От Кирилла. "
В конце подписи он поставил маленькое сердечко, и уставившись в текст, тот перечитал его еще тысячу раз, если не больше. Вышло на удивление очень уж даже не плохо, судя по тому, что последние два час он не мог ничего придумать, это явно было хорошим результатом. Он свернул бумажку вдвое и засунул в рюкзак. Уже завтра он должен подкинуть ее Мише на парту. *** На следующее утро Кирилл проснулся с дичайшим волнением и чуть ли не в холодном поту. Страшно было неимоверно, была даже мысль в школу не идти, но та быстра отпала. Нет, нужно перебороть свои страхи. Встав с кровати он быстро кинулся к шкафу, достав из того школьную одежду. Он нацепил наспех рубашку и ели как натянул брюки с носками, и, забрав рюкзак, выбежал в коридор. — Кирюш, ты проснулся что ли? Иди есть тогда, я завтрак приготовила! — Пролепетала женщина с кухни. — Не, мам, я не буду, в школе поем, — Быстро ответил парень натягивая ботинки. Женщина вышла в коридор, настигая того у двери. — А ты куда это так рано? Время видел? — Слегка жестко произнесла та, размахивая в воздухе деревянной лопаткой. — Ну это, мам. — Тот немного завис, придумывая оправдание — Нам с Мишей стен — газету сказали нарисовать, попросили выйти пораньше, что бы с уроков не отпрашиваться. Хорошее оправдание, постарался. Дама смерила сына взглядом, шумно выдохнув. — Ладно, иди, художник ты мой, — Она потрепала младшего по голове, и похлопала ему по плечу, когда уходила на кухню. — Что бы после школы не задерживался! — Хорошо, мам! — С улыбкой протороторил парень, легонько хлопая входной дверью. Сегодня будет явно тяжелый день. *** Кирилл молча сидел за партой, крутя в руке шариковую ручку, пока Нина что то рассказывала, активно жестикулируя руками. — Понял? — резко спросила та. — А.. Что? — Повторяю еще раз, для таких отвлеченных от темы людей, как ты! Она сжала указательный палец, и пару раз легко стукнула им по виску парня. — Смотри, ты после того, как кинешь записку со стихом, выйди хоть на перемене в туалет! — А это зачем? — Ну ты интересный, что б с Ералашем поговорить! Она спокойно выудила из-под тетради Кирилла записку, и раскрыв ее, стала перечитывать. — Я не пойму, что ты вечно ее читаешь? Ты там что то кроме признания найти пытаешься? — Да нет, просто сижу думаю, как ты оказывается классно пишешь. Ты у нас стихоплет, да? Она зажала бумажку между указательным и средним пальцем и расплылась в самодовольной улыбке. — Да, это. Случайно короче вышло, можешь отдать? — А ты попробуй отними! Она сделала слишком сосредоченое лицо, а когда шатен потянулся за запиской, резко кинула ее на впереди стояющую парту. И та попала четко в открытый пенал светловолосого. В эту же минуту неудобно зазвенел звонок, и вся кучка учеников, в том числе и Ералаш, в ввалились в кабинет. — Ты что сделала?! — Немного нервничая спросил Кирилл — То, что посчитала нужным, друг мой, — ехидно улыбаясь проговорила блондинка. — ты сам бы никогда этого не сделал, я будто бы тебя не знаю. Тот же в свою очередь запустил руки в волосы, смотря куда то вниз. «Что же делать? Как теперь быть?» Кириллу от стыда уже хотелось биться головой о парту, вскрыться прямо здесь и сейчас, хоть с окна выпрыгнуть, главное не видеть реакцию Миши! И тут взгляд падает на его руку, которая уже тянется к пеналу, что бы достать ручку. — Алиса Федоровна, можно выйти? — быстро протороторил шатен. — Урок же только начался, на перемене не мог выйти? — Грозно спросила девушка. — Выходи, куда тебя девать. Он пулей встал с места и выскочил из кабинета, направляясь в сторону туалета. «Господи, какой стыд!!! " Проносилось тучами и грозой в кудрявой голове. Когда тот добежал до двери, он быстро дернул ее, вваливаясь внутрь. Дверь бесцеремонно хлопнула, а Кирилл прижался к кафельной стене. Парень поддался, скатившись по ней спиной вниз, и запрокидывая голову вверх. Он глубоко вздыхал, пока по щекам катались соленые слезы. *** Те временем Миша только обратил внимание на бумажку в своем пенале. Тилькин посмотрел по сторонам, и слегка неуверенно взял в руки записку. Развернув ее, тот начал читать. В ней было до одури красивое, и очень даже миленькое, стихотворение! Но дочитав до последних строк, он удивился на столько, что стих даже выпал из рук. Так что, оказывается это признание в любви?! От кого хотя бы?! И маленькая подпись с сердечком «От Кирилла» Поставила все точки над 'и' Тоесть, он нравится своему лучшему другу? Не