Новогодний подарок

Они стояли на балконе, куда задувал прохладный ветер. Недавно шел дождь, поэтому Федор повесил свое пальто сушиться в коридоре. Хотя по большей части причиной тому было его любовь к холоду. Здоровье у него не ахти, и всё же, он не может отказать себе в небольшом ребячестве. Ему нравится, когда руки замерзают и становятся как лёд, когда ветер пронзает не только потрёпанную, но всё такую же элегантную одежду, а по ощущениям проникает чуть ли не в сердце, когда голова уже болит от подступающего мороза. Дазай же наоборот, как бы безалаберно не относился к своему здоровью, старался пребывать в тепле. Он не носил по сто шапок и перчаток, лишь пытался найти более благоприятные места, таким образом вечно затягивая Достоевского то в кафе, то просто на квартиру, на что Федор с усмешкой предлагал пойти в его любимую библиотеку: "там тепло и тихо". Тем не менее, сейчас не до обсуждения погоды. – Мне нужен твой гениальный совет. – В таком случае, объявляю консультацию открытой. Итак, что же тебя беспокоит? – Что мне подарить на новый год Чуе? – Обычно Николай радуется всему, что я подарю, даже если это увядшая роза. – Серьезно? Ох.~ Бедный я.~ – произнес Дазай в своей манере. – Меня Чуя чуть не убил за подарок! Федя, можешь представить?! – И что ты ему подарил? – Плюшевую чихуахуа с подписью "это ты". – Соболезную. – Мне? – Нет, твоему мужу. – Да ну вас. Так что дарить? Плюшевого кота в сапогах? – Оставь хоть на время свое баловство. – Эх, ладно. Но я правда не знаю. – Ты пробовал у него спросить? – Он не сознается! – Почему не попросишь узнать своих "дитенышей"? – Акутагава отказывается. О, может ты спросишь? – Ты как себе это представляешь? – Ну, Гоголя попроси. – Каким образом? – О! У нас новая миссия! – Мне бояться или плакать? – Вообщем, слушай, мой дорогой товарищ-напарник. Мы все вчетвером идём вместе гулять, а за это время я узнаю чего хочет наш Гоголь, а ты расспросишь Чую. Ты ведь ещё не придумал подарок? – Не придумал, но всё равно твое предложение звучит подозрительно. Ладно, я согласен. Только с условием, что вы с Николаем не напьетесь, как тогда. Мне бы не хотелось закончить вечер в полицейском отделении, объясняя почему двоя взрослых человек разгуливают по улице без штанов. Я понимаю, если б вы на спор это сделали, но, Дазай, сжечь случайным образом стол вместе с одеждой – уже слишком. – Такого больше не повторится. И вообще, мы не виноваты, что у них столы такие горючие. – Как думаешь, что если я подарю ему котенка? Или может щенка? Вроде ему нравится... – Вот это мы и выясним. В кармане Дазай заиграл телефон. – Вот, мне уже звонят. Из трубки доносились злобные крики и "Ты где шляешься, бинтованный". Дазай не стал объясняться, что возвращаясь домой с работы, наткнулся на Федора, а тот в честь неожиданной встречи пригласил его к себе, всё равно Коля не скоро вернётся. Вместо этого, он сходу сказал Чуе собираться и в крации объяснил, куда они собираются идти. Чуя, собственно, как и Гоголь, прекрасно знал о посиделках Достоевского и Дазая, поэтому удивляться не стал, лишь возмутился такому резкому изменению в планах. – Постой, ты прямо сейчас собираешься? Ночь ведь почти уже. – задал вопрос Достоевский. – Так даже лучше. Твоему Коленьке я уже написал, и он благополучно согласился, скоро подъедет к нам. – Боже, куда я попал. – Прекрасный город. Прекрасная ночь. Наверное, за всю свою жизнь я впервые по настоящему счастлив. Раньше я праздники вовсе шарлатанством считал, а теперь, словно вправду дождался чуда, и не могу дождаться, когда будет гореть елка, мы будем смотреть фильм, а я буду обнимать Чую. В такие моменты он такой искренний передо мной. Это ли не счастье. – Дазай, ты точно до того, как мы встретились не пил? – Кто знает, кто знает. Дверь на балкон открылась. Конечно, там оттуда, где