Как умереть человеком?

                                    Глава 1 «Кое-что» Был яркий холодный мартовский день, часы били 3 часа. Нурлан, прижав подбородок к груди и ежась от омерзительного ветра, быстро скользнул в железные двери подъезда, но все же вихрь песка и пыли успел ворваться вместе с ним. В подъезде пахло сигаретами и пылью. Он притворил за собой дверь и поднялся по лестнице, держась рукой за старые ржавые перила. На каждой площадке он останавливался и с каждым шагом все сильнее ощущал, как в нем нарастает какое-то странное, неведомое ранее чувство, похожее на усталость и чем-то на страх. Он остановился на пятом этаже, вытащил ключи из стопки и, повернув их в замке, открыл дверь. Оглядевшись, он вошел в квартиру, плотно закрыл за собой дверь, запер ее на замок и, подойдя к окну, выглянул на улицу. На улице было темно, тихо, холодно, моросил ветер, как будто скоро нагрянет дождь. Сняв свои пенни-лоферы и коричневую куртку повесив её у двери, одев тапочки, он осмотрел свою квартиру, словно в первый раз. Он захотел вспомнить свою молодость, когда был ещё новеньким в этом подъезде. Квартира была как новенькая, ну если её почистить от пыли, навести порядок в шкафах и если иногда не текли бы трубы, то всё было бы нормально. Но он и так не жаловался на состояние квартиры. Говорил, что у него никогда в отличии от соседей не было ни наводнений или засоров. Ну а что насчёт соседей он один раз говорил, что текла вода, а год назад он сказал соседке-вдове насчёт этой проблемы, и она за свой счёт всё отремонтировала трубы, и по ночам с соседней квартиры были слышны интенсивные скрипы кровати, особенно когда Нурлан собирался устраивать «вечер кино». Сама квартира Нурлана была небольшой. 2-ух комнатная квартира 45 квадратных метров: Находилась она в панельной девятиэтажки. С балкона открывался вид на город: на проспекты, парки, школы, детские сады и поликлиники. Город этот изобиловал красивыми парками, величественными зданиями и памятниками старины. Квартира была мало-мебельной. В гостиной стоял раскладной диван, 2 кресла, маленький телевизор и столик у дивана. В спальне была двуспальная кровать, боксёрская груша на которой он каждый вечер тренировался до изнеможения, и турник 3 хвата, старый трельяж с зеркалом, комод и огромный трехстворчатый шкаф с зеркалом посередине. На кухне был стол и 4 стола, если не учитывать другую кухонную мебель. В туалете стояла раковина и унитаз, и чугунная советская ванная. Нурлан подошёл к этому шкафу который находился в его комнате, открыл дверь с правой части. Много одежды у него не было, он не менял гардероб уже как 3 года. К удивлению, всё это было сложено аккуратно в шкафу хотя некоторые из них висели на стуле. В последнем ряду внизу было 3 коробок обуви не считая ту, которую он сам носил, ну а в самом дальнем ряду была 1 коробка из-под ксерокса. В ней он хранил старые фотография детства и молодости ну где-то от 11-15 лет. Все он сохранил в этой коробке, конечно его некоторые фотки тоже остались в телефоне, но он предпочитал их в таком формате. Самое удивительное то-что все фотки были неловкого характера в смысле неудобного положения и некоторые вызывали ностальгию. Нурлан сел возле шкафа достал подарочную коробку, достав одну из фотографий и внезапно перед его глазами пронеслись резкие воспоминания со школы: “ — Нурлан иди сюда! — громко позвал меня один одноклассников — Чего тебе? -сказал я — Сфоткаем тебя — Ну опять какие-то странные фильтры нашёл? — Нет в этот раз без фильтров- Сказал другой –Ну ладно- сказал я, но в глубине душе я не хотел фоткаться, задолбали уже И тогда мне на рубашку повесили новогодний бантик, моего мнения и не спрашивал, ну и когда я спросил: — Зачем нам всё это? — На память- сказали все» У Нурлана было много таких фотографий он разглядывал каждую фотографию по 1 или более минут, разглядывающий каждую мелкую деталь. Всего у Нурлана было 27 фотографий. Смотря на каждую из низ них он бывало смеялся или же вспоминал вслух «О я помню