Хрупкий

Они оба жили определенной закономерностью, чем-то вроде рутины, которая, однако, никак не укладывалась в голове Шигараки каждый раз, когда он трахался с Даби. Сначала ему казалась, что это нормально — проще и быстрее всего получить разрядку так, словно он для Даби — всего лишь очередной наркотик, который можно вколоть и забыть до следующего раза. У них не всегда хватало времени, и месяцами они держали свои перепихоны в секрете от остальных, поэтому изначально это был очень быстрый приди-сделай-уйди тип секса. Однако, даже теперь, когда они провстречались уже несколько месяцев, ситуация оставалась прежней. Они врезались в губы с отчаянной нуждой, вцеплялись друг в друга, как только находили удобное для перепихона место. Даби быстро выключал свет, когда они были в помещении, даже если для этого приходилось прерывать поцелуи, и лишь потом спускал штаны со своих бедер и нагибался над ближайшей поверхностью. Майка оставалась на месте — штаны не снимались до конца. Он не позволял Томуре трогать себя под одеждой, да и в принципе трогать, если только это была не рука, сжимающая черные волосы, или все четыре пальца, впивающиеся в острые бедра. Одно и тоже каждый раз. Томура не слишком беспокоился об этом по началу — не то чтобы у него был хоть какой-то опыт в этом плане — он решил, что так все и должно быть. Может быть, Даби напрягали его шрамы. У Томуры тоже были шрамы, конечно, не такие как у Даби, но концепция недолюбливания таких вещей была ему понятна. Все было нормально, но когда Шигараки начал замечать вещи, не связанные с сексом, он забеспокоился. Томура никогда не видел, как Даби ест, никогда. Его парень не присоединялся к их совместным посиделкам, доходило даже до того, что он приносил еду для Лиги и уходил сразу после, не взяв ничего с собой. Даби отказывался от всего, что ему предлагали. Однажды Томура заметил, как Твайс рассказывал Магне о замерах Даби, сделанных для клонирования, и о том, что его беспокоит то, насколько Даби худой. Шигараки также заметил, что позже Магне выразила свои переживания, вспоминая, как она чувствовала кости позвоночника Даби, когда прикоснулась к нему. Такие разговоры почти превратилось в сплетни, и Томуре это не нравилось, но он не мог не вслушиваться в болтовню о Даби, когда его не было рядом. Ничего не изменилось, когда они трахались в следующий раз. Свет был выключен, штаны Даби — спущены вниз ровно настолько, насколько нужно, чтобы Томура мог войти в него, и лицо Даби было скрыто под его руками. На этот раз Шигараки начал обращать внимание на некоторые вещи. Мелочи по типу того, насколько узкие у Даби запястья, когда он сжимает их за его спиной - такие тонкие, что Томура мог бы обхватить оба одной рукой; того, как легко прощупывались кости таза Даби, когда Шигараки разводил части его задницы в стороны, или того, как он мог касаться кончиков собственных пальцев, когда складывал ладони на талии Даби. Иногда Даби оборачивался на него, и Томура видел, какое изможденное у него лицо и какими впалыми выглядели его щеки при плохом освещении. Он тоже начал беспокоиться. Даби носил объемную, мешковатую одежду, размер которой явно был намного больше его. Томура знал об этом — он спрашивал Даби о размерах, потому что Гирану нужна была информация, чтобы создать костюм для него. Одежда не прилегала плотно и была велика Даби. Похоже, в этом и есть вся суть. Томура думал, что это сделано для комфорта, предотвращения выдергивания скоб, но теперь он задавался вопросом о том, насколько худым Даби был под всем этим, и… стоит ли ему вообще беспокоиться? Если беспокойство Твайса и то, насколько переживала Магне, действительно было чем-то обоснованно, вероятно, стоило. Даби не был каким-то случайным парнем, с которым Томура спал. Он был его заместителем. Даби возглавлял авангардный отряд, он отвечал за ному и был ценным ресурсом для Лиги. Если он плохо себя чувствует или с ним что-то не так, это может отразиться на Лиге, и Шигараки, как лидеру, нужно знать обо всем. Томура убеждал себя, что это было главной причиной его беспокойства, но, глубоко