Аквила. Битва за Лескатию.

      Вернувшись в свой столичный особняк после совещания с королем, архиепископ Носкрим быстро поднялся на второй этаж и зашел в свой кабинет, закрыв за собой дверь. Делая это, он дважды нажал большим пальцем на драгоценный камень, встроенный в дверную ручку, который в ответ начал мягко светится. И хотя это было бы незаметно для любого, кроме как очень опытного мага, но таким малозаметным действием Носкрим привел в действие вплетенную в здание особняка магическую защиту от нежелательных глаз и ушей. Стоящая значительной, даже для такого богача как он, оплаты труда искусным магам, сеть заклинаний гарантировала для Носкрима, что то, что сейчас он будет делать, останется полностью в секрете от посторонних личностей, а такое стоило любых денег, уж он то знал это наверняка. На самом деле для него давно уже не было секретом, что посторонних личностей вокруг его дома в столице постоянно хватало, как и во многих местах, связанных с ним. В конце концов постоянно наблюдение за тобой шпионами это неизбежная неприятность, если ты занимаешь настолько высокое место в государстве как на официальном, так и на теневом поле политики Лескатии. А потому иметь возможность время от времени вести дела в приватной обстановке была смертельно необходима, если он хотел не только подняться выше, но и, хотя бы, сохранить свое положение, а также жизнь. Вот и сейчас, пока шпики его конкурентов с наружи видели многослойную иллюзию, сам архиепископ сел в кресло перед письменным столом по среди богато обставленного кабинета, налил себе кубок вина, приправленного лечебными травами, и стал молча ждать, поглядывая на камин, который отлично вышколенные слуги уже разожгли к его приезду.       Думал ли сорок лет назад он, молодой сын обнищавшего торговца с далекого севера, поступая в семинарию для возможных будущих жрецов Верховной Богини, что в будущем станет одним из самых влиятельных людей этой страны, а если в следующие несколько дней все сложится, как и задумывало, то самым влиятельным? У Носкрима была хорошая память, поэтому он знал, что нет. Он никогда особо не испытывал почтение перед богами, и ко святой магии таланта у него было мало, но он прилежно и старательно учился, а его эрудированность по части жития святых, а также священных артефактов и реликвий быстро обошли весь класс. Последнее позволило ему после выпуска устроиться у архиепископа Марацели. Жрецу нужны были полезны знающие люди, с ходу способные отличить скажем нательный крест с мощами святой Профульи от креста с мощами святой Бонифации, чье житие разделяли несколько сотен лет, но при этом их наследие делал словно почти один и тот же человек.       Собственно, именно через знание и случилось его восхождение. Будучи проводя инспекцию церквей и монастырей в одном из регионов страны по поручению Марацели для обновления описи хранимых в них святых реликвий, он наткнулся в одном захолустном деревенском храме на комплект старой, уже порядком проржавелой брони, составленной за алтарем. По словам местного жреца, оно когда-то принадлежало герою, павшему в битве у ворот этой самой деревни, защищая её от орды чудовищ. Битва была настолько жестокая, что кроме брони от воина ничего и не осталось, а благородные за спасение жители собрали её, чтобы чтить спасшего их поселение и души героя. Имя героя не сохранилось, но Носкрим был уверен, что событие явно было приукрашено. Возможно какой-то герой столкнулся со слишком сильным диким демоном-одиночкой, не смог справится, и был раздет, изнасилован и утащен в логово. Да, будучи достаточно проницательным и любопытным, Носкрим довольно рано узнал про демонов те вещи, которые подавляющее большинство жителей стран Ордена даже себе представить не могла. Впрочем, судьба какого-то неудачника мало интересовала молодого жреца. Куда больше его внимания привлекла единственная часть доспеха, пребывавшая в хорошем состоянии, а именно треугольный щит, имеющий зеркальное отражение, один из краев которого было покрыто смутно знакомыми знаками, которые он был уверен, что уже когда-то видел. Заинтригованный, он забрал щит с собой, сказав местным, что это для опознания героя, чтобы тот не оставался безымянным, и по возвращению в столицу с головой ушел в библиотеку, ища информацию об зеркальном щите. Вскоре его изыскания себя окупили, когда он нашел древние тома с описанием Великого Святого Зеркала, которое было создано и благословлено самой Верховной Богиней, сотворившей этот мир. Сей артефакт находился в руках Ее Церкви и если недалеко от него оказывался человек нужных качеств, то оно отражало его на своей поверхности в образе героя, каким в будущем этот человек станет в случае получения благословения Верховной богини. Орден использовал это зеркало, чтобы отыскивать талантливых людей и собирать героев в свои ряды, дабы увеличить свое влияние. Однако в какой-то момент Святое зеркало было утеряно, но сохранилось его подробное описание, включая выписанные на краях знаки. И некоторые их которых совпадали с написанными на поверхности зеркального щита. Тогда-то он и понял, что щит был сделан из частицы Великого Святого Зеркала. За прошедшие с потери оригинального зеркала многие века кусок божественного артефакта растерял заключенную в нем святую силу, сохранив только прочность (и видимо поэтому предыдущий владелец не понял, что ему досталось, не важно где он его нашел), но экспериментируя и влив святой силы в щит назад, Носкрим сумел вернуть доставшемуся ему сокровищу былую функцию поиска героев. Это и стало опорой, оттолкнувшись от которой он устремился в будущее. Используя Зеркальный Щит, который как детектор потенциальных героев имел разве что только гораздо меньший радиус, чем оригинал, он начал под личиной знающего какую-то церковную тайну жреца давать советы сперва мелким дворянам, указывая им на тех из их отпрысков, которые имели потенциал стать героями, а затем, получая за услуги деньги и постепенно обрастая связями, и более крупным. В конце концов церковь взимала немалые деньги за проверку потенциальных кандидатов на получение геройского благословения Верховной, так что возможность не разоряться лишний раз очень ценилось аристократией, благо наличие даже одного живого героя в семье хорошо поднимало статус всего рода.       Деньги и знакомства позволили ему подняться по служебной лестнице, став сперва правой рукой при Марацели, а затем, после смерти уже старого архиепископа, не оставившего потомства, быть выбранным на его место. Хороший результат для сына бедного торговца, однако Носкрим не собирался останавливаться на достигнутом. Он женился на женщине из не самого богатого рода, несмотря на более выгодные, внешне, предложения. Посторонним это казалось глупостью или капризом любви, но правда была в том, что женщина имела потенциал стать очень могучей героиней, да только судьба не предоставила ей такого шанса. Вместо этого она стала утробой для его будущего инструмента, ещё одной опоры для восхождения выше. Он сам лично к тому моменту убедился благодаря Зеркальному Щиту, что дети, зачатые от родителей-героев, имели шанс по наследству получить совокупный будущий потенциал родителей, как и зачатые у тех, кто не был благословлен, хотя и с меньшими шансами. У его жены он был, как и у него. Да, он знал, что у него был геройский потенциал, это было первым, что Зеркальный Щит ему показал. Но Носкрим никогда не представлял себя как героя, что в первых рядах мечом и магией повергает орды монстров, поэтому отверг этот шанс.       