Здесь, в моем сердце. Начало нашего конца

Комната была плохо освещена, вследствие чего лицо парня было видно лишь из-за включённого телевизора, на экране которого девушка, ведущая новостей, в прямом эфире рассказывала об очередном массовом митинге, на который вышли тысячи проживающих в Америке, высказывая своё мнения по поводу происходящей ситуации в Южной Кореи и поддерживая таким образом свою позицию, которая олицетворяла жёсткость и беспридел. Парень, облакотившись на барную стойку бедром и чуть склонив голову к плечу, скрестил руки на груди и наблюдал за происходящим на экране: тысячи жителей США были арестованы и отданы под суд, среди них сотни жителей, которые поддержали митинг, ждут приговора и будут депортированы обратно в Корею. Скучный монолог репортера прервал звонок телефона, который находился в соседней комнате. Парень поставил телевизор на беззвучный режим и неторопливо отправился в прихожую. На экране последней версии смартфона высветился звонок от неизвестного номера, который тут же был принят. Из динамиков раздался грубый мужской голос: – Как вы и просили. Последние новости. Чон был задержан при выходе из Международного аэропорта Инчхона. Сейчас он в машине Мина отправляется в главное здание обороны и безопасности. Его поведут на допрос. Предположительно, этот новый год вы встретите в зале ожидания, а он за решеткой до выяснения обстоятельств. – Благодарю за информацию – Сочтемся, – оповестил голос по ту сторону, и Ким услышал протяжные гудки, которые показывали конец разговора. Он устало выдохнул и свёл пальцы на переносице, прикрыв глаза и уже ощущая то, насколько эта ночь будет тяжёлой для них двоих даже не смотря на приближение праздника.

