Лучший мой подарочек — это ты!

И вновь зима пришла в нашу жизнь, укутав её в белый покров. Всё в это время года будто становятся маленькими детьми, ведь как удержаться от того, чтобы порезвиться в снегу? Уверена, что всё любят играть в снежки, скользить на тех самых замёрзших лужах и лепить что-либо из снега. Дети лепят снежных баб, а вот у взрослых фантазии в этом моменте побольше. Это время, когда все мы ждём какого-то необъяснимого чуда, ведь, конечно же, всё мы хотим найти свой подарочек под ёлкой. Рано утром ослепительно белый снег лежит не тронутым, ведь он выпал буквально этой ночью. Увидев снег, абсолютно всё дети выходят на улицу и превращают тихий, ничем не примечательный пригород Южной Англии в волшебное царство. Детский смех разносится по воздуху, словно звезды на небесах танцуют в радостном вальсе. Маленькие ручки ловко лепят снежные крепости, а глаза сверкают в предвкушении будущих снежных игр. Среди взрослых также царит особая атмосфера волшебства. Влюбленные гуляют под снежными улочкам, оставляя следы своих шагов на утреннем снегу. У каждого в глазах мелькает ностальгия о детстве, когда снег становился волшебным покровом, скрывая под собой весь мир. А вечером, под сверкающей звездной пеленой, дома и коттеджи наполняются ароматом горячего шоколада, а семьи собираются вокруг теплого камина. Рассказывают веселые истории об их зимних похождениях в юности, делятся впечатлениями от дня. Этот зимний день становится страницей в книге воспоминаний, украшенной легкостью снежинок и звонким смехом, который, словно магия, рассеивает серые и однообразные будни. Под звездным небом это место, преобразившись, будто под прикосновением снежной феи, становится местом, где в каждом уголке живет частичка чуда. Вечер в объятиях зимы, наполненный смехом, любовью и теплом домашнего очага, становится настоящим подарком для всех нас. Но самый настоящий подарок находится для нас под ёлочкой. Что вы загадали в письме для старого доброго волшебника? Конфеты? Мягкую игрушку? Новый телефон? А может, вы пожелали что-то более интересное и возвышенное? Побольше счастья? Успехов в работе? У каждого свои желания и цели, но Азирафаэль пожелал, цитирую: «Дорогой Санта Клаус, Надеюсь, что это письмо нашло тебя вовремя. Меня зовут Азирафаэль, и хотя я давно вырос из детских ожиданий под ёлкой, в этом году я пообещал моему другу Кроули, что напишу тебе письмо. В этот Рождественский сезон мои молитвы для всех нас просты: пусть добро охватит наши сердца, счастье наполнит наши дни, а мир преобразит наш мир в истинный рай. Пусть каждый из нас будет источником света и поддержки. Пожалуйста, передай мою благословенную просьбу твоим эльфам и оленям, чтобы этот праздник принес миру еще больше взаимопонимания и тепла. С благословением и надеждой, Азирафаэль» Конец цитаты. Кроули перечитал письмо абсурдное количество раз, пытаясь всё-таки вдуматься в его слова и найти хоть какой-то намёк на что-то материальное. Но что можно подарить ему? На самом деле ангел совершенно ни в чём не нуждается, кроме лишней порции чего-то сладкого. Он уже купил достаточно увесистый пакет самых разных сладостей, но это было скорее приятное дополнение, чем основной подарок. — Чёрт… — кажется, пришло время идти на крайние меры. Подобная идея уже давно крутилась в извращенной голове демона, который вполне был готов воплотить её в жизнь. Но вот как же на это отреагирует ангел? Это вопрос, на который нет чёткого ответа. Он безусловно не был пустоголовым дураком, который ведёт себя как стереотипный ангел и даже не допускает в своей невинной голове «неправильных» мыслей. Змей всегда подумывал о том, что Азирафаэль вполне мог бы стать на сторону зла и приносить немалую пользу. Ведь, как мы знаем, добро тоже бывает злым и несправедливым. Обречённо вздыхая, ему ничего не оставалось, кроме как сесть под заранее наряженную ёлку, поставить рядом с собой пакет со сладостями и добавить завершающий штрих. Подарок должен быть упакованным, верно? Именно поэтому с помощью лёгких движений красной ленты, он завязал на собственной груди шикарный бант. Но чего-то не хватало в этой причудливой композиции, подарок выглядел нарядно, но совершенно не интересно. Заведя руки за спину, Кроули на свой страх и риск абстрактно провел пальцами в воздухе, заставляя ленту крепко связать его руки, обогнуть шею, спуститься ниже по туловищу и завершить свой путь на лодыжках. Всё было готово, осталось дождаться самого ангела. Спустя всего-то какие-то полтора часа ангел открыл дверь своим ключом, заходя в квартиру с несколькими пакетами в руках. Обернувшись к небольшому шкафу для верхней одежды, он по привычке крикнул «Я дома!». Они