Все сложилось как никогда лучше. Новорождённая девочка, названная его женой Вильмариной, имела самый большой потенциал как героя из всех, что он видел. Тогда-то у него и начался складывать план, приведший его туда, где он сейчас был. Ниша возле камина отодвинулась и из секретного прохода в его кабинет вошла темноволосая девушка двадцати лет на вид. Он не стал её приветствовать, как и она никак не прокомментировала свое появление. Слова между хозяином и его инструментом были совершенно излишни. В конце концов Кирш, когда-то трущобная сиротка, была именно такой и воспитана с ранних лет. — Получилось? — спросил он. Дождавшись молчаливого кивка, он указал на стол перед собой. — Показывай.       Кирш сняла с пояса небольшой мешочек и развязала его. Мешочек был не простым, а высококлассным магическим предметом со сжатым внутри пространством, способным вместить очень много при внешнем минимальном размере. Очень полезный артефакт, особенно если надо украсть что-то довольно большое.       Из мешочка был извлечен ларец длинной почти полтора метра, покрытый рунами, чтобы надежно скрывать от магических детекторов то, что находилось внутри. Когда Кирш поставила его перед ним на стол, Носкрим не смог до конца сдержать своё нетерпение и как только Кирш сняла блокирующие печати, открыл его, желая узреть то, что было внутри. Внешне обыкновенный, хотя и с богато украшенной рукоятью и гардой, даже для непосвященного святой меч перед его глазами, длинной чуть больше метра, казалось трепетал от запечатанной в нем святой силы. Это был Меч Лескатье, святой клинок, принадлежавший герою, в древние времена освободивший эти земли от монстров и основавший королевство Лескатия. Меч был не только могучим артефактом, но и символом королевской власти. Носкрим на секунду вообразил лицо Кастора, когда тот поймет, что меч, который он забрал с собой на самом деле был дубликатом, подложенным на место оригинала в тот момент, когда он, Носкрим, убеждал короля покинуть столицу. Да, дубликат, на создание которого ушли годы труда лучших оплаченных им мастеров, а также шпионов, с риском снимавших пробы с меча для сотворения его имитации, которая была практически идентична внешне, даже магическая аура была такой же, пока кто-то не попытается проверить его реальную силу. О, он отчетливо, словно в живую, видел ярость Кастора, когда тот поймет, что у него украли одно из главнейших сокровищ его рода. Ещё больше она будет, когда король узнает, что вместе с мечом у него украли и державу. Но догадываться он об этом начнет еще тогда, когда увидит по прибытию в Сальварион, что замок пуст, а его сокровища были заранее вывезены. Жаль конечно оставлять будущему врагу такую крепость, постройка которой стоила столько много денег и времени, но Носкрим играл слишком по-крупному, чтобы начать скупердяйничать в столь важный момент.       Да, момент воистину был самый важным. Его игра, длившаяся начиная с рождения Вильмарины, вот-вот будет разыграна и судьба его рода и наследия будет окончательно решена — или они станут истинными властителями Лескатии, или же канут в безвестность опозоренными и оплеванные победителями. Он вложил в это все. Он создал целый орден, используя Зеркальный Щит для поиска героев в свою личную армию. Его враги в Лескатии смеялись, что он набрал для окружения своей дочери простолюдинов, по какой-то нелепой шутки для них получивших благословение Верховной богини, но они в своей аристократической спеси не заметили, что по силе эти крестьяне не уступали, а иногда и значительно превосходили героев куда более голубых кровей. Он потратил баснословные суммы, на снаряжение, обучение и пиар его Ордена Ледяного Цветка, собрав в нем, помимо множества героев, сотни рыцарей, многие из которых были даже из недружелюбно настроенных к ему семей. Такие бешеные псы, как Жерар могли кривиться, говоря про «показушное воинство», но этот дурак не понимал, что воинство это было собранно и готовилось для одной единственной битвы. Битвы, которую он сам и спровоцировал.       Да, благодаря ему Лескатия прославилась самым большим количеством героев, что должно было вызвать опасения у правителей демонов. Он сам подогревал эти страхи, в тайне спонсируя нападения на ближайшие земли демонов, что иногда приносило интересные трофеи, вроде той девчонки-дампира. Рано или поздно эти провокации должны были заставить кого-то из главарей монстров ответить на это войной и прямым вторжением, и желательно было, чтобы они сделали это при его жизни. Он, в конце концов, был уже не молод, хотя кое какие сваренные карманными алхимиками зелья помогали поддерживать крепкое здоровье. Но судьба была к нему всегда благосклонна, хотя и немного с юморком. Его врагом выступит сама Друэлла, четвертая принцесса демонов. Глава так называемых Радикалов, ответственных за беспокойно большое количество падения верных Ордену королевств. Опасный противник, куда более грозный, чем любой его враг внутри Лескатии, однако одновременно и предоставляющий ему великолепный шанс. Ведь с победой над столько известным демоническим отродьем почти всем его врагам останется только умолкнуть и выбрать его сторону. Особенно если он предоставит им альтернативу перед кем склонится вместо сбежавшего из столицы Кастора.       Да, интрига с Франческой была тоже не самой легкой. Он знал, что сможет убедить короля и его приближенных покинуть столицу при слишком значительной угрозе. Однако ему нужен был альтернативный символ власти, если он собирался узурпировать контроль над страной. Поэтому выбор пал на так удачно сдружившуюся с его дочерью четвертую принцессу, отличавшуюся слабым здоровьем из-за болезни сердца. Нужно было только в угрожающий период ухудшить её состояние, чтобы королевская чета не решились её забрать с собой. Сложности в этом не было, нужно было только в течении многих лет втирать в доверие королевской чете новых придворных лекарей, в тайне находящихся на его зарплате. Которые и подложили в нужный момент казалось положенное принцессе лекарство, дающее, однако, кое какие неприятные побочные эффекты, надежно приковавшие её к постели под бубнеж о «врожденном обострении». А самое главное то, что от этого эффекта можно было быстро вылечить, чтобы представить королевству «божьим благословлением выздоровевшую храбрую принцессу, не бросившуюся свой народ, в отличии от своей трусливой семейки», которую будет легко контролировать, благо его сторонники из числа магов Магитэка заготовили для этого особое ожерелье с эффектом очарования на надевшего его.       Что до Вильмарины, то Носкрим был уверен, что мог на нее положиться. Он вложил в её голову полное повиновение своему отцу и роду. Она не оплошает в нужный момент, как бы её не разрывали кое какие внутренние противоречия, спасибо Жерару, что продемонстрировал это всем. Что же до её рыцарей, то кое-что он заготовил и для них, дабы они не колебались в бою. Его дочь потом возненавидит его за это, но такую неприятность он готов был перетерпеть. В конце концов он никогда не искал её любви, иначе бы не стал избавляться от того её друга, сына прислуги.       Слабым местом его плана было только то, что у него не было ничего, что дало бы ему второй шанс в случае провала. У него не было второго ребенка, ведь его супруга умерла во время вторых родов, как и его нерождённый сын. Он так и не нашел ей подходящей замены, а амбиции не позволяли обвенчать себя с кем-то менее перспективным. Но об этом уже поздно было сожалеть.       Носкрим закрыл ларец и поднялся. Кирш, дав кивок, вернулась в тайный ход, закрыв его за собой. Немного хрустнув затекшими плечами, кандидат в будущие теневые правители Лескатии направился в свою спальню, держа ларец при себе, словно это было самым драгоценным для него сокровищем. Ближайшие дни будут очень насыщенными, а он сомневался, что демоны попытаются сегодня что-то снова после той трепки, что их агентуре сегодня задали. Так что почему бы не воспользоваться шансом крепко поспать, когда он есть?

