каждый год начинается одинаково

каждый год тридцать первого декабря начинается одинаково. восемь друзей собираются вместе, чтобы провести старый год и повеселиться. — святые пряники, мы забыли про ёлку! — джисон подскакивает с дивана, как механическая мартышка, натыкается на минхо и валится в кучу мишуры, расбросав её по всему полу. минхо летит следом, щипает мягкие щёки джисона, шуточно дерётся. феликс едва уворачивается от маленькой катастрофы и плюхается на диван, уже полчаса пытаясь распутать гирлянду, побывавшую в руках сынмина. его глаза напоминают блюдца, когда он оглядывается и действительно не видит даже намёка на ёлку. — а как это мы забыли про ёлку? это же самое главное для праздника... бан чан устало вздыхает и сгибается пополам: целый день развешивает гирлянды на окна и стены. он трёт переносицу и спрашивает: — так. и кто пойдёт за ёлкой? на целую минуту в шумной комнате воцаряется тишина. она настолько густая, что её можно спокойно раскромсать на серпантин. джисон и минхо так и замирают на полу, сынмин с феликсом усиленно делают вид, что у них получается распутать гирлянду, хёнджин прячет лицо за фотоаппаратом, а чонин застывает на кухне с глотком вина во рту, которое захотел тайком попробовать. три, два, один — и квартира взрывается воплями. — пусть идёт джисон! — пищит минхо из-под худого, но тяжёлого тельца. его голова каким-то чудом оказывается под диваном. — а чё я?! — вопит джисон, щекоча минхо, пока тот в уязвимом состоянии. никто не хочет выходить на улицу. в помещении тепло и уютно, из телевизора тихо звучит "холодное сердце", а вот снаружи, за окном, всё покрыто ледяной коркой и хлопьями снега. кажется, сам дед мороз может замёрзнуть. — ты про ёлку вспомнил, ты и иди! — у меня руки нежные, ещё ёлочную сыпь подхвачу! — не неси хуйню! — безрассудно встревает хёнджин и тут же получает внимание шести пар глаз. — хёнджин, а давай ты пойдёшь? — а где чанбин? — тот резко спохватывается, пытаясь сменить тему. чанбин обладает особым свойством появляться в нужный момент. стоит упомянуть его имя — и он тут же вырастет за спиной, как волшебный грибочек. и обязательно напугает суровой рожицей. вот и сейчас он заваливается в квартиру, шурша и звеня пакетами с выпивкой. на его плече шелестит и сыпется иголками огромная ель, которая задевает собой люстры, потолки и гирлянды. пол мгновенно становится зелёным, а комната наполняется хвоей. новогоднее настроение тут же пульсирует в глазах и венах. орава друзей радостно липнет к чанбину. все наперебой выпутывают из синих от холода пальцев пакеты, оттаскивают от чанбина ёлку, спорят, куда лучше её поставить. возникает новая тема для шумной ссоры: как украсить ёлку. — сначала шарики! — пищит джисон, яро отбиваясь от рук, которые хотят оттащить его подальше. друзья шумно спорят, что и как вешать в первую очередь. когда усилиями бан чана на ёлке оказывается распутанная гирлянда, под раздачу попадает феликс, потому что вешает рядом два одинаковых шара. хёнджин носится вокруг и щёлкает на фотик всё, что попалось на глаза: обмотанного мишурой сынмина, ёлку, понарошку дерущихся чанбина и минхо, феликса со светящимися от счастья глазами, кучу обуви, гирлянды, телевизор, заставленный алкоголем и закусками стол, шкаф с фужерами, узоры мороза на окнах, котов минхо, собак чана и джисона, под шумок крадущих колбасу. шумные и весёлые, они не прекращают кричать, смеяться, щекотаться и разносить квартиру. время проходит так быстро, что будильник, знаменующий полночь, становится полнейшей неожиданностью. все тут же собираются в серьёзную кучку. чанбин разливает по бокалам шампанское, чан осматривает стол с едой, проверяет, всего ли хватает, джисон, минхо, феликс и сынмин пихаются, садясь на стулья, а хёнджин продолжает без устали щёлкать моменты. когда все успокаиваются и готовятся произносить тосты, чан осматривается и наконец замечает: — а где чонин? чонин обнаруживается на кухне совершенно пьяный. его всем табором несут в комнату, усаживают за стол и суют в руки бутерброды и конфеты. тот совсем расплылся, счастливо улыбается и склеивается ресницами. он очень хочет спать, но ему просто не дадут свалиться на диван и проспать новогоднюю ночь. в два часа ночи они всё-таки вываливаются на улицу. повод веский — нужно запустить фейерверк. чанбин, как всегда, взял самую большую коробку. он поджигает фитиль прямо посреди двора, и восемь шумящих тел врассыпную бегут подальше. грохот стоит такой, будто началась третья мировая. машины звенят сигнализацией, собаки лают, соседи орут с балконов и любуются роскошными залпами. феликс с хёнджином фотографируются на фоне искр, минхо с джисоном самозабвенно целуются, чанбин, чан и сынмин просто любуются и смеются, держа на руках засыпающего чонина. утром они кое-как выберутся друг из-под друга, не сразу вспомнят, где они и кто они, будут жаловаться и ныть "кто вообще придумал это похмелье". феликс довольно повесит на стену новый календарь, джисон подарит всем забытые вчера подарки, а чонин будет спать до вечера. каждый год первого января начинается одинаково. восемь друзей просыпаются вместе, чтобы отпраздновать начало года и повеселиться. и они никогда, ни за что и ничего не будут менять.