Незапланированное дело

День прошёл довольно сумбурно. Леон и Николас смотрели мультфильмы, играли в игрушки, строили различные башни. Просто проводили время по семейному. Поужинав бутербродами и соком, мужчина уложил ребёнка спать, укрыв его одеялом. Тот уснул довольно быстро, что радовало бывшего агента. Включив ночник в виде совы, он тихо вышел, прикрыв дверь. Везде выключив свет, кроме кухни, Леон разогрел бутерброды в духовке и поставил их на стол. Он ждал, когда придёт Краузер. Тихое тиканье часов разбавляло тишину в доме, не давая Леону заснуть. - Не спать, салага, - над его ухом прогремел голос майора, от чего тело Кеннеди взрогруло и он обернулся, смотря на мужчину, - ждёшь меня? - Нет. Просто так сижу над горячими бутербродами, - пододвинув тарелку с бутербродами Краузеру, Леон поднялся из-за стола, потянувшись, - ешь давай. Джек залюбовался стройной фигурой, особенно чуть приоткрытым животом. Рельеф мышц никуда не ушёл почти за три года, но они немножко сдулись из-за того, что Леон не тренировался как следует. Сев за стол, майор осмотрел бутерброды. Внутри была копченая грудка, сыр, соус и зелень. Выглядело аппетитно. Откусив кусок, он чуть улыбнулся. Наконец нормальная еда. - Да ты просто хозяюшка, Кеннеди, - похвалил его в немного саркастичной форме Джек, поедая бутерброд, - вообще я пришёл поговорить. - И о чем же? - налив себе чай, он наконец сел на место и посмотрел на бывшего соратника. - Твой дневник я прочитал, фотку посмотрел, задумался над всем этим. Я же вижу, что ты меня до сих пор любишь. Как тогда, на учениях смотришь, на операции. Как тогда на острове. Смотришь одинаково влюбленно. Ты бы не смог убить меня в третий раз... Леон. Особенно того, кто любит тебя, - начал откровенно говорить Джек, облокатившись на свою руку. Всё карты на стол, как говорится. Бутербродов уже не было, тот всё съел. Кеннеди облизал губы и отпил чай. Психология научила его не скрывать своих чувств и эмоций. У Леона не все всегда в порядке. Как же это было сложно осознавать. - И что ты представляешь? Просто все забыть? - скептически отнёсся к этой ситуации Леон. Они пытались друг друга убить. Причём неоднократно. Джек положил свою ладонь поверх ладони бывшего агента. - Нет. Ты серьёзно думаешь, что я понимаю хоть что-то в отношениях, Леон? Будем учиться. Ты ведь это любишь. Как и меня... - Как и я ты меня, - одними губами произнес это Леон, поднимаясь и прикасаясь губами к губам своего бывшего командира, - останешься на ночь, майор? - Почему бы и нет, салага? Покажешь, где спальня? Никки потер глазки и посмотрел на часы. 8:00. Слезая с кровати, он взял своего плюшевого мишку и направился к комнате Леона. Прислушавшись и не услышав тихо играющей музыки, он вошёл в спальню и замер. Рядом с отцом кто-то лежал, мирно посапывая. На носочках подойдя к кровати, он посмотрел в лицо Краузеру. У него были острые черты лица, страшный шрам на одну половину лица. Интересно, его глаз видел или там был протез? Залезая на кровать, мальчик мягко похлопал отца по плечу, таким образом пытаясь разбудить. - Папочка... Леон в первые минуты не реагировал, как и Джек, продолжая спать. Николас все настойчивее будил отца. И в итоге тот открыл глаза, посмотрел на своего сына. А затем на Краузера, понимая, что совсем не одет. - Что такое? - спросил мужчина, чуть прикрываясь. - Кто этот дядя? - ответил вопросом на вопрос Никки. Леон чуть повернул голову, смотря на спящего Джека. Тот повернулся к ним спиной и грудная клетка медленно поднималась и опускалась от дыхания. - Это... - Кеннеди чуть нахмурился, задумавшись. И как ему назвать майора? Ведь он ему по большей части был никем. Ни братом, ни другом... Но был просто любимым, который наконец рядом с ним. Уголки губ мужчины чуть приподнялись и он ответил, - это мой любимый человек, Никки. Джек Краузер. Малыш посмотрел на спину майора и чуть надул губки. Видимо тот обиделся. - А я думал, что ты только меня любишь, - ответ сына позабавил Леона и он обнял его, положив рядом с собой. Джек уже не смог сдерживаться и глухо засмеялся, наконец повернувшись. Видимо он проснулся, когда Николас зашёл в комнату и просто не хотел мешать этой "семейной сцене". Леон чуть пнул ногой мужчину в бок, вызывая у того ещё больший смех. Встали они примерно через полчаса. Джек направился в ванную комнату, а Леон с сыном на руках кухню, чтобы приготовить завтрак. - Почему он первый занял ванную? - задал очередной вопрос Никки, садясь на свое место. - Потому-что он первый встал с постели, - Леон поцеловал того в макушку, - что хочешь на завтрак? - Хлебушек хочу, - малыш положил голову на стол, смотря в окно. Кеннеди умилялся с такой просьбы ребёнка. - Просто хлебушек? Без нечего? - скептически поднял бровь старший Кеннеди, смотря на сына. - Да. Пожав плечами, мужчина начал готовить яичницу и тосты. Понимая, что его ребёнок не будет питаться только одним хлебом, Леон приготовил тому яйцо в хлебе, поставив перед тем тарелку. - Просто хлебушек, - усмехнулся мужчина, выкладывая на две тарелки жареные яйца. На кухню вошёл Джек, вытирая свои короткие волосы полотенцем. - Это моё полотенце, - накуксился Николас, смотря на майора. Мальчику не нравилось, когда трогают его вещи без разрешения. Особенно чужие для него люди, - отдай. Мужчина только поднял бровь и посмотрел на Леона. - Ты из него девку растишь? Чего он ноет? - Наверное потому-что ему всего два года, Джек, - сев на свое место, Леон посмотрел на мужчину, - положи полотенце в стирку и садись уже есть. Мужчина так и сделал. И весь завтрак мальчик не спускал с него глаз. Так началась маленькая война между отцом и ребёнком. Леон конечно позже объяснит, что Джек - это не просто посторонний. Но сейчас хотелось из любопытства на это посмотреть, как майор и ребёнок смогут ужиться вместе.