те дни…». Когда он подошел к общей картине 11 класса ну Нурлан называл эту фотку «прощальной» потому — что это была последняя их классная фотка. За все эти годы Нурлан не изменился ну разве что в некоторых фотографиях у него есть щетина (даже щетиной их сложно назвать) и по фотографии можно понять Нурлан чуть выше среднего мужчина (на данный момент 176) телосложения как у атлета, прямыми бровями, заострённым подбородком и аккуратно расчесанные назад ассиметричные волосы тёмно-каштанового цвета средней длины с резкими ястребиными чертами лица которые сочетаются с его темно-карими возле которых редкие и короткие ресницы, низко опущенные уши глазами в форме журавля, и узкими верхними веками. Нос у него был с утолщением на переносице с ноздрями, вытянутыми книзу. Рот у него был большой, но губы были неплотно сжатые тонкие губы. Зубы к удивлению, были чистыми и ровными Нурлан сам как-то раз упоминал о своём тщательном уходе за зубами. Бороды и усов у него не было, он их не любил. Перед его глазами прошло воспоминание: “ — Та-даа — сказал Али — Что в этих коробках и зачем их пять? — Спросили всё из нашей группы. — Это воспоминания о нашей молодости –ответил Али — Ты даун что-ли — сказал Нурлан — Не агрись — сказал Осман (Его Нурлан считал лучшим другом) — Не знаю … прости если грубо ответил Али я не хотел тебя обидеть просто сам не в настроении. — Понимаю, ниче бывает. — Сказал Али — Ладно давайте перейдем к делу — Серьезно, но потом с посмешкой сказал Али- Внутри кринжёвые фотографии с 7 класса. ’’ потом ещё странных разговоров о молодости. Но осталось 2 лишние фотографии. Они были не из школьных воспоминаний, а семейными. Взяв одну из них Нурлан еле сдержал свою слезу, хотя он не был из тех, мужчин чьи чувства легко затронуть. И были на то весомые причины. *** Нурлан родился в семье мелкого банковского служащего, но восемь лет спустя, когда мальчик начал любознательно и зорко вглядываться в окружающий мир, умер председатель правления банка; все служащие соответственно повысились в должностях и Эльнур Ибрагимов (так зовут отца нашего главного героя) «унаследовал» место помощника кассира с блистательным по его тогдашним понятиям, годовым окладом 3 тысяч с половиной азербайджанских манат в год (приблизительно в 2000 $ США). Он тотчас же радостно сообщил жене о своём решении перебраться из дома в Баладжарах (Район на окраине Баку) в дом возле Академии Наук: и район не такой захолустный, и дом — семиэтажный построенный 6 лет назад — не шёл ни в какое сравнение с нынешним жилищем Ибрагимовых. У них имелись все основания полагать, что со временем они переедут ещё более просторное помещение, но пока и это было неплохо. Эльнур от души благодарил судьбу. Эльнур Ибрагимов верил лишь в то, что видел собственными глазами, и был волне удовлетворён своим положением, — это открывало ему возможность стать банкиром в будущем. В ту пору он был представительным мужчиной — высокий, худощавый, подтянутый, с вдумчивым взглядом и холеными, коротко подстриженными бородой. Верхняя губа, странно далеко отстоявшая от длинного и прямого носа, всегда была чисто выбрита, так же, как и заостренный подбородок. Густые черные брови оттеняли зеленовато-серые глаза, а короткие прилизанные волосы разделялись аккуратным пробором. Он был любителем моды 19 века и из-за этого он неизменно носил сюртук 20-х годов 20 века, но под стиль 19-го. Многие знали его в банке как «Мужик носящий сюртук» или же под псевдонимом «Ленин». Ногти держал в безукоризненной чистоте. Впечатление он производил несколько серьёзное, но серьёзность его была напускная. Стремясь выдвинуться в обществе и в финансовом мире, Эльнур всегда тщательно взвешивал, с кем и о ком он говорит. Он в равной мере остерегался как высказывать резкие или непопулярные в его кругу мнения по социальным или политическим вопросам, так и общаться с людьми, пользовавшимися дурной репутацией. Впрочем, надо заметить, что он не имел определенных политических убеждений. Он не являлся