решили съехаться по инициативе Азирафаэля, который был абсолютно уверен, что таким способом будет благотворно влиять на своего приятеля. Вдруг есть всё-таки шанс, что грешный змей станет на путь истинный? — Слушай, ой!.. На улице такой снегопад! Ты себе не представляешь! — стряхивая с смешной, но безумно теплой шапки снег, он решил оставить её на тумбочке. Стараясь кое-как очистить пальто от снега судорожным встряхиванием, он решил, что его лучше будет высушить. Ангел ловко повесил пальто на дверь ванной, вслед закидывая шапку. Быстрым шагом проходя на кухню, он не удосужился повернуть голову в сторону гостиной, где сидел уже изрядно уставший Кроули. — Ты занят? Слууушай… Ты говорил, что слышал о каком-то интересном новогоднем салате. Его очень любят русские, но придумал его какой то француз… — букинист, казалось, говорил скорее сам с собой, чем с падшим, — Как же он называется?.. Оливер? Оливковый? Олигофрен?.. А Кроули в это время недовольно хмурился, не желая отвечать на вопрос своего сожителя. Тело неприятно ныло, руки и ноги затекли, а голова начинала потихоньку болеть. Ему совершенно было не по духу сидеть и не двигаться столько времени. Но ладно ещё ждать, ангел ведь дома и он сам вполне уверен, что падший дома. Тогда почему он не заходит в гостиную? Всё намного проще, чем можно было себе представить! Просто наш дорогой ангелочек, будучи в магазине, очень захотел мороженного, которого он купил огромное количество. Запихивая мороженное в холодильник, Азирафаэль то и дело, что бубнел что-то себе под нос. Наконец расправившись с продуктами, ему в голову пришла идея пойти переодеться в что-нибудь новогоднее. Он вновь прошёл мимо гостиной, как будто специально не замечая изнывающего от неудобства Кроули. Змей, в свою очередь, был готов уже убить этого ангела за то, что тот никак не заметит его. — Last Christmas I gave you my heart… — тихо напевая одну из обожаемых новогодних песен, он поспешил сменить свой уличный наряд на домашний. Теперь, будучи одетым в чёрные мешковатые штаны и яркий красно-зелёный смешной свитер с оленями, он покрутился перед зеркалом. Хоть и выглядел он смешно и совсем не элегантно, но сегодня всё-таки особенный день. — But the very next day you gave it away! — наконец-таки выходя из комнаты, ангел направился в гостиную. Он уже стал немного переживать, ведь обычно Кроули всегда встречал его в прихожей и помогал разобраться с продуктами. Зайдя в гостиную, он буквально замер в восхищении. — Охх, ну наконец-то… — с облегчением вздохнул он. — Я уж думал, что ты сегодня вообще сюда заходить не будешь и мне придется тут целую вечность! — Кроули… А что происходит? — действительно, картина маслом. Ёлка, которая стоит в углу гостиной и падший ангел, по совместительству лучший и единственный друг, который сидит под ней, обмотанный широкой красной лентой. — Почему ты связанный?.. — Я твой подарок, — непринужденно пожимая плечами, отвечал падший. — Ты не рад? — Нет-нет! Я безусловно рад! — встрепенулся ангел, подходя ближе к своему подарку. — Я просто совершенно не ожидал подобного! — Подарок должен быть сюрпризом, — парировал Кроули, задорно улыбаясь. Видя восторженное личико своего сожителя, на душе становилось теплее, а в животе порхали бабочки. Ему было тяжело описать свои эмоции, ведь его чувства к ангелу были неоднозначны и часто ставились под сомнения. Он долго убеждал себя, что они просто хорошие друзья, но вскоре самообман перестал работать. Симпатия, влечение, любовь. Дальше отрицание, неприязнь, а после злость на себя, ведь как он мог злиться на такое нежное и невинное существо. — Ты прав… Конечно прав! — ангел активно закивал головой, стараясь придать своим словам уверенности. — Но что же мне с тобой делать? — Всё, что твоей гре… В смысле, невинной душе захочется — неловко улыбнувшись, он поёрзал на полу, разминая затёкшую спину. Выглядело это немного странно, но Азирафаэль, кажется, этого даже и не заметил. Его широко распахнутые глаза осматривали с головы до ног тело падшего. Взъерошенные огненно-рыжие волосы, чёрная хлопковая рубашка, дальше тёмный кожаный ремень, его излюбленные чёрные узкие джинсы. Красный бант выглядел провокационно, что слегка смущало ангела. — Ээ… А что, я могу делать совсем всё, что мне захочется? — в голове ангела промелькнула мысль, которая давно крутилась в его голове. Невинный много раз предлагал это Кроули, но он сопротивлялся и каждый раз резко и грубо отказывал ему. — Да, — змей не с меньшим интересом рассматривал своего сожителя. Он вполне понимал его удивление, что не могло не забавлять. Удалившись из комнаты, ангел вернулся уже с довольно большими ножницами. Падший далеко не