Золотой шарик

      Джисон давно не чувствовал себя настолько истощенным. За окном машины, покрывшимся легкой пленкой пара, виднелся белый холодный мир. От запаха бензина и ароматизаторов сворачивало живот, в который последние дня три заливали только кофе и энергетики. Хан устало обвел сонным взглядом тех, кто сидел с ним в машине. Рядом сопел Минхо, впереди сидели Чонин с Чаном, что-то активно обсуждая. Действительно, последние недели были самые загруженные. Постоянные премии, рабочие вопросы, записи и тд.       Хан уже по привычке проверил, идет ли какая-нибудь очередная запись и услышав, как Чан матерится, понял, что бы сейчас не происходило либо это не запишется, либо вырежется. Он тихонечко придвинул руку к Минхо, положив свой мизинчик на его. В такие моменты Хан вспоминал, что давно уже не отдыхал и не проводил время ни сам с собой, ни с Минхо. Воспоминания, почти потерявшие вкус и цвет, всплыли в памяти Джисона прежде, чем он уснул.       Проснулся он уже в гримерке, куда его принес Минхо. Старшему делали макияж, пока рядом с Ханом играли в телефон Сынмин с Феликсом.       — Мы давно приехали? — резко садится он.       — Час назад, — не отрываясь от игры, говорит Феликс. — Ты храпишь громко.       — Чан тоже, — хмыкнул Джисон, улыбнувшись. — не помню, чтобы тебя это беспокоило.       Его взгляд вернулся к Минхо. Он рассматривал Ли уже не так, как делал это в первые годы их знакомства. Однако бесконечная нежность только росла, с каждым новым днем, что они вместе проходили.       — Чего ты? — бубнит Минхо, поднимая голову, чтобы ему прокрасили ресницы       — Устал я, — буркнул Джисон отворачиваясь. Ему что-то снилось. Хорошее и приятное. Куда приятнее, чем все то, что их ожидало через несколько часов.       — Сходи прогуляйся, тебе полегчает, — неожиданно предлагает Чанбин.       — И захвати мне кофе, — просит Минхо. — Возьми карточку из сумки.       — Я тебе что? Официант? — фыркнул Джисон, заставляя себя встать.       — А я тебе что? Доставка? — тут же отвечает ему строго Минхо.       — Ладно-ладно, сейчас схожу…       Джисон потянулся, приглаживая волосы и взял сумку Минхо, оставляя ему телефон. Он вышел в носках в общий коридор старинного дома. Это место заставило его поежиться от холода. Везде были самые разные украшения, все подготовили к их приезду.       Еловые ветви задевали его толстовку, пока он шел вдоль затихших картин. Казалось, они общались друг с другом до этого, но испугались Хана и замолчали. Большие шары блестели в конце коридора. Перед Ханом открылась величественная лестница, которая вела к огромной украшенной елке. Она горела всеми возможными цветами, возвращая Джисона в детство. Он сглотнул, будто слыша зов из прекрасного далека. План дойти до кафе отменился. Мягкими шагами, он шел к чудо-елке, чувствуя, как все вокруг замирает.       Один из бесконечных шариков приковал его взгляд. Золотое стекло горело изнутри красным. В нем как будто был какой-то невидимый фонарик. Возможно, блестки затмевали его, но это создавало ещё более чарующее ощущение от этой великолепной елочной игрушки.       Джисон прошёлся взглядом и по остальным — некоторые из них были подобны прозрачным леденцам, в которых лежали сладкие воздушные пылинки. Некоторые будто бы искрились всеми цветами радуги, а некоторые пульсировали розовыми волнами. Ни ангелы на верёвке, ни персиковые и ежевичные шары, ни свечи не привлекали столько внимания Хана, сколько этот золотой шар. Джисон осмотрелся, проверяя есть ли тут камера. Не обнаружив слежки, он вновь посмотрел на украшение. Его рука сама потянулась к нему, будто бы хотела слиться с этой красотой.       — Хан? — послышался голос Чана.       Джисон дернулся, мигом стаскивая шар с ёлки и пряча его в карман. Рядом с Чаном шел Феликс с маленьким кошелечком. Похоже, они вдвоем тоже решили выпить кофе. Джисон присоединился к ним, шутя про то, что теперь пусть платит за них всех Чан.       