Сказки Гиблых Земель II

За застекленными окнами темнело, но в зале ярко горели керосиновые лампы, расположенные не только по периметру и в центре, но и над каждым столом. Трактир был полон народа, что в это время суток обычное дело, тем более в такой большой и богатой деревне, даже почти городе. Сегодня здесь проходило нечто вроде представления: в свободном от столов круге в центре зала какой-то тип в желтом колпаке показывал фокусы, а в перерывах три девушки танцевали под флейту и барабан. В углу у входа расположился путник, приехавший всего около часа назад. Видно было, что путь им проделан немалый, и в дороге он уже не первый день. Запыленный костюм, однако, выдавал в нем аристократа – пошит был из дорогой ткани, застегнут на все пуговицы и сидел идеально, подчеркивая худобу и стройность обладателя. Тот был вежливый, спокойный и молчаливый, идеальный посетитель для хозяев трактира – такой не напьется, не устроит дебош и ничего не сломает. Совсем молодой – едва ли ему исполнилось двадцать лет, светлые волосы подстрижены как-то по новомодному, серые глаза заинтересованно наблюдают за происходящим. Хотя весь его вид говорил о том, что поспать бы ему явно не помешало. К слову, это тоже было у него в планах, так как он заранее арендовал комнату в соседнем здании, почти примыкавшем к трактиру. Посетитель уже прикончил мясное рагу и допивал довольно сносное пиво, расслабленно прислонившись к стене, когда дверь трактира в очередной раз открылась. Он сидел недалеко и имел возможность рассмотреть каждого входящего или выходящего, но этот оказался единственным, на ком его взгляд задержался более чем на секунду. Он был похож на солнце, весь его облик излучал свет: яркими были и короткие торчащие во все стороны рыжие волосы, и внимательные синие глаза, и даже веснушки на вздернутом носу были яркими и заметными. Он светился словно изнутри, с первых же шагов в помещение озаряя все вокруг улыбкой. Оглядевшись, он понял, что единственное свободное место осталось у стены около входа, рядом с неприметным парнем в сером костюме, подошел, шлепнулся на скамью, так что она скрипнула, и закинул под нее свою сумку. К нему тут же подошла девушка, кокетливо улыбаясь. Рыжий ответил такой же сияющей улыбкой, они обменялись несколькими фразами, и она скрылась в глубине зала. – Привет, – наконец он почтил вниманием и соседа по столу. – Я Роквер Мортон. Оценивающий взгляд прошелся по парню, задержавшись на необычной прическе и длинных пальцах, обхватывающих кружку, а потом он добавил: – Можно просто Роки. – Элгринд, – представился тот, быстрым, но внимательным взглядом окинув соседа. Он не то чтобы был против пообщаться, да и собеседник показался интересным, но он так устал за день пути, что не был уверен в способности поддержать беседу. Но Мортон пока молчал, разглядывая других посетителей. Спустя минуту перед ним возникла тарелка с мясным рагу, тем же самым, которое уже съел Элгринд, кстати, весьма неплохим. – М-м... – промычал рыжий, набивая рот. – Наконец-то человеческая еда! Он принялся с энтузиазмом опустошать тарелку, и Элгринд забыл о его существовании, наблюдая за тремя танцующими в круге девушками. Девушки были молодые и миловидные, с длинными косами, они кружились и плавно изгибались, их разноцветные юбки разлетались так, что иногда можно было разглядеть стройные ноги. Но смотря на них, он думал только о Миранде. – А ты откуда? – раздалось вдруг сбоку. Элгринд вздрогнул и повернул голову. – Из Велирии. Рыжий присвистнул. – Велирия? Цветочный Город Запределья? И что же тебя занесло так далеко? – Я еду к девушке. – Ясно, – казалось, Роки потерял к нему интерес, и Элгринду даже стало обидно. За девушку. Какое право этот рыжий имеет так пренебрежительно отворачиваться, у самого же явно никого нет! – Она самая красивая и умная на свете! И меня любит. – М-м, – скосил на него глаза сосед, явно не сильно заинтересованный. – И где она живет? Может, нам по пути? – Ну... – пожал плечами Эл. – Я пока не знаю. – Это как? – Роки развернулся к нему всем корпусом и поднял бровь. – Она снится мне каждую ночь, – Эл чуть ли не светился от самодовольства. – Подсказывает, куда дальше ехать. Действительно, такой