сразу понял, что к чему, и был готов уже возразить, мол, «Зачем развязывать такую красоту?». — Тогда, я всё-таки состригу этот кошмар на твоей голове. Это уже не чёлка, это уже действительно штора! — протирая краем свитера лезвия, он скептически осматривал то, с чем ему предстоит работать. — Эй! Стоп! Я совсем не это имел ввиду! И вообще-то так модно! — запротестовал падший, отодвигаясь от ангела, который был настроен совершенно серьезно. Он очень любил чистоту, порядок и очень ценил ухоженность. У него была даже отдельная полочка с разными средствами для ухода, которые Кроули настойчиво игнорировал. «Я зло! Я змей! Я чёрт или не чёрт в конце концов?!», возмущался он, когда ангел пытался приучить его к разным средствам. С одной стороны, падший был прав, ведь они не живые люди и им просто напросто не нужно следить за собой, они же не стареют. Но Азирафаэль считал, что если ты не человек, то это не значит, что ты не должен следить за собой. — А будешь вертеться, я тебя криво подстригу и всё! — нахмурившись и погрозив ему пальцем, он присел на колени, рукой приглаживая волосы. — Боюсь-боюсь… — обречённо вздыхая, змей решил всё-таки не сопротивляться и сдаться. А что он может сделать? Лучше уж согласиться с этим упрямцем, чем снова ссориться из-за какой-то ерунды. Тем временем Азирафаэль ловко обращался с отросшими волосами приятеля. Отстриженные пряди не успевали даже долетать до пола, ведь по пути сгорали как по волшебству. Убрав несколько лишних прядей сзади, он встал, обошёл падшего и снова присел на колени прямо перед его лицом. Кроули состроил щенячьи глаза, собираясь протестовать ангелу, но строгие глаза напротив пресекали любую попытку возразить. Поднеся руку к лицу падшего, он аккуратно провёл кончиками пальцев по его щеке. На это действие Кроули улыбнулся и довольно сверкнул своими ослепляюще-яркими глазами. — Давай, сейчас самый красивый будешь, — отодвигая непослушные пряди, ангел ловко убирал лишние и явно мешающие волосы. Падший решил довериться профессионалу в сфере красоты и прикрыл глаза. Хоть он всегда доверял ангелу в любых ситуациях, но сейчас доверить ему свои волосы он считал большим риском. К сожалению, их вкусы на счёт одежды и внешнего вида очень отличались. — Я и не сомневался, — ангел лишь улыбнулся на его слова, удивляясь, что такое жестокое и беспощадное существо будет так сильно переживать за свою чёлку. Кроули всегда был жутким модником и поэтому-то беспокоился за причёску. Состригая последние лишние пряди мягких волос, он аккуратными и невесомыми движениями стряхивал на пол небольшие обрезки волос. Улыбаясь и охотно подставляя лицо под ласки ухоженных ручек, он приоткрыл глаза и с некой теплотой во взгляде посмотрел на ангела. — Ну вот! Красота! — Азирафаэль отложил ножницы в сторону, довольно оглядывая своё творение. — Даже страшно, что ты там натворил… — Кроули, не выдумывай, так тебе намного лучше! Смотреть приятнее стало! — Хочешь сказать, что на меня смотреть противно? — наигранно обиженным голосом сказа падший, театрально отворачивая голову от ангела. — Нет-нет! Ты что! — забеспокоился ангел, руками аккуратно поворачивая голову обратно. — Ты самый милый, самый красивый и самый лучший! — Я демон. Я не милый! — уже более серьезным тоном произнес Кроули, зло сверкая глазами из-под ресниц. — Мне виднее, — в этот момент их глаза встретились. Падший начинал нервничать, ведь, очевидно, он терял контроль над ситуацией. Не то чтобы его тянуло на грех вместе с ангелом, совсем нет! Просто глупая шутка вышла из-под контроля, а Кроули пустил всё на самотёк, собственно, как обычно. Азирафаэль, кажется, уловил напряжение, которое исходило от приятеля. В его голову пришла странная и не очевидная идея. Зарывшись пальцами в чужие волосы и приблизившись ближе к лицу демона, ангел заговорщически улыбнулся ему. Через мгновение лёгкий поцелуй обжёг губы демона, заставляя Кроули распахнуть глаза в удивлении. По мнению падшего, поцелуй оказался невыносимо коротким, ведь буквально через пару секунд Азирафаэль отстранился. — Мой ангел… — Молчи. Блондин отвернувшись, вновь вооружился ножницами, только вот в этот раз далеко не затем, чтобы подравнять чужую чёлку. Ответ на немой вопрос в глазах демона не заставил себя долго ждать. Лёгким движением он разрезал ленту, которая ранее связывала чужие ноги. Ему наконец можно было немного размять изрядно уставшие и затёкшие ноги. Неспеша вытягивая их, он невольно улыбнулся, думая, что эта дурацкая затея закончилась и его руки сейчас снова будут свободны. — Ох… Спасибо, а то у меня больше нет сил сидеть в таком положении, — держа ноги в полусогнутом положении, Кроули с лёгкостью