ни сторонником, ни противником коммунизма или как тогда многие называли положение 80-х «совок», хотя атмосфера тогда была насыщена борьбой между либерал-демократами и сторонниками социал-коммунизм. Он твердо верил, что на акциях и на недвижимости можно нажить большое богатство, был бы только достаточный капитал, да еще одна странная штука — личное обаяние, то есть способность внушать к себе доверие. Он был крайне обеспокоен потоком «дутых денег», находившихся в обращении и то и дело попадавших в его банк, который, конечно, все же таковые учитывал и с выгодой для себя вновь пускал в оборот, выдавая их жаждущим ссуды клиентам. Международный банк Азербайджана, в котором он служил, помещался в деловом квартале, в ту пору считавшемся центром всего азербайджанского финансового мира; владельцы банка попутно занимались также игрой на бирже. «Региональные банки», или как многие предприниматели говорили «одноразовые банки» крупные и мелкие, возникали тогда на каждом шагу; они бескорыстно выпускали свои банковые билеты, чеки на базе ненадежных и никому не ведомых активов и с невероятной быстротой вылетели в трубу или даже приостанавливали платежи. Осведомленность во всех этих делах была непременным условием деятельности Эльнура, отчего он и стал воплощенной осторожностью. К сожалению, ему не хватало двух качеств, необходимых для преуспеяния на любом поприще: личного обаяния и дальновидности. Крупным финансистом он не мог бы сделаться, но ему все же предстояла неплохая карьера. Эмилия Ибрагимова была женщина консервативная, чем-то ортодоксальная хотя верующей не была; маленькая, со светло-каштановыми волосами и ясными карими глазами, она в молодости казалась весьма привлекательной, но с годами стала несколько жеманной и вся ушла в житейские заботы. К своим материнским обязанностям по воспитанию единственного сына она относилась очень серьезно. Нурлан служил для нее источником постоянных тревог, ибо то и дело совершали «вылазки» в разные концы города, где, чего доброго, водился с дурной компанией, видел и слышал то, что в его возрасте не полагалось ни видеть, ни слышать. *** Нурлан в двенадцать лет вел себя как «омега-самец». Был снисходителен, социально неактивен и совершал поступки, не заботясь о том, что о нем подумают другие (но себя он считал тру панком). У него необычные интересы и мысли: Он воображал, как его бо́таны, и аутсайдеры занялись бы сексом друг с другом. Он был приятен, и девушки и учителя обычно находили его забавным. Хотя он не любил командовать, любил помогать другим. Он оставался надёжным и полезным. Поскольку ему не свойственна конкуренция, он любит помогать своим приятелям. Были конечно исключения, но он не хотел брать ответственности. И в школе, до определённого момента все считали, что на его здравый смысл можно положиться при любых обстоятельствах. Характер у него был зависимый от своего якобы «лучшего» друга хотя скорее он был ему подсосом и дружбой это сложно было назвать. Зато он был смелым и задорным. Политика и простая математика, особенно проценты привлекали его с детства. Манеры порывистые и самоуверенные. Книгами он не интересовался, от слова вообще. Однажды на вопрос «Кто твой любимый философ?» он ответил «Да Винчи», «И чем она тебя привлекает?» «Моно Лизой» отвечал он на полном серьёзе учительнице по истории. Может Нурлан понимал глубину всего этого хотя был себе «подпольным философом» до конца не ясно, ведь он не обсуждал и не задавал порой примитивные философские вопросы, и не читал ничего кроме сообщений которые ему приходили в социальных сетях и в мессенджерах и забил на уроки с 6 класса (после этого многих других подобных свидетельств деградации Нурлана, доверие к нему в школе упало, как ценник хлеба во время гиперинфляции в Германии 1922–1923 годов). Он не знал болезней или недомогания, отличался прекрасным аппетитом, но с виду был очень худым. Его команда в адрес его должников (да и такие были, все старались ему ничем не оставаться в долгу) звучала не грубо, но