Кого ты видишь во мне?

Мужчина накинул куртку и вышел. Уилл же доел тосты и встал из-за стола, чтобы помыть посуду. Он включил воду, взял губку и посмотрел в зеркало над раковиной. Выглядел Салас довольно неплохо, Фли заботливо одел его в какую-то серую футболку и чëрные спортивные штаны, пока тот спал. Уилл домыл посуду и вышел к берегу, одолжив у Фли какие-то ботинки. Парень присел на корточки, дотрагиваясь до воды. -Рай, будь жив, я прошу тебя. Прошло два месяца, Уилл пришëл в норму и остался жить у Фли, с этим стариком было безопасно и весело, а тот и не был против такой компании. Салас уже позабыл, что не так давно здесь кого-то потерял. Берег моря всегда успокаивал его, редко пролетающие птицы ласкали слух. Природа и вправду лечит. Первые дни Фли узнавал паренька, интересовался произошедшим, оттого он и понял, что тот был явно увлечëн исчезнувшим, хотя прямым текстом этого сказано не было. Больнее всего Саласа ранили надежды: надежда на то, что Раймонд жив, надежда на то, что они смогут найти друг друга снова. Также Уилл очень часто вспоминал о маме, уж слишком хотелось еë увидеть, наплевав на опасность, вернуться в Дейтон и крепко еë обнять. Желания как обычно победили остаток здравого смысла. Салас решил не брать с собой никаких вещей, лишь взял немного еды и прихватил пистолет, который он нашёл у Фли далеко в шкафу, и оставил записку, чтобы приятель не волновался. Уиллу потребовались знания о тайных проходах через зоны, чтобы проложить путь до Дейтона и не засечься на радарах стражей. Фли в одном из разговоров делал наброски, где конкретно эти проходы расположены, а Салас старался запомнить. Идти было очень долго по сравнению с поездкой на машине, но вариантов не оставалось. Беглец выдвинулся в путь, который, к счастью, обошëлся без происшествий, и занял в общей сложности с ночлегами три дня. Дейтон встретил его уже забытым смрадом заводов, родной город казался совершенно чужим, а вид бегущих людей напоминал о прошлой жизни. Генри Гамильтон дал Уиллу шанс на новую, Салас его использовал, но почему другие его не имеют? Уилл добрался до нужного здания и зашëл в квартиру. Абсолютная пустота царила в каждой из комнат, а на полках успел накопиться немаленький слой пыли. Что-то закололо в груди, заставляя испытывать невыносимую тоску и чувство вины. Уилл оставил свою мать одну, одну со своими проблемами, счетами, кредитами. Календарь остался на том дне, когда Салас сбежал в Нью-Гринвич: 29 августа, вывески указывали на то, что сегодня 2 ноября. Она не смогла оплатить счета? Уилл исключал более плохие варианты, потому что не хотел верить, что случилось что-то ещё хуже. За окном уже было темно, нужно уже было что-то предпринять. Салас надел свою старую чëрную куртку с капюшоном, в кармане которой лежал отцовский складной нож, а затем вышел на улицу, направившись к дому Борела. Ему открыла жена лучшего друга с ребёнком на руках, она одарила Уилла мрачным взглядом. -Грета, привет! Ты можешь позвать Борела? Внезапно мрачность превратилась в гнев со слезами на глазах. -Он умер. Он умер из-за тебя! О чëм ты думал, когда давал ему десять лет, он нажрался и умер! Я ненавижу тебя! Уилла толкнули от входа, и дверь перед ним закрылась. Он совершенно один в этом городе? Салас решил задать вопрос на последок, крикнув: -Ты знаешь, где моя мама? -Она сдохла, Уильям, а ты даже не знаешь. Ты приносишь одни неприятности. Уилл помрачнел, до еë пятидесятилетия оставалось всего полмесяца от момента, когда Салас сбежал. Он вернулся в квартиру и начал разглядывать вещи, которые были когда-либо связаны с мамой. Уилл не смог быть рядом, когда это случилось. К горлу подступил ком, слëзы наворачивались и, казалось, что теперь он точно потерял всё. Потерял всех, кого любил. Остановить рыдания и крики Уилла, всю его боль было невозможно. Это ли цена бессмертия? Салас несколько дней провёл в кровати. Весь его настрой, вся