***

— Все, леди Носкрим. Извините за задержку. Прошу, ступайте и да осветит Верховная ваш путь.       Вильмарина легонько улыбнулась и сделала вежливый кивок поклонившемуся ей жрецу, только что закончившему ритуал опознания порчи. Через такой ритуал с прибытия в королевский замок она уже прошла в третий раз. Последний был проведен перед входом в тронный зал, где решено было провести военный совет. Возможно последний, потому что армия Друэллы, как докладывали маги, была всего-то в паре дней пути, а если враг вышлет вперед самых быстрых демонов из своей орды, то уже завтра днем они увидят первые вражеские разъезды под стенами столицы. Сам же ритуал проверки был усилен стоящим перед входом зачарованными колоннами, гудящими от вложенной в них святой силы, дабы даже самый искусный из монстров не сумел проникнуть в святая святых королевства.       Двое закованных в броню стража из королевской гвардии раскрыли перед героиней массивные двери, и Вильмарина, в сопровождении своего постоянного телохранителя Вермут Роснэир, вошла в тронный зал, длинное и высокое прямоугольно помещение, легко способное вместить больше тысячи человек, с подпоротыми колоннами галереями вдоль длинных стен и с массивным тронном в конце зала. Там в обычное время восседал король, верша судьбу державы, но сейчас трон был пуст, как и места его жены и отпрысков справа и слева от него. Причина этого Вильмарине была прекрасно известна, ведь о том, что король и его семья, за исключением Франчески, отбыли из города, ей сообщил отец ещё в тот день, когда это случилось. По этому поводу девушка испытывала сильно противоречивые чувства. С одной стороны, она понимала причину таких действий короля. К городу приближалась сама четвертая дочь Повелительницы Демонов, монстр, печально известный многочисленными павшими от её руки людских крепостей и государств, и безопасность короля и его рода была не менее важна, чем безопасность столицы и её населения. В конце концов, именно король был символом государства, а новой столицей можно было объявить и другой город. С другой же стороны… такое бегство выглядело позорным. Король, вместе с кучкой приближенных и охраной бежал, бросив и жителей столицы, и свою младшую дочь, вместо того, чтобы остаться и личным примером вдохновлять своих поданных на защиту своей родины. Особенно обидно Вильмарине было за то, как поступили с её подругой детства. Только здоровье той стало хуже, как её отбросили в сторону словно ненужный балласт. Она сама рвалась навестить Франческу, но у нее попросту не нашлось времени за последние дни. Стоило только стать известным о скором нападении Друэллы, как дел у нее стало невпроворот, ведь надо было подготовить орден к грядущей битве. Сперва она ожидала, что отец последует примеру короля и прикажет оставить город, и так оно казалось по началу, но через день после бегства короля он лично пришел к ней, в столичный штаб ордена, и удивил объявлением о том, что битва за столицу будет решающей для него, неё и её ордена Ледяного Цветка, а поэтому все силы её ордена будут собраны для сражения с Друэллой. Более того, сегодня утром её ордену выдали новое оружие и снаряжение, на голову превосходящее то, что было у них до этого. Орден Ледяного Цветка и раньше обладал первоклассным снаряжением, благо у него хватало спонсоров из числа союзников её отца, крайне состоятельных аристократов, купцов и церковных жрецов, но то, что они получили сегодня… Мастерски выполненные святые клинки, высококлассные зачарованные доспехи и магические амулеты, созданные с таким уровнем исполнения, что не каждый король в союзных Ордену государствах мог позволить подобное себе лично, а кроме них разве что паладины и рыцари, служащие непосредственно главному собору Верховной Богини могли обладать подобным снаряжением. Вильмарине было сложно представить, сколько ресурсов и денег, а также усилий магов и жрецов ушло, чтобы массово создать столько. А также времени. Что означало, что это все заказали не год, и не два-три назад. Неужели её отец за много лет до вторжения Друэллы готовился к чему-то подобному?       Впрочем, вопросы вызывало не только новое оружие и снаряжение. Было ещё кое-что. Кое-что крайне неприятное, случившееся сегодня днем: «Вот, держи. Раздашь это каждому члену Ледяного Цветка, кто отправится в битву. Пусть съедят перед тем, как вступят в бой.» — её отец передал ей на руки завязанный мешочек. «Это… что это?» — спросила она, когда развязала и внутри оказались шарики, скатанные из чего-то сушенного. Она понюхала один, пахло чем-то кислым. «Это смесь из сушенного корня огненного лотоса и ещё кое каких ингредиентов». — объяснил её отец. — «И не советую сейчас его пробовать. Его дают гладиаторам в бойцовских ямах далекого юга, чтобы задать им боевой настрой, а также жуют некоторые местные наемники и фанатики-дервиши». «Подожди…» — её внезапно осенило. — «Ради Верховной, ты хочешь сказать, что это боевой наркотик?» Её отец в ответ только молчаливо кивнул, и этот жест был куда красноречивее, чем если бы он сказал об этом прямо. «Зачем? Ты так нам не доверяешь?» — воскликнула она в ужасе. «Ни мне, ни Верховной, ни этой стане не нужные в грядущей битве люди, которые будут колебаться.» — она хотела возразить, но он не дал ей ответить. — «И я знаю, что ты и твой Орден не сборище пускающих пену изо рта фанатиков или провонявший кровью наемный сброд. Почти все твои герои и рыцари слишком молоды, чтобы было время что-то в них менять. А потому это придётся обойти таким способом.» «И ты хочешь, чтобы я сама это сделала?» — подавленно спросила она. «Да. Ты это сделаешь, потому что это ради защиты этой страны и её народа, а они примут без вопросов, потому что полностью доверяют тебе. Сегодня вечером прибудет телега, где лежит остальное, раздашь их перед тем, как отправится на военный совет в королевском замке.» Сказав это, её отец начал уходит, но затем остановился и повернулся к ней. «Я вложил в твой орден столько ресурсов и усилий, что ты себе и представить не сможешь. Даже этот наркотик… растение, из которого он делается, растет в тысячах километрах к югу от нас, в землях жарких пустынь. Чтобы выращивать его здесь в тайне, потребовалось построить целую магическую оранжерею немалых размеров. Так что будь благодарна, и не подводи возложенное на тебя мной доверие.» Вильмарина молча постояла, а затем очень медленно кивнула. «Не кивай, а скажи мне что ты это сделаешь. Иначе я закончу то, что начали трущобы с тем сыном прислуги.» Сильнейшая героиня Лескатии ощутила, как внутри у нее все резко стало мертво. На секунду она почувствовала желание оборвать жизнь тому, кто её ей даровал. Но только на секунду. Холодное чувство долга и страха, а также отчетливое понимание, что отец никогда не сказал бы это вот так просто, чтобы припугнуть её, быстро задавили убийственный порыв. «Да отец. Я сделаю, как ты хочешь.»       Войдя в тронный зал, она глазом стала осматривать его, ища свое место, отданное ей на уже идущем военном совете. В зале уже было несколько сотен человек, собравшихся в круг вокруг созданной магами магической проекции столицы Лескатии и её окрестностей. Здесь были офицеры Ордена, королевской гвардии и городской стражи рангом не меньше капитана, архимаги из Магитэка, знатные дворня, главы городских гильдий, старшие жрецы церкви Верховной, герои высокого ранга и командиры отрядов наемников. Ну и разумеется представители её ордена Ледяного Цветка. Вильмарине приметила место, где стояли Саша, Мерсея, Мимиру, Люциана, Парше и троица Мушкетеров и направилась к ним с Вермут на хвосте. Люди, мимо которых она проходила, тут же делали ей поклон со словами «леди Носкрим»… ну кроме тех, кто были чужестранцами и были в стане особо злостных противников её отца. Последний было довольно мало на совете, как заметила Вильмарина. Похоже, что большая часть из них улизнула из города вслед за королем и в столице основном остались или союзники архиепископа Носкрима, или те, кого можно было назвать «нейтралами». К последним из значимых Вильмарина могла причислить Альбера Кастела, графа Де Пейре, уже давно не молодой герой, когда-то бывший очень известным, пока его не вытеснило в тень более молодое поколение, и Жан Кольбер, ректор «Магитэка», прозванный «Огненным Змеем» (впрочем, Мимиру в их кампании называла его не иначе как «Огненным Сучком»). Остальных назвать иначе, как мало что решающие мелкие сошки, нельзя было.       «Как удобно для отца…» — с какой-то безразличностью подумала Вильмарина, подходя к своим товарищам по ордену. Её отец уже фактически контролировал столицу, и было сомнительно, что в случае победы над Друэллой у короля выйдет вырвать её назад. — И именно поэтому искажающий резонанс должен вызвать разрушения цепи заклинания… — говорил довольно нудным голосом Кольбер, объясняя принципы работы какого-то заклинания словно перед учебной аудиторией, и судя по унылым лицам собравшихся, говорил он довольно давно. — Я что-то важное пропустила? — спросила Вильмарина, встав по среди остальных членов Ледяного Цветка. — Нет. Старый хрыч уже минут двадцать бубнит о заклинании, которое должно будет накрыть работу порталов монстров, если эти шлюхи их отроют. — ответила Мерсея, наклонившись к Вильмарине. Видимо потому, что все же немного опасалась, что старый маг её услышит и как-то проклянет. — Готова поспорить на выпивку, дали ему столько говорить только что-то потратить время на ожидание твоего прибытия, начальница. «Да, думаю ты права.» — согласилась про себя Носкрим. — Это все очень познавательно, о достопочтенный мудрец. — перебил мага её отец, словно подтверждая предположения его дочери. — Но не могли бы вы сразу перейти к тому, что для остальных присутствующих является более понимаемым. Про то, через сколько времени вы сможете после активации порталов демонов прервать их работу? — Ах, это… — архимаг начал поглаживать свою седую бороду, видимо что-то обдумывая. — Мы, к сожалению, не имели счастья провести полевые испытания, так что я не исключаю неучтенных факторов, все же против нас одна из старших Лилим, однако для начала того, чтобы заклинание начало влиять на структуру порталов потребуется время… где-то минуты две-три. После этого портал становится нестабильным и слишком опасным для перехода через него. Демоны могут попытаться его стабилизировать, но мы не ожидаем, что они смогут долго это делать… в худшем случае, портал сможет продержаться еще минуту, при этом те, кто будут это делать, станут легкими мишенями из-за необходимой концентрации на портале и растрате большого количества маны скверны.       В рядах собравшихся тут же зашептались «целых четыре минуты? Да сколько за это время можно провести! А если врат будет много? Да самой дьявольской дочери может хватить, чтобы нас всех отымели!». Похоже, что на многих речь архимага не произвела положительного впечатления. Вильмарина задумалась об том же. Она знала про маяки для портала и имела представление, как они функционируют. А вот где они могут быть предугадать было куда сложнее. Факт проникновения мамоно в город вскрыли слишком поздно и не было времени проводить обыск на всю столицу, потому что сами по себе эти артефакты мамоно усовершенствовали за многие годы настолько, что в пассивном состоянии фактически не отсвечивались в магическом фоне и не отличались какими-то особо большими размерами, что позволяло их легко спрятать где это было необходимо. Как ей пояснила Мимиру, которая последние дни участвовала в их поисках, «его можно хоть в отхожем месте в твоем доме поставить, и ты за целый год не поймешь, что он там есть». В общем, пессимистичной картины складывалась во многом из-за того, что тут у Друэллы было право удара там, где она выберет, а поэтому все планирование сводилось поиску того, как можно было наиболее эффективно на это ответить. Многие считали, что порталы демоны будут открывать в первую очередь в трущобах, но сама Вильмарина скептически относилась к этому варианту. Трущобы было слишком легко блокировать из-за узости улиц и отгороженности района старым городским валом. Куда больше походил торговый район — много свободного места и улиц, позволяющие наступать во все стороны. Район знати тоже обладал широкими площадями, хотя городские усадьбы и дворцы строились как мини-крепости на случай бунтов и вторжений, что было для атакующих потенциальной сразу и проблемой, и преимуществом — сложно будет выковырять защитников, но и если взять, то уже обороняющимся станет сложно вернуть утраченные позиции назад. Ремесленные кварталы были усредненными вариантами, не очень узко, но и не особо есть где развернутся. — А что помешает демонам снова открыть порталы? — громко спросил кто-то из аристократов. — После активации, мы сможем продержать заклинание ещё в течении нескольких часов. — начал объяснять глава Магитэка. — Однако если демоны смогут достаточно нарушить целостность наложенной нами на город сети чар, то у них могут появится места, где они смогут открыть новые. — Благодарю вас за проделанный труд и объяснения, о достопочтимый Кольбер. — снова взял слово архиеписком Носкрим. — Граф Кастел, как глава штаба обороны, окажите нам милость взять слово и озвучить какими силами мы располагаем и как мы планируем отражать вторжение изнутри.       Граф с уже сединой в голове бросил на Носкрима недовольный взгляд, явно не особо радуясь тому, что этот жрец фактически сейчас главный в столице, но все же выступил вперед и развернул свиток, который до этого держал в руке. — На данный момент, согласно проведенной сегодня переписи, силы обороны насчитывают около двадцати девяти тысяч. — начал зачитывать граф. — Из них четырнадцать тысяч относятся к ополчению, три тысячи городской страже, четыре тысячи восемьсот к наемникам, пять тысяч к войскам Ордена, пять сотен королевской гвардии, из которых семь десятков благословенные Герои, четыре сотни магов Магитэка, шесть сотен жрецов нашей Верховной богини, восемь сотен рыцарей и героев Ордена Ледяного Цветка, из которых треть благословенные Герои, а также около сотни независимых благословенных Героев, часть из которых со свитой, не принадлежащих к какой-либо организации.       В зале снова зашептались, на этот раз более восторженно. Почти тридцать тысяч, это серьезная сила, хотя половина из них и была ополченцами, лишь пару дней назад взявших оружие в руки. Впрочем, некоторые не были настолько впечатлены озвученным. — Половина из них — это мужичье с копьями! — высказался кто-то из офицеров Ордена. — На стенах ещё может что-то и смогут, но лицом к лицу с монстрами? Да они задержат демонов разве что тем, что некоторым очень захочется из них высосать все на месте. — Постыдитесь говорить такое про богоязненных сынов и дочерей Верховной, да будет славно её имя! — воскликнул в ответ один из жрецов, глава одной из церквей. Вильмарина часто его видела в компании её отца, который был, помимо прочих многочисленных должностей, ещё и главой Великого Собора — В деле защиты благословенной самой нашей небесной матерью земли даже самый из слабых найдет в себе веру и стойкость! — Да, глупо отрицать, что у нас не нашлось времени порядочно обучить часть защитников. — вставил слово другой жрец, тоже из клики её отца. — Но церковь Её приложит все усилия, чтобы горожане перед лицом демонов нашли внутри себя твердость веры, дабы заменить ею недостаток ратных навыков.       Зал начал снова шуметь, а Вильмарина снова почувствовала себя неуютно. У нее были предположения, как церковь, а точнее её отец, планировали оказать ополчению поддержку. К тому же она подозревала, что отец и его клика заранее знала про угрозу вторжения и могла под видом ополчения зачислить в оборону лояльных им людей с соответствующим обучением. Что до остального… она могла быть уверена в своих товарищах по Ордену, а вот наемники у нее не вызывали доверия. Она не хотела полагаться на тех, кто вместо клятв был верен звонкой монете. В случае осаде им может не будет куда деваться, но вот при нападении из порталов они вполне могут решить, что риски не стоят оплаты и решить сбежать пока это будет возможно. Конечно, она знала, что запятнавших себе репутацию бегство наемникам не платят, но все же сейчас их врагом будут не разрозненные группы мамоно, а армия Радикалов, имеющая очень долгую историю и опыт войны с человеческими армиями, причем очень успешную. — Благодаря проведенным экстренным сборам, мы сумели завезти в город съестных припасов, которых должно хватить на два месяца прокорма столицы. Этого времени должно хватить, чтобы его Высочество собрало армию для помощи против орды демонов. Учитывая риски порчи припасов, все склады где они хранятся взяты под строгую стражу. Так же мы размещаем беженцев из сельской местности в церквях. И, боюсь, нам придётся там же разместить и горожан, причем желательно начать собирать их там сегодня же ночью. — Этой ночью? — переспросил удивлённый резкостью и внезапностью решения один из городских глав. В зале ему некоторые тут же вторили недовольные голоса, принадлежавшие состоятельным горожанам. — Да. Из-за комендантского часа, когда горожане собраны в своих жилищах, будет гораздо легче организовать их перемещение в убежища. И лучше будет если это сделать сейчас, а не в момент, когда демоны решат открыть врата. — Мы конечно понимаем риски… — вмешался один из магов Магитэка. — …но не будет ли угрозы, если среди согнанных в убежища проникнут предатели или шпионы монстров? Одной пронесенной склянки маны скверны может оказаться достаточно, чтобы стать причиной заражения целой толпы.       