внутри, он знал, что дело совсем не в этом. Он по-настоящему… по-настоящему переживал. — Сними. — Томура с трудом мог скрыть дрожь в голосе, когда он заговорил, на мгновение размыкая губы. Он надеялся, Даби не заметил этого. — Что? — Даби наклонил голову, его щеки уже успели покраснеть. Светло-розовый странно контрастировал с насыщенно-фиолетовым цветом его шрамов. — Свою одежду, — повторил Шигараки, аккуратно сжимая пальцами бедра Даби и притягивая его ближе, — сними ее. Даби слегка отстранился, его ладони без особого энтузиазма сжали руки Томуры. Выдав одновременно нервную и смущенную ухмылку, он спросил: — Нет, зачем тебе вообще?.. — Я хочу видеть твое тело, — сказал он хрипло, и это не было ложью. Шигараки попытался стянуть плащ с его плеч, но Даби замотал головой, перехватывая запястье Томуры и не отпуская, даже когда тот сощурил глаза. — Я не стану раздеваться, ради того, чтобы ты почувствовал себя круче и сильнее на моем фоне, — огрызнулся Даби, — это мерзко… и просто… пиздец странно, чел. Давай уже просто поебемся. Ну же. — Постой, ради чего? Не для этого, мне это не нужно! — Отстранился Томура. Даби закатил глаза и коротко усмехнулся, плюхаясь на край кровати. — Когда мы трахаемся, ты всегда такой. Я не буду раздеваться, чтобы ты мог трахнуть меня полностью голым и унизить этим или что-то такое. Растерянный, он почесал горло, покачивая головой взад и вперед: — Мы оба можем раздеться. Я просто хочу видеть больше, чем тридцать сантиметров твоей задницы каждый раз, когда мы трахаемся. Боже. Я просто хочу увидеть твое тело. — Почему, а? — Дернул плечами Даби. — А почему бы и нет? — Парировал Шигараки. Даби немного пошаркал ботинками о пол, прежде чем свести ноги вместе и скрестить их. — Мы будем трахаться или нет, уебок? Потому что я точно не собираюсь ждать весь день. — Я просто не знаю, почему ты не можешь раздеться или включить свет. Мы встречаемся уже несколько месяцев, мне казалось, ты не против побыть обнаженным перед мной. — Схуяли ты так сильно хочешь увидеть меня голым? — А почему не должен? Ты что-то скрываешь? Я прекрасно знаю, что у тебя шрамы повсюду, но у меня тоже есть шрамы, так что меня это не отталкивает. Почему ты не хочешь, чтобы я увидел тебя без одежды? — Окей блять, заткнись уже. Господи. Даби зло посмотрел на него снова, глубоко вздохнув, прежде чем сбросить пальто, позволяя ему упасть туда, где он сидел секунду назад. Он лишь на мгновение взглянул на Томуру, прежде чем снять майку, стягивая тонкую белую ткань через голову и бросая ее на пол. Шигараки неотрывно следил за тем, как Даби начал расстегивать свой ремень, двойной петлей обвившийся вокруг его талии. Однако, его внимание привлекло не это. Дело в том, что живот Даби был впалым, из-за бедер он казался еще более ввалившимся, а диафрагма выпирала из-под тонкой кожи. Даже кости в его груди торчали настолько, что Томура мог бы прощупать их пальцами, если бы протянул руку. Это было хуже, чем он думал, чем он мог ожидать. Эта мешковатая одежда очень хорошо скрывала его хрупкость… слишком хорошо. — Даби… Голубые глаза, яркие и пронзительные под черной челкой, покосились на него. — Что? Почему ты так на меня смотришь? И, блять, он обычно был так груб с Даби, припечатывая его к твердой поверхности, хватая его за бедра так сильно, что был уверен — останутся синяки. Он шлепал Даби во время секса, душил его, швырял на пол. Он так грубо трахал Даби, что последующие несколько дней тот хромал, но до сих пор ничего об этом не думал и теперь чувствовал себя отвратительно. Он чувствовал себя так ужасно, потому что что был жестоким с таким чувствительным человеком. Он не знал. Он не знал, что все так плохо под одеждой, иначе он никогда не обращался бы с ним так. — Даби… ты… — Он не мог подобрать слов, чтобы описать это, и Даби просто смотрел на него с поднятыми бровями, нетерпеливо ожидая, пока Шигараки продолжит, потому что он просто тратил его время впустую. Следующие слова вырвались прежде, чем Томура успел подумать, — Ты ужасно худой, ты вообще ешь? Тогда Даби начал выглядеть оскорбленным, хотя