они были, не слышно дверного звонка, поэтому "гость" открыл ее ключами. С самодовольной улыбкой Гоголь подошёл к Достоевскому и обвил руки вокруг его шеи. – Так быстро вернулся? – Дорога быстрая получилась. Дост-кун, ты снова стоишь мёрзнешь? – Пальто промокло. – Я кстати не один. – Я уже догадался. На лице Дазая уже красовалась улыбка. К ним зашёл, на удивление спокойный, Чуя. – О, Чуя! Так вы по дороге пересеклись? Как чудесно. – Ага. Чуя стал рядом с Дазаем и достал сигарету, закурив. Так пару минут висела тишина. – Ну что, друзья мои, пора отправляться на поиски приключений! – провозгласил Гоголь. – Вперёд, веди нас. – также ярко поддержал его Дазай. – Я вызову такси, Дазай, скажи адрес. – вмешался в разговор Чуя. *** Они подъехали к клубу. И только когда они вышли из такси, Осаму заметил насколько изящно смотрелась фигура Чуи в черной рубашке и обтягивающих брюках. Для Накахары так наряжаться не новшество, но это не мешает разглядывать его, как в первый раз. – Чего встал? Ты идёшь? – Да. – Дазая выдернули из раздумий. Когда они зашли внутрь здания, Осаму напомнил Федору их первоначальную цель. Вскоре Дазай и Гоголь затерялись где-то среди танцующих. Чуя примкнул к барной стойки, и Достоевский тоже решил присоединиться. Он подсел рядом и заказал небольшой бокал коньяка. Признаться, Федор уже очень давно не пил что-то крепче чая, но это не особо его волновало. Чуя к тому времени уже вылакал второй бокал вина. Рыжие волосы слегка растрепались, и Достоевский подметил, что они действительно были пышными и привлекательными. Он неволей задумался, позволяет ли Чуя Дазаю их трогать? Обычно по выходным, когда не нужно никуда спешить, Федя сам расчёсывает волосы Коле, а потом пытается их заплести. Временами и Коля ходит за Федей, уговаривая того сделать из своих волос хвост или, на сколько это возможно, косу (Федя отказывает не потому, что не хочет, просто он, несмотря на свою хладнокровность, всё равно сгорит от смущения). – Редко мы видимся. Тебя ведь Накахара зовут, верно? – завел разговор Достоевский. – Ага. Дазай что-то про меня натрындел? – Естественно так. Из этого я сделал вывод, что ты очень красивый, впрочем не ошибся. – Благодарю. Ты тоже симпатичен. – Как думаешь новый год отмечать? – Думаю, как и прошлый. А ты? Желание уже придумал? –Чудес не бывает, так что я не считаю нужным что-то загадывать. – по сути Достоевский говорил правду, но он никогда не признает, как в мыслях просит вселенную, чтобы Гоголь был счастлив, и у них всё было также хорошо. – Что на счёт тебя, какой ты хочешь подарок? – Дазай попросил разузнать? – Ага. – на тот момент Федя выпивал уже третий бокальчик. – Да ну его, сдались мне подарки. Блять, подарите мне просто спокойствие. Я реально заебался. Ещё бинтованный со своими шутками как приклеется. – стараясь не заплетаться, эмоционально сказал Чуя. – Знакомая ситуация. Так досада пробирает, а Коля вечно со своим юмором. Или ведёт себя, как маленький ребенок. Вот как можно заляпать всю кухню, готовя ужин? Я ещё молчу про разбитый ртутный градусник, на минуточку, уточню: никому температуру мерить не требовалось. – Достоевский впервые так разговорчив. Видимо на этом сказывается непривычный организму алкоголь. – Понимаю. А на работе вообще пиздец. Отчёты им подавай, то танцуй для них блять. Потом ещё домой на другой конец города возвращаться. – Дом, точно. Зачем эти батареи так палят? А как только морозы наступают, так они сразу экономить начинают. Как так можно? Причем, живём не бедно, в большом городе, а квартира будто бы их другой вселенной. – Слушай, а поехали куда-нибудь? – Что? – Поехали, уедем куда-нибудь, отдохнем, развеемся. – Поехали. На чем? И куда? – Да пофиг, первую попавшуюся электричку словим. *** Тем временем у Дазая и Гоголя всё было стабильно. – Ой, как жаль, я