уверенность и смелость были заперты на сотни замков и закопаны где-то на дне души. День состоял из того, что Уилл пытался уснуть, рыдал, лежал, пялясь в потолок, а затем снова рыдал. Его вид оставлял желать лучшего: опухшее лицо, синяки под глазами, от него начинало попахивать, но сил встать не было. Усталость взяла своë, Салас смог уснуть. Это продлилось недолго, какая-то женщина с разбудила его: -Вы кто такой? Уилл вылез из под одеяла и сел на край кровати. -Я Уилл Салас. -Это вас разыскивали? -Да. -Вас объявили мëртвым. Что вы тут делаете? -Я тут живу, а вы? -Вы не можете тут жить, из-за неуплаты долгов эта квартира перешла государству, а я уже собираюсь заселяться. Советую вам уйти побыстрее, скоро приедет мой муж, а мужчина в кровати ему явно не понравится. -Я только оденусь и возьму несколько своих вещиц. -Так уж и быть. Салас решил оставить себе отцовскую куртку, порылся в своих шкафах и взяв то, что ему нужно, положил в рюкзак и вышел из квартиры. Женщина его сопроводила. -А вас как зовут? -Сара Митчелл. -Ещё увидимся, Сара. Разговор с женщиной помог Уиллу не остаться в этой квартире до конца своих дней. Саласу нужно было снова отправиться к Фли, но он не был уверен, что протянет три дня в пути снова. Он купил бинты в ближайшей аптеке и, скрывшись за углом, замотал себе лицо, чтобы не распознали. Оставил пространство только для глаз и рта, сверху накинул капюшон. Уилл вызвал такси до города, рядом с которым расположен домик приятеля, маршрут проходил через Нью-Гринвич. Таксист спрашивал про забинтованное лицо, а Салас, сделав свою интонацию менее узнаваемой, ответил, что сделал пластическую операцию. По пути их остановила полицейская машина, страж попросил их выйти из машины для осмотра. -Рай, осмотри их, я осмотрю машину. Из-за спины первого стража вышел Раймонд, он взял руку Уилла, чтобы проверить счëтчик, а затем посмотрел в глаза. Салас не верил в происходящее, всё казалось каким-то сном. Леон наклонился к его уху, прошептав: -Больше тут не появляйся, я и так немало позаботился о твоей свободе. Далее страж потребовал документы у водителя и отпустил их. Через часа два таксист высадил Саласа у дороги и уехал, а Уилл пешком пошёл до дома Фли. -Я уж думал, что ты не вернëшься. Приятель был рад его возвращению. Мужчина накормил Уилла и потребовал рассказать о том, как всё прошло, а затем был весьма расстроен тем, что услышал. -Я соболезную, Уилл. Если тебя что-то волнует, то ты можешь всегда обратиться ко мне, мы справимся. Саласа согревало это "Мы". Теперь Фли был его семьëй. -Фли, а где твои родители? -Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было три года, так что я их особо не помню. Мой дядя забрал меня к себе и вырастил, а потом скончался от воспаления лëгких. -Соболезную. -Я не жалею о том, что случилось, они жили во времена, которые были гораздо лучше настоящего. -Ты прав. Уилл разобрал свои вещи. Он поставил на тумбочку семейную фотографию, где отец ещё жив, и фотографию, где Уилл подросткового возраста стоит с мамой. Хоть какая-то память о них сохранится. Дальше Салас сходил в душ и вышел на улицу. Было темно, море бушевало. Парень не понимал своих чувств: он вроде должен радоваться тому, что Раймонд жив, но всё ещё не воспринимает это как факт. И как Леон позаботился о его свободе? Где он был и почему не нашëл Уилла? Никто не ответит на эти вопросы, кроме самого стража. Раймонд плыл из последних сил. Ему хотелось окрикнуть Уилла, но тот был далеко, так ещё и ускорился, когда увидел порт. Страж начал понемногу захлëбываться в солëной воде, а волны моментами накрывали его с головой. Море так и стремилось сделать его своей собственностью. Леон погрузился под воду. Он сдался. Очнулся Раймонд голый и мëрзнущий на песчаном берегу. Было неизвестно, куда его занесло, пришлось искать путь до города, чтобы его могли забрать другие стражи. Жители встретили его ненавистью