Шар все теплился в кармане. Он будто согревал руку Джисона, привлекая к себе внимание. Теперь думать было возможно только о нем. На ум приходили даже строчки новой песни. О новом годе, что теплится в сердце каждого. О чуде, которого так не хватает многим взрослым. Но в активном вечере все ощущение чуда осталось позади. Айдолы работают круглыми сутками и, переодеваясь, Джисон успел только закинуть шар себе под подушку. В очередной раз ему пришлось выбрать комнату, лишь бы никто не подумал, что они с Минхо (не дай бог) встречаются по-настоящему!       Сегодня у них была запись, которая продлилась около 3-х часов. Джисон вернулся измученный в комнату, ощущая, как пот и усталость стекают по его телу. Настроение после выступления было совсем не новогоднее. Больше хотелось умереть, чем праздновать что-то. Он лег в кровать, совершенно забыв любые позитивные мысли.       Уткнувшись носом в подушку, он прошептал:       — Хочу, чтобы до нового года на планете все пропали, кроме нас…       Под этим «нас» он подумал об уставшем Чане, изнеможенном Чонине, совсем оставшимся без сил Феликсе, совершенно нерадостном Хенджине, молчаливом Чанбине, чувствительном Сынмине и, конечно же, об осунувшемся Минхо, у которого также практически не осталось сил ни на что.       В одно мгновение ему показалось, что сердце остановилось. Возможно, он так устал, но голова ужасно закружилась, вызывая ещё большее желание умереть на месте. Он сжался, пытаясь справиться с этим. Ему хотелось лишь, как можно скорее, закончить этот кошмар. В сон он просто провалился. В короткий, неощутимый, больше похожий на краткий миг отключки.       Вокруг было абсолютно тихо, однако в одно мгновение он услышал лепетание Минхо. Тот был явно чем-то обеспокоен, хоть и держался, как всегда, уверенно.       — Джисонни. Хани-я! Слышишь меня? Эй, белка! Ну же… ты сознание реже меня теряешь обычно.       Джисон с трудом разлепил глаза, глядя на него.       — Что… Что случилось?..       За открытой дверью туда-сюда бегали мемберы. Чан пытался дозвониться до кого-то. Джисон поднял себя на руках, садясь и сгибаясь.       — Который час?       — Уже 8 вечера, — выдохнул Минхо, садясь на пол. — Либо над нами снова прикалываются, либо мы с тобой, наконец, попали в зомби апокалипсис.       Минхо выглядел взъерошенными. Он был уже без макияжа, в своей любимой черной футболке со странным принтом и свободных трениках. Он выглядел почти по-домашнему.       — О чем ты? — не совсем понял его Джисон, отвлекаясь на этот очаровательный вид старшего.       — Ну что, проснулся? — заглянул в комнату Хенджин, обращаясь к Минхо почти шепотом.       — Да, — кивнул Минхо, бросая взгляд на Хвана. — Только не истери. Сейчас разберёмся.       Ли в последний год особенно был похож на старшего и заместителя отца семейства. Он проверил Хана, приложив ладонь ко лбу и бросил младшему бутылку воды.       — Так что происходит-то? — откручивает крышку Джисон. — Кинь мне ещё штаны.       Минхо уже рылся в его вещах, параллельно объясняя:       — Весь стафф пропал и сотрудники. Камер и всего такого я тоже не нашел.       — Чего?! — раскрыл глаза Джисон, тут же вскакивая с кровати.       Он подбежал к Минхо и выглянул в коридор.       — И этот не отвечает… — бубнит Чан Чанбину и Феликсу, обеспокоенно наблюдавшими за лидером.       — Хен, успокойся. Может, это очередная новогодняя шутка, — выходит в коридор Минхо. — Собирайте вещи нам в любом случае нужно домой. Джисон явно плохо себя чувствует.       — Не-не-не, хен…       — Какое домой? Нам ещё в новогоднюю ночь сегодня сниматься, — оборачивается на него Чан.       — Ну и что? Раз так шутят, пусть пожинают плоды, — фыркает Минхо. — К тому же, менеджера нет. Мы без него — как без рук, поэтому стоит самим решать, что делать.       — Вы шутите? — подаёт голос Джисон, вываливаясь вперёд в коридор. Все притихли, посмотрев на него, как на воскресшего.       — О, Хан, очнулся? — приглядывается к нему Чан.       — Никого нет кроме нас? — уточняет Джисон и, получая утвердительный ответ, срывается на бег.       Он услышал недовольный крик Минхо, который думал уже, что его любимый младший сошел с ума. Остаться одним было почему-то очень страшно. Только Сынмин разгуливал по коридору, напевая матерные слова из тиктока.       