впечатления – наша валюта

Рутинное утро для Юнги было обыденно. Подъём в пять утра, в пять часов десять минут зарядка, после чистка зубов и душ; быстрый завтрак, поручение очередной молодой горничной, которую он вскоре выгонит, так как она будет (будет, даю гарантию) лезть к нему в трусы, выбор одежды между синим костюмом тройкой и тёмно-синим (он выберет тёмно-синий, потому что его настроение всегда пессимистичное и нерадостное). Далее он спускается на цокольный этаж своего пентхауса, подбирает чёрную с тонированными стёклами машину и выезжает к зданию своей компании, которое находится совсем недалеко от его дома (буквально полчаса без пробок). Юнги не любитель как-то менять свою рутину, потому что устаканившееся положение дел его всегда устраивает. Но последний месяц перед самым Новым годом почему-то стал исключением. А, может, и планом одного хитрого человека. Юнги, заводя мотор своей новенькой "asphalt 8", начал выезжать с нулевого этажа по специальной плоской лесенке, которая поднимала его уже на саму землю. Сегодня нужно обязательно доделать все отчёты, ведь на следующей неделе будет корпоратив к Новому году, на котором он просто обязан присутствовать. Юнги не любит вылезать из своего офиса, даже если это какая-либо важная сделка. Обычно именно к нему поднимались высшие сливки общества для обсуждения нового договора или подписания объединений компаний. Таких договоров было немало. Но почему-то именно в этот день всё должно было пойти не так! Юнги, каким-то чёртом, застрял в долгой пробке, хотя на улице было, мать его, шесть утра; в итоге он приехал не в семь, к положенному времени, а в семь часов и одну минуту! – Педантичность где-то потеряли, господин Мин? – весело присвистнул охранник, обычно сторожащий кабинет самого Юнги, но, опять же, сегодня день чем-то отличается. – Чон, или ты заткнёшь свою пасть, или я тебя уволю. Ты почему охраняешь входную дверь, ведущую, по-моему, не в мой кабинет? – недовольно прошипел он, нервно просматривая на часы. Семь часов три минуты. Хосок прищурил правый глаз и стал насвистывать незатейливую песенку, от которой Мин ещё больше разозлился. – Ты сюда работать пришёл или дурака валять? – разорался уже не на шутку Юнги. Ну в самом деле, – день не задался с самого утра. Он не успел поесть, потому что проснулся на две минуты позже, потому что его будильник не зазвонил, потому что он вчера его не поставил, потому что до самой ночи делал огромные отчёты на миллиарды страниц, потому что нужно сдать всё до завтра, то есть, сегодня. В общем, такие дни у него были часто, но, всё-таки, этот был исключением. Хосок молча от него отвернулся. От такой наглости голову Юнги затуманила ярость и гнев, но он не могу уволить его, ведь тот был довольно хорошим охранником и другом, которому Мин доверял больше, чем кому-либо другому. Чон кого-то всё выглядывал через стеклянные двери здания, нервно закусывая губы от волнения. Юнги, тяжело вздохнув и ещё раз посмотрев на часы, сморщил лицо, будто бы только что попробовал кислый лимон. Семь часов шесть минут. – Господи Боже, – Юнги провёл рукой по лбу и ровному пробору волос, которые были зафиксированы лаком; лак держался до самого вечера, что очень устраивало Мина. Пока он ехал в лифте, на улице уже начали проявляться первые попытки начинания махинации. Мин нажал на кнопку 26 этажа (тут находился офис только Юнги и маленький кабинет его секретарши; все в шутку называли её "секретуткой", потому что она фактически ко всем в компании Мина подкатывала, кроме самого президента, конечно же), лифт поехал, а Юнги всё чаще стал нервно постукивать ногой. Спустя мучительные несколько минут, он остановился, и механический голос попросил выйти поскорее с платформы, дабы не вызвать дискомфорт также у других сотрудников. Юнги удволетворенно хмыкнул, поправив очки в тонкой оправе на носу. Он сам выбирал этот