выгнулся, распрямляя напряжённую спину. Только вот, к удивлению падшего, у Азирафаэля был немного другой план. Он отложил ножницы подальше и совершенно бесцеремонно уселся между ног демона. Ошарашенно глядя на блондина, Кроули совершенно не понимал, что собирался делать ангел. Неужели это то, о чем он думает? О нет, быть такого не может! Это же грех, а разве такой как он может согрешить? Уж точно нет, всё это выдумка, шутка, не по-настоящему, думал про себя Змей. Но разве такой мелкий грешок может осквернить со всех сторон идеального ангела? Лично мне так не кажется. — Слушай, мне кажется, ты делаешь что-то не так, — Кроули неустанно пытался вытащить из ангела хоть слово, но тот молчал. А к чему сейчас слова? В такие моменты лучше всего замолчать и действовать, разве нет? — Молчи, я же попросил, — строгие, но такие добрые глаза заставляли падшего поддерживать зрительный контакт. Ангел поднёс ладони к лицу мужчины, ласково обнимая. Мгновение — и снова невесомое касание губ, которое отдалённо напоминало неловкий поцелуй. Сердце забилось сильнее, а воздуха в комнате как будто стало меньше. Кроули разомкнул губы, перенимая на себя инициативу поцелуя, смело толкаясь вперёд навстречу ангелу. А он, совершенно не возражая, толкнулся вперёд, впуская в полость рта чужой язык. Змей изнывал, ведь прямо сейчас он хотел прижаться всем телом к ангелу, впиться ногтями в его нежную и мягкую кожу, но лента оказалась на удивление крепкой. Не желая терпеть эти муки, он заставил себя отстраниться. — Развяжи меня, — с небольшой хрипотцой в голосе прошептал падший, проходясь острым языком по чужим губам. — Не-а, — улыбнулся его словам ангел, одной рукой зарываясь в чужие волосы и уже без всякого смущения вовлекая его в очередной влажный поцелуй. Падший стал терять контроль над своими действиями и мыслями, а ангел, наоборот, погружался в этот опасный танец с не присущим ему безумным удовольствием. Их поцелуй становился всё более страстным, смешивая в себе запретное влечение и небесную невинность. Ангел обвил руки вокруг тонкой шеи Кроули, прижимаясь к нему как можно ближе. Позабыв обо всём, они погружались в мир соблазна и противоречий. В этом запретном союзе время казалось ускользающим, а мир вокруг них замирал, будто наблюдая за этим непостижимым соединением света и тьмы. Воздуха в комнате, кажется, стало катастрофически мало, ведь как ещё объяснить почему вдруг стало так жарко? В какой-то момент, они отстранились, смотря друг на друга горящими влюбленными глазами. Взгляд ангела стал вдруг серьёзным, словно он понял нечто очень важное. Падший, напротив, смотрел нежно и искренно. — Правильно ли мы поступаем?.. — прошептал ангел, тяжело дыша через приоткрытый рот. — Я не знаю, — Кроули глупо улыбнулся, ведь в глубине своей тёмной души точно знал, что всё правильно. В конце концов, так и должно быть. В мгновение неопределенности между ними, словно внутренний бой сомнений и решимости, Кроули вновь приблизился к ангелу. Их губы встретились в коротком, но безумно нежном поцелуе. — Может быть, иногда правильность не важна… — прошептал падший, продолжая глупо улыбаться, ведь именно сейчас он чувствовал себя как никогда счастливым. Ангел аккуратно отвёл волосы падшего в сторону, чтобы лучше видеть его такие бесстыжие, но чертовски привлекательные глаза. Азирафаэль кивнул, соглашаясь с этой мыслью, и снова они слились в поцелуе, оставив за спиной все сомнения. Ухоженные ручки ангела не спеша пустились вниз к верхним пуговицам хлопковой рубашки. Пальцы ловко расстегивали пуговицы, открывая путь к груди падшего. Каждое касание пальцев к чужой коже отзывалось у Кроули волной мурашек. Электричество словно витало в воздухе, создавая некую интимную атмосферу. В какой то момент им показалось, что они обрели свой собственный уголок вселенной, где существовали только они. Их языки продолжали этот танец, наполненный любовью и нежностью, будто зная, что судьба готовила для них весьма интересное продолжение вечера. Расправившись с изрядно надоевшими им обоим пуговицами, лёгким движением рук он скинул ненужную ткань с плеч падшего. Ангел, замирая на мгновение, словно поглощенный великолепием перед собой, неспешно опустил свой взгляд по телу падшего. Его глаза скользили по каждой детали, словно художник, наслаждающийся своим произведением искусства. «Не могу поверить, что всё это моё», думал он, попутно не спеша проходясь глазами сверху вниз по чужому телу. Шея, после вниз к выпирающим ключицам, дальше грудь и красивый плоский живот, взгляд упёрся в край чужих джинс. В этот момент, наполненный ожиданием и влечением, Азирафаэль с любовью смотрел на голое тело падшего. Их взгляды встретились, создавая