Seoul Incheon International Airport

31.12.2023

В аэропорту царил настоящий хаос, но Чону удалось его избежать, пройдя в бизнес зал. Парень просто растворился в толпе, стал одним из тысячи, незаметным и непримечательным. Авиакомпания, рейсом которой он летел, предоставляла возможность зарегистрироваться самостоятельно, поэтому он подошел к терминалу и просканировал штрихкод на листке. Сунув руку в карман, Чонгук стиснул телефон. Пустоту в уведомлениях рассеивало лишь сообщение от банка о переводе средств на его счет. Пройдя оставшиеся контроли и обогнув очередь за багажом из-за присутствия лишь сумки, которая прошла в ручную кладь, парень наконец-то вышел из душного, переполненного людьми аэропорта на встречу прохладному ветерку и отправился на поиски заказанной ранее машины, которая уже должна была быть на месте. Аэропорт встретил его уже такой знакомой, но такой ненавистной атмосферой. Пережить несколько часов полета оказалось тяжелой задачей, которую все же нужно было осилить. Сеул встретил Чона своей новогодней атмосферой в канун праздников и небольшим снегопадом, из-за которого видимость вокруг снижалась. – Извините, молодой человек. Не могли бы вы помочь положить чемодан в багажник? – перед Чонгуком предстала беременная девушка, стоявшая около чёрной затонированной машины, переминаясь с ноги на ногу и держа в одной руке небольшой клатч. – Да, разумеется, – кивнул парень и, перекинув поплотнее ручку сумки через плечо, двинулся в её сторону. Парень нажал на автоматическую кнопку и, дождавшись открытия багажника, поднял чемодан и положил туда, уместив боком, но, ещё не успев даже развернуться, почувствовал через ткань куртки, как к пояснице приставили холодный металл. – Замер, – голос девушки сменился с мягкого и тихого на жёсткий и холодный. Следом после её слов из машины показались двое мужчин, которые быстро приблизились к парню и заломили тому руки за спину, уводя в сторону автомобиля. – В машину. – Четко проговорила девушка и залезла на заднее сиденье рядом с парнем, приставив тому пистолет на этот раз к горлу. Дверь машины открылась и на переднее сидение сел уже знакомый мужчина. Чонгук стряхнул с тёмных кудрей снег, качнув головой, и поднял взгляд на впереди сидящих. С переднего сидения на него смотрел с ярко выраженной ухмылкой заместитель главы безопасности по Южной Корее. – Ну здравствуй, Чон. По городу соскучился? – Не то слово. Столько же бы не виделись, Мин. У меня нет ни малейшего желания находится с кем-либо из вас в одном помещении, будь это даже машина. – Ну вот и хорошо, а то каждый в этой стране устал тебя искать. Обещаю занять тебя в поездке, Чонгук, – пропарировал Мин Юнги, вслед за его словами в сонную артерию парня ударили прикладом пистолета, из-за чего он отключился. Юнги повернулся к водителю и на этот раз обратился к нему, проинформировав коротко и ясно – в отдел. Машина ехала по темной и ровной дороге. На улице стоял поздний вечер. Ничего не видно, колеса такси быстро скользили по мокрому асфальту. Автомобиль срезал угол, и оказался в Центральной части города. Через несколько километров машина затормозила у здания, окружённого охраной. Дорога до этого здания заняла чуть больше чем пол часа езды. Спустя такое долгое время, когда стрелка часов перевалила за 9 часов вечера автомобиль остановился у главного здания команды обороны и безопасности. Водитель выбрался из машины и придержал дверь для Мина. Он коротко кивнул девушке и выбрался из автомобиля. Чон пришёл в себя, когда почувствовал резкий перепад температур, вылезая из автомобиля под лёгкий толчок мужчины. Весь путь в наручниках под командованием Мина Чонгук провёл, встречая десятки заинтересованных взглядов со стороны работников органов. Допросная встретила его своей угнетающей атмосферой и жёстким стулом, в сторону которого его сразу подтолкнули при входе. На против него сел на кожаное кресло Мин, взяв в руки переданную ему чёрную папку. Камера, стоящая напротив была включена и начала вести запись разговора. Чонгук выпрямился, откинулся на жёсткий стул спиной и вытянул руки на стол, начав разминать шею, хрустя позвонками. Он прикрыл на секунду глаза, но тут же смирил собеседника пронзительным взглядом, как только Юнги начал разговор. – И так, господин Чон Чонгук. На днях в Соединенных Штатах произошел организованный массовый митинг против власти Южной Кореи. В предполагаемой съемной квартире, в которой по нашим сведениям должны были находиться зачинщики митинга, были найдены ваши отпечатки пальцев. – Так квартира сгорела до тла, не так ли? – спросил Чон со смешной и изогнул губы в подобие усмешки. – Откуда вам это может быть известно? – Услышал разговор двух людей на выходе из аэропорта. – Разве вы не вернулись на днях из Америки? Предполагаю, что вы лично могли видеть происходящее своими глазами. – За несколько дней по поручению Министерства я забирал оттуда документы на подпись, так и попал в квартиру. Думаю, вы осведомлены об этом, командир Мин. После встречи сразу вылетел Корею, чтобы закрепить подписью контракт. – Но разве нельзя это было сделать, отправив документы онлайн? – Люблю быть увереным в своих действиях. – Вы же понимаете, господин Чон, что вам светит пожизненное за массовые убийства и организованные митинги? – Так вы меня задерживаете? – Нет, господин. Чтож, где вы находились вечером 28-ого числа? – Готовился к вылету, – уверенно заявил тот. – Кто это может подтвердить? – А это разве допрос, капитан Мин? – Лишь сбор сведений. – Тогда мы можем закончить? Я ответил на все ваши вопросы. Как никак скоро новый год, меня ждут дома, – в ответ на реплику Чона Мин Юнги улыбнулся широкой улыбкой, глядя тому в глаза, и захлопнул папку с характерным звуком. – Приношу свои извенения, но мы не до конца разъяснили ситуацию. Ваши показания кажутся неточными, поэтому мы вынуждены оставить вас здесь для более точного выяснения обстоятельств. К сожалению, нужные следователи будут в отделении лишь завтра утром. Эту ночь вы проведете здесь. Вас ожидает господин Ким за дверью. И да, с наступающим вас, господин Чон, – проговорил Юнги с хитрым прищуром. – Говорят, что как встретишь Новый год, так его и проведешь, – и с улыбкой на лице скрылся за дверью.