В конце концов они собрались все вместе в большой комнате кто с чем: у кого чашка кофе, у кого энергетик, а у кого самая дешевая быстрозавариваемая лапша.       — Никто не отвечает, ни водители, ни менеджеры, ни агенты… — хмурится Чан, кусая губы.       — Предлагаю выпить, — усмехается Сынмин, поглядывая на остальных. — Соджу с пивом?       — Тебе только протеин с соджу, — усмехнулся Чанбин.       — А я бы не отказался от вина, — пожимает плечами Хенджин.       — Я бы не отказался поспать, — кивает Нини, замечая, что инстаграм не обновляется. — Здесь проблемы с интернетом.       — Слушайте… — подает голос Джисон. — А что бы вы сказали на то, что… все люди на свете пропали до нового года. Кроме нас.       — Обычная ситуация под Новый год, — шутит Минхо, перекладывая Джисону лапшу.       — Нет, я серьезно, хен. Знаешь, как в аниме бывает… Или нет, как в фильме. Герои просыпаются и все… больше никого нет!       — Тогда можно делать что угодно? — хмурится Минхо, осматривая мемберов. Его взгляд остановился на Чане.       — Нет, подождите… Это же даже теоретически невозможно… — нервно усмехнулся Чан, сжимая свою чашку. — Не можем же мы на целый день тут остаться совершенно одни.       — Но, хен, если скоро новый год, то… неужели мы не люди и не заслуживаем чуда? — пытается убедить его Джисон.       — Звучит логично, никакой проблемы не вижу, — пожимается плечами Сынмин.       Чонин и Хенджин переглядывались все это время, анализируя ситуацию и ожидая, кто из них первый сорвётся. Но Ян успел раньше:       — Я за рулем!       — Нет я! — крикнул Хенджин, вставая и со всех ног убегая в сторону машины.       — Нет, никто из вас не за рулем! — встает Чан. — Подождите меня!       Чонин буквально снес Хенджина с ног, держа в зубах сладкую булку. Они были похожи на детей, которые дорвались до любимой игрушки и вот-вот подерутся за нее. Минхо поднял взгляд на Джисона, раскрывая свою ладонь:       — Ну раз одни, значит… можно и за ручки походить?       Джисону показалось, что он оказался на седьмом небе. Он взял руку Минхо, улыбаясь.       — И не только… — он наклонился к Минхо и на ухо сказал, — приглашаю тебя на свидание.       — Какое интересное предложение, — хитро улыбается Минхо. Он не успел ответить флиртом, слыша жесткий звук причмокивания и стонов. Ли оглянулся, наблюдая за тем, как Сынмин сидит на коленях Чанбина, чуть ли не залезая ему языком в горло. — Спаси вас господь…       Джисон приложил палец к губам, успевая сделать компрометирующий снимок парочки.       — Отлично смотритесь!       Сынмин только показал им фак, отправляя мысленно своих друзей в ад. Эта ситуация была максимально странной и нереальной. Похоже, что всем снесло крышу, потому что каждый из них мечтал о такой свободе.       — Хен, я должен тебе кое-что показать, — встает Джисон и ведет Минхо за руку в свою комнату.       Ли даже расслабился, ощущая какое-то невозможное спокойствие внутри. Старший сел на кровать, ожидая, что же хотел показать ему Хан.       — Только не смейся, — просит Джисон, смотря старшему в глаза внимательно. Он взял подушку и резко поднял ее, показывая шар, о котором вспомнил.       Минхо внимательно смотрит на золотой шарик, внутри которого горел красный огонь. Его вмиг пробирает смех, отчего старший падает на кровать.       — Это что? Джин?       — Хен, я серьезно, я вчера лег спать, и как раз пожелал, чтобы… все исчезли кроме нас, — признается Джисон.       Минхо останавливается и замолкает. Он смотрел на Хана, не доверяя его словам. Пальцы осторожно коснулись шара.       — Я хочу, чтобы мы с Хан Джисоном, Бан Кристофером Чаном и Ли Феликсом оказались на берегу в Сиднее.       — Хен, хен, стой…       Вспышка, сильнейший ветер в лицо. Джисон обнял Минхо, чувствуя, как их начинает заворачивать в водоворот. Ли испуганно вскрикнул, прижимая к себе этот чудо-шар. Он до последнего не верил, что это возможно. Их со всего размаху кинуло во что-то твердое. Когда они открыли глаза, то над ними уже распласталось голубое небо. Джисон застонал, садясь и вытряхивая песок из волос. Минхо зашипел, откашливаясь из-за соленой воды. Он испуганно осмотрелся, видя перед собой только песок и пальмы.       