магическую связь, словно в этот момент они читали друг друга, раскрывая самые глубокие тайны своих душ. Падший, в свою очередь, чувствовал, как каждый взгляд ангела касается его души, как будто тот видел не только его тело, но и его истинную сущность. Ангел медленно приблизился, не смея нарушать их зрительный контакт. Его руки легли на бедра падшего, плавно скользя по коже, словно прикасаясь к самому величественному искусству. Падший, в ответ на прикосновения, вздохнул, ощущая, как внутри нарастало возбуждение. Там, где прикасался руками Азирафаэль, по телу растекалось медовое тепло, от которого хотелось замурлыкать. Ангел, погруженный в свои действия, устремил взгляд в глаза Кроули, словно ища в них ответы на вопросы, которые даже не были произнесены вслух. В этот момент слова стали лишними. Ангельские губы ласково коснулись шеи падшего, создавая сладкое напряжение в воздухе. Поцелуи были невесомыми, в каком-то смысле даже неловкими, но это не мешало наслаждаться ими. В некоторые моменты поцелуи были настойчивее и оставляли после себя красноватые пятна, которые, по мнению Азирафаэля, отлично смотрелись на чужой шее. Кроули отвечал на каждое прикосновение томным вздохом или неким подобием сдавленного стона. Теперь они были не ангел и демон, а два существа, забывшие о своих прошлых ролях и просто наслаждающиеся друг другом. Ангел неспешно двигался вниз, продолжая оставлять следы на горячей коже падшего, словно создавая из них выдуманную картину. Дыхание Энтони становилось более напряжённым с каждым следом, оставленным на его теле. Он впивался в момент, словно предвкушая неизбежное продолжение этого исследования. Антоний ощущал каждое прикосновение как электрический заряд, пробуждающий его чувства. В этот момент они были в своем собственном мире, где не существовало прошлого и будущего, только настоящее, наполненное влечением и любовью. В какой-то момент терпению демона прошёл конец. Вопреки негласному обещанию использовать магию как можно реже, он щёлкнул пальцами, заставляя ленту с лёгкостью сползти на пол. Вслед за лентой сползла и рубашка. — Вот так, я думаю, будет намного лучше… — ухмыльнулся Кроули, потирая запястья. — Лучше — это слабое слово, Антоний. Это просто… великолепно, — прошептал ангел, немного хмуря брови. Ухмылка Кроули стала еще более провокационной, его глаза сверкали неугомонным желанием. Он понимал, что в этот момент они нарушали не только правила, но и все границы между светом и тьмой. — Великолепно… — повторил падший, чувствуя, как каждый момент нарушения правил придавал особое очарование этому моменту. Но они продолжали, игнорируя все запреты, ведь какая к черту разница? Они любят друг друга и в их праве делать то, что захочется. Любить — это не преступление или грех. Любить — это искусство, которое не знает границ и запретов, оно лишено условий и оправданий. В этом моменте Кроули и Азирафаэль осознавали, что их объединяет не только страсть, но и что-то более глубокое и непостижимое — исключительное чувство, которое даже высшие силы не смогли полностью понять. Демон приблизился к блондину, заключая его в крепкие объятия, словно пытаясь стать еще ближе к свету. В объятиях, где стало трудно разграничить, где кончается один, а начинается другой. Их сердца бились в унисон, создавая мелодию, которую слышали только они двое. В этот момент они осознали, что их любовь — это не просто союз двух противоположностей, а гармония, в которой каждая нота звучит с особенным смыслом. Все запреты и предрассудки растворились в этой магии, и они стали частью вечности, где любовь становится самой могущественной и возвышенной силой. Невинные, на первый взгляд, объятия становились с каждым мгновением все более страстными и пылкими. В этом слиянии тел и душ они терялись, будто становились единым целым. Руки падшего быстрым движением скользнули под свитер, касаясь тёплыми ладонями чужого живота и не спеша поднимаясь вверх к груди. Задирая всё больше и больше край свитера, Кроули испытывал волнение. Руки неустанно сжимали и царапали чужую кожу. Его тянуло к ангелу, словно магнитом. Их страсть нарастала, словно огонь, разгорающийся внутри, и каждое прикосновение становилось танцем между ангелом и демоном. В какой то момент ангел понял, что пора брать ситуацию под контроль. Отстранившись, он смело надавил на чужие плечи, заставляя демона лечь на спину. Кроули, в свою очередь, совершенно не сопротивлялся и спокойно наблюдал за движениями возлюбленного. Дыхание сбилось окончательно, а душа требовала большего. Энтони извивался, подобно змее, не зная, как справиться с желанием буквально завыть. А Ангел получал не меньшее удовольствие, видя