это совсем не входило в планы Томуры. — Че за херня, что это за вопрос такой? — Ты такой худой. — Повторил Шигараки, потому что не знал, что еще сказать. Наверно, это было грубо, но не то чтобы Учитель взращивал его с пониманием того, как быть деликатным, и Томура был слишком шокирован, чтобы думать об этом. Даби буквально выглядел истощенным, он выглядел хрупким. И это — правая рука Шигараки? Это тот, на кого он возлагал всю ответственность и от кого ждал так много, кого ругал, если тот ошибся, и требовал успевать делать все одновременно? Он выглядел болезненно. — И что блять? Посмотри на себя, ни черта ты не можешь говорить об этом. Даби готов защищаться теперь, скрещивая руки на груди, как будто пытаясь прикрыться, и бросая взгляд на рубашку на полу. Наверное, сожалея, что повелся на чужую просьбу. — Я стройный, но я не… Я не ебаные кожа да кости. А ты буквально кожа да кости. Ты выглядишь изморенным, Даби. Ты болен? Может, ты… на какой наркоте сидишь? Ты… блять, ты моришь себя голодом? Что это блять за хуйня? — Вот почему я не хотел раздеваться, — легко сказал Даби. Его лицо приобрело равнодушное выражение. Он встал, забирая штаны и ремень, и наклонился, чтобы поднять майку с пола. Томура действительно мог видеть его позвоночник. — Подожди, — он потянулся, чтобы схватить Даби за запястье, когда тот прошел мимо него, — подожди, извини. Черт, это звучало… Я не хотел… Я просто… Я волнуюсь, вот и все. Я отреагировал плохо, просто не ожидал, что ты настолько тощий. И я был так чертовски груб с тобой, я мог сделать тебе больно… — Мне нравится грубо. — Да, но Даби, ты хрупкий. То есть, у тебя такой недовес, а я буквально швырял тебя об стены и все такое. Что, если я поломаю твое тело? Я не… Я не хочу причинять тебе боль. Я беспокоюсь за тебя. Ты… с тобой все в порядке? — Я в порядке. — Он повернулся к Томуре, но отвел глаза в сторону, — Слушай, я пойму, если ты не захочешь… ну, типо, знаешь, быть со мной больше. Я уверен… Томура покачал головой, расчесывая зудящую шею и ведя Даби обратно к кровати. Он направлял (не толкал) его на матрас, забирался на кровать осторожно, поднимал руку, чтобы погладить его щеку, тихо произнося после: — Все еще хочешь? Даби кивнул, и Томура поцеловал его, снова стягивая его майку, а затем и свою. В одежде заметить разницу было сложнее из-за того, как умело Даби скрывал свое телосложение, но теперь, когда оба они были голыми, Томура мог видеть ее. У него самого тело было стройным, но с поджарыми мускулами, прессом на животе и мясом на бедрах. — Это просто… проблема с моим метаболизмом. — Даби прошептал, будто он пытался объяснить это самому себе. — Я не могу набрать вес так просто… и есть со скобами и прочим дерьмом тяжеловато. Его губы потрескались, но он надеялся, что Даби это не волновало, когда он целовал его грудь, двигаясь вниз и проходясь по каждой косточке. — Я… не употребляю столько, чтобы похудеть из-за этого, это не… — Продолжал он, пока Томура обводил губами кожу и кости, скобы и швы, — и я не морю себя голодом. То есть, не совсем. По крайней мере, не всегда, иногда я просто думаю, что не заслуживаю даже еды, и я просто… да и к тому же, мне не нужно так много есть… У Даби перехватывает дыхание, когда Томура сосет его проколотый сосок, расстегивает ремень и стягивает брюки вниз. Даби уже был растянут и готов — он почти всегда был, когда они делали это, потому что Томура «не из тех, кто за долгую подготовку». Он понимал, насколько эгоистично с его стороны было не думать об этом, и ему захотелось, чтобы его ногти были подстрижены, чтобы он мог разработать Даби еще больше. Но они не были, поэтому он следил за своими ломанными и от того острыми ногтями, поглаживая свой член. Спина Даби выгнулась, он извивался почти яростно, и это внезапное движение подстегивало Томуру инстинктивно схватить и грубо прижать его, как добычу, но он боролся. Он хрупкий. Шигараки напомнил себе об этом, вместо желаемого держась за Даби, обхватывая свободной рукой узкую талию, чтобы притянуть его ближе, и длинные, тонкие ноги обвили его мягкостью