Неподалеку так же пытались ожить Чан и Феликс.       — Хен, я же не шутил… — оттаскивает его от воды Джисон и оттряхивает. — Ты как?       — Ненавижу воду, — фырчит Минхо, вытирая губы. — Какого черта? Где ты его вообще нашел? Как это возможно?!       — Да я вчера его… взял с елки, — пытается подобрать слова Джисон, понимая, насколько глупо он звучит.       — Парни! — кричит им Чан, помогая Феликсу встать.       Ликс осматривался вокруг, вдыхая родной воздух. Он будто восстал из иного мира. Глаза заблестели, и следующее, что слышали ребята, это истошный крик:       — Я дома! Я вернулся домой!       Чан продолжал озираться по сторонам, не веря в происходящее. Он испуганно переглянулся с Минхо. Его глаза наполнились слезами. Крис вновь посмотрел на Феликса.       — Ты тоже все это видишь?       Ликси закивал, врезаясь в грудь Чана и начиная истошно плакать. Это был худший кошмар, который только мог ему приснится.       — Я думал, они обрадуются, — нервно усмехается Минхо, все ещё прижимая к себе золотой шарик.       — Я думаю, что они не были готовы к этому… — облизывает губы Джисон.       Чан обнял Феликса, разревевшись вместе с ним, пытаясь держать себя в руках хоть немного, чтобы успокоить своего Ликси. Они задыхались, захлебываясь слезами. Родной воздух, палящее солнце, которое никогда не сможет уступить место в сердце самой красивой корейской зиме. Кусая губы и не отпуская младшего, Чан стащил с ног обувь, ногами зарываясь в горячий песок. Феликс еле успокоился, замечая взглядом родных чаек. Он так крепко обнял Чана, что тот мог подумать, что Ли его раздавит.       — Я так хотел домой, — всхлипывает Ликси. — Я так хотел стейк.       — Мы заедем домой… — прячет нос в виске младшего Чан, все еще всхлипывая.       — А ведь, наверное, их родных тоже сейчас нет, — смотрит на Минхо Джисон.       — Ну… мы можем… — опускает взгляд на шар Ли.       — Да, думаю, что стоит, — кивает Джисон.       Минхо облизывает губы, нервничая перед тем, как загадать желание.       — Давай ты. Мне как-то страшно…       — Феликс, Чани-хен! — помахал он им рукой Хан. — Вы хотите домой к своей семье?       Парни не сразу отреагировали, не расслышав его. Но когда все же Феликс немного пришел в себя, он уверенно кивнул.       — Очень, — пробубнил Ли.       Они подошли, и Джисон постарался объяснить все друзьям. Потребовалось четыре попытки, прежде чем они поняли и поверили.       — То есть… сейчас нет никаких людей? Кроме нас восьмерых?       — Ну, да, — кивает Чану Джисон.       — Но мы можем загадать, чтобы ваши родители появились и вы могли с ними увидеться, — неуверенно предлагает Минхо.       — Да, пожалуйста, — кивает Крис. — И младших не забудьте.       — Я не знаю, как сформулировать, — бубнит Минхо, толкая Джисона. — Ты ж репер, придумывай.       — Пусть на неделю до Нового года в мире останемся лишь мы в восьмером и семьи Феликса и Чана, — спокойно и уверенно просит Джисон, обхватывая руками шар.       На первый взгляд ничего не произошло, но Чан и Феликс переглянулись.       — Бежим, — кивает Чан младшему.       Ликс тут же схватил старшего за руку, побежав с ним по белому песку к ближайшему прокату автомобилей, которые, к счастью, работали по приложению.       — А нам, думаю, надо вернуться домой, — вздохнул Джисон, смотря на Минхо. Однако хитрая улыбка появившаяся в следующий момент заставила Минхо вспомнить, что его парень не так и прост. — Но сначала мы поплаваем! Давай раздевайся!       Хан завернул волшебный шар в футболку, кинул все в песок и побежал навстречу волнам. Соленая вода несла пену прямо к ногам на берег, оплетая лодыжки и заманивая Минхо в зелено-синюю воду. Ли осторожно снял с себя одежду, скидывая ее на песок и пошёл к Джисону. Они оба толком не умели плавать, поэтому каждый раз заходить в воду было страшновато.       Хан сразу же схватил его за руки, играясь с Минхо. Никто из них не зашёл бы глубоко, но и так можно было отлично провести время, прыгая на волнах, хватая друг друга и брызгаясь. Их одолело бескрайнее счастье. Попытки утопить друг друга только сильнее веселили. Природа радовалась вместе с ними. Море не бушевало, лишь мягко катая парней на своих волнах, поднимая и опуская.       