девушки, как у него, точно больше ни у кого на свете нет, а связь у них настолько крепкая, что даже во сне она приходит к нему и они проводят вместе все время до самого утра. Нет, он, конечно, понимал, что есть в этом нечто странное, потусторонне-подозрительное, но воспитанный на сказках Элгринд верил, что любовь способна творить чудеса, и у него эта любовь была! А рыжий пусть только мечтает о таком! Но тот, вопреки ожиданиям, не удавился от зависти и даже ни на один тон не позеленел, только разглядывал его скептическим взглядом. Тогда Элгринд продолжил, махнув рукой в сторону танцующих: – Она аристократка, не такая, как эти. Она из древнего рода, живет в большом замке на холме, над обрывом, с видом на море. Воспитанная, образованная. Знает все на свете, с ней так интересно разговаривать. И поет хорошо. – Да я понял, она у тебя уникальная, единственная в мире, – серьезно покивал Мортон, хотя Эл почему-то засомневался, что он действительно понял. Тот, кто не знает Миранду, никогда не поймет. – А ты ее видел-то хоть раз? – словно считав, о чем думает Элгринд, спросил Роки. – Не во сне, я имею в виду. Эл сжал зубы и отвернулся. Ну и что, что не видел, увидит ведь скоро, еще дня три, или, если постараться, то два... *** – Эл, ты оборотень, – сказала этой ночью Миранда. Она была снова в белом платье с длинными рукавами, но кожа ее казалась еще белее. Черные волосы водопадом рассыпались по плечам. – Нет, ты ошибаешься, – Эл не удивился такому неожиданному заявлению, он всегда знал, что в его предках затесались оборотни, но это никак не проявлялось ни у его матери, ни у него. – Я не ошибаюсь, – покачала головой Миранда. – Ты можешь обращаться в волка, и в этом обличии доберешься быстрее. Она подошла совсем близко и положила ладонь на его щеку, сковав его волю взглядом темно-зеленых глаз. – Попробуй, мой принц, время пришло. Полная луна сейчас в высшей точке, это инициирует первое превращение у скрытых оборотней. Я так хочу наконец увидеть тебя наяву... Эл завороженно кивнул и рывком сел на кровати. Он наспех оделся, перекинул сумку через плечо и выбежал с постоялого двора. Полная луна висела высоко в небе и освещала окрестности. Он остановился посреди дороги и только тогда понял, что не знает, как превращаться. Мира, может, и подсказала бы, но он не дослушал, потому что спешил попробовать. Он стоял на окраине деревни, на залитой лунным светом поляне, и думал. Его знаний об оборотнях не хватало, чтобы понять, как именно они превращаются, хотя для них это явно сложности не представляло. Для нормальных оборотней, которые чувствовали, которые видели и делали это с детства. Которых обучали этому старшие. А он другой. Ему никогда раньше не приходило в голову, что он не человек, он не чувствовал ничего необычного, и луна на него никак не воздействовала. Сложно было убедить себя в том, что ему это доступно. Он сосредоточенно уставился на луну, словно желая найти там ответ, и он его нашел. Постепенно напряжение ушло из тела, и разум заполнило чувство всесилия. Будто внезапно ему открылась истина, и он осознал, кто он на самом деле. Что он такое. Эл почувствовал это, стоящее рядом, желающее попасть в него, слиться с ним, и понял, что может впустить его. А может и не впускать. И это было так упоительно, этот контроль над собой и над звериной сущностью, которая тоже была им, всегда была, просто он привык не замечать ее. Он улыбнулся, глубоко вдохнул и позволил себе стать волком. Вспышка боли, связанная с изменением костей, мышц и суставов, длилась всего мгновение. Это все еще был он, только стоял на четырех лапах, видел мир под другим углом, а еще пространство наполнилось сотнями новых звуков и запахов. Меч на боку и перекинутая на спину сумка так там и остались, удерживаемые натянувшимися ремнями. Он немного потренировался ходить на непривычном количестве ног и, убедившись, что это, хоть и трудно, но возможно, побежал на запад. На самом деле, Гиблые Земли были огромными. Они состояли из разного размера населенных пунктов, расположенных группами, и больших пространств пустошей, лесов или болот между ними. Где-то на западе находилось море, а до него – холмистая безлюдная