звук, чтобы все знали, как господин Мин забодится о своих коллегах и сотрудниках (хоть и видит их раз в год). Выйдя на свой этаж, Юнги оглянулся. Всё так посвежело, ведь когда он в последний раз так осматривался, тут был лишь старый хилый цветок, не подающий признаков жизни, и замызганный чем-то диванчик, на который уже самому неприятно было садиться. Мин тогда раскричался на уборщиц, мол, почему так плохо убираетесь и: "Вы что, совсем на мой этаж не заходите?! Тут бывают высокопоставленные лица, а у меня всё в таком, по вашему мнению, порядке?!". Ор был знатный, Хосок тогда весело ухохатывался прямо на том самом диванчике. Сейчас всё приняло более-менее прилежный вид: светло-жёлтый диван и несколько кресел, возле них стоит стеклянный туалетный столик; на нём лежат новостные журналы. С другой стороны, напротив, расположились около трёх цветков, названия которых Мин не знает (вроде фикус, а вроде нет?). Всё украшено гирляндами к Новому году, это единственное, на что Юнги недовольно покосил глаз. – На кой чёрт мне возле кабинете и в нём самом эта не нужная херня? – шипел себе под нос Мин недовольства и, опять же, нервно поглядывал на часы, боясь не успеть доделать особо важный проект, который мог бы сейчас решить все его проблемы разом. В это же время, задний двор компании MinGroup. – Да Боже, откуда мне было знать, что эта недошапка такая неудобная? – недовольно шипел парень, лицо которого было скрыто под чёрной балаклавой. Он был одет в тёмные штаны карго, тёплое серое худи оверсайз, а у него в руках была  кожаная сумка, в которой то и дело каждую секунду потрескивало и билось что-то стеклянное. Его собеседник весело посмеивался со своего друга, который выглядел очень нелепо, стараясь забраться как можно выше на коробки, расположенные вдоль стены здания компании какой-то шишки. Первый парень недовольно и озлобленно зыркнул на своего сумасшедшего дружка, сщурив глаза. – Мы сейчас из-за тебя туда лезем! А ты ещё и ржешь с меня, придурок малолетний, – начал выяснять отношения тот, что в балаклаве, и тут вся конструкция, которую они соорудили за это долгое утро, начала заваливаться на левый бок. Смеяться второй не перестал. – Тэ, а что ты думал? Повёлся со мной – теперь так и будешь всю жизнь проводить в весёлье, – радостно заявил паренёк, разводя руки в объятья, потому что понял, что именно сейчас его друг начнёт падать, а царапины и ссадины на них обоих никому не нужны. Но, о чудо, картонные светло-коричневые коробки устояли, тот самый Тэ не завалился, миссия продолжается. Аккуратно пристроившись к одному месту, Тэхён долго присматривался к стенке, на которой сегодня он должен был совершить работу. Светло-серый цвет, примерно как и его худи, гладкая поверхность и ровная текстура, краска должна лечь хорошо. На такие затечь вода не должна, специальные трубы же стоят наверху(?). – Стоят, – тихо прошептал себе под нос Тэ, осматривая землю, на которой сейчас стоял его лучший друг – Чимин. Бывший уже, походу. Чимин с самого утра замыслил какую-то ерунду. "Тэшечка, давай пойдём разрисуем огроменную светлую стену? Ты же рисовал в прошлом, верно? Под новогоднее настроение; нарисуешь Деда Мороза и Снегурочку! Все обрадуются; у меня есть добро на такое огромное граффити, не ворчи. Да есть у тебя время, кому ты звиздишь? Почему ты такой агрессивный сегодня? Хватит на меня кричать, ну Тэхё-о-он!" – а потом много слёз, недовольства Тэхёна, который в итоге будет убеждён, а после весёлых возгласов Чимина о том, что его Тэша – лучший альфа в этом мире. Ага, лучший. И вот, в этот знаменательный день первого декабря, два друга как дебилы трутся возле стен компании династии Мин. Только один весёлый донельзя, а второй придурок, который повёлся на уговоры своего дружка, сейчас недоволен настолько, что готов убить кого угодно, лишь бы выплеснуть свой гнев. Весёлый Новый год будет, зуб даю!