Эти слова вызвали заметное обеспокоенное перешептывание среди присутствующих. То, что в столице, несмотря на чистку в трущобах, ещё может быть полно демонов и еретиков, внушало в лучшем случае с трудом подавляемое беспокойство, во всю разжигая по городу паранойю. Уже было несколько случаев попыток погромов и самосуда толпы над теми, кого народная молва окрестила по каким-то нелепым причинам окрестила «еретиками», и лишь благодаря бдительности городской стражи пока не произошло инцидентов, закончившихся большой кровью. Вильмарина бросила беспокойный взгляд на стоящую рядом с ней Сашу Фолмун. Святая дева выглядела сосредоточенной и мрачной, какой ей и положено быть на важном военном совете, но Вильмарина помнила её слова во время того собрания после бойни в трущобах. Если уж начнется настоящая охота на ведьм, то Саша могла оказаться под угрозой больше всех из её друзей. Кто-то вполне мог бы услышать некоторые из её слов про мамоно, или же случайно сболтнуть… Вильмарина не привыкла видеть в других плохое (большинстве, но не таких как её отец или инквизитор Жерар), но она не списывала со счетов чужие недостатки. — Не беспокойтесь. — мягким, но достаточно громким голосом её отец заставил собравшихся притихнуть. — Церковь уже все подготовила. На входах в храмы будут стоять стража из числа членов жречества, что будут проверять каждого вошедшего на скверну. Мы выделили достаточно для этого членов церкви, чтобы проверки не растянулись слишком долго, чтобы стать проблемой.       После этих слов, немного успокоивших присутствующих, обсуждения перешли на более существенные тему. Совет начал обсуждать, где какие отряды и силы будут расположены, для отражения возможного вторжения через порталы. Здесь Вильмарине пришлось несколько раз открывать рот, чтобы дать некоторые пояснения по части возможностей членов её ордена, чтобы было решено, кто в какие отряды войдет или возглавит. При этом маги, поддерживающие магическую проекцию города активно добавляли в нее новые элементы, обозначающие предполагаемое местоположение по плану различных подразделений и отрядов. Собственно, к концу составления плана, которое заняло не меньше полутора часов, все сошлись к следующему:       Королевская гвардия останется защищать королевский замок. Эта расположенная в центре столицы крепость, окруженная рвом и двойными стенами, усиленных магией, будет последним рубежом обороны города. В ней же разместится пятьдесят магов, которые будут помимо защиты самого замка, осуществлять магическую поддержку при боях внутри городских стен. Так же, ко скрываемому отвращению Вильмарины, в замке укроются самые важные представители города, не способные принять участие в бою, в первую очередь аристократия и знатные горожане. Так же в обороне замка помогут жрецы Верховной, которых возглавит лично архиепископ Носкрим.       Квартал магов, где находилось задние Магитэка, а также жилища магов (которые нередко по роскоши и помпезности мало отличались от поместий самых знатных аристократов) будет защищать сотня магов при поддержке тысячи солдат ордена. Само здание Магитэка играло ключевую роль в магической сети плетений, фактически его сердца, а потому могло стать одной из приоритетных целей для демонов.       Стены столицы, высокие и с глубоким рвом снаружи будет оборонять пять тысяч из числа войск ордена и ополчения, а также полсотни магов, по одному на каждую из башен городских стен. Врата, а таких было пять, будут защищать по несколько героев из числа не относящихся к королевской гвардии или Ледяному Цветку. Пригородный посад решено было сжечь, чтобы не давать врагу укрытий, когда он явится под стены.       Остальные же силы будут распределены по всему городу, с опорой на баррикады, церкви и укрепленные строения. Главную роль тут будет играть именно Орден Ледяного Цветка, в чью роль будет входить атака на главные сосредоточения демонов, когда те решатся сунутся в город. Сам орден разделили на три отдельных отряда по три сотни рыцарей и героев с приданными к ним магам и жрецам, возглавляемых Вильмариной, её заместителем Люциана Саузаре и Оливье Амаретией, главой «Трех Мушкетеров». При необходимости, в зависимости от ситуации, отряды будут делится и снова собираться. Остальные же силы, разбросанные по городу отряды ополчения, городской стражи, солдат Ордена и наемников, усиленные отдельными героями, жрецами Верховной и магами Магитэка, будут играть роль барьера, сдерживающие монстров, пока Ледяной Цветок будет разбираться с самыми сильными или крупными группами врага. На этом совет уже собирались объявить завершенным, однако, когда уже Вильмарина собиралась развернуться, чтобы покинуть зал, по залу раздался голос её отца. — Герой Вильмарина Носкрим. Выйдете в центр зала и склонитесь перед силой Верховной!       Девушка в небольшом недоумении уставилась на отца. Таким тоном, слишком торжественным и официальным, она редко слышала, чтобы он к кому-то обращался. Обычно её отец даже во время проповедей говорил тихим и спокойным голосом много знающего просветленного жреца, вызывающий опасения у тех, кто хорошо его знал, и спокойствие и доверие у незнающих.       Однако миг нерешительности прошел, и Вильмарина поступила так, как хотел её отец. Встав на колени посреди зала, перед глазами сотен присутствующих, она смотрела на отца, что торжественной походкой шел к ней, а рядом семенил один из его помощников, неся в руках большой ларец. — Именем Верховной правительницы небес и нашей божественной создательницы и защитницы, а также по повелению правителя священного королевства Лескатии, короля Кастора Лескатье, в сей черный час для державы и её народа, тебе, благословенной дочери человеческой Вильмарине Носкрим, вручается сей клинок, дабы стала ты щитом, что защитит невинных и добрых, и мечом, что повергнет угрожающее им зло.       Архиепископ Носкрим повернулся к помощнику, которые протянул своему господину ларец, и тот открыл его, после чего осторожно извлек содержавшееся в нем. И когда он это сделал, по залу пронесся шокированный вздох, быстро сменившийся благоговейным трепетом. Мало кто из присутствующих хотя бы на иллюстрациях книг, посвященных истории Лескатии, не видел этот клинок, кой сейчас Носкрим держал на своих ладонях. Внешне не особо отличающийся от обычного, разве что только богато украшенной рукоятью и гардой, длинной чуть больше метра меч казалось трепетал от запечатанной в нем святой силы. Это был Меч Лескатье, святой клинок, принадлежавший герою, в древние времена освободивший эти земли от монстров и основавший королевство Лескатия. Меч, являющийся не только могучим артефактом, но и символом королевской власти. И казалось немыслимым, что он будет в руках кого-то вне королевской династии. В другой ситуации может в зале могли бы раздаться возмущенные происходящим голоса, но почти все такие люди покинули столицу вслед за королем, а те, что присутствовали, или одобряли то, что видели, или раздавлены духовно торжеством момента.       Что до самой Вильмарины, сказать, что она была шокирована происходящим, значит было ничего не сказать. Ей казалось, что отца уже не должно было остаться, чем он ещё мог её шокировать, однако она оказалась глубоко неправа. И теперь она могла лишь с трепетом смотреть на приближающегося к ней с самым священным для королевства святым мечом. — Возьми же сей благословенный меч, Героиня и Магистр Ордена Ледяного Цветка, о Вильмарина Носкрим и стань той, кто повергнет четвертую дочь Повелителя Демонов. Словно не контролируя себя, Вильмарина протянула руки взяла на руки меч Лескатье. Тот казалось обжигал её чувства от заключенной в нем силы, словно так и прося пустить её в дело. Вильмарина сглотнула, пытаясь представить, как она будет им орудовать в бою и её воображение рисовало не самые приятные картины чистой бойни и резни. Это было самое сильное из орудий смерти, что она до сих пор видело и часть её не хотела держать его в руке. Другая же её часть, та часть, что была «идеальным героем», не могла не торжествовать от восторга при виде такого оружия в своих руках. Словно повинуясь именно это части. Вильмарина взяла меч за рукоять, встала и подняла меч над головой, освещая зал небольшим проблеском скрытой в нем силы. Немедленно зал взорвался в овациях и торжественных криках, даже присутствующие наемники не могли не проникнуться моментом. Люди, ещё недавно подавленные предстоящим сражением против Друэллы, теперь в облегчении орали во всю глотку, свято уверенные, что именно под стенами этого города четвертая Лилим встретит свой конец.

