Я не хочу, чтобы тебя нашли

      — Что я тебе говорил, чтобы ты не ехала со мной в Снежную?       — Мфммф… Тартарль… Мне просто хотелось зимы, правда… — тихо сказала она, и держала его за запястье, щенячьими глазками смотря на рыжеволосого.       — Ты прекрасно знаешь, что для Предвестников ты редкий фрукт. Которого захотят быстрее забрать… Поэтому будь только рядом со мной. — и вновь поцеловав её в губы, он пытался её согреть.       — М… хорошо, будь по твоему… — улыбалась она, и чуть прижалась к Предвестнику.       — Пошли скорее ко мне домой… — и взяв её на руки, он спрятал её в своё пальто. Оно было очень большое, так что Люмин не было видно. И когда они наконец пришли, Тарталья аккуратно растегнул пальто. — Вот мы и дома.       — Не обязательно было меня тащить, Чайлд… — встав на ноги, она повернулась к нему, и чуть взяла своими руками за его подол пальто, притянув его лицо к себе.       — Я не хочу, чтобы тот же Дотторе заметил тебя. Думаю ты прекрасно знаешь, что он делает с детьми. — сказал Чайлд и когда между ними вновь осталось пару сантиметров, то Чайлд прильнул к её губами и протиснул свой язычок и стал вновь изучать её.       — Мф… мхф~ — промычала та, сквозь этот поцелуй, губы Люмин наслаждались этим, как и её тельце. Этот поцелуй прошёл недолго, и Люмин сказала ему в ответ. — Да, сама знаю… Мне от истории Тигнари хватило, что с ней по его мнению делали с Коллеи.       — Вот и умница. Теперь пошли в комнату. Там положишь свои вещи. Можешь распалагаться как у себя дома. — спокойно ответил Чайлд, и проводил в свою комнату. — Я пойду сделаю какао. Тебе тоже?       — М? Давай, только зефирок добавь, пожалуйста! — попросила Люмин, посмотря на Чайлда. Она сняла свою верхнюю одежду, и перчатки. Положив на спинку стула.

***

      Сделав какао, он добавил сверху взбитые сливки и зефирки. И дабы ей было удобно, поставил трубочку, а себе обычное какао.       — Куколка. Всё готово, беги скорее.       Куколка появилась в поле зрения и в самой кухне. Заметив её кружку с какао, она как молния присела на место, и стала пить, но не рассчитала, и убрала её тут же, кажется она обожглась. Зря она поторопилась…       — Милая, боже… — Чайлд подошёл к ней и стал аккуратно гладить её губки. — Сильно обожглась? — спросил Чайлд, и поцеловал её вновь в губы, пытаясь успокоить жар.       — Мгм! — кивнула та, и зажмурила глаза. Губы болели от боли, и чуть потекли слёзы, которые потекли по щекам. Она сама сделала это неожиданно, поэтому она чуть обняла своими ручками одну Чайлда. Достав лёд из морозилки, он приложил его к губам Люмин. — Должно стать легче… — и когда губа уже не так болела, то он разбавил водой её какао. — Пробуй. Оно теперь тёплое.       — Угу… спасибо большое, Тарталь… — она взяла кружку, и чуть улыбнувшись, сделала второй глоток.       — Я очень тебя люблю, милая… — и взяв её за ручку, он поцеловал её в лоб и обнял. — Но тебе не стоило ехать сюда…       — А куда мне? Где кроме Снежной можно почувствовать себя такой, когда ты бы был бы зимой на улице с родным тебе человеком. Чувствовать холодок, теплые вещи, редкие поцелуи, играния в снежки… — мечтала словно Люмин, и не заметила, как уже стала аккуратно кушать зефирки, и её ротик был немного в белой пенке. Слизав с неё пенку, Чайлд погладил её по макушке.       — Хотя бы с Паймон поехала… Но одной куда-то ехать… Это очень опасно. Если бы я тебя не нашёл? Ты бы просто погибла… — говорил Чайлд и положил свою руку на её ножку.       — Зато хотя бы посмотрела… — ответила она также тихо, продолжая пить какао, иногда вынимая зефирки, ев их, и отдавая иногда Чайлду их в ротик. Из-за чего она хихикала.