Минхо не смог удержаться, подхватывая Джисона под бедра и игриво кусая в голое плечо. Сейчас солнце подыгрывало ему, ослепляя Хана на мгновение. Пищащему младшему пришлось выскользнуть из цепких лапок старшего. Минхо потерял его из виду на несколько секунд. Сколько бы он ни крутился — Джисона нигде не было. Однако в следующий миг он ощутил, как его бедра крепко сжали. Ли усмехнулся, залезая ладонью под воду и пытаясь найти младшего, который решил ему отомстить. Его руки все время промахивались. Он не мог ничего сделать с тем, что Джисон поднял его за ноги, сбрасывая в воду.       Ли откашлялся от соленый воды, буквально запрыгивая на Джисона и сжимая его в своих руках. Ему удалось повалить Хана на песок, где волны едва касались их ног. Он отдалился, смотря на любимое лицо. Тяжело передать, насколько он любил своего бельчонка. Им давно так интимно не удавалось остаться вдвоем. Джисон по привычке посмотрел вокруг, выдыхая.       — Забываю… — улыбнулся он, наклоняясь и чмокая Минхо в губы.       На губах старшего тоже появилась глупая улыбка. Ли мягко отгладил щеку Хана, выдыхая:       — Это лучший подарок на Новый год.       — Если бы я знал, то сделал бы такой подарок тебе на день рождения, чаги, — трется своим носом о нос Минхо младший.       — Главное, провести этот день в свое удовольствие. Предлагаю исполнить нашу мечту и вместе сходить в душ, — хитро улыбается Минхо. — Пойдешь со мной?       — Прямо здесь? Или до дома доедем? — усмехнулся Хан.       — Дотерплю до дома как-нибудь, — хмыкает Минхо и поднимается, чтобы забрать их золотой шар.       — Ну что? К тебе или ко мне? — усмехнулся Джисон, натягивая футболку на мокрое тело.       — У тебя ванная больше, так что к тебе, — мурчит Минхо, поправляя серые треники. — Думаю, наш шар может устроить нам ванную с лепестками роз и пеной.       — Уно моменто, — взмахивает Джисон и с умным видом поднимает шар, взяв Минхо за руку. — Прошу перенести нас с Минхо домой в мою квартиру с ванной-джакузи.       Тут же песок под ногами начинает рассыпаться, а Минхо с Джисоном падают на кафельный пол. В воздухе пахло ванильными свечами и корицей. В джакузи уже бурлила золотистая водичка, призывая парней к себе. Джисон восхищенно раскрыл глаза, переглядываясь с Минхо.       — Можно было и не одеваться, — усмехнулся он, бережно пряча шар в ближайшую тумбочку.       Но Минхо так не думал. Он включил на телефоне их с Джисоном любимый плейлист, подходя ближе к Хану.       — А я думал, тебе нравится меня раздевать.       Джисон сглотнул, смотря на него. Сам Хан уже стянул с себя футболку. Он уже и забыл, что иногда можно все и немного даже больше.       — Кому-то хочется, чтобы о нем позаботились? — меняет тон Джисон, подходя ближе к Минхо и приподнимая его футболку.       Ли облизывает губы, поднимая руки вверх:       — Ты, похоже, совсем забыл, что у тебя есть парень.       — Парень? О ком ты? — дует губы Джисон. — Я видел только кота.       Минхо бурчит, опуская руки по груди младшего к талии:       — Значит, ты останешься без хорошего секса в эти дни. Коты не любят кожаных.       — Разве? — притягивает его к себе за край треников Джисон. — А мне казалось, что коты очень зависимы от людей.       — Наоборот, коты крайне независимые животные, — мурлычет Минхо и уверенно ныряет ладонями под штаны младшего, чтобы сжать ладошками его ягодицы. На выступлениях ему не хватило. Там слишком много, кто видит, как ему нравится дразнить Джисона.       Хан же не тратил время зря. Он обнял Минхо, затаскивал его в глубокий ненасытный поцелуй, который они наконец-то могли себе позволить. Им обоим от него сносило крышу. В нем была бесконечная гонка за удовольствие и нежность. Одежда полетела на пол. Атмосфера свободы поглощала их полностью. Хотелось ей воспользоваться.       