перед собой такого соблазнительного и беззащитного демона, которого всё считают ужасным и невыносимым. К сожалению, люди чересчур жестоки, и именно поэтому он мог позволить себе быть мягким и нежным только с единственным существом. Ведь он может придти к нему в любое время суток со словами «Я устал» и получить порцию ласки. Он был для него больше, чем просто любимый человек, он был для него целым миром. Определенно, каждому живому существу нужен такой человек. Рафаэль улыбнулся, проводя руками вдоль чужой талии, спускаясь к бёдрам и останавливаясь на бляшке ремня. Застёжка звякнула, ударившись об паркет. Не желая заморачиваться с джинсами, он махнул рукой, заставляя их раствориться в воздухе. Кроули открыл рот в возражении, но ему не дали сказать и слова, заткнув коротким поцелуем. После поцелуя возражать не хотелось. Взгляд остановился на нижнем белье черного цвета, оригинальный Calvin Klein. Азирафаэль улыбнулся, про себя хихикая «Божечки, ну что за модник!». А ведь и вправду, Кроули был тем ещё модником, особенно касательно нижнего белья. Опустим тот единственный случай, когда он на спор купил трусы с бабочками и единорогами. Он был пьян. С кем не бывает. — Снимай свитер, заебал, — Кроули потянул вверх край воротника, чувствуя себя обделённым, ведь ему тоже хотелось лицезреть прекрасное тело, которое было скрыто под ненужной тканью. — Ты вроде давал мне обещание… — Я сказал снимай свитер, моралист чёртов, — ради такого он приподнялся на локтях, стягивая с чужого тела одежду, не обращая внимания на возражающее выражения лица и спускаясь к пижамным штанам. В отместку за любимые джинсы он также легко растворил в воздухе штаны, за что получил лёгкий удар по бедру. — Ну я тебе это ещё припомню… — погрозив пальцем, ангел постарался нахмуриться, хотя получалось очень плохо. На его наигранную злость он улыбнулся, сразу вовлекая его в поцелуй. Они вновь погрузились в изучение тел друг друга, ласково поглаживая, безжалостно кусая и царапая, оставляя яркие следы. Руки падшего смело спустились к чужому паху, ловко надавливая пальцами на головку. Такое незначительное прикосновение, а у демона уже заплясали звёзды перед глазами. Кроули закусил нижнюю губу, сдерживая откровенный стон, хватаясь ладонью за чужое запястье, но далеко не за тем, чтобы остановить, а скорее наоборот. Выполняя незамысловатые движения снизу вверх, ангел дразняще надавливал на разгоряченную плоть, заставляя Энтони извиваться, подобно змее. Не зная, как справиться с желанием буквально завыть в голос, он впился ногтями в чужое плечо. Азирафаэль тихо шикнул, в отместку свободной рукой сдавливая бедро демона. Скорее всего, останется синяк. — Да быстрее… — прохрипел падший, выгибаясь в пояснице на встречу ритмично двигающейся руке. — Что-что? — невинным голосом спросил ангел, специально замедляя движения руки, а после и вовсе останавливаясь. Кроули разочарованно простонал, ведь напряжение внутри него нарастало, а Азирафаэль будто чувствовал это. Отказаться от возможности немножко поиздеваться над демоном было бы преступлением в такой ситуации. — Да блять… — Ещё один мат и я уйду. — Д-да блин… — Г̸д̸е̸ б̸л̸и̸н̸? Соображать в таком положении оказалось ужасно трудно. В голову ничего не шло, кроме нецензурных слов и брани. Тело требовало действий, а мозг разрядки. Чувства переполняли его, ища выхода наружу. Рука демона как бы невзначай спустилась к бедру ангела. — Дорогой, будь терпелив и вежлив, иначе я вовсе обижусь, — на лице расцвела милая и одновременно жестокая улыбка. — Да ты что… — острые ноготки Кроули аккуратно прошлись по внутренней стороне бедра, вызывая у ангела волну мурашек. Спускаясь вниз, его тонкие пальцы уверенно обхватили чужой член, обжигая холодом кожи разгоряченную плоть. Со стороны блондина послышался рваный вздох, демон улыбнулся. — А если остановлюсь я? — разглагольствовать о морали изначально было неудачной идеей, как ни крути, а преимущество сейчас у Кроули. Тело Азирафаэля сейчас было подобно натянутой струне, отвечавшее на каждое прикосновение тихими стонами, которые, по мнению Кроули, звучали подобно музыке. — Кроули-и-и… — Да, мой ангел? Кроули обхватывает плоть фалангами, большим пальцем касаясь головки и выворачивая руку в запястье, делает несколько круговых движений. Ангел неожиданно громко хнычет, теряясь в ощущениях от настолько незамысловатых движений. Сжимая ладонь где-то у основания, он заглянул ему в глазах, улыбаясь и томно вздыхая. Видя реакцию возлюбленного, Энтони, не теряя времени, примкнул к губам ангела, вовлекая в влажный поцелуй. Азирафаэль, изнемогая от дразнящих движений демона, стал в точности повторять чужие движения. Получив