***

Уже идя назад, в окружении своих рыцарей, Вильмарина решила обратиться к Мерсеи. От нее не скрылось, что та высматривала несколько раз кого-то на собрании. — Капитан Даскарон, вас беспокоило чье-то присутствие на совете? — А? — немного удивилась Мерсея. Она выглядела рассеянной. — Нет… Просто подумала, чтобы сказал сэр Максимиллиан из рода Вагнер. Он предложил дельную идею разместить магические ловушки по городу, пока маги свободны, но наша мелкая, когда я ей пересказала эту идею, сказала, что на это нет времени. Мол слишком много работы, а у них другие приоритеты. — Никогда о таком не слышала. Иностранец? — Да. Сказал, что приехал посетить храмы. — разговорилась Мерсея. — Судя по трофеям, не шпион монстров, а по делам, мужик явно очень толковый. Думаю, проку от него было бы прилично.       Глядя на Мерсею, Вильмарину посетила неожиданная мысль, слишком соблазнительная, чтобы сдержаться. Особенно учитывая все бесконечные подколы от одноглазой мужланки, которые ей пришлось от нее натерпеться. — Ты так про него говоришь… неужели капитан Даскарон в кого-то наконец-то влюбилась? — Вильмарина постаралась сохранить каменное лицо, когда сказала это. Мерсея посмотрела на нее в ответ с усталым лицом. — О. Неужели ты надеешься, что я уступлю тебе своего денщика? — увидев, как мигом щеки Носкрим стали румяными, лицо Мерсеи в изумлении вытянулось, а затем героиня не выдержала и захохатала, после чего хлопнула Вильмарину по плечу с такой силой, что та покачнулась. — Вот Эльт, вот же суккубий сын… Нужно его под замком держать, раз такую важную шишку как саму Вильмарину Носкрим сумел без моего ведома охмурить!

***

      Анна Корделион, когда-то знаменитая героиня Ордена, а уже двести лет как обращенная самой Друэллой в суккуба Темная Героиня, сделав последний взмах крыльями, приземлилась перед входом в шатер самой Лилим, после чего повернулась к освобожденному перед ним полем, на котором выстроились войска авангарда, проводящие последние приготовление к вот-вот готовящемуся начаться штурму столицы проклятой Лескатии, в которой она их поведет лично. Воительницы и заклинательницы для перестраховки проверяли свое снаряжение или наложенные чары, выискивая какую-то ошибку, грозящуюся в грядущем бою стать фатальной, или подгоняли тех из своих подруг, кто этого не делал. Все же ядро авангарда составляли ветераны боевого крыла фракции Радикалов, вступившие в него или из-за разделения идеологических воззрений принцессы Друэллы, или же из желания положить конец существования Ордену. К последним обычно относились жительницы пограничья, движимые местью за убитых Орденом близких, родителей или детей. Немалое число из них имело мужей и детей, но вера в построение утопии или войну со всеми, кто представлял для нее угрозу, постоянно толкал их к разлукам с любимыми, из которых они знали, что могли не вернутся. Это отличало их от авантюристок, прибивавшихся к походам ради возможности найти себе мужчину и ничего больше. Впрочем, и среди последний были те, кто прошел вместе с Радикалами немало битв, будучи слишком щепетильными в выборе будущей своей второй половинки или просто слишком неудачливыми.       Одиночек тут было немного. Для задачи авангарда было важно не только индивидуальная сила, но и организованность. Да, монстродевы не были известны ею, но это совершенно не означало, что все они были дикой неконтролируемой толпой. Собранные вместе в отдельные подразделения отряды, племена и банды ждали приказов, которые им отдадут назначенные им командиры из числа самых опытных и сильных воительниц-радикалок. Пять сотен ящериц-альбиносов из клана Белой Чешуи, чрезвычайно гордые своими клановым воинскими традициями, мастерством и дисциплиной, за почти тысячу лет много раз прославивший их клан на поле брани, стояли рядом с шумными темнокожими татуированными орчихами из племени Черных Бивней, чья лидерша, покрытая переливающимися от маны магическими татуировками от ступней до макушки Высшая Орчиха Гришака Крушительница, от нетерпения нарезала круги, махая своей рунической булавою, сразившей не одну дюжину прославленных героев Ордена (и ставших племенным скотом для племени). Пылающие ненавистью к Ордену уже сотню лет за перебитых детей и мужей во время их отсутствия дома племя амазонок Копья Возмездия делило пространство со знаменитой бандой наемников «Топтатели Девствеников», состоящей из минотаврих, огриц и они, чья лидерша Маруся весело переговаривалась со своими подчиненными. Отряд гордых драконьих рыцарей-добровольцев их Драконии с подозрением косился на распутную свиту семихвостой Йоко Иошши, возглавлявшей добровольцев из Зипангу.       Анна продолжала наблюдать, как среди построившихся сновали ведьмы и маги из числа тех, кто не будет участвовать в штурме, накладывая защитные и усиливающие чары или вливая демоническую ману в магические руны и татуировки. В конце концов они то останутся тут и будут иметь возможность восполнить силы, в то время как их товарищи пойдут под удары Орденской стали и заклинаний. Сама Друэлла показывала свое понимание этого и делилась собственно демонической энергией как ресурсом, чтобы помочь обезопасить и усилить своих подчиненных, которых она вынуждена послать вперед в бой, самой оставшись позади. Чувство большего, чем обычно, присутствия демонической энергии Лилим немного опьяняло, а потому Корделион не сразу заметила вышедшую из шатра и подошедшую к ней Рейнесу. — Вот последние корректировки плана, проведенные с учетом самой новой, только что полученной из столицы Лескатии информации. — сказала черная драконица, протягивая суккубе магический свиток.       Анна тут ж развернула его и начала внимательно изучать. На свитке был изображен план столицы и его обороны, причем содержимое изменялось, увеличивая или уменьшая масштаб изображений, а также показывая дополнительную или скрывая лишнею информацию по желанию владельца. — Так значит они могут прервать работу портала, как и предполагала принцесса. — пробормотала Анна, быстро оценивая ситуацию и думая, как ей лучше всего действовать в сложившейся ситуации. — Да. Поэтому всегда учитывай там в своих решениях, что в случае если атака окажется неудачной, вам придётся отходить самостоятельно, без эвакуации через порталы. — строгим тоном сказала Рейнеса. — Конечно если не разрушить их заклинание. Но Манголия и Астарта сказали, что для гарантии этого потребуется штурмовать Магитэк, а насчет него они настаивают, чтобы без них и принцессы это приведет к слишком большим потерям. — Ну разумеется приведет. — фыркнула суккуба. — Маги всегда живут по принципу «мой дом, моя крепость» ещё больше, чем дворяне или короли. Поколениями обкладывают себя магическими ловушками, барьерами и артефактами усиления, дабы никто не посмел покусится на то, что они себе загребли. Поэтому-то штурмовать место сосредоточения их силы без наличия на твоей стороне численного перевеса хотя бы равных по силе магов всегда гиблое дело. В другой ситуации я бы ещё могла бы самолично провести атаку на Магитэк, но, когда вокруг столько врагов, проще будет просто держаться подальше и парировать их атаки. В любом случае, как только мы нейтрализуем Ледяной Цветок, их песенка будет спета. Кстати, эти Носкримы интересный клинок в свои руки заимели. Камарейл точно с ней справится? — Она не просто так сильнейшая из гвардейцев её высочества. — ответила драконица. — К тому же важен не сколько сам клинок, сколько тот, кто его держит. Рука, держащая непривычный для нее оружие всегда будет склонна совершить ошибку. — Да, это верно… — кивнула в согласие Анна.       В голове она снова прокрутила план вторжения. Авангард, насчитывающий пять тысяч монстродев, атакует через порталы, которые будут открыты «полукругом» вокруг королевского замка. В первом ряду пойдут самые сильные и опытные воительницы и заклинательницы, те, кто зачистят плацдарм вокруг порталов, а также развернут защиту от магической бомбардировки, прикрывая развертывание остальных сил. Затем, когда авангард будет развернут в городе, его роли разделялись. Основная часть должна была вести бои с силами Ордена внутри города, атакуя и защищаясь от контратак. Среди них отдельные отборные отряды будут заниматься нейтрализацией самого сильного актива Ордена — героев. В тоже время несколько отрядов мамоно-магов будут вести сковывающий магический поединок с магами ордена, не давая им вмешиваться в бой самыми мощными атакующими заклинаниями. Третья группа, возглавляемая темными жрицами, нацелится на убежища и храмы Верховной. Тут цели были тоже в первую очередь более чем практичные. Новообращённых гражданских в бой посылать никто конечно не собирался, но собранные в убежищах, они становились хорошим подспорьем в производстве демонической энергии, давая магам мамоно внешний источник для заклинаний, а осквернение храмов снижало присутствие силы Верховной, ослабляя её жрецов. Ну и четвертая группа должна была захватить стены и, что особо важно, городские врата. Особенно в приоритете были те, которые были в направлении откуда прибудет принцесса с основной частью армии.       