местность, про которую говорили, что там водится нечисть. Хотя в этих краях такое говорили чуть ли не про каждую рощу или озеро. Эл не особо верил – за все время путешествия, а это, к слову, была уже не одна неделя, ничего необычного он не встречал. Хотя ехал он преимущественно днем, на ночь останавливаясь в людных местах. Благодаря Мире он всегда легко находил такие места, ни разу не заплутав. Пробежав несколько часов, Эл понял, что был слишком оптимистичен. Слишком короткие для долгого бега лапы подкашивались и заплетались, мышцы плеч ломило от непривычных движений, и стало ясно, что такими темпами в ближайший час он свалится где-нибудь посреди леса и уже не сможет встать. Поэтому перед последней деревушкой Эл остановился и усилием воли превратился обратно в человека. Получилось раза с пятого, он уже почти начал паниковать, что делает что-то неправильно и навсегда останется в этом теле, но инстинкты возвращения в исходную форму все же сработали. Элгринд с трудом доплелся до скопления добротных домиков, купил еды и выторговал у бородатого фермера немного хромую, но все же лошадь с длинными ногами и твердыми копытами. Миранда говорила, что ее замок стоит над обрывом, а местонахождение единственного в этих краях обрыва подсказали местные жители. Замок оказался затерян в таком глухом лесу, что Элу пришлось оставить коня и довольно долго пешком пробираться вдоль обрыва, пока из-за деревьев не показались высокие башни. Эл уже давно начал сомневаться, что здесь вообще может кто-то жить, ведь ни дороги, ни каких-либо сельскохозяйственных земель или строений, которые всегда окружают замки, здесь не было. Но обрыв был, а значит, где-то здесь и находилась его цель. Элгринд обошел замок вокруг, так никого и не встретив, пока не наткнулся на большую ровную площадку между стеной и обрывом, на которой ничего не росло. – Эл! – со стороны замка раздался радостный вскрик, и он поспешил к незамеченной ранее небольшой зарешеченной двери. Миранда была точно такая же, как во сне – безупречно красивая, с огромными зелеными глазами, волосами цвета воронова крыла и молочно-белой кожей, невысокая и изящная. Вот только стояла она за решеткой, снаружи перетянутой толстенными железными цепями, скрепленными большим ржавым замком. – Мой принц! Наконец-то ты пришел! – воскликнула она, протягивая к нему руки сквозь решетку и хлопая длинными ресницами. – Что это? – в шоке спросил Эл, указывая на решетку, не в силах поверить собственным глазам. Совсем не такую картину он ожидал увидеть, Мира ничего не говорила о том, что заперта здесь одна... Судя по ржавым цепям, давно, очень давно... Она стояла с другой стороны решетки, заламывая руки и нервно переступая с ноги на ногу, такая несчастная и одинокая, что любой бы сделал все, чтобы вытащить ее оттуда, открыть дверь... – Злой колдун заточил меня здесь, Эл, пожалуйста, спаси меня! – жалобно попросила она. – Переруби цепь! Эл неверяще покачал головой. Как бы он ни желал помочь, но здавомыслия не терял и толщину цепей оценивал адекватно. – Мира, никакой меч не перерубит такие цепи! Здесь нужно что-то более действенное, я приведу помощь... Он прикоснулся к ее руке, вцепившейся в прутья, чтобы попрощаться. Но она неожиданно крепко схватила его запястье, удерживая на месте. – Нет, Эл, это не поможет! Руби сам, у тебя получится! Только у тебя, поверь мне! Ее глаза горели таким диким огнем, такой уверенностью, что Эл не выдержал и кивнул. Все, что Мира говорила, оказывалось правдой, возможно, и в этом она была права. В конце концов, с него не убудет один раз ударить, а потом уже бежать за помощью. Разве что меч затупится, но это сейчас меньшая из проблем. Он поудобнее перехватил рукоять. – Эл, стой! Не надо! – раздалось за спиной. Элгринд повернулся и нахмурился, увидев знакомую фигуру. – Мортон? Ты здесь что делаешь? При звуках своего имени тот застыл, его глаза в шоке расширились. – Эл, любовь моя! – напомнила о себе Миранда, снова заламывая руки. Элгринд замахнулся и рубанул мечом по цепям. Они пали, и дверь со скрипом отворилась. Девушка шагнула наружу. Мортон прикрыл ладонью глаза и застонал. Но Элгринду было не до него, он наконец-то достиг своей цели, он