Джисон потащил Минхо с собой в джакузи, вздрагивая от тысячи маленьких пузырьков. Он удивлённо и немного беспомощно взглянул на Минхо. Это недоумевающее лицо заставит Ли улыбнуться даже спустя сто лет. Минхо не смог сдержать тихий смех, залезая за ним. Он набрал в ладони пены, выдувая ее младшему прямо в лицо. Это было так смешно, растерянность Джисона только сильнее умиляла.       — Хен! — начал плеваться Джисон.       Он посмотрел на старшего обиженно, но сердце от этого смеха в груди начало таять. Джисон не мог не улыбнуться в ответ, когда Минхо выглядит так мило.       — Плюешь в меня — попадет в тебя! — крикнул Джисон, притягивая Минхо к себе и размазывая мыльную пену на губах старшего.       Ли зашипел, вытирая губы и плескаясь в Джисона золотистой водой. Их драка могла длиться вечность, но они этого не планировали. Минхо хитро улыбнулся, пересаживаясь на бедра Джисона и обнимая его за шею.       — Не слишком ли это романтично для нас?       Джисон облизнул губы, осмотрев Минхо снизу вверх.       — И давно для тебя «романтично» равно «сексуально»? — медленно провел по влажному торсу рукой Хан.       — С тех пор, как ни того, ни другого у нас не было целый месяц, — подмигивает Ли, приподнимаясь.       Джисон резко выдохнул. Минхо видел, как медленно вслед за ним вытянулась шея Хана, будто младший боялся упустить что-то, даже учитывая, что никто не знал тело Минхо лучше Джисона. Ли медленно опустился со все такой же хитрой улыбкой, а Джисон почувствовал, как его член обхватывают крепкие ягодицы. Минхо точно знал, как правильно нужно сесть и какую развратную вещь сделать, чтобы Хан поплыл.       — Чего ты вдруг замолчал? — открыто флиртует старший.       — Я… Эм… — сжимает его бедра Джисон, сухо сглатывая. Ли ощутил, как быстро твердеет под ним член.       — Что-то не так? — легонько качнулся Минхо, создавая приятное трение. Его губы мягко коснулись щеки младшего, будто собирая пену.       Пальцы Хана поползли вверх. Он закрыл глаза, тыкаясь губами в шею Минхо. По старой памяти он начал мягко целовать нежную кожу. Однако была деталь, которая меняла все — они совершенно свободны. Пальцы сжали любимые бедра, а губы всосали бледную кожу, окрашивая ее в яркий цвет. Минхо ухватился пальцами за волосы младшего, а бедра начали увереннее двигаться вперед. Они обожали возбуждать друг друга всеми возможными способами. В этом была какая-то игривость и подростковая непосредственность.       Один из плюсов того, что у них было много работы — они успевали друг по другу соскучиться. Настолько, что хотелось прижиматься друг к другу, не торопясь тереться кожей о кожу, собирая оттенки запахов. Джисон становился жадным, голодным, когда погружался в Минхо. В такие моменты он распоряжался временем так, будто дни тянутся бесконечно. Младший целовал шею, кусал уши, приподнимал Ли, чтобы достать до его груди. Медленно выстраивался ритм их движений.       Руки Минхо шли по любимой шее, ощупывая кадык и наслаждаясь любимым телом вдоволь. Ноготки заскользили по груди младшего, легонько задевая соски. У них все было отработано с точностью, однако каждый раз они находили, чем удивить друг друга и как принести больше удовольствия.       — Что бы ты хотел в первую очередь? — спрашивает Джисон, прикусывая сосок Минхо и сжимая его ягодицы, раздвигая их.       — Выбор слишком большой, — мяукает Минхо, выгибаясь к младшему. — У тебя же смазка где-то здесь?       Джисон нахмурился, нехотя отрываясь от Ли. Он огляделся, замечая ящик под раковиной.       — А загляни туда…       Минхо поднимается, перевешиваясь через бортик ванны и открывая шкафчик. Смотреть так на Ли было очень забавно, особенно на его оголенную задницу и бедра, которые блестели прямо перед Ханом. По коже стекал золотой блеск. Джисон понимал, что это будет крайне невкусная идея, но он не удержался. Его нос толкнулся во внутреннюю сторону бедра Минхо и Ли ощутил его язык. Но, на удивление, эта волшебная золотая вода была сладкой. Она напоминала конфеты, которые им в детстве часто дарили на Новый год. Минхо тихо шикнул, роясь в ящике и бубня:       — Ты меня не съешь до того, как я найду эту чертову смазку, — смеется Ли.       — Я бы поспорил, — бубнит Джисон занятый уже совершенно другим.       