и криками, кто-то смеялся и жëстко шутил над тем, что страж разгуливает обнажëнным среди людей. Вскоре его забрали и потребовали объяснений. Воспользовавшись своей должностью начальника, Леон оправдал свои действия как то, что он хотел втереться в доверие, а затем легко сдать беглеца, звучало это довольно убедительно. Раймонд сказал, что Саласа можно считать мëртвым, потому что видел, как тот утонул. Именно так страж отвëл внимание от личности Уилла, чтобы тот мог хорошо спрятаться. Подчинëнные Раймонда перешли к новому начальнику, а сам Леон был понижен по должности на время. Он быстро приступил к своей работе, однако для восстановления ему дали задание попроще: проверять машины и водителей. Ему выдали напарника- Гарри Фелтона, он был не молод, но тупой как пробка, так что вся ответственность как обычно лежала на Раймонде. Был поздний вечер, после третьего дня возвращения к работе Леон зашëл в помещение, которое ему с напарником предоставили для того, чтобы дорога была недалеко от места ночлега и отдыха, которого в жизни Раймонда толком не было. Там оказалась незнакомая блондинка низкого роста, она была в той же форме, что и страж. -Привет, это вы Раймонд Леон? -Да, что вы тут делаете? -Я ваша новая напарница, а точнее стажëр. Мне сказали, что тут будет ещё один страж помимо вас, но я ещё не успела с ним познакомиться. Меня зовут Алана Чейз. Девушка протянула ему руку, но Леон лишь окинул еë холодным взглядом. -Работать начинаете уже завтра. -Может перейдем на "Ты"? -Нет. Твоя койка вон в том углу. Всего в этой комнате было три кровати, до этого дня Раймонд не обращал на этого внимания. Страж разделся до трусов и, надев тëплые тапки и майку, пошëл на кухню, чтобы поставить чайник. На улице уже начинала проявляется осень, нужно было как-то согреваться. Леон налил себе чай и сел на стул рядом с окном, поставив чашку на стол. Девушка проследовала за ним и, отыскав чайные пакетики где-то в шкафу, заварила и себе. -А где тут сахар? -У нас нет сахара. Если так надо, то можешь сходить в магазин. -О, так мы всë-таки перешли на "Ты". Страж промолчал. Он уже допил свой чай и мыл кружку в раковине. -Сколько тебе лет? -Пятьдесят один. -Ой, а так сразу и не скажешь, мне двадцать восемь. -Ты всегда так много разговариваешь? -Я сегодня молчаливая, привыкай. Страж вздохнул и ушёл спать. Раймонд лежал в поле, где трава была ему по колено, солнце светило прямо в глаза. Вдруг чьë-то не менее лучезарное улыбающееся лицо закрыло свет. На него смотрел Уилл, абсолютно счастливый. Парень устроился рядом, сев в траве, оперевшись на руки, а Леон как раз приподнялся. Страж ощущал абсолютную свободу. Салас начал рассказывать что-то, его голос был будто под водой. Раймонд отвернулся в сторону и начал рассматривать горизонт, он почувствовал прикосновение и увидел отца Уилла позади. Ком в горле позволил говорить лишь сипло и в полголоса. -Здравствуй, Рай. -Джеймс.. -Ты же помнишь, я рассказывал тебе о своëм маленьком сыне? -Да. -Если меня всë же поймают и обнулят, то прошу тебя, сделай так, чтобы его не ждала та же участь. Раймонд прижался головой к груди Джеймса. -Прости. Внутри стража всë рушилось, он едва сдерживал на лице маску безразличия. Леон поднялся и вытащил пистолет из пояса, направив его в сторону нарушителя. Тот поднял руки и посмотрел на дуло, а затем встал с земли, переводя взгляд на глаза. -Раймонд, я надеялся, что ты дашь мне сбежать. -Таков указ, прошу, прости меня. Леон рассматривал свою любовь, неважно, бывшую или настоящую. Единственную. Взгляд Джеймса был огорчëнным, но не сказать, что он и вправду считал, что будет иначе. Голубые глаза Саласа всë-таки наполнились слезами, он начал всхлипывать. Раздался выстрел. Страж не хотел верить своим глазам. Джеймс с отверстием в голове лежал в траве. Последние слëзы попадали с лица на землю, Леон присел рядом и прижался к груди, взяв того за ещё тëплую руку.