Works

Есть много вещей, по которым Санс скучает в отношении своего старого партнера. Гастер был дураком и занудой, но зачастую они были единомышленниками и могли часами напролет говорить о теории струн, коте Шрёдингера или другой чепухе, связанной с квантовой физикой, и никогда не выдыхались. Он скучает по этим разговорам, по тому ощущению, будто их мозги работали на одной волне. Даже если они расходились во мнениях, было волнующе пытаться доказать, что другой не прав. Он до сих пор помнит, как часами просиживал в местной библиотеке, роясь в старых фолиантах в надежде найти доказательства, которые изменили бы ход событий в его пользу. (Гастер, конечно, сидел с другой стороны стола, а стопка книг перед ним была такой высокой, что почти скрывала его из виду. Каждые несколько минут они украдкой поглядывали друг на друга, гадая, нашёл ли оппонент ещё что-нибудь полезное.) Его напарник был профессионалом во время работы. Он был скрупулезен в своем планировании, точен, когда дело касалось экспериментов. Он следил, чтобы всё было записано шаг за шагом сначала с научной точки зрения, а затем простыми терминами. По мнению Санса, его системы были нелепыми, и вначале они часто спорили о том, как должна работать настоящая лаборатория. Санс скучает по тому, как они часто сталкивались плечами и обменивались тайными улыбками, несмотря на то, что у них была отдельная просторная комната. Он скучает по тому, как волновался Гастер, когда Санс тайком целовал его в рабочее время, и как его ругали за то, что он вел себя так по-детски. Хотя слова Гастера были резкими, Санс всегда мог видеть искру радости в его глазах, и позже ученый всегда извинялся за то, что говорил так грубо. (В конце концов они решили время от времени делать десятиминутные перерывы в течение дня, и им каким-то образом всегда удавалось уходить в одно и то же время. Они выходили из здания, чтобы найти ближайший киоск с доброженым и съесть по стаканчику в изнуряющую жару, нервно краснея при таком сокровенном действии.) Пальцы Гастера были длинными, с точеными костями, которые заставляли Санса завидовать при их первой встрече. Его собственные фаланги были бугорками, короткими, как и все остальное в нем, и он изначально был недоволен тем, как его коллеги относились к нему из-за его роста. Гастер всегда относился к Сансу с уважением, которого тот заслуживал, но, к сожалению, ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать это. В любом случае, пальцы. Красивые пальцы белой кости, которые идеально подошли бы для игры на фортепиано. Способ общения Гастера включал использование его рук, и поначалу было довольно трудно понять его. Санс часто жаловался, что его партнёр слишком быстр, или что было бы глупо учить новый язык только ради него одного, но, по правде говоря, он всегда отвлекался, наблюдая за их движением, загипнотизированный тем, насколько они элегантны. (Иногда он отвлекался, наблюдая, как Гастер переворачивает страницу в книге или вертит карандаш в пальцах. Из-за этого он не раз чуть не устроил пожар, его внимание было слишком сосредоточено на них, а не на горелке перед ним. Позже он бы посмеялся над этим, но подобные случаи происходили слишком часто, чтобы он мог игнорировать сложившуюся ситуацию.) (Он скучает по этим пальцам и по тому, как Гастер брал его за руку, когда они гуляли. Он всегда чувствовал себя неловко, потому что они так не подходили друг другу, но тем не менее это согревало его сердце. Он скучает по тому, как Гастер небрежно гладил его по голове или скуле, когда они обнимались перед телевизором, смотря повторы своих любимых шоу, обмениваясь невинными поцелуями во время рекламы.) Как только они стали чем-то большим, чем просто напарниками, они стали ближе, чем горошины в стручке. Конечно, были и плохие времена, сильные ссоры, и дни, проведенные в избегании друг друга, но было и хорошее. Санс скучает по тому времени, которое они проводили вместе, по моментам, когда они хихикали над плохими каламбурами и научными шутками или читали друг другу научные статьи. Раньше они притворялись, что «головоломки» в ЯДРЕ и Хотленде были аркадными играми, и часами корпели над дизайном новых уровней, к большому неудовольствию других работников. (Санс до сих пор помнит тот день, когда они отправились в Сноудин, чтобы посмотреть дом, выставленный на продажу. Название города было подходящим, и поскольку ни один из них не додумался одеться потеплее, они прижимались друг к другу, и пар, поднимавшийся от их дыхания, смешивался. Дом был именно таким, как они хотели, он был доступным по цене и достаточно просторным для них двоих. Позже, если бы они решили обосноваться в нем, у них была бы возможность получить дополнение к личной лаборатории для проведения исследований вне работы.) (Им это очень понравилось, и они правда собирались его купить.) (Несчастный случай с Гастером произошел до того, как все бумаги были подписаны.) (Санс все равно завершил сделку. Каждый раз, когда он входил в дом после этого, в воздухе чувствовался тревожный холод. Он скучает по теплу, которое чувствовал всякий раз, когда был рядом с Гастером.) И теперь, когда он лежит один в своей комнате, или говорит плохие каламбуры женщине за дверью, или присматривает за своим младшим братом, он не может заставить себя забыть всё то, что он потерял. (Прежде всего, Санс скучает по Гастеру.)