Он начал кусать и лизать нежную кожу, щекоча ее, поднимаясь опасно близко к возбуждению Минхо. Ли старался сдерживаться, чтобы не слишком громко реагировать на открытую провокацию. Наконец, его рука дотянулась до небольшой бутылочки.       — Все, я нашел… Давай там… Отодвигайся, — смущенно бурчит старший.       Но Джисон протестующие лизнул его яички, заставляя его пискнуть. Минхо начал вырываться, чувствуя крепкие руки на бедрах.       — Эй-эй, я знаю, что ты задумал…       — И ты против? — хитро спрашивает Джисон, снова проводя языком по нежнейшему месту.       Ли вздрогнул, упираясь в край ванны.       — Я так кончу слишком быстро. А у меня сегодня в планах, чтобы первый был ты, — фырчит старший.       — Ой, не, твой план мне не нравится, — усмехнулся Джисон и, раздвигая ягодицы Минхо, натягивая кожу ануса, он провел широкую полосу языком. Он услышал несдержанное мычание, а Минхо замер, боясь теперь двинуться в таком положении. С Ханом было бесполезно спорить. В последний раз план Минхо, закончился тем, что в него вбивались около двух часов в студии звукозаписи, потому что, по плану Джисона, ему требовался «тот самый звук».       Уверенные руки младшего с усилием потянули бедра Минхо, заставляя его немного спуститься и ощутить, как Джисон полностью облизывает его член, но у самой головки он остановился, резко усаживая Минхо на свои бедра. Ли ойкнул, зажмуриваясь и передавая Хану смазку.       — С творческими людьми страшно трахаться. У вас всегда какие-то новые затеи.       — Не знаю, у меня к тебе претензий нет, — усмехнулся Джисон отщелкивая крышку лубриканта.       — Конечно, нет. Я идеален, если ты забыл, — самодовольно хмыкает Минхо, размышляя, как ему лучше расположиться.       — Если ты идеален, то и твой парень идеален, — подмигивает ему Джисон. — Встань для меня сюда.       Хан указал на место рядом с собой, намекая, что он ждёт, когда Минхо облокотится на бортик, подставляя свою задницу на растерзание младшему. Ли пришлось подняться из воды и позволить Джисону уже подстроить тело старшего под себя. Им действительно было удобно и комфортно с телами друг друга. Не было никаких неловкостей как в первые годы дебюта. Сейчас они знали друг о друге все и даже больше.       Воздух мягко ложился на кожу, вода ласкала ноги, но все это меркло перед пальцами Джисона, которые без стеснения огладили Минхо меж ягодиц. Такое обыденное, но почти забытое движение заставляло все внутри задрожать. Старшему даже показалось, что Джисон, как и всегда, очень уверен в себе, но от чуткого уха не ускользнул восхищённый расслабленный вздох. Минхо не сдержал улыбку, наслаждаясь первым проникновением. Он действительно забыл, насколько любит пальцы младшего. Часто у них не было времени на растяжку и справлялись по быстрому, как могли. Но сейчас Ли не сдержал довольное мурчание, прогибаясь в пояснице. Мурашки сами разбегались по коже, когда Джисон целовал его позвоночник, продолжая медленно заполнять Ли на первый палец.       Ли прижимался к его губам, буквально упрашивая Хана позаботиться о нем как можно лучше и нежнее. Эту сторону Минхо видел далеко не каждый. Старший опускал в эти моменты свою уверенность и чересчур яркую мужественность, мурлыкая на каждый поцелуй. Он знал, что Джисон по-настоящему наслаждается им в этот момент. Он знал, что и Хани любит эти мягкие кошачьи звуки и реакции, как сам Минхо обожает довериться полностью своему человеку. Старший совсем не сомневался в своем парне. Он не мог сомневаться в нем, особенно когда Хан уверенно снова пробует на вкус его нежный анус.       Минхо вздрагивает, чувствуя, как язык младшего растягивает его вместе с пальцем. Это было одно из лучших ощущений, которые возможно было испытывать. Ли тихо стонет, крепче хватаясь за бортик. Так растяжка шла намного быстрее, потому что Ли в удовольствии не замечал, как пальцы раздвигали мягкие стенки, двигаясь абсолютно свободно. На третьем пальце Джисон решил, что достаточно. Можно было рассматривать такого старшего бесконечно, но душа хотела воссоединения со второй половиной. Хан обнял его со спины, медленно входя в расслабленного Ли.       