проиграл. Видно, сегодня не мой день. Ну, мне пора. – Дазай встал со стола и покинул собеседников. Через пять минут, которые он просидел на маленьком диване засыпая, к нему вернулся Гоголь. – И снова победа! Эти дураки даже ничего не заподозрили. – Всё потому, что я отлично сыграл. Они снова разводили людей играя в карты, но в этот раз задерживаться не стали. Путем переговоров они решили, что их любимые "Чуня " и "Достик" заслуживают подарки хоть каждый день, и собирались отправиться в магазин прямо сейчас. Они конечно же хотели предупредить, что уйдут раньше них, но не нашли их в баре. Осмотрев ещё раз все комнаты, Дазай просто достал телефон и написал обоим СМСку (дозвониться не получилось). *** Стараясь идти ровно, Достоевский и Чуя держались за руки. Спустя две минуты, после того, как они поняли, что даже не знают в какой стороне станция, Чуя всё же не выдержал и позвонил... Позвонил Акутагаве. Фёдору оставалось только слушать: – Тащи сюда своего расемона! ... Ну себя тащи сюда говорю! ... Откуда я знаю куда сюда? Возьми тигра, пусть по запаху отыщет! ... Хорошо, ждём. Чуя положил трубку и переключил свое внимание на Достоевского: – Холодно чё-то здесь. Ладно, сейчас сына твой сюда подойдёт. – Какой сына? – Ну твой. – У меня есть сын? – У тебя есть сын? Почему не рассказывал? – Да нет у меня сына. –А кто тогда есть? – Кот. – Кот? – Кот. – Точно, хочу собаку! Настоящую. – Здесь нет собак. – Федор! – Чую и Достоевского прервали. – Сигма? Ты почему здесь? – Мне позвонил Ацуши, потому что ему позволил Акутагава, и попросил вас найти. – Нам нужно в ***. – объяснил Чуя, оставаясь на своем. – Зачем? – удивленно вопросил Сигма. – Мы хотим отыскать свой жизненный путь, стать властителями своей судьбы и обрести покой среди суматохи жизни. – далее вмешался уже Федор. – Федя, ты что, пил? – Я познавал вкус из куста... То есть... Вкус искусства! – За всю свою жизнь впервые вижу чтоб Федор Достоевский так... Время проводил. Ладно, я отведу вас домой. – Нет, мы едем в *** – вместе сказали Чуя и Достоевский. Неизвестно, знали ли они, где это место вообще находит. – Хорошо, поехали. – Сигма не стал спорить, всё равно собираясь отвезти их домой. Конечно, морочить голову никто не стал, и они просто заказали такси. Когда оно прибыло, там уже начался спор. Каждый твердил водителю свое, а тот терпеливо ждал, в итоге послушав Сигму, по простой логике – кто платит, того и слушать. По дороге Достоевский, на удивление всех (сигма был конкретно шокирован таким поведением), был очень разговорчив. Конечно, понять его было сложно, он говорил что-то про симфонии и государственные перевороты, уверяя "слушателей ", что лучше бы государство вкладывало деньги в церкви. Спустя время за домами показался и дом Сигмы, куда они приехали, потому что так будет безопаснее, ведь кто знает что находится в квартире Достоевского и Гоголя. Ему как-то раз доводилось там бывать, и взрослые игрушки, похожие на орудие пыток, вместе с краденым аквалангом, его не обрадовали. Сигма заводит двоих в квартиру, и сам не понимает откуда Федор взял водку (у Коли научился). Чуя начинает пересказывать их недавний диалог про Дазая и Гоголя. Федор на этот раз молчит. Новый собеседник невзначай соглашается, он и сам не мало знает Гоголя, поэтому прекрасно осознает масштабы всяких шуток. Спустя пару общих тем обсуждения их друзей, Сигму уговорили попробовать чуть алкоголя за компанию. А далее... Всем известно, что чуть-чуть понятие относительное. И вот, опьяневшая компания не понимают, каким образом оказались в какой-то деревушке недалеко от города. Из автобуса их выгнали, за сильно бурное поведение... После, Чуя осыпал бранью весь автобус и водителя. Обречённый Сигма уже собирался звонить Ацуши, но его остановили, ведь они "сильные эсперы, и никто им не нужен, и вообще