О небольших радостях

Зима пришла в регион справедливости мягкой поступью, принеся с собой легкие морозы, замерзшие озера и тонкий слой снега на земле. Эта, хоть и несуровая, но непохожая на обычный климат погода заставила фонтейнцев закутаться в пальто, свитеры и шарфы. Но одновременно с этим она подарила то самое праздничное настроение, принесла счастье и улыбки в каждый дом, а свет — в каждый уголок. И, кажется, даже не самые законопослушные граждане решили, что правосудию тоже необходим отдых, поэтому затихли на некоторое время. Ризли любил праздники тем самым детским чувством. Он больше не ждал подарков, которых и в те далекие времена практически никогда не было, но был в предвкушении из-за совершенно другого. Возможно, из-за сказочного духа празднества и вкусных блюд. Но, вероятно, из-за возможности просто по-настоящему отдохнуть. Морозный воздух вызывает покалывание в носу, но желания убежать в укрытие совершенно отсутствует. Все-таки Ризли любит праздники. В груди из-за них приятно покалывает, а счастье в каждой частичке души расцветает. Герцог, уже давно взрослый парень, открывает рот, чтобы словить несколько снежинок, словно он снова тот беззаботный и многого не понимающий ребенок. — Что ты делаешь? — Нёвиллет, обычно собранный и спокойный, сужает глаза в недоумении. Его слова заставляют Ризли вернуться в прежнее состояние и осознать свой недавний порыв. — В детстве мы так часто делали с ребятами… Ловили снежинки ртом, — неловкая улыбка занимает свое законное место на лице. Герцог крепости Меропид редко такой — должность не позволяет. — Но… это же просто замерзшая вода, — Нёвиллет нечасто понимает людей. Это сложно, потому что люди именно такие. Они делают непонятные вещи, много-много думают о том, о чем не следует, и… Нёвиллет их не понимает. Они шли долго к взаимопониманию, потому что для Ризли драконы такие же сложные. — Просто попробуй, — и всегда серьезный Верховный судья Фонтейна открывает рот навстречу снегу, хмуря брови. Возможно, это и странно, но неплохо. Ризли при взгляде на чужое хмурое лицо только смеется, и Нёвиллет смущается. Опускает подбородок, прикрывает рот и отводит взгляд. Люди странные, но драконы тоже, поэтому Ризли любовно целует чужую холодную щеку. — Знаешь, будучи ребенком, я часто видел, как взрослые это делали, — Герцог берет чужие ладони в свои и ведет юдекса в танце. По памяти напевает песню из далекого прошлого. Сначала судья движется немного неуверенно, но потом успешно ловит ритм. Ризли поет едва слышно, не очень умело, но Нёвиллету нравится. Это не похоже на выступления в опере или театре, но кажется настоящим произведением искусства. Герцог целует светлые волосы, собирая с них снежинки, а Верховный судья только тихонько смеется. Они продолжают танцевать, оставляя следы на снегу. Вокруг — тишина, ведь птицы давно улетели с приходом морозов, а в этот уголок Фонтейна редко заглядывают другие люди, кроме них двоих. Двух странных возлюбленных. Нёвиллет думает, что любит праздники тоже.