одобрительный стон, который досадно заглушил поцелуй, он слегка увеличил темп движений. Извиваясь всем телом подобно змее, Кроули хотелось то ли стать ближе, то ли отстраниться от дразнящих движений. Вздохи и стоны стали в разы громче, лаская тонкий слух ангела. Сейчас они двигались почти одинаково, отзеркаливая каждый поворот руки и движения пальцев. Наконец, движения стали резкими и быстрыми, приближая скорую разрядку. Их действия замедлялись лишь тогда, когда они отвлекались на взаимные ласки. Древесные нотки парфюма Кроули буквально сводили с ума ангела, который раз за разом оставлял яркие отметины на чужой шее. Он всегда наносил аромат только на шею, чаще всего только ради ангела. С нажимом проведя рукой от основания до покрасневшей набухшей головки, демон мягко прошёлся большим пальцем по всей ее поверхности. Это и стало последней каплей. Азирафаэлю хватило каких-то жалких несколько секунд, чтобы получить желанную разрядку. В точности повторив манипуляции с членом Кроули, он так же с громким вздохом излился прямо в чужую руку. Наконец, они достигли такой желанной финальной точки. Ангел устало опустился на прохладный пол рядом с возлюбленным. Когда их сердцебиение наконец успокоилось, а дыхание пришло в норму, Энтони с усталой, но довольно улыбкой перекатился на бок и посмотрел на ангела. Блондин улыбнулся ему в ответ. — Тебе понравился подарок? — сказал Кроули, все ещё ошеломленный от произошедшего. Ангел тепло улыбнулся и коснулся его губ легким поцелуем. — Конечно… — прошептал Азирафаэль, неловко хихикая. Энтони улыбнулся в ответ и обнял ангела. Внутри было спокойно, ведь теперь он точно знал, что его любят искренне и безоговорочно. Его ценят. — Рад слышать это, — хихикнул он в ответ, прикрывая глаза. К великому сожалению, их тела остывали очень стремительно, из-за чего вскоре стало прохладно, а после и вовсе холодно. Хоть и в объятиях любимого ангела было тепло и уютно, но из-за приоткрытого окна в спальне по полу гулял сквозняк, который очень хорошо ощущался спиной. Кроули встал первым, недовольно бурча что-то про «дорогущие джинсы». Накинув на себя рубашку, он протянул руку Азирафаэлю, помогая ему встать. Ангел потянулся к свитеру, но демон его опередил, помогая одеться возлюбленному. А он и не против, тихо хихикая, охотно подставлял голову, а после и руки под уверенные движения. Взъерошив и без того растрёпанные волосы Энтони, он быстро удалился в спальню. — А убираться снова мне… Ну вот так всегда, — вздохнул, поднимая с пола обрезки ленты, ножницы, после убирая салфетками остатки беспорядка. — Бу-бу-бу — посмеялся ангел, забирая из чужих рук ножницы. — Как недовольный старичок на лавочке. — Сам ты старичок. — Тише-тише, а то сейчас ещё песок посыпется! — Вот ты зараза… Любимая зараза — улыбнулся Энтони, легко целуя светлую макушку, вдыхая аромат его духов. Жасмин и табак. Превосходно. Ангел улыбнулся и, так ничего и не ответив, удалился в комнату. Кроули прибрал весь присутствующий беспорядок, поглядывая на часы, которые показывали ровно 17:00. Чудесное время. Самое то для того, чтобы наконец-то отдохнуть как следует. Зевнув и потянувшись, вставая на носочки и поднимая руки вверх, он довольно улыбнулся. Напрягая, а после полностью расслабляя мышцы, он подумал, что стоило бы лечь, посмотреть что-нибудь по телевизору, может в холодильнике найдется что-то новенькое… — Дорогой! Ты обещал мне! — раздалось за спиной. — Что именно? — не оборачиваясь, спросил Энтони. — Ты обещал показать мне как готовится тот знаменитый и очень вкусный салат! Или ты забыл?.. — ангел обошёл падшего, пытливо смотря в яркие глаза. — Что ты! Как я мог забыть! Я помню… — Он вздохнул, понимая, что смысла сопротивляться нет. Расстраивать любимого ему не хотелось, ну и если просто показать, то, может, не придётся сильно напрягаться… — Тогда отлично! Пойдем! — Азирафаэль лучезарно улыбнулся, аккуратно беря возлюбленного за запястье и быстренько уводя на кухню На лице появилось что-то на подобии улыбки. Конечно, когда ангел улыбался и довольно сверкал глазами, на душе становилось теплее. Злиться на него, видя его настолько счастливым, было невыносимо. Зайдя на кухню, он в уме вспоминал этот дурацкий салат, который только что испортил его планы. «Кто меня за язык дёргал…» — Ну-с! Я почти готов! — Завязывая фартук вокруг талии, Азирафаэль уже во всю бегал по кухне, складывая всё нужные (и не нужные) ингредиенты. Кроули опустился на стул, с интересом наблюдая за тем, как тот суетится. — Чудесно… Берёшь значит это, вот это и это… — Энтони откладывал нужные продукты в сторону, иногда посмотривая на ангела, что заинтересовано наблюдал за каждым движением. — И