вокруг его бедер и грубостью с шершавостью от колен и ниже. Томуре всегда было интересно, насколько сильно Даби покрыт шрамами, так вот - большая часть его была в шрамах, но Шигараки все равно находил его красивым. Он задавался вопросом, знал ли Даби, что он… Томура так не думал. — Я не… не слабый. Задыхаясь, Даби сжал веки, когда Томура поднял глаза на его лицо. Томура отстранился, прижал палец к разомкнутым губам. — Тсс, — пробормотал он, прежде чем расстегнуть свои штаны и стянуть их так быстро, как он только мог, стоя на коленях. Теперь оба они были обнажены. Оба уязвимы и открыты. Даби выглядел меньше в сравнении с ним, и еще меньше, смотря на Томуру с этими… эмоциями, которые Шигараки не смог бы даже описать. На языке крутились миллионы вопросов. Почему ты скрывал это от меня? Почему ты смотришь на меня так? Откуда все эти шрамы? Почему твой взгляд такой поломанный? Как это случилось с тобой? Кто это сделал? Кто ранил тебя? Скажи мне, чтобы я мог уничтожить их. Но Томура не сказал ничего из этого, не спросил… может быть, он сделает это позже, просто сейчас не подходящий момент. Даби был холодным и тесным, когда Шигараки вошел. Он громко застонал в уши Томуры, его руки обвились вокруг крепких плеч, а ногти вцепились в спину, когда Шигараки продвинулся еще глубже. Черные пряди спали со лба и темным ореолом легли на подушку вокруг его головы. — Блять, — выдохнул Даби, и Томура медленно вышел из него, а затем вошел обратно так же глубоко, как и до этого. Он попытался поменять угол движения и вздрогнул, когда Даби громко вскрикнул и дернулся. Шигараки… на самом деле не особо пытался попасть по этому месту раньше. Он жалел и об этом тоже. — Блять, блять, быстрее. Ногти царапали спину, пока он ускорял темп - от этого трудно было удержаться. Так же трудно было не быть грубым, но это стоило тихих всхлипов и стонов, которые Даби издавал под ним. Томура уткнулся лицом в плечо Даби, осторожно обхватив его затылок рукой и продолжая вжиматься бедрами в Даби в устойчивом темпе. Даби матерился ему в ухо, почти скулил при каждом движении, а ощущение кожи к коже заставляло Томуру терять дар речи. Все тело покалывало, словно каждая клеточка горела. Было… почти неловко от того, как недолго они продержались. Гораздо меньше прошлых разов. Обычно выносливость Томуры позволяла ему продолжать какое-то время, трахая Даби достаточно, чтобы доводить его до пика снова и снова, прежде чем Шигараки кончит сам. При этом, у него все еще будет энергия для еще одного или двух раундов сразу после этого. Но дополнительная стимуляция в виде ощущения чужой кожи под собственной заставила Томуру закончить намного быстрее, чем он ожидал. В послеоргазмееной неге ему пришлось отстраниться, но это все еще отличалось от их обычного распорядка, когда Шигараки вдевал себя в штаны, а Даби натягивал свои и быстро застегивал их. Они оба голые, и скрыть что-либо невозможно. Ощущения Томуры были немного туманными и похожими на сон, когда он откинулся назад, оглядываясь в поисках полотенца или чего-то еще, находящегося на расстоянии вытянутой руки в грязной комнате. Ему пришлось встать, и Даби сел, оставаясь ожидать на краю кровати. — Стоит ли мне… ну, знаешь, беспокоиться? Даби взглянул вверх, принимая полотенце, которое Томура протянул ему после того, как сам закончил с ним. — Беспокоиться о чем? — Об этом, обо всем этом, — Томура махнул рукой в его сторону, — о тебе. Стоит ли мне беспокоиться о тебе? — Не засоряй голову. — Даби отмахнулся от него так быстро, словно слова Томуры были сказаны из вежливости, и Даби не особо то и ценил себя. Это не было здорóво, и Шигараки все равно переживал бы. Он хотел помочь Даби всем, чем может. Даби — парень лидера Лиги Злодеев. Что он за лидер такой, если не способен заботиться о своих подопечных? Что он за парень, если не беспокоится? Возможно, Даби не примет его помощь, но Томура должен предложить ее, найти способ сделать это так, чтобы Даби было комфортно принять это. По крайней мере, он надеялся, что сможет сделать это. Он надеялся, у них обоих еще есть время.<i></i>