Минхо почти выпрямился, откидывая голову на плечо Джисона с мягким стоном. Он перехватил руки младшего, оплетая их вокруг себя. Они будто перешагнули порог родного дома спустя сорок часов скитаний по делам рутинным. И тело, и душа могли, наконец, отпустить все старое и тяжелое, согреваясь друг о друга. Смесь телесного, эмоционального, духовного воссоединения могла начать щипать глаза — тяжело такое вынести обычному человеку. Джисон зацеловал всю шею Минхо, прежде чем спустился с небес на землю. Он сделал первый толчок.       Ли зажмурился, все же наклоняясь, чтобы Джисону было удобнее. У них было абсолютное взаимопонимание без слов. Минхо хлопнул младшего по руке, разрешая двигаться более размеренно. Хан проверил его, мягко погладив по пояснице и перешел наконец-то на уверенный размашистый темп, который Минхо обожал. Он двигался младшему навстречу, издавая очаровательные мяукающие звуки. Джисон запрокинул голову с низким стоном.       Ноги утопали в пене, а держаться за бортик становилось все тяжелее. Джисон создавал именно тот ритм, который был необходим, чтобы выкинуть из головы любые мысли. Минхо мог стонать в голос, ничего не стесняясь. Он сжал ладонь младшего, чувствуя, что тот уже близко и направил к себе. Все же отставать от своего парня не хотелось. Джисон обхватил его член скользкой ладонью, рвано надрачивая и вырывая из груди совершенно новые звуки. Горячая вода, тяжелый влажный воздух оседал в легких вместе с невыносимым напряжением в каждой мышце.       Возбуждение закручивалось, а бедра дрожали от увеличивающийся скорости. Такого адреналина они даже на сцене не испытывали. Удовольствие от друг друга затмевало глаза. Минхо буквально вцепился в талию младшего, заведя руку за спину. Джисон начал сбиваться с ритма, толчки стали резкими в погоне за высшей точкой удовольствия. Американские горки, спуск которых ведёт в пропасть. Хан стремился столкнуть их с Минхо. И наконец, в бесконечном потоке Минхо вцепился в бедро младшего, весь дрожа. Его обливало горячим потоком, а удовольствие накрыло с головой.       Следом за ним на стон сорвался и Джисон, сжимая Минхо в руках и пряча лицо в мокрой спине старшего. Они рвано дышали, пытаясь вернуться в сознание. Сесть в теплую воду после такого было как второй оргазм.       Минхо медленно отдалился, переворачиваясь и чмокая Джисона в губы. Давно они не получали такого удовольствия.       — Я думал, ты уже трахать разучился, — шутит Ли.       — Это как ездить на велике, — самодовольно усмехнулся Джисон. — Это у меня в крови!       — Правда?! — наигранно удивляется Минхо. — Кому-то напомнить, как он не мог в первые разы попасть и постоянно выскальзывал?       — Ну хен, — закатывает глаза Хан, — мне было тогда… Я просто маленький был, вот и выскальзывал, ты-то раньше меня постарел!       — Кто тут постарел?! — шлепает младшего по бедру Минхо. — Зато я видел, как ты вырос в настоящего мужчину. Ну ладно, в настоящую белку.       — А я видел, как ты стал котом! — брызгает в него Джисон водой.       Ли недовольно фырчит, вытирая мордочку:       — Ну-ну, повежливее. Я тебе еще сына рожать буду: котобелку.       Джисон чмокнул его в щеку, расслабленно погружаясь глубже в ванную. После такого теплого времени вместе они покушали, заварив любимую лапшу и улеглись в кровать. Время уже заканчивалось. Никто из них не жалел, что их день прошел именно так. Они получили то счастье и спокойствие, о которых давно мечтали.       Хан прижался к Минхо, расцеловывая его шею и замечая, что золотой шар, лежащий рядом, затрясся. Красный огонь потух, а вместо него внутри засветилась надпись: «Чудеса происходят только с теми, кто в них верит. С Новым годом, творите чудеса друг для друга и в следующем году!». На лице Джисона появилась самая детская и радостная улыбка, которую Минхо больше никогда не сможет забыть.       — Все же мое новогоднее чудо — это не свобода от всего мира, а ты, — шепчет Джисон, благодарно огладив золотой шарик.       — Это ты мое чудо, — смеется Минхо, обнимая ладонями лицо Джисона и переводя его взгляд на себя. — С Новым годом, бельчонок.       — С Новым годом, котенок…

С Новым счастьем каждого из вас, любители чудес!