авторитетно, (иногда чем-то напоминала просьбу) и кто слышал или кому он указывал старались повиноваться. В подростковый период он размышлял постоянно, часто слушая в наушниках группу Deftones, любил размышлять тайно закуривая сигаретой которую он поштучно покупал в центре города, возле своей школы, у глухонемого продавца, короче размышлял без устали. Все на свете равно поражало его, ибо он не находил ответа на главный вопрос: что это за штука жизнь и как она устроена? Откуда взялись на свете люди? Каково их назначение? Кто положил всему начало? Мать рассказала ему легенду об Адаме и Еве, но он в нее не поверил, считал её неправдоподобной и чем-то неправильной, ведь тогда все являлись бы детьми инцеста, и тогда как можно было бы объяснить существование и Homo Sapiens и неандертальцев? Всё казалось ему абсурдным, и его взгляды в подростковый кризис был как. Отец и мать Ибрагимовы, люди достаточно простодушные и отзывчивые, умели радоваться и веселиться вместе со своим сыном. С тех пор как Эльнур Ибрагимов стал занимать более ответственный пост, его связи непрерывно ширились, и он мало-помалу сделался видной персоной. Он свел знакомство со многими крупнейшими вкладчиками своего банка, а так как по делам службы ему приходилось бывать и в других банкирских домах, то его стали считать «своим» и в Международном банке Азербайджана и многих других местах, обществах, банках. Биржевые маклеры знали его как представителя крепкой финансовой организации, и он повсюду слыл человеком если и не блестящего ума, то в высшей степени честным и добропорядочным дельцом. Когда Нурлану исполнилось 15 лет Эльнур стал уже полноценным банкиром. И это не из-за связей в банке или же в высшем обществе. Он всегда говорил «Я занял эту должность своим потом и кровью, прошли годы, но я достиг своей цели». Юный Ибрагимов все больше вникал в детали отцовских занятий. По субботам ему частенько приходилось приходить в банк, и со временем он с огромным интересом наблюдал, как производятся маклерские операции и как ловко обмениваются всевозможные бумаги. Ему хотелось знать, откуда берутся все эти ценности, для чего клиенты обращаются в банк за учетом векселей, почему банк такой учет производит и что люди делают с полученными деньгами. Отец, довольный, что сын интересуется его делом, охотно давал ему объяснения, так что Нурлан в очень раннем возрасте — между десятью и пятнадцатью годами — уже составил себе довольно полное представление о финансовой системе, знал, что такое региональный банк и в чем его отличие от Национального, чем занимаются маклеры, что такое акции и почему их курс постоянно колеблется. Он начал уяснять себе значение денег как средства обмена и понял, что всякая стоимость исчисляется в зависимости от основной — стоимости золота. Он был финансистом по самой своей природе и все связанное с этим трудным искусством схватывал так же, как поэт схватывает тончайшие переживания, все оттенки чувств. Золото — это средство обмена — страстно его привлекало. Узнав от отца, как оно добывается, мальчик часто во сне видел себя собственником золотоносных копей и, проснувшись, жаждал, чтобы сон обратился в явь. Не меньший интерес порождало в нем акции и облигации; он узнал, что бывают акции, не стоящие бумаги, на которой они отпечатаны, и другие, расценивающиеся гораздо выше своего номинала. Думал, что так сможет легко заработать. Но ничего из этого не вышло, оказалось лишь временным интересом которое через некоторое время само прошло. Но маленький он не хотел быть как свой отец банкиром. Он хотел совмещать приятное и полезное, главное заработать. Это было его целью заработать как можно больше денег. У Нурлана были красивые зубы с рождения, но он знал, что «Бог» (был он агностиком, но потом он начал верить в высшее существо как стоики) наделил не всех такой возможностью. Ему нравились зубы многих голливудских звёзд, в основном актрис. Он хотел стать ортодонтом, чтобы за «скромную» плату у всех были такие же зубы как у