Рисовать

…Если бы Вэй Ина спросили, что он любит больше всего, то ответ был бы один: «Рисовать». На полках в комнате у него были десятки скетчбуков, он тратил на рисование каждую свободную минуту, пусть не решался выкладывать фотографии своих работ в сеть. Пока поезд нёс его на учёбу, Вэй Ин успевал зарисовать улыбки окружающих, смешных зверюшек на рюкзаках учеников младшей школы, городские пейзажи за окном. Карандаш порхал по бумаге, фиксируя мгновение за мгновением, и Вэй Ин улыбался каждому штриху. Увлечённый рисованием, иногда он не замечал никого вокруг и уж точно не обращал внимания, как на него поглядывает бывший одноклассник. Да что там — он понятия не имел, что они входят на одной остановке, а затем отправляются к одному и тому же университету. Этот бывший одноклассник явно боялся подойти ближе или отвлечь, а Вэй Ин не поворачивал головы в его сторону, не отрывался от любимого занятия, торопясь успеть как можно больше зарисовать, прежде чем придётся вникать в экономические проблемы и прочие нудные вопросы на учёбе. *** Тот день был погожим и солнечным, сентябрь только пришёл в город и пока что слишком напоминал ушедшее лето. Вэй Ин торопился запечатлеть свет — удивительный осенний свет, ещё тёплый и нежный, что вычерчивал лица людей особенно мягко. Вэй Ин поглядывал поверх скетчбука, а потом быстро-быстро набрасывал пассажира за пассажиром, пока не замер, внезапно смутившись. Это лицо было ему слишком знакомо. И эти золотые глаза, в солнечном свете кажущиеся невероятно сияющими, тоже. — Лань Чжань? — спросил он негромко, забыв, что тот не заметит движения губ под маской, а шум не даст расслышать обращение. Однако Лань Чжань поймал взгляд, и строгость его лица как будто смягчилась, а после — он и вовсе встал и подошёл ближе. Вагон шатнуло, и Лань Чжань придержал Вэй Ина за плечи, не позволив упасть или уронить скетчбук. — Привет, — сказал он как будто бы робко. — Привет, — Вэй Ин неловко прижал скетчбук к себе, не в силах не рассматривать Лань Чжаня. Тот выглядел потрясающе повзрослевшим, совсем не как в тот год, когда они оба выпускались. — Куда направляешься? — Мы уже второй год учимся вместе, — пожал Лань Чжань плечами. — Ты просто не замечал. — Не замечал, — повторил Вэй Ин. — Но тогда почему… — и не договорил. На самом деле разве в школе Лань Чжань часто сам подходил к нему? Нет, это Вэй Ин в своё время донимал его и едва ли не преследовал. Неудивительно, что Лань Чжань лишь по чистой случайности сегодня решил заговорить. Однако прозвучавшие дальше слова поразили до глубины души: — Ты же рисуешь. Нельзя отвлекать, — Лань Чжань постучал пальцем по краю скетчбука. — Пока рождаются шедевры, нужно затаить дыхание и молчать. — Да ладно тебе, шедевры, — смутился Вэй Ин ещё сильнее. Он не знал, о чём спросить, но от самого голоса Лань Чжаня в душе родилось новое тёплое чувство. Или… это вспомнилось старое? — Знаешь, — тут заговорил он снова, — может… пойдём в кафе… после пар? — В кафе? — Лань Чжань странно смотрел на него. — Хорошо. Вэй Ин коротко вздохнул и улыбнулся, убеждённый, что Лань Чжань не в восторге от приглашения. — Тебе придётся терпеть меня, как прежде. А я опять буду… болтать ни о чём, — словно извиняясь, добавил он. Будто бы на самом деле предлагал отступить и отказаться. — Можешь порисовать десерты, пока я буду смотреть на тебя, — отозвался на это Лань Чжань. — И необязательно что-то говорить. Я привык и так. «Привык?» — Вэй Ин качнул головой. Сколько же тогда он ездит в одном вагоне, не попытавшись поздороваться?.. — Лучше поговорим, — возразил он. — Я уже… соскучился по твоему «мгм». Сколько я не слышал его? Убеждён, что слишком долго. Лань Чжань на миг опустил взгляд. Вэй Ин, осознав, что сказал, прижал скетчбук к себе ещё сильнее. — Я тоже… скучал, — раздалось вдруг. И тут поезд остановился. Они вышли вместе, и солнечный свет на миг точно стал немного ярче. *** …Казалось, тот сентябрьский день был только вчера. Сегодня же Вэй Ин ломал голову над подарком для Лань Чжаня. Он провёл за этим несколько недель, но так ничего и не придумал. Найти что-то, что подошло бы Лань Чжаню, оказалось непросто. В конце концов у семьи Лань всегда было всё, что нужно. Они начали встречаться совсем недавно и только-только