. — Зато я почистил зубы, — резонно возразил Эрвин. — И вообще, в следующий раз я побреюсь. — Следующий раз? — с подозрением переспросил Леви, чувствуя подвох. — Следующий раз, — повторил Эрвин. — Ты же не думаешь, что одного поцелуя хватит? Леви чуял подвох. Он был прекрасно осведомлён обо всех интимных аспектах человеческой жизни, но вот о сопутствующей романтике был не особо в курсе, разве что отдалённо и теоретически. Но чуять подвох и принимать, исходя из этого, правильное решение — разные вещи. — Ладно, — пробормотал Леви. — Но в следующий раз чтобы никакой щетины. Они лежали в обнимку в кровати: Эрвин на спине, а Леви — прижавшись к Эрвину и устроив голову у того на плече. — Ладно, — спокойно произнёс Леви. — Признайся, ты задумал всё это с самого начала. Эрвин даже не стал отпираться. — Скорее, я надеялся, что это сработает. — Идиот, ты не мог по-нормальному подкатить? — Ты же знаешь, Леви, я… — Да, знаю, слишком замороченный для этого. Идиот. Умный, слишком умный идиот. Иди сюда, целовать буду. И-ди-о-ти-на. Эрвин не спорил. В конце концов, про страшные истории о Леви и уборке разведкорпус и вправду почти не вспоминал, а, значит, всё было честно. И сложилось наилучшим образом, разумеется.