американских звёзд. Каждый раз, когда он смотрел телевизор или читал журналы 90-х которые пылились на полке деда на даче, видел голливудских звёзд тех времён его внимание привлекала их улыбка. И может быть у Нурлана фетиш на улыбку возник на так. И девочки которые нравились Нурлану имели блистательную улыбку. Так началась его карьера, но он не смог построить «успешный карьерный рост», он хотел бы поехать в Бельгию к своему дяде который имел там спортивный зал (не получилось у него ведь он не знал французского) и жить там да поживать, но этого не стало, потому что поступить туда он не смог. А работу нашёл только с помощью связей отца и с горем пополам его отец заплатил за его обучение в МГУ, а магистратуру окончил в Бухаресте по одной международной программе. *** Сам он жил без родителей. Родители жили от него отдельно. Он их редко проведывал. И повод этому то что, он с поругался с отцом, ну а мать не пришла на выручку своего сына. Он считал, что это долг всех матерей, помогать своим детям, заступаться за них. Но она не поддержала его. И потом он с ней начал холодно общаться. Ведь она считала, что он не прав в этой ситуации. Всё началось 15 лет назад, он закончил МГУ, и нашёл работу в стоматологической клинике. Из-за инцидента произошедшей с его работодателем, его выгнали с работы. Проработал там он 32 месяца с половиной. Фотка была снята 3 месяца до его увольнения. Нурлан вспомнил диалог со своим отцом. «–Нурлан подойди сюда- сказал сперва мягко отец, но с нервным взглядом и темпом дыхания Не задавая вопросы Нурлан подошёл к своему отцу. –Тебя так давно не было на работе-спросил отец Нурлана-где ты бродишь, неужто нашёл подругу или ухаживаешь за кем-то? — с иронией, повернув голову и приподняв бровь сказал он. — Нет там просто…инцидент непредвиденный произошёл-Сказал он находившись в неловком положении и севший на стул сказал он –Инцидент?! — Громко сказал отец Нурлана- Какого чёрта?! Неужто ты не идёшь на работу из-за потопа в туалете? –Ухмыльнулся Эльнур — Как Нурлан как тебя могли выгнать из работы? — обиженно сказал он. — Просто- сказал Нурлан — сказали «Ты уволен тварь! Чтобы мои глаза больше тебя тут не видели! Вон!» -спародировал он жесты и хриплый агрессивный тон своего жирного работодателя. — Нормально отвечай, фильтруй свой базар, знай с кем ты тут разговор ведёшь! — Впервые за всю свою жизнь отец Нурлана так сильно рассердился на своего сына — Как я с тобой общаюсь папа? — Удивлённо и с малой агрессией ответил Нурлан — А? Ты же ведь знал какой он человек. Пристроил меня к унтерменшу, позору родословной. А ты ведь знал, что он конченная тварь и обращается с людьми как со зверьми, как будто я и ты ему должны. Ты знаешь, что такое гордость папа? Или деньги над тобой взяли вверх? — Да ладно, нашёлся тут мне, кто о гордости говорить будет- сказал иронично цокнув отец Нурлана — Ты не мог игнорировать его? Терпение одно из имён Бога. Ему нравятся терпеливые люди, сдружился бы, тебе премию выдавал бы, а нет, мой сын со своей «гордостью» не удержался. — Чего терпеть, а?! Я не верю в арабские сказки о Боге возникшие в начале VII века, им втирают всем, это орудие пропаганды. По-твоему, я терпила, и ребёнок который во всё это поверит? — Агрессивно говоря с жестами и встав со стула подойдя к отцу он сказал –он тот человека который имеет 2-ух детей от разных жён. Хотя постой одна же не его жена. Они даже не знают друг друга хорошо, это было не взаимно. Только клиент и девушка которая сексуальна отдалась ему из-за того, что её больной отец был ему должен. Отец Нурлана уже начал сжимать свой кулак так сильно что даже вены начали виднеться. Тот не сдержался и дал сильного леща своему сыну. Нурлан этого никогда не забудет ведь ни отец и не мать не поднимали на него голос, говоря о «физическом» воспитании и потом отец прогнал его из дома. Нурлан после этого даже не старался наладить отношения с отцом. Лишь изредка ему писала его родная мать, на что он холодно реагировал, даже с бывшей он так не