Министерство государственной безопасности

– Капитан Мин, как вас понимать? Это вообще что? –спросил старший по званию, держа в руках отчет об опросе. – Товарищ генерал, у нас на Чона ничего кроме косвенных нет, в суде это не пройдет, и Чон прекрасно знает об этом. Нужно было провести весь комплекс мероприятий. Поставить прослушку, произвести наблюдения. У нас ничего на него нет. – Хорошо, поставлю вопрос ребром. Кто устроил спланированный митинг? Всем известно, что это сделал кто-то из наших. Кто? – Лично я считаю версию причастности Чона приоритетной, но мы не можем полагаться на доводы. Это мог быть любой другой. – Кто? Кто, Юнги? Нам нужен результат. – Я не знаю, товарищ генерал. – Ну и что мы теперь будем делать с ним? Твои предположения Мин. Может и хорошо, что ты его пресанул сегодня. Посмотрим на его дальнейшие действия и обращения. Вообщем выполняйте дальнейший комплекс мероприятий, нам нужно знать с кем он связывается. – Чон уже вызвал своего адвоката, он будет с минуты на минуту. Мы должны выпустить его. Наши действия неправомерны. – Делайте как есть. Свободен, Мин. – Есть, товарищ генерал, – кивнул Мин Юнги и, поклонившись, покинул кабинет.

***

Выйти из отдела удалось только после боя курантов, оторвав от семейных дел личного адвоката и воспользовавшись его помощью. Чон стоял у входа и разминал затекшие от наручников кисти рук, смотря на недалеко стоящего парня в чёрном пальто, голова которого была закинута назад, а взгляд устремлен в небо. Чонгук приблизился к нему быстрыми шагами и забрал тлеющую сигарету из рук, из которой не было сделано ни единой затяжки. Парень склонил голову в бок и встретился взглядом с подошедшим к нему Чоном. – С наступающим, родной, – шепотом сказал парень спустя несколько минут непрерывных гляделок в тишине, которая прирывалась редкими звуками салютов. – И тебя, – сказал Чонгук и поцеловал руку парня, легонько её сжав, тем самым согревая её, – этот новый год как никогда особенный. – Конечно. Никто не мог так, как сделал ты, то есть встретить его в отделе, да ещё и к тому же за решеткой, дожидаясь адвоката, – на речь Кима Чонгук лишь хмыкнул, а Тэхён убрал руки в карманы пальто обратно, – ох, господин Чон, у нас к тому же на ёлке новая гирлянда сгорела. Спойлеры к 2024? – с ярко выраженным сарказмом задал вопрос парень, совершенно не скрывая насмешки. – Спойлеры к карьере Мина, милый. Не бери в голову, – ответил Чонгук и устремил свой взгляд на небо, на котором начали виднеться вспышки первых салютов. Вскоре все небо было в ярких красках. Стоящий рядом парень хмыкнул и поежился. Заметивший это краем глаза, Чон развернулся к Киму. Так стоявший до этого в пол оборота Чонгук встал перед парнем и, зажав меж губами сигарету, руками потянулся к тому, и потуже завязал шарф на шее. – Домой? – тихо спросил Тэхён. – Ты и есть мой дом, Тае, – на ответную реплику Чонгуха Тэхён промычал и поднял взгляд обратно на небо. – Понял это за три часа, проведённые за решеткой? – спросил он, хмыкнув и смотря глаза в глаза. – И за 14 часов полета. – Терпеть вас не могу, господин Чон. В очередной раз улетучиваете атмосферу праздников. – Нет в этом мире ничего невозвратного. Поехали домой возвращать атмосферу, – договорил Чонгук и, последний раз затянувшись, выбросил под ноги в снег сигарету, которая окончательно дотлела до тла и погасла. Одной рукой он обнял парня за плечо и направился в сторону прибывшей машины. В машине Чонгук уткнулся носом в шею Тэхёна, вдохнул поглубже аромат родного человека и наказал водителю ехать к квартире в полной тишине. В кармане завибрировал телефон, и Чон тут же потянулся за ним. Тёмный салон автомобиля тут же осветил яркий экран смартфона. Парень несколько минут смотрел в экран, а после набрал знакомый номер и приложил телефон к уху. – Джин, доброй ночи. Подготовь к завтрашнему дню данные для рассмотрения всех арестованных и отданных под суд корейцев во время недавнего митинга в Америке. Жду утром на электронную почту все сведения, – сказал Чонгук собеседнику, а Тэхён, который ранее лежал головой на плече парня, заинтересовано поднял взгляд на Чона. «Есть, Чонгук. Что с Мином? Как прошло?» – У них на меня ничего нет, не дергайся. Разговаривали о произошедшем в Америке. Сказал, что забирал документы. Им нечего предъявить, все улики лишь косвенные и основаны на догадках. «Хорошая версия, а главное, что проверить нельзя.» – Подготовкой документов займись лично. «Понял тебя.» – Давай, – закончил Чон и сбросил звонок.