Мерцали звёзды в темноте

Снег летел в лицо Минхо, прятался в его волосах и шарфе. «Мама бы увидела — прибила бы,» — проскакивало в голове парня без шапки. Возможно, мама бы и увидела, да вот только в новогоднюю ночь Минхо остался совсем один: родные уехали, а друзья остались далеко-далеко в другом городе. От одиночества хотелось выть. Минхо выпустил пар из своего рта и поднял взгляд на звёзды. Они казались ему сейчас такими близкими… Он не хотел оставаться один в пустой квартире в абсолютной тишине, она давила на него, поэтому парень решил сбежать. Он накинул на плечи пуховик, взял с тумбочки ключи и наушники, вышел на улицу и побрёл, куда глаза глядели. Минхо понимал: сегодня его компаньоны — снег и лунный свет, но даже это было лучше, чем гробовая тишина и бокал какого-то алкоголя. Возвращаться он не планировал до тех пор, пока не захочет спать. Ему просто хотелось пережить эту ночь.

.•*•.•*•.

Минхо, в отличие от своих одноклассников, не был увлечён поиском своей половинки. Идея предназначения с детства казалась ему несуразной, нелогичной. Да и как найти одного единственного человека среди сотен и тысяч таких же людей? Сначала его датчик находился в состоянии покоя: отклонялся он только иногда. Но через пару недель после выпуска из старшей школы Михно заметил странное. Датчик скакал каждую неделю, как ненормальный. Казалось, его соулмейт решил объездить весь мир. «Что ж, это делает все ещё более сложным…» — думал Минхо. Если он и раньше не особо был заинтересован в нахождении своей судьбы, то сейчас это было просто невозможно, ведь передвижения человека сложно было предугадать.

.•*•.•*•.

Минхо не первый раз так сбегал. Стены квартиры на него противно смотрели, заставляли морщиться от неприятных ощущений, но на улице он чувствовал себя по-настоящему свободным. Он словно становился котом, элегантно скользящем между домами и магазинами. Мысленно Минхо себя сравнивал именно с ним. Холод парня совершенно не пугал. Ему нравилось ощущение замерзающих кончиков ушей, краснеющего носа. Зима для Минхо была другом поистине близким по духу, в отличие от всех его многочисленных знакомых. Друзья парня остались в Кимпхо, когда он сам переехал в Сеул в попытках найти лучшую жизнь для себя и своей семьи. Он так и не смог подружиться ни с кем местным, разве что с милой девушкой с его работы, но они знали друг друга от силы две недели, так что ещё не успели привязаться. Из-за этого дни Минхо тянулись очень долго, однообразно и чуточку одиноко. Чуточку, потому что у него все ещё были Суни, Дуни и Дори. Парень наконец достал из ушей наушники и оглянулся по сторонам. На удивление, на улице не было ни души, хотя в месте, куда пришёл Минхо, расположилось множество магазинчиков со всякой всячиной: начиная новогодними украшениями и заканчивая выпечкой. «Все сейчас сидят дома, греются,» — неловко предположил у себя в голове парень. Ему было тяжело осознавать, что он единственный слоняется по городу в поисках мнимой компании на ночь. Минхо остановился и ещё раз осмотрелся. Вокруг царила уютная обстановка. В глаза светили разноцветные гирлянды, из каждой витрины выглядывал Санта, а ещё играла какая-то праздничная музыка, в которую вслушиваться совершенно не хотелось. Парень поглубже спрятал руки в карманы. Он знал, что где-то в глубине души надеется на чудо, но не знал, на какое именно. Снежинки летели с неба, кружась в каком-то волшебном танце. Парень глупо стоял посреди дороги ещё пару минут, рассматривал витрины, а затем вновь заткнул уши наушниками. Песня в плейлисте переключилась. Кто-то глубоко в голове Минхо начал печатать сообщение, а потом стирать, снова печатать и снова стирать… Глубокий голос какого-то парня начинал рассказ о своём жизненном пути, пока Минхо медленно двигался по дороге. Песня была наполнена надеждой на лучшее будущее, на счастье. Парень любил эту мелодию, она заставляла его идти вперёд с высоко поднятой головой, что бы не происходило. И надо было именно сейчас включиться этой песне… Минхо сосредоточенно втягивал ледянящий лёгкие воздух. Вдох… Выдох… Вдох… Внезапно толчок в спину, чьи-то нежные руки вокруг шеи и сбившееся дыхание у левой щеки. «Нашёл,» — тихо и аккуратно, едва перебивая рассказ в наушниках, отчего-то знакомым голосом проговорил незнакомец, а в небе расцвели букеты фейерверков. Из этих странных объятий не хотелось выпутываться. Казалось, в них Минхо почувствовал себя наконец по-настоящему живым, они принесли ему то, что ему не хватало. Кажется, цветы расцветали не только в небе, но и в душе парня. В наушниках строчка «I see» красивым и осторожным голосом, будто боясь что-то спугнуть, а Минхо наконец понял всё. У незнакомца на руке датчик на нуле. Почему-то свой проверять уже не хотелось. Нашёл. -Пока я не обернулся, скажи: у меня соулмейт — чёртов айдол? — наконец дошло до Минхо, когда он понял, что голос в наушниках ничем не отличается от голоса незнакомца. -Почему сразу чёртов? — немного обеженно. — Я вполне себе ангелочек. — Хан Джисон, ты идиот, — наконец развернулся Минхо лицом к своему соулмейту и увидел его с мило растрепанными волосами, полностью закутанного в клетчатый шарф. — Я слушаю твою песню прямо сейчас. -Я уже отчаялся тебя найти, — в обеспокоенных карих глазах мелькали отражения цветных лампочек. Джисон очевидно проигнорировал фразу собеседника. -А я и не искал. Прости. Кстати, Ли Минхо, — виновато представился парень и протянул руку, улыбнувшись. -А я… Ну, ты уже знаешь, — Джисон пожал руку Минхо и так же улыбнулся, — Я надеялся на новогоднее чудо, понимаешь… Бегал тут с этим грёбанным датчиком, пока не увидел тебя. Сначала не поверил, но потом понял, что это ты. А сейчас я смотрю на тебя и хочу поцеловать. Ты такой красивый. Неужели и правда ты? — парень путался в своём рассказе, говорил быстро и на одном дыхании в попытках выдать всё, что скопилось на душе за вечер. -Пойдём домой, — Минхо взял за руку своего соулмейта, чем мгновенно прервал словесный поток и взгляды парней пересеклись. — Я познакомлю тебя со своими котами. -Да… Да, да, я согласен, — айдол опешил, но не стал сопротивляться. У обоих в сердцах разлилось тепло то ли от нежного прикосновения чужой руки, то ли от странного чувства в животе. Ничего больше не волновало. Существовали только они, резные снежинки и звезды, мерцающие где-то далеко в темноте.