общался. Он порой жалел о своём поступке, порой он считал себя на правильной стороне, но как говориться: «Прошлое изменить нельзя, но можно создать прекрасное будущее.» И при себе он всегда говорил: «Прошлое не вернется, будущее не наступит. У меня есть только настоящее, только одно мгновение.» Так себя он и утешал, и порой видел бомжей наркоманов и их холодные тела на асфальте и думал: "Лучшее средство лечения от моих мыслей – это принцип относительности. Как бы хреново мне ни было, утешусь мыслью, что кому-то другому гораздо хуёво." . Конечно было жалко на это смотреть, но тут он был прав. Жить предстояло дальше и сам Нурлан не знал, что ему приготовила сама «судьба». *** Зато по наследству ему перешла дача в Мардакянах (посёлок городского типа в Азербайджане, в 34 км от железнодорожной станции Баку, на северном побережье Апшеронского полуострова). Она была небольшой и каждый раз вспоминал своего деда художника, у которого была ещё и мастерская на крыше одного из зданий в центре города. И сейчас, когда он стоял у окна и смотрел на тёмно-облачное небо как будто из картины бушующего моря Айвазовского, которая лежала у него на даче и продавать её пока не собирался, ведь он не видел в этом смысла, и картина принадлежала его отцу коллекционеру, которого он видеть не хотел, и внезапно смотря на это небо ему показалось, будто он слышит голос деда. «Ты, конечно, знаешь, как я люблю тебя, — говорил дед. — Я всегда говорил тебе, что ты — моя гордость, тебе лишь предстоит справится с надвигающими переменами. Потерпи, а потом всё будет идти по плану». Как часто, в минуты душевного волнения, он, маленький мальчик, прислушивался к голосу деда и чувствовал, что слова эти — правда. Он был гордостью деда, наследником великого художника СССР с грамотами, и эти слова отца передавались ему и от отца к отцу. Семейная цитата саморазвития и успокоения Ибрагимовых. Закурив сигарету, присев на подоконнике, смотря на сосну которая была у него во дворе, он потушил сигарету об алюминиевую пепельницу, затем выбросил окурок за окно. Медленно вздохнув, таким же темпом он встал и пошёл в свою гостиную. Подойдя к стулу которая находилась у входа, положа руки на спинку стула он посмотрел на картину которая висела напротив этого стула и стола. Была ещё одна картина деда. Картина была самой необычной в его коллекции. В «Русской деревне» (так называлась картина) он изобразил себя и свою семью (семью сына, жену), в образе крестьян-патриотов, которые позировали для фотоаппарата 19-го века стоя у своего дома чем-то напоминавшее русскую избу (а ведь жена этого художника-русская!), которые, несмотря на голод, разрушения и репрессии, не перестали любить и беречь свою землю. Но в основном его творчество было посвящено пейзажной и портретной живописи, а также жанровым сценам из жизни карабахских крестьян. Дед его был уверен, что «всякое искусство, как и вся жизнь, — это борьба». Он считал, что талант — это нечто, полученное от природы, а труд — это то, что каждый должен вложить в него сам. Он порой сам не понимал суть картины, но она ему нравилась, как музыка где всё пелось на английском но он ни хрена не понимал. Он ценил все работы любых художников, из-за принципа его деда который сам был свидетелем художественного акта одного армянского художника в Москве, и был поражён перформансом. Его дед расказывал что искусство как религия её нельзя осквернять и надо уважать и быть толератным ко всем художественным взглядам. *** Незнакомая тишина окутывала его мозг, словно невидимая пелена. Казалось, стоит только сделать шаг, и он утонет как в зыбучих песках. Казалось ему что это чёрный болотный омут, который втягивал медленно и этот эффект можно было сравнить с угарным газом. Ведь, когда происходит утечка этого газа, поначалу жертва может чувствовать головокружение, утомляемость, тошноту и головную боль. С течением времени, при увеличении концентрации угарного газа в организме, могут развиваться более серьезные симптомы, включая потерю