Ну а дальше уже нужно было ориентироваться с тем, как пойдет сражение. Если для них все сложится удачно, они возьмут большую часть города, осадив самые укрепленные точки врага в ожидании прибытия Друэллы. Если нет, уйдут в оборону, ожидая подкрепления, или отступят из города через ворота. — И по поводу Ледяного Цветка. — снова заговорила Рейнеса. — Учитывая, что они разбили свои силы на три части, я сформировала три отряда, которые ими займутся. Первый, который пойдет против Вильмарины Носкрим, возглавит Камарейл. Против Люцианны Саузаре выступит группа во главе с Корвином и его женами. Ну а так называемую троицу мушкетеров выпросила взять на себя баронесса Хлоя Кресцентрия со своим мужем. — Не слишком ли много для… — начала Анна, но затем сбилась, кое-что вспомнив. — Подожди, а это не их ли ребенок был похищен Орденом, а затем стал якобы героем? — Да. — кивнула драконица. — Они очень настойчивы были в том, чтобы самолично вернуть свою дочь. И я считаю, что они достаточно сильны и способны для этого, так что я согласилась. — Ну что ж, буду молится Арес за них, чтобы они преуспели. — сказала Анна, после чего замолчала, молча глядя на становившийся все алеющий от начавшего восходить солнца горизонт. Корделион знала, что это были последние минуты в тишине перед тем, как начнется бой и пыталась насладиться ими. В конце концов, даже боги ей не скажут, не могут ли эти мирные минуты стать для нее последними. Особенно учитывая внезапное вмешательство так называемого Империума, обладающего невиданным оружием и которому служил тот жуткий бездушный посланник. — Не напрягайся так. — подбодрила Анну Рейнеса, заметив у той тень на лице и догадавшись о причине. — Я оставила тебе в свитке кое какие соображения на счет случая, если придётся столкнуться с этим самым Империумом. Надеюсь, они помогут. И касательно этого Бездушного тоже были приняты меры, так что не позволяй лишним тревогам затуманивать свой разум. — Спасибо. — сказала Анна в ответ, искрене тронутая заботой черной драконицы. Рейнеса прошла через куда большее число битв, чем Анна, но это не очерствело немного неотёсанную характером драконицу, и она всегда была готова предложить подставить плечо своим товарищам по фракции Радикалов.       А всего лишь через минуту настал тот знаменательный час, знаменующий начало битвы за Лескатию. Сами мамоно почувствовали его на одном лишь голом инстинкте, когда циркулирующая по центру лагеря демоническая энергия лилим стала более активной и плотной, разжигая дух воительниц армии Радикалов.       Наконец, из шатра показалась та, чьих слов ожидали все присутствующие — Друэлла, Четвёртая Принцесса Маккая. За ней показались ещё несколько новоприбывших — советники от её отца, умелые маги и воины. — Сёстры! — раздался над лагерем усиленный магией голос. — Люди Лескатии столетиями страдали под гнётом жестоких священников и королей, марионеток так называемой Верховной Богини! Их бессердечные предводители заставляли их вести бессмысленные войны с нашим народом — народом, который никогда не причинял или желал им зла! Но сегодня этой тирании света настанет конец! И положим его мы, те, кто покажем им, что мы не их враги, а орудия спасения, что несут им счастье и любовь! Пускай лгут священники, повторяя ложи Верховной Тиранки, пускай король дрожит в своём замке, мы принесём любовь каждому мужчине, мы возвысим каждую женщину! Открывайте порталы, встретят нас с радостью или побегут — не имеет значения. Судьба настигает всех!       Многоголосый рёв собравшихся был ей ответом.

***

— Они идут! Они идут! — раздавались крики на дороге, перемешиваемые испуганными воплями женщин, плачем детей и свистом кнутов, которыми подгоняли тянущих телеги скот, и освящаемое сквозь черную ночь огнем факелов и редких фонарей.       Взирающий на этот хаос деревенский кузнец Беоф смог лишь недовольно покачать головой и сплюнуть под ноги. И то, что плевок, хоть полет его и был недолгим, был направлен в ту сторону, где четверка волов тянула большую телегу, на которой расположился пузатый староста его деревни вместе со своим многочисленным скарбом, было вполне намеренным. Рядом с повозкой старосты тянулось еще несколько не менее загруженных повозок, на которых разместилась многочисленная родня этого мужчины, который, получив известие от вестового об необходимости эвакуации деревни в столицу из-за угрозы армии демонов, слишком долго тянул со сборами своих пожитков, принуждая к помощи других деревенских, из-за чего конвой из полторы сотни душ теперь шел по дороге в сторону столицы ночью. Окруженные непроглядной тьмою, крестьяне испуганно сжимали в руках колья, косы и топоры, в страхе ожидая что в любой момент из тьмы выскочат неведомые демоны, дабы сожрать не только тела их и их близких, но души, отказав им в вознесении в рай Верховной. Впрочем, шли часы, а нападений все не происходило и не происходило, хотя это совсем не развеяло страхи крестьян. До этого самого момента.       Когда конвой прошел через поле, входя на ту часть дороги, что была окружена лесом, сзади начался раздаваться гул, стремительно нарастающий в громкости и несомненно принадлежавший армии чудовищ, шедший по их души. Деревенских сразу охватила паника, многие из всех сил погоняли запряженных животных, отчаянно пытаясь уйти от приближающейся опасности. Сплоченная защитными инстинктами и страхом группа начала стремительно терять сплочённость. — Вот они! Вот они! — послышался с хвоста конвоя пронзительный крик, где смотрящие назад указывали на дальний конец пройденного поля, где самые зоркие уже разглядели в двух милях позади первый признак нагоняющего их демона. — Оки! Оки пылающие! — кричали они, однако внезапно сбились, увидев что-то, напугавшее их ещё сильнее. — Верховная спаси! Их там десятки! Десятки глаз! Несутся к нам, словно скакун во весь опор!       Беоф взобрался на телегу и пригляделся. По полю тянулся червь об десятки светящихся очей, стремительно нагоняя конвой. Среди крестьян, увидевших, что монстр скоро до них доберется, раздались полные ужаса вопли и они кинулись бежать в разные стороны, в первую очередь темный лес, бросая свои пожитки и таща с собой детей и жен. Страх перед неведомыми демонами в темноте полностью померк перед демоном вполне реальным. Кузнец заметил, как староста со своей родней кинули телеги со своим добром, ради «спасения от демонов» которого они так задержали выход остальных, и сплюнул тому вдогонку. Затем, подобрав брошенное на земле одним из родственничков копье, он встал по среди дороги и приготовился встречать демона, зная, что вряд ли хоть что-то сможет ему сделать, но ему было на это все равно.       Когда-то молодой Беоф надеялся стать солдатом Ордена, воображая, как сражает демонов, поганость и отвратность которых так любил рассказывать деревенский жрец, но сгубившая отца и брата болезнь похоронила эти надежды, как и необходимость заботы об большой материи. Сама мать умерла в прошлом году, а сам он так и не нашел себе жену, так что ему ни о чем было больше заботится. От этого демона, судя по его габаритам и скорости было не сбежать даже в лесу, так что к чему зря рыпаться и не умереть как настоящий гордый сын Лескатии, которым он дюжину лет назад мечтал стать? Покрепче сжав древко копья, Беоф направил его на приближающегося демона, чье движение уже начинало заставлять землю немножко дрожать. «Ну подходи, поганище демоническое!» — подумал кузнец, стараясь не замечать некоторую дрожь и в своих коленях.       200 метров… 150 метров… 100 метров… Беоф стиснул зубы, когда чудище почти оказалось перед самым его лицом, ослепляя светом из своих очей, оглушительно взревело…. — СВАЛИЛ С ДОРОГИ, ФЕСОВ ТУПОЙ ЕРЕТИК!!!       И разрушительный своей громкостью глас, преисполненный такой силой воли, не терпящей неповиновения, что королевский сборщики налогов и рядом не стояли, что любые мысли Беофа попытаться возразить команде мигом улетучились, и кузнец едва успел отпрыгнуть с дороги, лишь чудом не разделив судьбу брошенных на дороге телег и животных, что не успели выбраться из упряжек, а потому были сметены демоном, что даже не сбавил скорость своего массивного тела, которым прокладывал путь через дорогу.       Немного придя в себя, Беоф взглянул на дорогу, по который с жутким гулом тысяч копыт проносился демон. И то что он узрел, заставило его испуганно бросится в темноту, истово молясь Верховной и её ангелам о защите. «Защити и сохрани, матерь небесная! Демон людей к себе прилепил сверху, чтобы закусывать в пути вестимо!» Ехавший в головной разведывательной машине типа Саламандры лейтенант лишь раздраженно сплюнул в ту сторону дороги, в которую местный безбожник, вздумавший пытаться препятствовать неостановимому продвижению Молота Императора, спрыгнул, едва не намотав себя на гусеницы. Лишь жесткое требование командования пытаться вести себя с местными корректно, если те не пытаются напасть первыми, спасло не ведающего о Боге-Императоре и Империуме дикаря. Что ж, если дикарь потом примет свет единственной веры, то спасение его жизни лейтенант вполне мог записать себе в праведное деяние, когда предстанет перед Золотым Троном в посмертии.