может быть. Может, это всего лишь шутка? А может, это записка была для его соседки по парте? Но перечитав еще раз, он убедился, что нет. Его соседке бы точно не подошло мужское местоимение. Значит, это ему? Но как же. — Миша, миш. Тилькин! Я с кем разговариваю?! — Громко произнесла учитель стоя перед светловолосым. — А… Что такое, Алиса Федоровна? — Иди сходи, посмотри, где там дружок твой запропастился. — Хорошо, сейчас. Он сжал записку в руке, помещая ее в карман, и вышел из кабинета. Сегодня у него с Фантиком явно будет очень тяжелый разговор. *** Кирилл сидел на холодном полу, поджав руками колени к груди, и пытался не плакать в голос. Дурные мысли все никак не покидали его голову, а только лезли более настойчивей. «А если он отвергнет? А если он перестанет со мной общаться? А если..." И таких «если» Было тысяча, если не больше! Но вдруг все мысли быстро выветрились, когда тот услышал шаги, по направлению к туалету. Он быстро встал с пола, протирая глаза от слез. Но тут же встал в ступор. «А что теперь делать? Куда идти, куда встать?!» Кирилл так и завис у стены, не понимая, что делать дальше. Тем временем дверь открылась, и в ней показался Миша. И Кирилл готов был поклятся, что в этот момент он хотел провалится под землю со стыда, исчезнуть, что бы не видеть вообще никого. — О, Кирилл, я как раз тебя ищу, — На удивление спокойным тоном проговорил светловолосый. — а ты чего тут делаешь? — Я? Да, я. Ну, тут это, да. — Несвязно пробормотал Кирилл. Как же ему было стыдно за то, что он не может даже придумать оправдание! А к лицу шатена тем временем прилила кровь, и щеки стали иметь розоватый оттенок, и ноги стали заметно трястись. Ну только не сейчас! — Кстати, я тут поговорить хотел, — Произнес Тилькин, доставая из кармана записку и подходя ближе к другу. И именно после этих слов, у Кирилла будто земля из-под ног вышла. Еще чуть-чуть, и парень точно упадет в обморок от волнения. Светловолосый развернул записку, и протянул ее кудрявому. — Ты писал? — Поднимая светлую бровь спросил тот. Он забрал бумажку, и внимательно перечитав, понял. Его стих и подпись. Кирилл прикусил губу, чуть сминая листок в руках. — Кирилл, ты чего замолк то? Я же не давлю на тебя, да? — Слегка осторожно спросил Миша. Не долго думая, он, тяжело сглотнув, тихо произнёс: — Да, я. Тилькин опустил взгляд в пол, явно обдумывая все происходящее в голове. Но вдруг тот резко выпалил: — Я тебе правда нравлюсь? Повисло молчание, очень неловкое молчание. И наконец, переборов все свои страхи, Кирилл осмелился ответить на вопрос. — Да, причем очень давно и очень сильно. Я бы честно хотел быть с тобой, ты просто не представляешь, как сильно ты мне симпатизируешь. Я правда люблю тебя, Миш, и я очень надеюсь, что ты разделяешь эту любовь. В воздухе тяжелым весом загустилась тревожная тишина, давящая настолько, что заставляет почти задыхаться от волнения. — Я тоже. Честно, я когда тебя увидел, глаза твои, и волосы твои кудрявые, — Он потянулся к его голове, и запустив руку в волосы стал переберать их между пальцами. — сразу ты мне полюбился в общем. Я только недавно думал, как тебе это сказать, а тут ты все сделал за меня. — улыбаясь закончил Ералаш. Миша придвинулся чуть ближе, почти сталкиваясь носами с Кириллом, продолжая гладить того по волосам. Это было как сладкое мучение, когда горячее дыхание Тилькина ополяет его губы, и он никак не может начать действовать из-за сильного волнения. — Миш. — Что такое? — Поцелуй меня. Он хитро улыбнулся, и быстро прильнул к губам Кирилла. Поцелуй был нежным, слегка размазаным и чуть неуверенным. Но после стал по грубее и настойчивее. Целоваться с Мишей — одно наслаждение, от которого косятся ноги, взрывается мозг и теряется какой либо самоконтроль. Кирилл переложил руки светловолосому на талию, притягивая его как можно ближе. Хотелось прижаться к нему так сильно, что бы слиться с Тилькиным воедино, стать одним целым. Они бы так и продолжили бы целоваться, если бы не звонок, который прозвенел в самый не нужный момент. Парни буквально ели отлипли друг от друга, но все же продолжили обниматься. — Миша — Что? — Люблю тебя, сильно — Я тебя тоже. — Тилькин улыбнулся и потрепал того по волосам. Именно здесь, в этом школьном туалете, как бы странно не звучало, связались два полных любви сердца, и теперь уже никогда не расстануться.В любви всегда один целует, а другой только подставляет щеку.
Джордж Бернард Шоу