сознания, ослабление сердечной активности и дыхания. И это является медленной не мучительной смертью, формально человек надышавшись этого газа во многих случаях уже лежат на полу и бороться за жизнь люди уже не могут, ведь осознают, что обречены на гибель, хотя с упорством они могли бы встать и открыть окно или форточку чтобы проветрить помещение. Вернёмся к истории. Такая паника Нурлана порой чем-то напоминала приступ ПТСР у ветеранов войн. А наедине с собой вспоминая моменты из прошлой жизни, его смех кардинально менялся. Это был смех человека, который сочуствовал самому себе, ведь как он считал жизнь его истрачена. Он смеялся над тем что ему интересно или важно. Он был таким не потому что знал, какого быть одиноким. А потому что не знал "сочуствия". И себя он считал "сочуствующим человечеству". Решив не задумываться больше на эту тему он сменил свою одежду, одел свою рубашку отправился вниз, в ближайший ларёк за палёнными тонкими сигаретами. Его старый смех, ещё, когда он учился в школе всегда был слышен в толпе, ведь грубо говоря он напоминал ржание молодого жеребца. Все знали, что это смех индивида с жирными волосами. Смех, который заставлял людей смеяться. Хотя он никогда не смеялся попусту. Его смех мог заставить смеяться даже над самыми ужасными вещами. Но он улыбался. Улыбка была искренняя. Это была улыбка человека, который никогда не испытывал боли. Но он чувствовал. Чувствовал то что люди не должны испытывать. Ему было больно, когда он видел, как люди страдают.       У Нурлана была девушка которая жила в Волгограде, с которой он познакомился во время обучения МГУ в медицинском факультете (стоматология). Её звали Анастасия. Настя была невысокого роста, овальное лицо под шапкой цвета волос полированной бронзы, широко расставленные глаза небесного цвета, которые иногда казались ему голубыми. Она училась в факультете журналистики. Он её часто видел в коридорах университета. Искал повод познакомится, но не находил, но в один день судьба была на его стороне. Познакомились они на одной вечеринке в кампусе. Разговорились, Нурлан пригласил ее на кино.» Вот бы этот вечер не кончался» — думал Нурлан. Он прилагал много усилий чтоб очаровать её. Он добился своего, затем они стали видеться каждый день, виделись они каждое свободное время, излюбленным их местом была крыша недалеко от Арбата, мало кто знал об этом месте, но по словам Нурлана там открывался прекрасный вид на реку. В общем, все было очень хорошо. Можно сказать, любовь с первого взгляда. К сожалению, они расстались, из-за того, что ему пришлось вернуться в Баку. Он взял за её нежные руки пообещал ей: — Один день, во что бы ни то стало я вернусь за тобой возьму тебя с собой, и мы будем жить долго и счастливо. — Точно? А если наши родители не согласятся? — спросила она, немного засмеявшись с своим мягким голосом. В её голосе звучала надежда. — Мои то точно согласятся, а твоим докажу я что достоин тебя. Найду работу в Москве или же в Баку, квартира есть, но в Баку. Можно её продать и купить в Москве. -Поверь с тобой я готова даже на край света пойти. Ты, наверное, слышал любимый строчку из стихотворения «Русская песня. Подражание польской» татарского поэта Николая Ибрагимова? -Ты ж знаешь, с литературой я не дружу. — закурив сигарету и посмотрев на небо а затем на неё сказал Нурлан. — «С милым рай и в шалаше» — прошептала она -Да слыхал, только вот от уст стенд-ап комика-он посмотрел на неё- я попытаюсь сделать твою жизнь раем. Я буду твоим, верным тебе, обещаю. — Я начала сейчас осознавать, как ты мне дорог и зачем я влюбилась именно в тебя. Нурлан воспользовавшись моментом страстно поцеловал в её нежные губы. В последний день она подвезла его до аэропорта. Он поблагодарил её поцеловал в щеку и развернулся, чтобы выйти из машины. Когда он уже выходил, она сказала: -И всё? -Прости меня… — слеза прошла по глазу Нурлана Он развернулся, и они встретились взглядами, и вдруг его сердце заколотилось. Нурлан вдруг понял, что не хочет выходить.