нашел Миранду и мог наконец коснуться ее. Он хотел было протянуть к ней руку, но вдруг от нее так полыхнуло жаром, что ему пришлось отступить назад, к Роки. Фигуру Миранды словно объяло огнем, но она не сгорала, она стояла в центре этого огня и смеялась таким зловещим смехом, от которого мороз пробирал по коже. Мгновением спустя ее тело покрылось огненными перьями и отрастило огромные крылья. Она взмахнула ими так, что поднялся горячий ветер и Эла снова опалило огнем вместе с Роки. Девушка-птица разбежалась, оттолкнулась и с громким торжествующим криком полетела с края скалы вдаль. Эл в шоке смотрел ей вслед. Он совсем не так представлял себе свою любовь. Да, она слишком много знала, она умела ходить по снам, ясно было, что она не совсем человек, но он был ослеплен ее красотой и ничего не хотел замечать. – Ну и что ты наделал? Она сбежала, – Роки раздосадованно пнул большой камень. – Она феникс! – восторженно отозвался Элгринд, словно пропустив мимо ушей упрек. – Какой к черту феникс! – сплюнул Мортон. – Жар-птица она! Тварь лживая! Она завлекает своим пением таких как ты и использует! – Она не такая, – замотал головой Эл. – Ты ее не знаешь. – Как будто ты знаешь, – фыркнул Роки. – Разве она рассказывала о себе что-нибудь, – он обвел рукой окружающее пространство, – подобное? – Нет... – опустил голову Эл. – Потому что ты бы понял. Ты же образованный, если принц... А ты правда принц Велирии? – Конечно, правда, – оскорбился Эл. – С чего бы мне врать? Роки пожал плечами. – Ну, значит, ты должен знать, что жар-птицы бессмертны, их можно только заточить и наложить заклятие, чтобы не вредили людям. А у заклятия обязательно должно быть условие для снятия. Ты не задавался вопросом, почему она выбрала именно тебя? В этот момент снова раздалось близкое хлопание крыльев, и на площадку приземлилась жар-птица. Сложив крылья, она полыхнула огнем и сменила облик. – Не смогла удержаться, – весело рассмеялась Миранда, делая шаг к мужчинам. – Сто лет не летала. Теперь фраза про сто лет не казалась Элу условной, как раньше, когда он слышал это от нее во сне. – Эл, – Миранда протянула руку. – Мой принц. Летим со мной. Она так сильно изменилась... В снах она была спокойная и уверенная, за решеткой – слабая и несчастная, а теперь словно стала выше и внушительнее, весь ее образ излучал силу и мощь. Это было неизвестное волшебное существо, внушающее восхищение и страх. Но это все еще была Миранда, та самая, в которую был влюблен Эл и которая сама говорила ему о любви. Эл тряхнул головой, сгоняя наваждение. Кажется, она пыталась как-то на него воздействовать, но и он не был слабаком, и теперь, когда видел ее сущность, мог справиться с этим сам. Помогало медленное глубокое дыхание, и, чтобы потянуть время, он поднял руки ладонями вверх и продемонстрировал девушке. – Как? У меня нет крыльев. – Я могу дать их тебе, – улыбнулась та. – Ты же оборотень, просто коснись меня. – Нет, спасибо, – фыркнул Эл. – Я еще с лапами не разобрался. Рядом звонко хлопнул себя по лбу Роки. – Точно, оборотни! Вот почему они за тобой хвостом тащились! А я еще понять не мог, чего вся дорога псиной провоняла! Эл скосил на него глаза, стараясь не выпускать Миранду из поля зрения. – А сам ты зачем меня преследовал? – Он же колдун! – фыркнула Мира. – У них чутье на все, что связано с темными силами, заклятиями, и такими, как мы. Убьет он тебя, как только зазеваешься. Роки закатил глаза. – Да я как его увидел, с первого взгляда понял, что беда ему грозит! Удачную жертву нашла, а, птичка? Какое там у тебя было требование к освободителю? Самый наивный мальчик в Запределье? – Сын короля, внук оборотня, – глядя на колдуна свысока, все же ответила Миранда. – А чего ты столько ждала? Их же в Велирии три принца, и этот самый младший. – У нас матери разные, – буркнул Эл. Мира кивнула: – Так и есть, те не годятся. Хотя личности интересные. Ты, Эл, тоже перспективный мальчик, я бы на твоем месте от предложения не отказывалась. – Не верю я тебе больше, – Эл отвернулся, чтобы скрыть, как обидели его слова девушки. – Ладно, бывайте, – махнула рукой Мира и снова обернулась птицей. – Не хочешь – силой не тяну. Надеюсь, больше не