позволили себе съехаться. Точнее, не совсем так. Лань Чжань словно устал отпускать Вэй Ина и ультимативно предложил ему остаться в своей — слишком большой для одного — квартире неподалёку от университета. Квартире, ключи от которой Лань Чжаню брат вручил в октябре, отметив, что пора перестать уже тратить время дорогу. Лань Чжань повторил слова брата, когда убеждал Вэй Ина. И до сих пор от воспоминаний возникали мурашки. «И у тебя точно будет время и место, чтобы рисовать не только в скетчбуках», — добавил ещё Лань Чжань, и Вэй Ин капитулировал. И вот, проклиная себя за отсутствие фантазии, Вэй Ин остановился напротив ярко украшенной на европейский манер витрины. Он смотрел на огни гирлянд, на еловые ветви и искусственный снег, и внезапно в его голове словно что-то щёлкнуло. Ну конечно! В чём-то Лань Чжань был излишне традиционен, но, как Вэй Ин узнал позже, вовсе не оттого, что так хотел. Он просто… не видел альтернатив. Вэй Ину же нравилось их показывать. Брать за руку и уводить в новые неизведанные миры. Вот и теперь он вспомнил аскетичную квартиру и осознал, что там никогда не бывало сумасшедшего духа Рождества и Нового года, характерного Европе. Между тем на календаре как раз было 31 декабря. До Праздника весны оставалось время, но сделать свой подарок Вэй Ин решил прямо сейчас. Он немедленно направился в торговый центр. *** …Лань Чжаню приходилось бывать в доме дяди чаще, чем хотелось бы, даже после того, как по инициативе брата он переехал в отдельную квартиру. Конец декабря же всегда оказывался сложным и хлопотным, и потому Лань Чжань отлучался ещё больше обычного, но теперь Вэй Ину это было на руку. Он мог воплощать коварно-прекрасный план, и никто бы не помешал ему. Вэй Ин отдался делу со всей душой, преображая гирляндами и венками всё пространство, куда только мог дотянуться. В гостиной же установил шикарную сияющую ель. На всё ушло едва ли не четыре часа, и Лань Чжань должен был вернуться с минуты на минуту, когда Вэй Ин с гордостью оглядел то, что у него получилось. Может быть, огоньков было с избытком, но… О, ему безумно нравилось, как он всё преобразил! Он даже сел перед новогодней елью на пол и взялся зарисовывать её, всю такую очаровательно-европейскую. *** …Когда Лань Чжань вошёл в квартиру, он остолбенел. Даже здесь, у двери, его встретило рождественское настроение, которое он узнавал разве что по зарубежным фильмам. Дядя не приветствовал европейские праздники и наверняка бы сурово нахмурился, если бы увидел, во что превратилась эта квартира. Тихо-тихо, как будто бы он мог что-то спугнуть, Лань Чжань прошёл в гостиную и замер на пороге, обнаружив ещё больше огней, украшений и даже — самую настоящую ель. И Вэй Ина — конечно, со скетчбуком на коленях. Почувствовав, как что-то в комнате изменилось, Вэй Ин поднял голову и лучезарно улыбнулся. — Привет, Лань Чжань, мы немного опоздали отпраздновать Рождество, но ещё можем успеть с новым годом, — сообщил он. — Ты когда-нибудь праздновал? — Никогда, — очень мягко отозвался Лань Чжань. — Дядя… — но не договорил — Вэй Ин скользнул в его объятия: — Давай не будет вспоминать о нём! — Удивительно, — прошептал Лань Чжань, согласный забыть и о дяде, и обо всём остальном. Вэй Ин счастливо рассмеялся в ответ. — А ещё у нас будет праздничный ужин. Но не бойся, не слишком острый, я заказал еду, а не готовил сам, — добавил он. — Пришлось постараться, чтобы найти традиционную европейскую еду, мне даже немного помогла сестра. Лань Чжань чуть хмыкнул: — Мне нравится, как ты готовишь, пусть и… — Вэй Ину пришлось заставить его замолчать поцелуем, как будто он не собирался выслушивать какие-либо возражения. — Знаю, что на самом деле тебе бывает сложно со мной, — заявил он несколькими мгновениями позже, — но я не хочу, чтобы ты начал меня переубеждать, давай лучше отпразднуем, только вдвоём!.. Как тебе такой подарок? — Он чудесный, — серьёзно заявил Лань Чжань. *** Приближалась полночь, и на ёлке таинственно мерцали огоньки. Вэй Ин внезапно поймал себя на безумном волнении. Он чувствовал себя так, точно этот вечер внезапно стал их первым, и тысячу раз сказанные раньше слова превратились в новые, получили больший вес, оказались гораздо важнее и весомее. …Тогда они признались