они решили уехать, значит это и сделают". В слегка потрёпанной одежде, Сигма, Федор и Чуя плелись по трассе, продолжая незамысловатый разговор. – Чуя, если ты можешь управлять гравитацией, то можешь понять, где север и юг? – Я тебе компас что-ли? – буркнул Чуя. – Куда мы идём? Я хочу домой – почти что провыл Сигма. Тут же Федора озаряет идея: – Товарищи, в моей голове родился гениальный план. – Я сейчас сам рожу, говори быстрее. – Нужна тележка. Тогда мы сможем на ней доехать, при помощи твоей способности. Накахара, справишься? – Где мы тележку достанем? – Во дворе у кого-нибудь одолжим. Достоевский свернул с дороги, подходя, через кусты, к домику. Света нигде не было, так что он с трудом разглядел забор. Перегородка была очень простенькой, и перелезть ее не составляло труда, по крайней мере, так Федор думал сначало. Не без усилий, он оказался на верху, а после с грохотом упал на землю, но уже на другой стороне забора. Чуя подпрыгнул, отталкиваясь от земли и, используя свою силу, преодолел забор, пока Сигма пытался через него перелезть собственными силами. – Черт, ничего не видно. – Удача на нашей стороне, здесь есть машина. – тихо прикрикнул Федор, который уже успел пройти вперёд. Чуя без разговоров находит ворота и ломает замок. Это отдается грохотом, поэтому Федя поскорее садится в машину, заводя ее. Им удается вывести машину на дорогу. Достоевский остаётся сидеть за рулём, Чуя садится спереди. На заднем сидении Сигма и вовсе уснул в полусидячем положении. Они двигались вперёд по трассе по ощущениям где-то час, однако прошло не больше половины. Федор ехал быстро, но неаккуратно, поэтому всю дорогу Чуя ругался. И вот, виднелся свет. В голову не приходило никаких вариантов ,что это за место. Проехав одну улицу с девятиэтажными домами и магазинами, занимавшими первый этаж, машина остановилась. Шума она никакого не издавала, так что не было ясно, почему автомобиль прекратил ехать. Впрочем это было не так важно. В этот раз сильно выругался Сигма. Когда все вышли из машины, Чую охватило смирение и он пошел к ближайшей лавке и просто улёгся на ней. Федор сел прямо на плитку рядом, облокотившись на сиденье. Их друг расхаживал в нескольких метрах от них, пытаясь понять окрестности, и в мыслях жалея, что вообще согласился на всякие уговоры этим днём. *** По прошествии часа все друг друга нашли: Акутагаве позвонил Дазай, с просьбой подвести его и Колю. Рюноскэ вновь позвонил Ацуши. Однако через пол часа его опять потревожили, Ацуши сообщил, что они не знают, где остальные, а Сигма не отвечает на звонки(он и вовсе забыл телефон дома). Тогда Акутагава лично приехал разбираться. Дазай в итоге нашел местонахождение Чуи, и Аку повез их туда, параллельно проклиная всех. По прибытии их друзья нашлись спящими и замёрзшими в машине, которую они благополучно там и бросили. Теперь они были уже дома у Ацуши, так как Рюноскэ подозревал, что там где живут Чуя с Дазаем тоже есть свои подводные камни... Никаких разбирательств не было, все оставшиеся силы растрачены на то, чтобы найти где поспать. Акутагава поставил тигра перед фактом, что будет спать с ним в кровати. Сигма уснул на диване, а Достоевский и Гоголь, обнимающий его, прекрасно устроились на полу. Только Чуя так и не ложился, ведь его позвал Дазай. – Вообщем, я искал тебе подарок на новый год, хоть он только через неделю... – неуверенно начал Дазай. – Держи. Он протянул Чуи коробку, и тот с удивлением стал открывать. В ней спал маленький щенок. Накахара широко распахнул глаза. Он осторожно поставил коробку на пол, а затем бросился в объятия к Дазаю, благодаря. Дазай искренне улыбнулся. – А что за шум на балконе? – Чуя, я ведь тебя очень люблю. – Дазай? – Чуя оставил Осаму и открыл балкон.– Дазай?! Какого... Почему здесь лошадь?! – Это пони, Чуечка, не путай. С новым годом.