увидимся. Она взлетела, и в ту же секунду в руках у Роки из ниоткуда появился лук. Не успел он его вскинуть и прицелиться, как Эл оказался рядом и удержал его руку. Силы в нем было достаточно, даром что тощий. – Она, между прочим, кучу народа сгубила, – заметил Роки, пряча лук, уже смирившись с тем, что жар-птицу они общими усилиями упустили. – И еще сгубит. Эл насупился, сверля его злым взглядом. – Она ничего плохого не сделает! Мира не такая! Она, может, и не совсем честная, но губить никого не будет. Она красивая и добрая! Роки печально улыбнулся. – Красивая, ага. Именно такой она и должна быть, чтобы привлекать. Красота – это как раз то, что губит, намеренно или нет. Закон этого мира. Вдруг принц вздрогнул и огляделся. – Что это? – Где? – спросил Роки, который ничего не видел и не слышал. – Там, – ткнул Эл в сторону тропинки, по которой они пришли. "Тропинка," – хотел сказать Роки, но осекся, потому что тоже услышал. Шелест травы и хруст веток под полусотней лап. – Догнали, – моментально сообразил он. Из кустов вынырнуло больше десятка волков, больших, в основном серых, хотя некоторые были скорее черными. Они рассеялись по площадке, образовав полукруг, в центре которого встал самый старый, наполовину седой волк. – Здравствуй, Элгринд, – прорычал он, не меняя облика. – Здравствуйте... – растерялся Эл, с волками он разговаривал впервые. – Мы – стая Роэн, – представил компанию вожак. – Твоя стая. – У меня нет стаи, – упрямо вскинув на него серые глаза, возразил Эл. – Я сам по себе. – Твой дед был в нашей стае. Я его знал. По праву наследования теперь и ты в нашей стае. Идем с нами. – Я не хочу, – без страха встретив взгляд волка, твердо сказал принц. – Эл... – хотел попытаться вразумить его Мортон, знавший, как трудно приходится одиночкам, но вожак его опередил: – Место волка – вместе со стаей. Без нее он слаб. Беззащитен и беспомощен среди людей. Они нас не любят. Ты не сможешь находить кров и пропитание. Ты не научишься контролировать превращения. Ты, вероятно, погибнешь. – Я не пойду с вами. Извините. Эл твердо смотрел прямо в глаза волка, не оставляя никаких сомнений в своем решении. – Значит, одиночка, – передернул ушами вожак, и в его рычащем голосе послышалось разочарование. – Твое право. Он развернулся и скрылся на тропинке. Остальные волки последовали за ним, и уходя каждый припечатал принца осуждающим взглядом. – Зря, – Роки смотрел на оборотня не с осуждением, а скорее с сочувствием. Элгринд пожал плечами. – Посмотрим. С меня довольно, больше никто не будет решать за меня, с кем мне идти. А я уже решил. Я иду с тобой. – И это зря, – усилием воли не позволяя себе радоваться, сказал Роки. Впервые за много лет нашелся человек... не совсем человек, да какая разница? – который его не забыл, и он даже сам захотел ехать куда-то вместе с Роки. Он отказал девушке, которой был одержим до отупения, он отказал волкам, которые могли дать ему знания и защиту, и решил идти с Роки. Сам этот факт зажег в нем такую искру надежды, даже не искру, пожар целый... Но чем это могло обернуться для самого Эла? – Слушай, – Мортон выдохнул и провел рукой по волосам. – Может, я и выгляжу по сравнению с ними нормальным человеком, но я мало того, что не человек, на мне еще и проклятие. Ты же заметил, как я удивился, когда ты мое имя назвал? Его уже сто двадцать восемь лет на второй день никто не вспоминает и меня не узнает. Поэтому жить мне, сам понимаешь, не очень удобно, больше дня в одном месте не провожу, скитаюсь. Моя жизнь – совсем не предел мечтаний. Зачем тебе это? – Плевать. Отныне я сам решаю, что мне нужно, – рыкнул принц, немного ослабив контроль над внутренним волком. Роки вздохнул. Ладно, пускай делает, что хочет, раз до его сознания не доходит, что это плохой выбор. Нескольких дней хватит, и он поймет. – Ну, как знаешь, Эл. – Не называй меня так, – попросил тот, снова смотря в небо, где исчезла его жар-птица. – Ладно, – немного сбитый с толку рыжий задумался. Принц не обозначил, как его следует называть, но пускай, не Эл – значит не Эл. Роки озвучил то, что первым пришло ему в голову: – Тогда... Грин? Принц кивнул и улыбнулся, показав острые даже в человеческой форме клыки.