нарезаешь всё это дело на кубики… Показать как? — Ну конечно, ты ведь шеф на кухне! — Ой, не выдумывай, шеф… Я на кухне как балерина на овощебазе, что делать знаю, а как делать — понятия не имею. — Ну вот это ты конечно загнул с метафорами… — А то! Я у тебя мудрец! Философ! — Режь колбасу, философ, — посмеялся блондин, у которого всё никак не сходила с лица довольная улыбка. Следом за ангелом Энтони так же тихо захихикал, вскрывая резким движением упаковку и начиная уверенными движениями разрезать пополам колбасу. — Внимательно смотри, сейчас сам будешь резать, — сосредоточено пробормотал он, начиная нарезать подготовленные куски на кубики. — Да смотрю, смотрю… Нарезав первую партию колбасы, он аккуратно передал нож ручкой вперёд. Встав сзади ангела, Энтони поначалу помогал ему, а он хихикал, ведь не мог сосредоточиться. В конце концов, у него начало получаться и он уже переходил к другим ингредиентам. Кроули устало махнул рукой, отказываясь помогать дальше, и устало плюхнулся на стол. Азирафаэль не возражал. Ну а как возразить такому обаятельному существу? — А когда я всё нарежу, что дальше? — озадаченно начал ангел. — Просто такой странный набор продуктов… Мне кажется, что это либо ты надо мной подшутить решил, либо это над тобой тот кулинар подшутил… — Не выдумывай, это очень вкусно, — Кроули откинулся на спинку стула, прикрывая глаза — Да, изначально выглядит странно, но вот потом… — А потом этот кошмар превратиться в шикарный салат с морепродуктами и дорогими приправами? — улыбнулся блондин, подходя сзади к Кроули и легко целуя его в кудрявую макушку. — Именно, дорогой, именно… — он улыбнулся, всё так же не открывая глаз. К его сожалению, Азирафаэль вернулся к готовке. «Вот сдался же ему этот салат…» В какой-то момент Энтони стало ужасно скучно, он нетерпеливо катался на стуле, не зная, чем себя занять. Он уже пересчитал всё стоящие чашки на столешнице, рассмотрел стол, заметил, что он грязный, вытер стол, после встал и удручающе вздохнул. «Посуду надо бы помыть», подумал и махнул рукой. «Не сегодня, не сейчас». — Ну как там у тебя обстоят дела? — Кроули тихонько подошёл сзади, приобнимая любимого за талию и опуская голову ему на плечо. — Ох! Да, конечно, дорогой, — удивительно, он подошёл точно к тому моменту, когда Азирафаэль убрал остатки еды со столешницы. — Чудесно! Теперь выбирай: майонез или сметана? — Я выбираю… Эээ… Сметану? — Отлично, тогда я выбираю майонез! — В смысле? Разве можно заправить салат сразу майонезом и сметаной? — Нет, я планировал сделать как бы две порции… А ты разве съешь целую миску оливье за один вечер? — Кроули непонимающе посмотрел на ангела, в одной руке держа тарелки, а в другой майонез и сметану. — Ну… — Блондина такой вопрос, конечно же, смутил. — Я не знаю… Я не уверен, но может быть… — Хорошо, я заберу себе вот столько, — Энтони отсыпал себе чуть меньше половины, — а всё остальное, так уж и быть, я отдаю тебе. — А тебе точно хватит? — Не терплю возражений, бери и не спорь! — Спасибо… — ангел улыбнулся, смущённо поправляя фартук, который остался абсолютно чистым. И как ему это удаётся?

***

Несколько минут суеты и вот они уже сидят на диване, уплетая оливье за обе щеки. Как выразился Азирафаэль «Необычно и вкусно!». А Кроули улыбался, ведь он никогда ранее не был таким счастливым. А что ещё нужно для счастья? Любимый человек, вкусная еда и хорошее кино. Кино, кстати, они выбирали недолго. Под такой салат хотелось чего-нибудь такого же необычного, именно поэтому Азирафаэля очень заинтересовал советский кинематограф. Выбор пал на «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Энтони не возражал, но попросил, чтобы следующим фильмом был «Чародеи», иначе он обидится. Ангел тоже не возражал. Конечно, всё эти «я сейчас обижусь/уйду» и так далее произносились в шутку. Хоть Кроули и Азирафаэль очень разные, им всё равно хорошо вместе. Они всегда находят компромисс даже в самых сложных ситуациях. Даже сейчас ангел увлечённо смотрел фильм, а Кроули его скорее слушал, чем смотрел. Но это устраивало их обоих, ведь эти оба знают, что их желания не останутся без внимания. Любовь — это один сплошной компромисс. Конечно, бывают моменты, когда эмоции бьют через край и желание доказать партнёру то, что он неправ, намного сильнее здравого смысла. Это нормально, только всё-таки нужно находить общую комфортную позицию, где ни один, ни второй не будут чувствовать себя обделёнными. А иначе что же это за отношения такие, где один из партнёров постоянно несчастен! И так они провели весь остаток дня. Вначале оливье, шампанское, после мороженое, объятия, поцелуи и… И много всего другого, но об этом в следующий раз. :)