***

      Лорд-генерал Тиберий Август Атерний в окружении связистов и телохранителей молча взирал на освещенную фарами и прожекторами проносящуюся мимо, казало бесконечную, колонну техники, стоя на командной Саламандре. Первая серьезная битва на этой планете, а противник уже заставил скорректировать планы. — …поэтому твоей сводной роте я поручаю захват плацдарма! Мне не важно как, чтобы это было исполнено к прибытию основных сил пехоты, промедление тут будет неприемлемо! Я выделил тебе на усиление взвод ветеранов, они нагонят на Кентаврах, так что исполняйте приказ, капитан Хорц!       Вернув трубку вокс-оборудования связисту, Тиберий раздраженно поморщился. Ситуация и так не была идеальна, застрять на планете, населенной дикими еретиками и фраговыми фесовыми твистовыми недолюдьми/ксеносами, каждый из которых был тронут варпом, да ещё и в компании мутного инквизитора и заумного техножреца, не доставляла особо удовольствия, даже если у него был шанс стать губернатором планеты по праву завоевания. И вот первое сражение, а враг уже взял инициативу. Варпово колдовство с переносом целой армии… не напоминай оно проклятых демонопоклонников или фраговых эльдар, Тиберий даже почувствовал бы зависть к возможностям местных недолюдей. Но вместо этого тот факт, что враг, несмотря на общий примитивный уровень развития, не превышающий феодальные миры Империума, обладал умением колдовать такое колдовство вызывало опасение для чисто военного склада ума. Да, у него в руках была мощь почти десяти тысяч гвардейцев, но половина из них порох едва успела понюхать, когда еретики взяли на абордаж корабль механикус, а командный состав понес в том бою невосполнимые ныне потери. Даже 1-я, ветеранская, рота была неполного состава!       С техникой было тоже не порядок, часть из нее после падения на планету или оказалась непригодна для восстановления, или все ещё пребывала в ремонте. Однако все же техножрецы Молотова потрудились на славу, вернув большую часть техники полка в строй и сейчас сотни бронемашин стальной змеею, сияющей в ночи сотнями фар и прожекторов, поднимали пыль по единственной дороге, ведущей в столицу местного государства еретиков, в которую противник вот-вот должен будет наведаться. И если не поспешить, то будет проблемно устанавливать власть Золотого Трона над этими землями, ведь твистовы варповы нелюди все загадят своей варповой скверной. Поэтому приходилось спешить, разбив силы на три эшелона. Первый на самых быстрых машинах должен был первыми прибыть к стенам столицы Лескатии и захватить плацдарм, проложив путь следовавших за ними. Второй, состоящей их основной массы пехоты на БТРах Химера, при поддержке огнеметных танков Адская Гончая и легких САУ Грифон, вступит город и завяжет бой с врагом, пока не подойдет третий, состоящий из танков, тяжелой артиллерии и шагоходов Часовой, и тогда по нелюдям/ксеносам Молот Императора вдарит по полной. Если говорить по-честному, то Тиберию не нравилась идея вводить в бой свои войска по частям, особенно без воздушной поддержки и против толпы псайкеров, но его к этому вынуждала ситуация. К тому же Вебер обещал помочь ослабить силы врага к прибытию гвардии. В этом лорд-генерал не сомневался, доклад о поездке дипломатической миссии и того, какой эффект на эти так называемых «мамоно» оказал ручной пария инквизитора у него имелся.       Всего в распоряжении Тиберия сейчас было 9539 гвардейцев, собранных с Империума по нитке. Даже были троном проклятые савларцы! Император, как же он ненавидел савларцев! Из них 14 капитанов, 69 лейтенантов, 521 сержантов, 11 комиссаров, 42 жрецов Министорума и 18 техножрецов. А также была ауксилия огринов, числом 64, из которых 20 были быкогринами, во главе с «костяной башкой» сержантом.       Из техники имелось 340 БТРов Химера, большей частью стандартной модификации, но были также имевших другое вооружение вместо стандартного башенного мультилазера, 53 БТРа Таурокс, 38 огнеметных танков Адская Гончая и 6 Дьявольских Псов, 82 дозорных машины Саламандра, из которых 32 были в командной модификации, 94 легких шагоходов Часовой, из которых 37 были в бронированной модификации, а 12 в варианте огневой поддержки, 178 легких БТР/тягачей Кентавр, часть из которых буксировала легкую артиллерию, 54 танков Леман Русс, из которых 5 были в модификации Разрушитель, 3 Уничтожитель, 1 Палач, 1 Каратель, 2 Аннигилятор и 2 Покорителя, а остальные стандартные, 3 штурмовых САУ Громовержц, 28 САУ Василиск, 18 легких САУ Грифон, 8 САУ Медуза, 42 медицинских машины Самаритянин, 50 машин поддержки Троянец и 7 БРЭМ Атлас.       Внушительная сила, хотя Тиберий предпочел иметь в своем распоряжении хотя бы роту сверхтяжелых танков Гибельных Клинков, а самому командовать из Капитол Империалис, массивной мобильной крепости/командного центра. Однако ересью было просить у Императора легкой жизни, вместо испытаний, что бы пройдя через них, стать сильнее. Он сокрушит во имя Императора эту саму Друэллу, какой бы ведьмой она не была, и этот так называемый Орден, если тот посмеет встать на пути. Его силы мчались вперед, проезжая мимо брошенных жителями из-за армии Радикалов деревень. Слишком заметные, но Полки Астра Милитариум редко были кем-то, за некоторым исключением, кто скрывал мощь Империума Человечества от врагов Его. Если враг увидит, он все равно не успеет угнаться или что-то изменить. По расчетам штаба Тиберия, передовой отряд будет у стен уже к полудню, а к обеду должны будут прибыть и основные силы. А когда это случится, битва за столицу Лескатии начнется в серьез.