друг другу почти одновременно. После той памятной встречи, когда Лань Чжань осмелился сказать «Привет», они действительно разговорились, и так Вэй Ин узнал, что Лань Чжань наблюдает за ним невыносимо долго, и внимательно, и нерешительно настолько, что это умиляло, и трогало, и немного кружило голову. Они условились ездить в университет вместе, стали встречаться на перерывах, вдвоём обедать в кафе студенческого городка, и однажды, когда за окном моросил дождь, Вэй Ин не удержался и сказал: «Я так влюблён в тебя», едва не заглушив: «Вэй Ин, я люблю тебя». Была середина октября, но Вэй Ин оказался так счастлив, будто уже наступил день его рождения. Теперь, притянув Лань Чжаня к себе, Вэй Ин замер, прежде чем начать. Он готовил речь, но слова, естественно, все до одного сбежали от него. Жар смущения охватил целиком, хотя тогда, в кафе, он совсем не смущался, произнося признание! — Лань Чжань, ты… Ты — словно исполнение моей самой большой мечты, — проговорил он сбивчиво, глядя прямо в золотые глаза. — Вэй Ин преобразил мою жизнь, — нежно откликнулся на это Лань Чжань, словно собираясь оспорить. — Мне кажется, что ты дал мне гораздо больше, — добавил Вэй Ин тише и немедленно коснулся пальцем губ Лань Чжаня, не давая говорить. — Заставил меня поверить в себя, — и действительно, это ведь Лань Чжань подтолкнул Вэй Ина начать публиковать рисунки, благодаря его поддержке и уверенности Вэй Ину уже предложили участвовать в нескольких проектах для художников в свободное от учёбы время! О, если бы не Лань Чжань, его любовь к рисованию осталась бы только хобби, которое он боялся кому-то показывать. — Я… так люблю тебя, — закончил он неловко, потому что не сумел уложить в слова всё, что чувствовал. — Вэй Ин показал мне, что мир куда больше, чем может показаться, — парировал Лань Чжань. — И я люблю Вэй Ина. Так сильно люблю. Всем сердцем, всей душой. Вэй Ин смущённо опустил взгляд и вдруг заметил, что часы на запястье показывают одну минуту после полуночи. Он спохватился. — Давай загадаем желание, — и тут же потянулся к заранее приготовленным бокалам с вином. — Давай, — согласился Лань Чжань. Они оба задумались лишь на краткое мгновение, выпили по глотку и тут же поцеловали друг друга, потянувшись одновременно, точно и были единым целым. Поцелуй походил на печать, скрепляющую незримый договор. «Хочу быть с тобой всю жизнь», — подумал Вэй Ин. Он был почти уверен, что Лань Чжань загадал то же самое. *** …Потом они занимались любовью. Алкоголь будоражил Лань Чжаня особенно сильно, потому у них не было шанса добраться до спальни. Они отдавались друг другу прямо у наряженной ели, и огоньки гирлянд поблёскивали на коже, заставляя представить, что на самом деле они вовсе не в доме, а, скорее, парят в облаках, пугая звёзды своей страстью. Во взаимных чувствах, движениях и стонах весь мир растворился и перестал беспокоить. После, убаюканный усталостью и истомой, Вэй Ин лежал у Лань Чжаня на груди, всё ещё немного вздрагивая от пережитых ощущений. — Я ещё не подарил Вэй Ину подарок, — вдруг прошептал Лань Чжань ему на ухо. — М… Мне казалось, ты даришь мне всего себя, — Вэй Ин сонно посмотрел на него. — Как я тебе. — И это тоже, — Лань Чжань обнял его крепче, но почти сразу отстранился. Даже приподнялся на локте, рассматривая Вэй Ина с особым вниманием. — Есть что-то ещё? — теперь Вэй Ин немного заинтересовался. — Мгм, — послышалось в ответ. Приподнявшись на локтях, Вэй Ин посмотрел под ёлку и действительно обнаружил там свёрток. Похоже, Лань Чжань успел оставить его там, когда Вэй Ин расплачивался с курьером за доставку. Рассмеявшись, он качнул головой. — Ты невероятен, Лань Чжань, — но, конечно, потянулся к подарку и осторожно развернул упаковочную бумагу, на которой красовался изящный бант. Внутри оказался планшет — настоящая маленькая мечта для каждого художника. Вэй Ин поднял взгляд на Лань Чжаня. — Ты… — С новым годом, — чуть улыбнулся тот. — Кажется, так нужно говорить?.. — и Вэй Ин поцеловал его, потому что слова у него снова кончились. *** Если бы Вэй Ина спросили, что он любит больше всего, то ответ был бы: «Лань Чжаня». А потом он смутился бы, усмехнулся и добавил: «И рисовать». С новым годом в его жизни определённо начиналась новая глава.